Проект «Зеро» — Два нуля

Роксдез снова открыл глаза. Первые секунды он не мог понять, где находится. Перед глазами — знакомый тусклый свет монитора, запах железа и гари от старого системного блока. Постепенно в сознание пробилось понимание: он снова в той самой комнате. Камера на экране всё так же показывала ванну с окровавленной водой, где лежало бездыханное тело Алёны. Она была неподвижна. Глаза открыты, взгляд застывший, словно стеклянный. Казалось, она продолжает что-то видеть — только не здесь, а в какой-то иной, чужой реальности. Роксдез долго смотрел на неё. Не моргая. — Чёрт… — выдохнул он. — Я должен… я обязан его остановить. В голове роились мысли. Если он оставит всё как есть, если просто уйдёт — Саникс продолжит. Продолжит убивать. Милку он не тронет? Он ведь говорил… Но Роксдез знал: верить ему нельзя. Никогда. Он сжал кулаки так сильно, что в свежем шраме на ладони снова разошлась кожа, и тонкая полоска крови змеёй скользнула к запястью. Боль была невыносима, но она же и отрезвила. Я должен что-то сделать. Я должен найти способ убить Саникса. Его взгляд упал на строку поиска. Мигающий курсор как будто подталкивал: «Действуй». Роксдез придвинул к себе мышку. Несколько секунд он сидел, смотрел на Алёну, но, не решаясь, потом всё же набрал дрожащими пальцами: v… Почему «v»? Он сам не знал — случайность. Вдруг перед ним выскочили ключевые поисковые запросы: void Нажал Enter. На экране появились десятки файлов, но один сразу выделялся: Find yourself in the void. — «Найди себя в пустоте»… — пробормотал он. — Что за бред? Но его уже тянуло к этому файлу, словно он сам хотел быть открыт. Роксдез щёлкнул мышкой. Экран мигнул. Запустилась загрузка. 1% 5% 18% Он уставился на полоску. Она ползла медленно, мучительно медленно. Время тянулось. Он пытался отвлечься, но взгляд всё равно возвращался к телу Алёны на экране камеры. С каждой секундой казалось, что её мёртвые глаза смотрят именно на него. — Тварь… — прошептал Роксдез, сжав зубы. — Саникс, ты заплатишь. 42% 67% 89% Прошёл уже час. Потом второй. Он устал сидеть, но не мог оторваться. Когда загрузка дошла до 98%, Роксдез поднялся с кресла, потянулся и повернулся, чтобы размять спину. И увидел пустоту. За его спиной не было стены. Не было двери. Не было пола. Просто чёрная бесконечность, которая тянулась во все стороны. — Чт-что за…? Он сделал шаг назад — и мгновенно провалился. Тело перестало слушаться. Земли под ногами не было. Воздуха — тоже. Он падал в бездну, и при этом не ощущал ни страха, ни боли. Только холодное осознание: он оказался внутри файла. Хотел убить Саникса — и убил себя... Его сознание начало растворяться, как дым. Мысли становились всё тише. Последнее, что промелькнуло: Милка… прости. Потом — пустота. Дверь в комнату тихо скрипнула. Саникс вошёл. Его шаги звучали уверенно и размеренно. Он огляделся, заметил пустое кресло, ещё хранящее тепло тела Роксдеза. Подошёл ближе к компьютеру. На экране всё ещё мигала система. Новый файл горел ярко-белым: Object №53. Саникс прищурился. Уголки его губ дёрнулись в лёгкой ухмылке. — Ну вот и всё, — произнёс он тихо. — Гонялся за мной… и загнался сам. Он наклонился ближе, словно обращаясь к пустоте, где секунду назад исчез Роксдез. — А ведь я верил, что ты исправишься и не будешь лезть не в свои дела, — сказал Саникс холодно. — Если ты так хотел меня убить... почему не сделал это, когда я сидел за компьютером, смотрел на голое мёртвое тело Алёны и смеялся? У тебя были все шансы это сделать… Он выпрямился, открыл системный блок и уверенным движением выдернул флешку, торчавшую в USB-порт. Флешка была чёрная, без маркировки. Незаметная, как будто обычная. Но Саникс знал: внутри — ключ ко всему. — Но ты свой шанс проебал… — пробормотал он, крутя её в пальцах. Потом сунул в карман пальто. На экране по-прежнему светилась камера с телом Алёны. Её глаза смотрели прямо в объектив. Казалось, что она всё ещё молча кричит. Но Саникс не обратил на это внимания. Он повернулся и пошёл к двери. Его шаги не спешили, он был абсолютно спокоен. На пороге задержался на секунду, бросив взгляд назад. — Покойся в пустоте, «объект пятьдесят три»… — прошептал он. Дверь захлопнулась. Комната снова погрузилась в тишину. Только монитор продолжал мигать, освещая труп на экране. ** Милка почти влетела в квартиру, захлопнув за собой дверь так, будто боялась, что за ней гонится весь ад. Она даже не сняла кроссовки, не бросила куртку на стул, а просто тяжело прошла в свою комнату и рухнула на кровать. Матрас прогнулся под её телом, а тело само будто перестало ей принадлежать. Грудь сотрясалась от прерывистого дыхания, губы дрожали, на руках засохли следы грязи и крови, проступившие после того, как она в панике царапала себе горло, пытаясь вызвать рвоту. На шее остались красные полосы от собственных пальцев. Она запрокинула голову и уставилась в потолок — пустой, серый, потрескавшийся. Там не было ничего, что могло бы отвлечь. И именно поэтому в глаза медленно накатилась слеза. Одна, потом ещё. Они скатывались по вискам, впитывались в подушку. Милка не всхлипывала, не рыдала. Это были тихие, почти равнодушные слёзы, будто её тело само решило выдавить из себя боль, пока разум был парализован. Прошло, наверное, полчаса. Тишина квартиры давила. Где-то в соседях хлопала дверь, кто-то включил громко телевизор, но в её комнате стояла абсолютная пустота. Милка лежала неподвижно, чувствуя, как в груди ноет и сводит от бессилия. В какой-то момент веки сами собой сомкнулись. И именно в эту секунду в голове раздался чужой, но вместе с тем до боли знакомый голос: "Если ты нажмёшь на кнопку «остановить Проект» — всё закончится." Мысль пришла не как сон, не как фантазия. Это было откровение, почти приказ, будто сама Вселенная нашла для неё последнее решение. Она рывком открыла глаза. Сердце заколотилось сильнее, но не от страха — от решимости. — Последний шанс... — прошептала она одними губами. Внутри что-то щёлкнуло. Страх отца, кошмары из детства, черви, фарш, вся мерзость последних дней — всё это вытолкнуло её к одному выбору. Либо она окончательно сгорит в этом аду, либо попробует вырвать себя из него. Она поднялась с кровати. Движения были медленными, будто её руки и ноги налились свинцом. На кухне она взяла бутылку воды, сделала пару глотков, смыла кровь с губ и подбородка. В зеркало в прихожей мелькнуло её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. Но в глазах горело что-то новое, непривычное: решимость. Милка вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, и её передёрнуло. Она шла быстро, не разбирая дороги. Мысли в голове били молотом: кнопка, проект, конец, шанс... Так она добралась до магазина. Вроде обычное здание, с тусклой вывеской, светящейся белыми лампами. Люди проходили мимо, заходили внутрь, покупали продукты. Ничего особенного. Но именно здесь её взгляд зацепился за то, что не могло быть случайностью. В глубине тёмного коридора между двумя отделами стояла дверь. Старая, облупившаяся, будто её забыли заменить. На ней не было ручки, только тёмные следы от ржавчины и... цифра. На краске, врезанной почти до дерева, чётко читалось: «12». Милка застыла. У неё перехватило дыхание. Сердце будто остановилось, а потом ударило с новой силой. — Вот оно... — прошептала она, понимая, что эта дверь не просто дверь. Это её шанс. Последний. И она сделала шаг вперёд. Милка сделала шаг в дверь — и мир вокруг словно исчез. Её глаза сразу узнали это место: длинный, бесконечно тянущийся коридор, стены которого были окрашены в выцветший серо-зелёный цвет. Он тянулся куда-то вдаль, будто нарочно уводя её прочь от всего реального. На конце — всё та же дверь, простая, деревянная, ничем не примечательная, но именно она притягивала взгляд. На ней горели знакомые цифры: «12». В груди Милки что-то оборвалось. Она помнила этот коридор. Слишком хорошо. Это было то место, которое снится в самых страшных снах: когда бежишь по нему, не в силах остановиться, и знаешь, что за спиной всегда кто-то есть. Но сейчас она не побежала. Она шла уверенно, тяжело, но твёрдо, как человек, который уже решил, что готов поставить точку в своей истории. Она не оглядывалась, не думала, что может встретить что-то за спиной. Милка почти не заметила, как оказалась перед дверью. Ручка холодила ладонь, будто её выточили изо льда. Она вдохнула глубже, закрыла глаза на секунду и резко дёрнула. Дверь поддалась. За ней — открытое пространство. И пейзаж, который уже был ей знаком. Безликая комната, почти пустая, освещённая ровным белым светом. В центре — стояла та самая панель. Большая кнопка, на стене рядом с ней надпись: «Хочешь остановить Проект “Зеро”? Тебе сюда ===>» У Милки даже не дрогнули пальцы. Она не колебалась, не размышляла — просто подошла и ударила ладонью по кнопке. В ту же секунду тишину разорвала музыка. Сначала тихая, как будто откуда-то издалека, но с каждой секундой всё громче и громче. Весёлая, приторная, нарочито радостная мелодия — словно в цирке, где клоуны показывают представление. Звуки карусели, труб, барабанов. Они эхом отдавались в голове, и от этого становилось ещё страшнее. — Чёрт... — прошептала Милка, сделав шаг назад. Она повернулась — и увидела позади всё ту же дверь. Только цифры на ней изменились. Теперь на тёмной древесине сияло «0». Милка замерла, не веря глазам. — Что?.. Сердце забилось так сильно, что она едва могла дышать. Ноги дрожали, но оставаться в этой комнате было невозможно. Музыка становилась всё громче, всё неестественнее. Казалось, что потолок сдвигается вниз, стены приближаются, а кнопка за её спиной дышит, будто живая. Она рванула к двери и схватилась за ручку. Металл был горячим, почти обжигающим. Сжав зубы, она дёрнула. Дверь распахнулась. За ней не было привычного коридора. Только пустота. Чёрная, вязкая, словно там не существовало ничего. Милка сделала шаг назад, но было поздно. Из этой пустоты вырвалась сила — невидимая, тяжёлая. Будто сам воздух вытолкнул её вперёд. Девушка вскрикнула, но её тело уже оторвало от пола. Она не вошла туда сама. Её выпнули внутрь. Последнее, что она увидела — как дверь за её спиной захлопывается с глухим стуком. И надпись «0» исчезает, растворяясь во мраке.