О богах и героях, Лайма

Утром они никуда не едут. На улице ебучий ад, буря рвет ставни и сносит случайных прохожих Петра пытается высунуться до рихтаржа но ветер такой силы, что дверь открыть невозможно. Трактирщик отпускает подавальщиц домой и они остаются вчетвером. Сидят в обеденном зале, пьют и играют в кости. На раздевание - идея Блондинчика. Чего он добивается понятно - но жульничать она умеет и чужими костями. А уж своими... Думал самый умный, да? Ну первым без портков и останешься! Командира ей жалко, он со вчера ещё не оклемался, и Петра оставляет ему белье. А вот Лучник пиздит не делу, поэтому лишается самоуважения, и сапог, и трусов. Трактирщик сохраняет рубаху, сама она сорочку. - Ну что, господа, на что ещё сыграем. На желания? Да ты рисковый Блондинчик, не боишься что я загадать могу? - Можно это... На истории. Во. - Лучник роняет шлем и тянется за кружкой. - Ну давай на истории, Счастливчик. До скольки, четыре тысячи? Погнали! Истории, ха! В итоге все равно придут к тому, кто кого и в каких позах, но ладно. Это разговоры только. История Счастливчика о проданной осадной лестнице. Ну неет. Если они сами будут выбирать, то Петра так ничего интересного не узнает - Не, так скучно. Кто выиграл - спрашивает, кто продул - рассказывает. Давай, Блондинчик, про бабу, что тебе отказала. Ой не звезди. От кувшинов стола уже не видно, ветер за стеной завывает и бьётся в окна. Трактирщик проигрывает и рассказывает, про самый тупой поступок. - Да лааадно, прямо по жопе? Святого отца? И чего? Оооо, ООО, ну ты мужииик! Командир проигрывает Петре и она спрашивает безопасное: про детство. Не помешает побыть милой, пусть вон расскажет про что-нибудь обычное. Про первую охоту например, он же шляхтич. - ...Ну в овраг, да, да мне было-то лет восемь. Хорош ржать! Петра проигрывает трактирщику и рассказывает про самое большое разочарование: - ...А они говорят, нет, нельзя призывать Лайму просто, чтоб в догонялки выиграть. М? Лайма-то - богиня. Мммм так я это... язычница так-то. Командир снова проигрывает, но на этот раз трактирщику, и рассказывает про то, как вообще раутбиттером стал. Блондинчик проигрывает Петре и она спрашивает то, что и вправду ей интересно. - Był takim przystojnym chłopcem. Rudy jak ty. Петра проигрывает. Блондинчик - сука. - Skąd masz te blizny, ślicznotko? Te na plecach. Chcę poznać całą historię. - Mam ci po prostu powiedzieć? Czy? - Говори вьсем. Меня переводила. Так честно. Петра отпивает вино. Хмыкает. И врёт. Привычно. История для всех. - Меня... выдали замуж. Гонору у меня тогда было, как же... такая знатная дама. Он сказал встать на колени, уж не знаю, так покуражиться или ещё зачем. Бил столько раз, сколько я отказывала. Ему вообще хотелось чтоб я... Сама попросила. Меня хорошо учили - пани не просят. Они приказывают. Лекарь тогда рыдал прямо, что ж вам, говорил, стоит - скажите ему да. Через пол года он перестал спрашивать. Тишина в зале как в склепе. - Mam nadzieję, że go zabity? - Ну, я попыталась - в первый раз не вышло. Кто следующий играет? Счастливчик поигрывает и рассказывает про первую ночь в тюрьме: - ...А я ему говорю - вон же, в соломе блестит. Ну а когда этот дурень дверь открыл.... Командир косится на нее и Блондинчика как-то странно. Трактирщик проигрывает и рассказывает про самую неприличную картину, что он застал в комнатах. - Да лааааадно. С козлом? И что потом? Ха-ха-ха, не откусил ему козел-то? Петра проигрывает. Счастливчик хочет знать про язычество. Это единственное, про что она готова говорить правду. Богам не врут. Пусть она в них уже и не верит. - Ну как объяснить-то тебе. Я молюсь своим богам. И не восстаю на чужих. Сложно, да? Тогда так: каждый дрочит как он хочет, а я дрочу как я хочу. Командир проигрывает Счастливчику и рассказывает про то, как пропил его лошадь и сапоги. Блондинчик проигрывает и они ржут над историей, как он посещал и пани и пана в одном замке, в один вечер. Пить дальше уже невозможно, но они справляются. Петра проигрывает опять. - Ile miałeś lat? - Мммм пятнадцать. - I kiedy umarł? - Девятнадцать С нее хватит, пожалуй, она выходит на лестницу и почти падает. Блондинчик внезапно ловит ее за плечо и, поддерживая, тянет на балкон. - On nie był twoim mężem, prawda? Żony nie są bite w ten sposób. Jak on umarł? Какой умный мальчик... -Kiedy to zrobię, co będziesz gotowy dla mnie zrobić? - она изображает лицом свою лучшую "даму в беде" и смотрит на Блондинчика оленьими глазами. Тот шумно выдыхает: - Za wszystko, po prostu zapytać - Bycie pięknym jest wygodne. Jeśli nauczysz się być także słabym, to... nowy lekarz powiedział też - za wszystko. pomógł mi zdobyć truciznę. Uważał się za najmądrzejszego, nie jadł i nie pił w mojej obecności.Niektórych mikstur nie trzeba pić, wystarczy je tylko nanieść, wszędzie. Powiedziałam mu: „Tak, chcę cię”. Po raz pierwszy od czterech lat. Лицо у Блондинчика выразительное, и сейчас оно выражает ярость. - Zrobiłem wszystko, czego chciał, tak jak chciał. Dawka nie była wystarczająca, by go zabić, ale wystarczająca, by go zamrozić. Odciąłem mu uszy, palce - jeden po drugim, penisa. Był tak dumny ze swoich oczu - najlepszy łucznik w Tanie. Odciąłem je również. Kiedy rano przyszli po niego służący, wciąż żył. Это почти ее воспоминание, хоть и не про то время. Почти правда. -Sprzedali mnie tydzień później. Rzucili nam statek jak tuszę wieprzową. A rano miasto spłonęło. Przyszedł Tamerlan. Było nas więcej niż strażników. Dotarliśmy do Ginestry w miesiąc. - Czy ta bestia piszczała, kiedy ją zarżnąłeś? - Jak dziewczyna! Блондинчик хлопает Петру по плечу, получает пенделя и сваливает. А вот Командир выползает на свет. - А тебе не говорили что подслушивать нехорошо? Он фыркает и ворчит: - Ему ты рассказала, а мне нет. - А ты вежливый и не спрашиваешь. - А если спрошу? Петре хочется ответить честно: что она будет врать и увиливать до последнего. Но он тогда с нее живой не слезет. Любопытный как девица. - Ну вот, я спрашиваю. Что случилось тогда? Вы уехали с сестрой. А после? — Рыжий, даже пьяный в дрова, цепкий и настырный. - Кочевники напали на обоз. Софку один из рыцарей увез, а я везучая была, уже тогда - с лошади упала. Кочевники, они... Неплохие были. Но не понимали меня вообще. Увезли в Тану. Он им сказал, что жениться хочет. Вежливый был. Подарки дарить пытался. Мне бы понтов поменьше - выкидывала все. Кто я, а кто этот хмырь. Великие княгини с отребьем не общаются. Эта часть истории - она про реальное. Про настоящее и от этого неуютно. Она даже Яну столько не рассказывала. Впрочем, он и не спрашивал особо. - Меня правда хорошо учили. А ещё ты прав, конечно - молодые все дураки. Я думала: буду молчать - не тронет меня. Ну как же. Когда он понял, что просто бить не помогает, то бить стал после. Иногда одновременно. И повторял все время: скажи, что тебе нравится и я остановлюсь. Ха. Это тоже про реальное, но годами позже. Опять почти не вранье. Стареет она что ли? - В тягости я была дважды, оба раза смогла доносить и родить. Он сказал - ничего своего у меня нет. У коровы же не спрашивают что с телятами делать. Я их не видела даже. Меня, наверное, то подвело, что я не верила ему с самого начала. Ни одному слову. И точно знала что умру там. Или под плетью, или под ним. Петра отпивает прямо из кувшина. - За день до того, как я... уговорила лекаря... Он пришел с друзьями. Сказал, что для дешёвой шлюхи у меня многовато гордости... После, когда все закончилось, они монету в очаге нагрели и приложили. Чтоб не забыла, чего я стою. Я потом мясо месяц есть не могла, все казалось, что это меня запекают. Когда город горел - мы смеялись. Там, на корабле. - Я хочу верить - и она, наконец-то, не лжет ни единым словом, вспоминая последний день рабства - что он был ещё жив. Что он горел вместе с городом.