О богах и героях, Лайма

Похмелье у Петры страшное. Но если не подохнуть прямо сейчас, а доползти до мешка, там вроде был трезвяк. Ооооо, это лучше горячей ванны. Петра ложится на стол и думает о вчерашних разговорах. Лишнего она не сказала и это славно. Под столом кто-то ноет и сипит, а, точно: командир. Он же жив ещё. Наверное. Пытаясь сползти со стола, она наступает ему на руку и слышит про себя много интересного. Разлеглся, ишь ты. Давно ехать пора. - Жратва, опохмел, Кутна-Гора. Бегом, бегом, бегом. Рыжий ещё огрызаться будет? Петра пинает его, совсем легко, в награду получает рывок за подол и почти разбитый от падения нос. Не человек - херня рыжая. Счастливчик спит в дверях в совершенно пиздецком виде и это невероятно смешно. Она упрыгивает по ступенькам вниз, находит служанку и внезапно слышит глашатая. Хорошо, что стоит Петра за углом. Вестник разоряется о поиске рыжеволосой женщины. Упоминает Литву. И князя Витольда. Надо бежать! Быстро! Поварихи нет, корчмарь спит под столом. Петра берется за готовку сама - у нее обычно неплохо получается. Выдает по миске каши собутыльникам и наслаждается явлением самого невезучего игрока на ее памяти. Конечно она жульничала! Счастливчик тоже - просто хуже. Так что сам дурак. Стоит выдать мужикам по трезвяку, иначе они не поедут никуда вообще. Во, теперь это не мученики, а люди, почти. Погода пакость. Погода мерзость. Холодно, сыро, мрачно. Дожди эти ещё. Но до Вильке они добираются засветло. Пока ее ручные бандиты бухают, Петра успевает метнуться до купален: все слухи всегда там. Девки охотно делятся информацией и отварами. Да, ее ищут и ищут серьезно, это херовые новости. Петра кидает отвары в мешок: обезбол, трезвяк и примочки, привычный отвар от тягости - она всё ещё намерена трахнуть Рыжего при первой возможности. Будит Командира она ещё до рассвета, но они все равно не успевают, уже выезжают из ворот, когда их окликает один из стражников: - Панове, постойте. Позвольте грамоты ваши. Командир достает какие-то бумажки. Серьезно, грамотный стражник? - Вы можете ехать. А пани придется остаться. Ее... Договорить страж не успевает, бумаги нужно сохранить, Петра хватает их и рвет в галоп. Если эти трое не дураки - догонят. Догоняют только возле Польны. - Ну и какого хуя? - ишь какой тон у Командира недовольный. - Меняем лошадей и двигаем дальше. Быстро. Петра отдает ему бумаги и начинает расседлывать лошадь. Рыжий шлёпает ее по руке: - Тормозни. Что случилось? - Твой братец... Похоже написал все же Витольду. Меня ищут. - Тебя и до этого искали. Мы так-то тебя из тюрьмы вытащили. - Меня не так искали. Никто не станет поднимать стражу соседей из-за оскорбленного самолюбия. Или вы в своей Моравии боле кровожадны чем итальянцы? Пока Рыжий думает, Петра успевает приготовить сменную лошадь к дороге и запрыгнуть в седло. - Нам нужен новый план и лучше бы ему не включать в себя встречи со стражей и всяческими представителями власти. Я бы вообще предложила разделиться. И снова встретиться, например в Чеславе. Командиру откровенно не нравится эта идея. Понятно, что он с ней не поедет, его опознать каждый дурак сможет. Решать с кем она останется надо быстро. Счастливчик, конечно, хорошо, но Блондинчик понятнее и проще. Выбор очевиден. - Счастливчик, пригляди там за Командиром. Погнали, Блондинчик. - O mój Boże, marzenia się spełniają. Poczekaj, kurwa, kochanie, nie spiesz się tak. - в спину ей кричит поляк Они едут какими то злогребучими полями и лесами. Блондинчик не самый плохой спутник, хоть и любопытный как сорока. У Чеслава они тормозят и он уматывает на разведку. Когда Петра узнает про тюрьму... Ну, она почти в бешенстве. Два идиота! Не могли даже здесь не вляпаться. Как вот их, скажите на милость, вытаскивать теперь? И надо ли?.. Впрочем, вот последняя мысль она лишняя совсем. Командира Петра не бросит. Как-то попривыкла к этому упырю за время дороги. Ой ну ладно, кому она врёт опять? Рыжий ей нравится. Его дурацкое рыцарство, идиотская забота о ней, темперамент бешеный. Понятно, что все это в лучшем случае на одну ночь история будет. Но помечтать-то можно? *** Лешек Что девка хороша было видно ещё в тюрьме. Такие сиськи, Господи боже. Что она охуительная стало ясно на первом привале. Петра кроет его матом по-польски и Лешек почти готов жениться. Ну пару раз точно. Он смотрит как двигаются ее губы произносящие ругательства но представляет их в совсем другом месте. Ее рот, ооооо. А жопа... когда девка режет платье и запрыгивает в седло, вааааа. Не женщина - мечта. Она правда пока думает, что ему ничего не светит, но от Лешека ещё никто не уходил. Почти. Внезапная фанаберия Черта с телегой и последующий визит в замок как бы намекают, что желающих приложиться к сладкой щели между ног Петры чуть больше чем один Лешек. И что вообще девка нашла в Черте? Тот же страшный как смерть и нудный как она же. Ночь в таверне расставляет все по местам. Петра красива, опасна, жестока, явно заинтересована в Черте и это не то, во что хочется лезть. Лешек вспоминает историю о Петре и Жижке, о трагически и внезапно погибшей жене Яна. Не, брехня... Такая девка соперницу травить не стала бы. Мужика - да, легко. Она нужна Жижке явно для какого-то пиздеца и когда Петра говорит "Вацлав"... Этого быть не может! Не мог атаман так ебануться и послать девку на верную смерть. Даже если Жижка сам верил в слухи о своем неслучайном вдовстве. Это перебор так бабу подставлять. Петра отыскивает какие-то тайные, почти контрабандистские тропы, ведёт Лешека в обход всех крупных и средних поселений. Не ноет, хорошо готовит, спит рядом и не дёргается от упирающегося ей в спину утреннего стояка. Она ему нравится. Как напарник, не как баба. Хотя как баба она охуенная, конечно. - Как тебя на самом деле зовут? - он спрашивает уже на подъезде к Чеславу. - Слуги в замке болтали, что ты княжна. - Иванна меня зовут и я много кто. В данный момент - страдающая от твоей болтливости тетка. Лешек смеется. Язык у нее ядовитый совершенно. Как мог Жижка такую бабу отпустить? Ну сам себе дурак чо. Теперь вон Черту это сокровище достанется. Эх, не будь Петра такой совершенно безумной, Лешек даже за нее пободался бы с Чертом. А так есть риск проснуться утром с собственным отрезанным членом во рту, если дама решит что Лешек ей чем-то мешает в этой ее загонной охоте. - А тебя. Как тебя зовут? - Лешек, только это... Не особо болтай. Ни к чему чтоб нас по именам знали. - Не ссы, солдат ребенка не обидит. Лешек, хм, красивое имя — Я и сам хорош. А уж какой у меня охуенный член. Давай покажу? Петра смеётся и грозит пальцем. У Чеслава Лешек оставляет ее и тащится искать соратников. Эти дебилы сидят в камере и это пиздецки плохая новость. Бросить их он не может, но и вытащить один тоже. То, что предлагает Петра - просто охренительная идея. В сладкое вино она льет почти три пузырька сонной отравы. Приходит вечером к страже со сказкой про кавалера, якобы стражника у них. Мужики утешают обманутую бабу как могут. Вырубаются один за другим. Петра приносит Лешеку ключи и идёт потрошить сундуки и кошельки. Чем недоволен Черт вообще непонятно. Но он так явно зол, что это пугает. Хорошо, вроде, зол не на них с Кубенкой. - Иванна. Осторожнее будь. Черт в бешенстве и хер его знает, что натворить может. — Лешек держится рядом с ней, попривык за эти дни. Она отмахивается как от ребенка. То ли не чует опасность, то ли считает, что справится. До Кутна-горы они долетают, как злые и голодные птицы. Но Черт не дает им даже пожрать, впихивает искать Катерину. О том, что они ушли Лешек жалеет долго. Вид у командира какой-то... Пиздецки поломанный. У Петры впрочем не лучше. Кубенка хмыкает что-то типа "доигралась", но не с осуждением, скорее печально. Лешеку тоже жаль этих кретинов. Это же единственный, на ближайшие сто лет, шанс для командира, не на вот это вот в купальнях. А на нормальную желающую его бабу. Поэтому Лешек советует Черту не сосать лапу, а уже пойти и сделать хоть что-то. Советовать что-то Петре Лешек не собирается, его член ему всё ещё дорог.