О богах и героях, Лайма

Интерлюдия. Ян из Троцнова. Петра прекрасна как рассвет. Она огненная, жгучая, острая. За такую женщину можно убить или умереть, ну или она тебя прикончит. Ян до сих пор не знает: проклинать или молиться на тот день, когда Павел сказал, что может познакомит с нужным для их дела человеком. Человек оказался женщиной, красивой как фея из сказки. Ян тогда совершенно потерял голову, его Кати была далеко а Петра... Петра сводила с ума одним своим присутствием. Он в каком-то полном безумии полгода прожил. Таскал ее за собой чуть ли не на поле боя. Потом они вернулись в Богемию и ему нужно было домой разобраться с делами. Конечно, Ян повез ее с собой, только в Праге понял, что дебил совсем. - Мне приехать? Чтоб ты не скучал - улыбается Петра лукаво. - Нет, это...- Ян мямлит как мальчишка. - Жена не поймет? - Петра усмехается - Ну нет так нет. После увидимся. Ян потом уже понял, изучив ее чуть лучше - обиделась она тогда ужасно. Больше даже на то, что ему не хватило смелости признаться сразу. Он, дурак, значения не придал. Работа работой, секс сексом, а жена это.... Кати всегда была чем-то особенным. Его домом. Но отказаться от Петры он не мог, а она и не просила. Была с ним рядом, как раньше, ни о каких лишних вещах - типа женитьбы не говорила. Идеальная женщина. Льстило, конечно, что Петра сама его выбрала. Что остаётся рядом. Ян немного боялся ее: Петра была хитра, врала как дышала, умела сделать из мужчины желе почти по щелчку пальцев. Она убивала, воровала, предавала, ложилась с мужчинами легко - по необходимости или ради удовольствия. Он никогда не думал, что этот ее интерес к нему большее что-то, чем просто... ну секс. Когда Кати умерла, Ян был в отчаянии, кто из банды ляпнул, что это Петра ее отравила, он не помнил. Но тогда, в этом унынии своем, Ян поверил на мгновение. Этого хватило, чтоб все полетело в пекло. Он вовсе не имел в виду, что променял бы жизнь одной женщины на жизнь другой. Ладно. Имел. Но. Это же была Кати. Извиниться он не успел. Петра уехала сразу же. Они встречаются снова через год. Петра все так же красива и все так же жестока. Но женщину, измученную солдатами Сигизмунда, она обнимает бережно. Утешает. Катерина так напоминает Яну его Кати... Она такая беззащитная, такая потерянная. О ней хочется позаботиться, вот только Ян - мужчина и Катерина его не подпускает. Зато подпускает Петру. Видеть Петру такой мягкой странно: он привык к ее жёстким решениям, к радикальным методам работы. А она, оказывается, может быть мирной, нежной, по матерински почти ласковой. Ян очередной раз задумывается о том, сколько ещё он не знает об этой женщине. Один только раз он пытается помириться, получает ушат воды и пожелание выебать козла. Наверное нужно было извиняться лучше. Или сразу тогда сказать, что женат. Или... Они с панским союзом решают, что верить Сигизмунду нельзя, а значит Вацлава нужно спасать. Гнать на Вену армию нет смысла. Но можно отправить небольшой отряд. Йост предлагает запредельное: - Почему бы не отправить женщину? С тобой работают две, довезите их до Вены, деньгами мы их снабдим. Никто не заподозрит. - Ты с ума сошел? Отправлять баб на такое? Война вообще не женское дело, я планировал оставить их у тебя, в безопасности. Йост хмыкает. - Ты, Ян, по прежнему недооцениваешь прекрасных дам. Пригласи их для беседы и мы примем решение вместе. В поисках Петры и Катерины Жижка обходит замок и находит их в библиотеке. - Давай-ка, попробуй — Петра обнимает Катерину и это слишком... Слишком дружеские объятия. - Вы...ры...на. - Ворона, ага. Молодчина. То, как Катерина смотрит на Петру, как держит ее за руку, как подставляется под поглаживающую по голове ладонь - это отчего-то смущает. Ну ему же кажется, да? Да точно кажется! - Милые дамы, отечество в опасности! - Йост вещает как всегда: витиевато и красиво. Почти усыпляет. - Короче, маркграф. Мы поняли всю трагичность ситуации. Один царёк в плену, другой кукухой отъехал. Мы здесь зачем? - Петра не в духе. Ян ждёт от Йоста взрыва, тот крайне чувствителен ко всем этим... Реверансам. Но внезапно макграф расплывается в доброжелательный улыбке: - Ах, милая пани. Все просто. Нам не вытащить Вацлава не перебив половину Вены. Но если бы нашлись смелые, красивые и... - И беспринципные женщины... Умно. Но у тебя денег на меня не хватит. - Мы скинемся. - Йост усмехается - А ещё я могу на тебе жениться. Для тебя мезальянс конечно, но я компенсирую ущерб вашей гордости, княжна. Катерина смотрит с ужасом, у Яна пропадает дар речи. Йост знает что-то, чего он не выяснил про Петру? Княжна? Она? С ее привычками, лексиконом, клеймом. Что происходит? Петра глядит на Йоста спокойно, цепко, словно режет собеседника на кусочки и снова собирает. - Ну ты нааааглый. По-твоему, это предложение стоит больше, чем мешок золота? Петра улыбается, как сытая кошка, явно дразнит Йоста, но тот на диво благодушен. - Пани считает, что статус жены одного из самых богатых людей Моравии недостаточен? Тогда Бранденбург. В подарок. Соглашайся. - Неужто моя красота поразила пана в левую пятку? - Наши дети смогут претендовать не только на мои земли. Вы станете моей женой, а затем матерью литовских великих князей. Вернете себе то, чего вы достойны, прекраснейшая. Эти двое словно забывают, что они в комнате не одни. - Хорошо. Вам Вацлав - мне деньги, замок и счастливый брак. С политикой разбирайся сам. Петра протягивает руку и Йост сначала хлопает по подставленной ладони, а затем, перехватив за запястье, целует женщине руку. Катерина взрывается гневом едва выйдя во двор: - Петра, зачем? Это опасно, это не женское дело. И замуж... Ты уверена? Ты же его не знаешь совсем. - Не переживай, Катя. Это не опаснее любых других моих заданий. Я справлюсь. Катерина обнимает Петру и бормочет что-то про потери и одиночество. - Петра, - голос у Яна неровный - ты... ты не должна, это и вправду опасно. - Кто не рискует тот не становится женой маркграфа, - Петра смеётся - Не переживай, Атаман, это не самая отчаянная затея в моей жизни. За Катериной присмотришь пока меня не будет? Ян приходит к ней ночью, просто поговорить, и застаёт женщин в ситуации настолько недвусмысленно непристойной, что это шокирует. - Ну стучать же, Атаман. Не учили? Петра выходит из комнаты обернувшись в одеяло. - Ты. Почему ты согласилась, Петра? Ты могла бы взять только деньги. Зачем тебе Йост? - Всегда мечтала опять жить в замке. Ну и к тому же, приятно когда тебя зовут не трахаться, а замуж. Это освежает. Йост конечно прав - это мезальянс, но некоторым мужчинам, похоже, плевать на мнение общества. Удивительно, да? Ну, конечно, это камень в его огород. Яну-то ни разу не пришло в голову предложить ей что-то подобное. - Ладно, Атаман, я пойду. Меня там девушка ждёт. Тебе-то хорошо, ты человек одинокий. А мне попрощаться нужно. Петра уходит и запирает дверь за собой. Ян остаётся стоять как оплеванный. На что надеялся - что она его простит? Забудет? Не заметит как он на Катерину смотрит? Будет иметь хоть каплю жалости к старому дураку? Когда Петра уезжает, становится одновременно легче и невыносимее. Знать чем она вынуждена заниматься для получения информации, видеть как Катерина тоскует и плачет. Когда к ним прилетает взмыленный пацан, один из сопровождения Петры, и орет что ту поймали и в тюрьме держат - Катерина не выдерживает. Что уж Катка наговорила Черту, Ян не знает, но тот берет с собой двоих и уматывает спасать принцессу. И даже преуспевает. Ян с Катериной ждут в Висельнике и явление Петры, как всегда, как восход солнца. Гинек, похоже, не избежал общего помешательства и старательно держится у нее за плечом. Появление рихтаржа ломает все, что Ян, как ему казалось, знал. Княжна... Петра... то есть Иванна - княжна. Не просто пани. Да ладно княжна, она замужем! И за кем, Господи прости. Не за богатеем Йостом, не за юным красавцем шляхтичем. За чёртовым Чертом. Петра и Гинек держатся за руки, как настоящие новобрачные, и это больно. Почему? Ведь Ян сам никогда, конечно, и не думал жениться на ней, на таких не женятся. Ведь правда? Вот только Черту плевать. Ян смотрит на целующихся рыжих безумцев и чувствует себя старым, таким старым. И одиноким.