Хрупкие

Вечером того же дня Эмити стояла в чужой гостиной, пытаясь удержать в воздухе сгусток мерзости, не испачкав пол. За окном кипел дождь. На зелёном диване в паре метров от неё что-то читала женщина сорока лет, даже не поглядывая на свою ученицу. Признаться честно, это совсем немного раздражало, — но допустим, часть занятия, методика… Что частью занятия не было, так это злоба на одну конкретную личность. Эмити правда старалась о ней лишний раз не думать, но то и дело на ум приходило её самодовольное лицо. Рука дрогнула, и идеально гладкий шар закипел. Была только пара мгновений, чтобы вернуть контроль, — не вышло. Толстые пятна разлетелись по комнате; палисман-ворон по имени Корбин, мирно дремавший на спинке дивана, встрепенулся, когда его всего окатило мерзостью. Женщина по-птичьему резко повернула голову в сторону ученицы: бумага, которую она изучала, стала нечитаема. Не говоря о том, что забрызгало в том числе и её, но вряд ли это волновало Лилит Клоторн также, как сохранность документа. Эмити отвернулась, пристыженная. Магия должна быть правильной. Послушной и предсказуемой. Вот так потерять контроль, словно какая-то… Она прикусила язык, не давая себе закончить мысль, и начертала круг, — въевшаяся в ткань, перья и бумагу фиолетовая масса снова стала шаром, а тот отправился покоиться в котёл. — Гм… извините, — пробормотала она, потупившись. — Ничего, всё хорошо, — наставница развернула бумагу к лампе и выдохнула: следов совсем не осталось. Это её удовлетворило. В тот же момент из лампы постучались феи-светлячки, что-то недовольно кряхтя, и замолкли, только когда Лилит прикрикнула на них. — Вас что-то беспокоит, — заключила она. Эмити скривилась: ей не нравилось, когда женщина пыталась её анализировать, даже если зачастую оказывалась права. Нет, особенно потому, что Лилит была права. — А может быть, я просто отвлеклась, — ответила Эмити сильно резче, чем ей хотелось. Она старалась сохранить спокойное выражение лица, но опущенные уши и горящие щеки выдавали её с головой. — Никогда не замечала за вами трудностей с концентрацией внимания, Блайт. — Возможно, мне было бы легче, если бы над головой постоянно не жужжали феи. — Даже если в тот момент они не были причиной неудачи, Эмити не врала. Они ведь и правда мешали сосредоточиться, особенно когда начинали о чем-то оживлённо спорить или выказывать недовольство своим положением. Как сейчас: в ответ на претензию, они возмущенно загудели. Лилит пришлось прибегнуть к угрозам. — Всегда можно вернуть занятия в особняк… — сказала мисс Клоторн, когда они успокоились. Эмити сдержалась, чтобы не фыркнуть. Заниматься в особняке было ужасной альтернативой. Одалия платила щедро, но постоянно находила за что покритиковать методы Лилит; это выводило ту из себя, что неизбежно превращалось в скандал. Наверное, не будь мисс Клоторн главой Императорского ковена, её бы давно уволили и наняли кого-то более податливого. Наставница явно ждала ответа. Корбин подлетел к Эмити и, усевшись ей на плечо, мягко ущепнул её за щеку. Она мотнула головой, сдавшись: — Извините… Возможно, меня правда кое-что беспокоит… Лилит, довольная ответом, встала, аккуратно сложила бумагу, убрала её на столик у дивана, и обратилась к Эмити: — Ты будешь чай?

***

Квартира Лилит… с одной стороны, это была квартира коллекционера. На стенах висели картины в рамках, которые одни стоили небольшое состояние; на полках шкафов стояли книги, которых было не найти в библиотеке; и на кофейном столике мог по-бытовому валяться артефакт старее Боунсборро на манер забытой чашки. С другой стороны, это была квартира сумасшедшей бабули, которая тащила в дом всё, что не приколочено, а что приколочено отколачивала и всё равно тащила. Лилит была, конечно, безупречно организованна — со стороны, по крайней мере. Она никогда не опаздывала, и её жизнь текла по прекрасно выверенному распорядку. Она держала себя ровно так, как ожидалось от главы ковена. Но её обиталища — и лучше слова не найти — это не касалось. Гнездо, подобрала как-то Эмити ещё одну аналогию. Корбину она оказалась куда больше по душе, чем наставнице. Что характерно, гостиная и прихожая создавали прекрасное первое впечатление. Когда они впервые перенесли занятия сюда, Лилит не давала своей протеже выходить за пределы этого пространства чистоты и порядка, что было совершенно резонно, учитывая их отношения. Только однажды Эмити совершенно случайно углядела бардак за дверью — и не удержалась, чтобы не сказать вслух, что так жить нельзя. Пару раз Эмити даже сумела настоять, чтобы ей дали убраться. Не своими руками, конечно, с помощью конструктов, так что это даже могло считаться частью занятия. Но в последний такой раз Лилит не смогла найти какую-то свою книгу, и после этого прикасаться к своим вещам строго-настрого запретила. Но надо отдать должное, кухня сегодня смотрелась почти прилично, хотя Эмити всё равно хотелось пройтись тряпкой по пыльным поверхностям, а ещё она умудрилась поскользнуться на маленьком зелёном мячике, без какого-либо назначения валявшемся на полу. Лилит поймала её. — О, вот где он был, — она подняла мячик и сунула в карман свободных пижамных штанов, недостаточно быстро, чтобы Эмити не смогла зацепиться взглядом за неаккуратные черные буквы. Лилит объяснила: — Вещественное доказательство. «С любовью, сестрёнке >: D», — кто-то начиркал на мяче, который, если подумать, не походил на инвентарь ни к одной известной Эмити игре. Она не стала спрашивать, что вещественное доказательство делает у главы ковена в квартире среди хлама, и стала садиться за стол. В процессе, разумеется, обнаружив ещё кое-что, уже на стуле и на этот раз — монографию. История островов через призму нео-химеризма… Это не входило в интересы Эмити, а потому она понятия не имела, о чём там могла идти речь, но заголовок показался ей смутно знакомым. — Это не та книга, которую вы искали на прошлой неделе? Лилит взглянула, и её тонкие брови поползли вверх. Она молчаливо извинилась немного неловкой улыбкой, прежде чем убрать книгу на подоконник. Птица, усевшаяся на спинку незанятого стула, каркнула, но в манере, напоминавшей смех; Лилит одарила Корбина уставшим взглядом. — Итак… — начала она, поставив на стол две чашки, для Эмити — новую и едва не блестящую, а для себя — со сколом. Чай из дриад… Не лучшее послевкусие, но нервы успокаивал. — Я слушаю. И Эмити стала рассказывать. О своих странных ощущениях, о том, как ей не поверили. Вспоминая, она как бы возвращалась в ту ситуацию, и от этого в жилах снова начинала закипать кровь. Она даже не заметила сперва, как от волнения у неё стала дёргаться нога; только вспомнив, что наставница смотрит, Эмити смутилась и прижала непослушную конечность к полу. Она так старалась звучать спокойно и убедительно, что в помощь себе даже заготовила речь, и несмотря на бурю внутри, могла воспроизвести её почти механически. И всё равно, озвучивая свои мысли, Эмити задумалась. А была ли она так права? Когда сомнение стало слишком велико, чтобы его игнорировать, Эмити замолкла. Она ждала вердикта, как будто всё зависело от этого; удерживающая колено на месте рука, на которую Эмити смотрела всё это время, дрожала. Ворон снова оказался рядом с ней, вытягивая шею и давая дотронуться до мягких перьев; это немного успокаивало. Корбин почему-то всегда был к ней добр. Наконец, Лилит предложила: — Может быть, я смогу дать наводку, чтобы они провели расследование. Как зовут твою обидчицу? — Нет, я должна сама с этим разобраться… — начала Эмити, как вдруг затихла, осознание появилось на её лице. — А я не знаю. Её имени, в смысле. Она ударила себя по лбу, покраснев от стыда. — Титан, я не знаю имени той, с кем у меня будет дуэль!.. И я даже не могу с ней связаться… Так, минуточку. — Ты вызвала её на дуэль?.. — Конечно! — ответила Эмити, и только столкнувшись с реакцией наставницы осознала, что, возможно, это могло быть не единственно верным решением. Она залилась краской, и речь стала особенно сбивчивой: — Ну, вернее, она меня… Но я бы… Нет, вы должны понять, у меня больше не осталось вариантов. Профессор мне не поверил, а доказательств… Достаточными доказательствами… Нет у меня их! Ещё и все думают, что я завидую. Лилит странно на неё посмотрела, улыбаясь отчего-то. Когда до ученицы смысл этого выражения так и не дошёл, сказала: — А ты не?.. — Мне нечему завидовать, — повторила она, хмурясь, скорее для себя, но по коже снова поползло сомнение. — Да, да… Хотя нет ничего плохого в том, чтобы признать зависть. — Эмити уставилась в пол. — Но я ничего не утверждаю… Ты ведь понимаешь, что никогда не поздно отказаться? Когда Эмити никак не отреагировала, Лилит тяжело вздохнула. В такие моменты она была благодарна, что своих детей у неё нет. — И условия вечной клятвы?.. — она решила слегка изменить подход и узнать больше, чтобы девочку было проще переубедить. Эмити сохраняла молчание ещё с полминуты, и когда Лилит почти было решила бросить это дело и вернуться к занятию, заговорила: — Само собой, если я выиграю, она во всём сознается… — начала она, а потом её снова что-то смутило, и следующие слова прозвучали приглушённо. — Если она, то мы будем подругами. Это звучало не так ужасно, но всё-таки очень опрометчиво. — Ты понимаешь, какие могут быть последствия? — Не думайте, что я совсем дура. Я не намерена ей проигрывать, но если это случится… Мы обговорим правила. Лилит откинулась на стул, и, уставившись на пятно на потолке, стала рассуждать: — Вы будете привязаны друг к другу до тех пор, пока она не изъявит желание разорвать клятву. При том, что ты даже не знаешь, что она за личность, и что понимает под дружбой. Это может очень плохо закончиться. Эмити помрачнела, кивая. — Но этого не случится, мисс Клоторн. Я просто должна победить. — Действительно, как я не подумала… И какой у тебя план? — Выложиться на полную, в целом. Мы уже дрались. — И почему Лилит не была удивлена? Правда, дерутся обычно после того, как вызывают друг друга на дуэль, но молодёжь в наши дни такая нетерпеливая! Корбин с любопытством наклонил голову, и когда Эмити заверила его, что, конечно, почти победила, довольно замахал хвостом. — Но подумай вот о чём… — Лилит снова посмотрела на палисман с неудовольствием, но ворон ей что-то каркнул, и она не сумела сдержать улыбку — только на секунду, потому что разговор был всё-таки серьёзным, и Лилит продолжила. — Сейчас у вас есть очень определённые ставки, и я не сомневаюсь, что если она именно такая, как ты о ней думаешь, — Эмити посмотрела на наставницу с раздражением, но та продолжила говорить, не обращая внимания, — то она воспользуется любыми средствами, чтобы победить. Самое разумное решение в твоём случае, как я и сказала — отказаться от дуэли. Или… Эмити напряглась. Лилит смерила её взглядом, прежде чем озвучить предложение, после которого они ругались на протяжении следующих двадцати минут, прежде чем Эмити вылетела на улицу прямо под кипящий дождь. — Или ты можешь склонить шансы в свою сторону.

***

Два часа спустя в пустующем спортивном зале Эмити ждала свою соперницу. Обе дуэлянтки были недостаточно терпеливы, чтобы подождать хотя бы до завтра, и Эмити предложила это место. Что было довольно рискованно, если подумать как следует: несанкционированная дуэль в стенах школы… Блайт отогнала эту мысль. У них была репутация, ключи, и подкупленный лекарь. Всё под контролем. Да ведь? Как обычно, она пришла раньше раньше условленного времени, минут, наверное, на двадцать. Почти к самому началу, без пяти минут, к ней присоединилась Боша. Эмити попросила её быть свидетельницей. Шло время. Вторая дуэлянтка опаздывала уже на десять минут. — Что за наглость, опаздывать на собственную дуэль! — Эмити агрессивно упала на скамейку, за которой, обнимая пакет с хрустящими жукотараканами, сидела Боша. — Может, она вообще не придёт, — сказала Боша с набитым ртом, жуя между словами. Хруст панциря на чужих зубах нервировал до ужаса, мешая воспринимать речь, но Эмити старалась. Может, и не стоило оно того, потому что суть слов раздражала вдвойне. — Какая дура будет возвращаться в школу в дождь? Эмити искоса посмотрела на неё. — Ты здесь. — Я и не уходила. Когда кончилась тренировка, дождь уже шёл. Эмити кивнула. Может быть, Боша была права, и новенькая не придёт. Это было бы проще: не состоявшаяся дуэль — то же самое, что и полный отказ от неё, и у них не будет обязательств друг перед другом… Титан, ну это уже невозможно было терпеть. — Можешь перестать? — Что? — Чавкать. Это отвратительно. Бошу это почему-то обидело, и она демонстративно съела ещё двоих жукотараканов в той же манере. Тогда Эмити вырвала у неё пакет и поставила его в паре метров от Боши. — Если у тебя был плохой день, это не значит, что надо срываться на мне, — заметила Боша, но возвращать свою вещь не стала. У неё будет время насладиться перекусом, когда (если) начнётся дуэль. — Кстати, я так и не поняла, чего ты на неё так взъелась. Не понравилось, что профессор в первый же день назначил её лучшей на курсе? От этого замечания Блайт скривилась. — Это было… очень поспешно. — И ооочень уязвило твою гордость, да? — Если ты на что-то намекаешь… — А я не намекаю. Все говорят, что ты там прям с катушек слетела, едва не набросилась на неё, а потом куда-то утащила. — Боша стала на редкость для себя серьёзной. — Ты знаешь, я обычно на твоей стороне, даже когда ты ведёшь себя как последний фрик, но это как-то… Слова Боши ранили. Неужели Эмити правда настолько перешла границы?.. Пускай, это значило только, что ей необходимо было победить и доказать свою правоту. Но какая тут победа — без дуэли? Новенькой до сих пор не было. Наверное, подруга заметила, как у Эмити опустились уши, и попыталась её приободрить: — Ладно тебе, забей, — она встала, забрала пакет и сунула его Эмити в руки. — Поешь, наверняка ты опять ходишь полдня голодная, вот и злая такая. Штуку ещё эту тащить пришлось, — Боша взглянула на тяжёлый фиолетовый горшок. Эмити вздохнула и подняла его на скамейку. Может, она и правда просто устала. — Домой проводить? Когда Эмити, смирившись, почти было согласилась, дверь в зал скрипнула.

***

Не то чтобы им так нужны были свидетели. Магия уже зацементировала их договорённость, и они могли провести бой наедине — но хотелось придать всему процессу серьёзности, почти официальности. Иначе какая будет разница между дуэлью и простой потасовкой? К тому же, свидетели могли проследить, чтобы никто не перешёл границы. Именно поэтому Эмити попросила оппонентку привести своего. — Простите-извините, задержались! — раздалось со стороны двери, и в зал вошла девушка в уродливых серьгах, ведя за собой парня немного младше них. Он не стал ни здороваться, ни как-то демонстрировать, что вообще заметил Эмити с Бошей. Создавалось впечатление, что он в целом не слишком хорошо понимал, что здесь делает. Эмити показалось, он был ей смутно знаком. Хорошо вглядевшись, она поняла, что не так уж и смутно: Уиллоу часто проводила с ним время. Кажется, глава какого-то маленького клуба по интересам… — Это не тот придурок, который носится с человеческим мусором? — не удосуживаясь даже немного понизить голос, спросила Боша. Парень взглянул на них напряженно, но ничего не сказал. — Прошу прощения, — вмешалась Эмити: ей бы не хотелось, чтобы свидетель, обидевшись, стал потом разносить небылицы о дуэли. — Она не умеет держать себя в руках. «Кто бы говорил», — донеслось полувнятное бормотание, и Эмити придавила ей ногу; от неожиданности Боша едва не подавилась, но, главное, больше не пискнула. — Твоё имя?.. — Август, — ответила за него дуэлянтка, по-дружески хлопнув Августа по плечу. Он дёрнулся, и Эмити показалось, что посмотрел на девушку без всякого дружелюбия в ответ. Было трудно сказать наверняка, но она бы не удивилась, если бы узнала, что та его просто выцепила где-то и насильно с собой притащила. Ну и пусть. Как будто это имело значение. Август ушёл, чтобы занять место на приличном расстоянии от Боши. — Ты опоздала. На двадцать минут, — сказала Эмити, провожая взглядом второго свидетеля, пока он садился на скамью. — Я собиралась уходить. — Не ушла бы. — Эмити вспыхнула. Эта нахалка ещё над ней издевается! — Делать мне больше нечего! Но раз ты всё-таки явилась, придётся преподать тебе урок. Начнём? — Эмити кивнула в сторону начерченного мелом круга; его оставалось только напитать магией и добавить немного их крови, и поднимется барьер, за пределы которого не выйдет ни одно из заклинаний дуэлянток. — Ты ведь знаешь, что с ним делать? — Да, конечно… Они проделали рутуал, и поднялся полупрозрачный купол. Его поверхность странно заволновалась на секунду, прежде, чем стать полностью гладкой. Эмити с подозрением посмотрела на девушку, а потом на свидетелей, но никто из них не отреагировал. Тогда Эмити встала за барьер, и не почувствовав ничего странного постаралась сосредоточить свои мысли на дуэли — и только на ней. Новенькая задержала взгляд на куполе, как будто о чем-то задумалась. У Эмити от нетерпения уже чесались кулаки, но она не торопила. Лицо её оставалось неизменным, только ухо раздраженно дёрнулось, что почему-то развеселило другую ведьму. Вдруг та сказала: — Думаю, за своё опоздание я заслуживаю наказание. Можно было поклясться, что странный звук со стороны зрительских мест принадлежал едва не подавившейся своими снэками Боше. Пока она пыталась откашляться, Август не сделал ни единого телодвижения в её сторону. — Вообще-то нет. — Эми, в данной ситуации- — Мерзость какая. Не зови меня так. — Я хочу дать тебе фору — никакого колдовства в течение двадцати минут. Эмити озадаченно уставилась на девушку, пытаясь переварить странное предложение. В нём было слишком много неправильного. Фора? Блайт не нужна фора, она бы победила связанная и с закрытыми глазами. И традиции не подразумевали никаких штрафов за опоздания, не говоря о таких глупых. К тому же… — Дуэль столько не продлится. — Конечно. Я уложу тебя за минуту, без магии, — парировала новенькая, скалясь, и ступила в круг. Ну всё, без толку спорить. Эмити готова была поклясться, на ней в тот момент можно было бы что-нибудь зажарить, настолько разозлила её эта вопиющая наглость, — и она сделала шаг вперед, который отзеркалила другая дуэлянтка. Оставалось только сделать всё, чтобы она навсегда пожалела о своей глупости. Не жалея ни секунды, Эмити разбила сосуд, который несла с собой, и мерзость разлетелась повсюду. Големы поднялись из неё и кинулись в сторону девушки — но она уже была слишком близко. Над головой просвистела нога — увернулась. Ступню, не успела она коснуться пола, сковала цепь. Рывок, и девушка всем телом стукнулась об пол. — Надо было разложить маты, — рассуждала она вслух, пока голем потянул её к себе. Эмити не заметила, как та освободилась, — наблюдала она уже за ловким прыжком на руках. Сальто, и новенькая снова стояла прямо. Одна нога босая. Она снимала второй сапог, пока трое големов собирались в одного. Конструкт, больше неё на три головы, был готов схватить девушку со спины. Но сапог прилетел Эмити в нос. Голова кружится. Она не успевает прийти в себя раньше, чем перед ней оказывается оппонентка, но удар кулаком удалось избежать: уворот, мерзость собралась вокруг её руки и затвердела, одним весом утягивая конечность вниз. Как вдруг, помогая себе другой рукой, девушка смогла зарядить Эмити её же мерзостью в бок. Новенькая уворачивалась от удара за ударом, и хотя Эмити удавалось избегать самых опасных атак, она была не настолько же быстрой, — новенькая была выматывающим противников. Но главное, что мерзость продолжала расплескиваться во все стороны… Эмити выжидала. Расчитывала… Ещё один удар в нос, и кажется, пошла кровь — плевать! Всё схвачено. Сконцентрируйся. Дождись правильного положения. Вот оно! Прежде, чем новенькая нанесла бы очередной удар, вокруг неё сомкнулся фиолетовый купол. Эмити чувствовала кожей, как та стала колотить по нему, — безрезультатно. Со всех сторон идеальный. Победа! Оставалось только ждать. Ждать, пока она сдастся… Эмити упала на колени, пытаясь отдышаться. И почти забыв — до сих пор девушка ни разу не колдовала… От осознания внутри похолодело. Сколько прошло времени? Не двадцать минут, это точно. Но что стоило ей забыть про обещание, которое Эмити даже не восприняла всерьёз? И тогда в нос ударил запах гари — купол вспыхнул; в ушах зазвенело почти до боли. Фиолетовое пламя сожрало массу, и посреди догорающих кусков встала девушка. Она смотрела на Эмити, как будто впервые по-настоящему её увидела, широко улыбаясь. Эмити не знала, каким было её собственное лицо, когда она поднялась на ноги. И начался второй раунд — полный всполохов, боли, и знакомого азарта, вкус которого Эмити уже успела позабыть. Потом всё погасло.

***

Эмити очнулась уже в медпункте. По левую руку на стуле дремала Боша; за столом заполняла какие-то бумажки лекарка, которой администрация платила достаточно мало, чтобы за вознаграждение она не сообщала о таких случаях. Заметив, что пациентка в сознании, она вдруг вскочила и на четырёх ногах подошла к ним, резкостью пугая Бошу. Молчаливо осмотрев Эмити и, видимо, решив, что опасности для жизни нет, она вытолкнула девушек прочь, закрыла медпункт и ушла. — Она какая-то стрёмная, ты не находишь?.. — Нет, — ответила Эмити, щурясь: у неё перед глазами всё расплывалось. — А где?.. — Сказала, что скоро вернётся, — фыркнула Боша и покосилась на Эмити. — Ты такая… спокойная. Тебя отметелили, ты ведь в курсе? Пришлось хорошенько задуматься. Внутри было пусто — наверное, от измождения, — но это была спокойная пустота, граничащая с удовлетворением. Странно. У Эмити не получалось выразить это словами, и она только кивнула. — Не надо было бросать команду, — вдруг вставила Боша. — Совсем хилая стала. — Боша, иди уже домой. Я бы хотела обсудить клятву с ней наедине. — Боша посмотрела на неё, насупившись. Подумав, Эмити добавила: — Спасибо, что пришла.

***

Дождь больше не шёл. Боша, должно быть, была уже на пути домой, а Эмити всё ждала, облокотившись на подоконник. Наконец, послышались шаги. Победительница шла к ней с бумажным стаканчиком. Под глазом багровело пятно. И на щеке. Лбу… Эмити испытала удовлетворение от того, что сумела прилично помять это миленькое личико. Если подумать, это был позор. Мать если не убьёт, то точно не оставит её после этого в покое. А этот паренёк, Август, ещё и напридумывает всякого… Ну вот, вроде она держала себя так хорошо, а стоило её увидеть, в груди сразу зародилась тревога. Девушка протянула воду. Эмити недоверчиво посмотрела на неё, но мирно приняла стаканчик и сделала несколько жадных глотков, осознав только сейчас, насколько сильно ей хотелось пить. — Ну, моя взяла, да? Подруги? — оставалось только заверить договорённость ещё одним рукопожатием. Эмити взяла её руку в свою… Она выронила стаканчик, когда шею словно сдавило обручем. Недостаточно сильно, чтобы задушить, но от невыносимого холода воздух застревал в горле. Он не снимался — как она ни пыталась сорвать его с себя, пальцы только царапали кожу. Это наказание? Она уже сделала что-то не так?!.. Точно! Эмити подняла взгляд на шокированную девушку — она сама на секунду нахмурилась, когда вокруг её руки вспыхнул круг, но он исчез почти мгновенно. Боль усиливалась — надо было действовать быстро, но она никак не могла найти свой голос. Отчасти из-за того, насколько глупым было то, что она собиралась сказать: — Как тебя зовут? Девушка озадаченно наклонила голову, но довольно быстро поняла, в чём дело. Её губы характерно сжались, как будто она едва сдержала смех. — Луз. Приятно познакомиться. Боль ослабла. Эмити смогла выдохнуть. — Ты меня избила и даже не позаботилась узнать, как меня зовут… Это грубо. — Я думала, что никогда тебя больше не увижу. Но я тебя недооценила. — Прощаю, это было взаимно. И всё-таки, очень грубо. — В её голосе, однако, не было обиды. — Не думай, что я отказываюсь от своих обвинений, — прояснила Эмити и потёрла шею, ещё чувствуя покалывание. — Не то чтобы ты теперь можешь что-то сделать, — парировала Луз, усаживаясь на подоконник. Эмити не могла с этим поспорить — пока что. — Нам надо кое-что прояснить, — серьёзно начала она. — У нас договор — быть подругами, и я должна знать, что ты под этим понимаешь. — Э… то же, что и все? — Луз наклонила голову, искренне не понимая, к чему клонила её новая «подруга». — Это абстрактный концепт, Луз, — терпеливо, как могла, стала пояснять Эмити, пробуя чужое имя на языке. — Все понимают дружбу по-разному. Если ты спросишь меня, я считаю, что это прежде всего взаимовыгодное партнёрство. — А… — Луз медленно кивнула. — Да, имеет смысл. Ну, если честно, друзей у меня никогда не было? — Эмити одарила её очень долгим тяжёлым взглядом. На что та никак не отреагировала. — Слышала, надо проводить время вместе. И помогать друг другу. Сама знаешь. Имена там друг друга знать. — Последний комментарий Эмити проигнорировала. — Ну, с этим можно работать… Проводить время, как часто? — Каждый день? — Эмити посмотрела на неё искоса, как на дурочку. — …раз в неделю? — Да, как необходимый минимум, это приемлемо. И будем на связи, достаточно пары сообщений в день. Так, дальше… — Помогать! — Не в ущерб себе, — поправила Блайт. — Ну не знаю, это как-то… — Это здоровые границы. Они нужны в любых отношениях. Это, кстати, важно. Мы останемся в этих рамках: просто подруги, ни больше, ни меньше. Луз серьёзно посмотрела на неё и, не выражая веселья ни одной мышцей лица, сказала: — Ты не бойся, я в тебя не влюблюсь. Только если ты не хочешь?.. — Эмити её чуть не ударила — она едва увернулась. — Эй! Ещё одно правило, никакого рукоприкладства! Не без предварительного согласования! — Ладно… это разумно. — Эмити села рядом, довольно быстро отойдя от гнева. Луз ещё держала руки в защитной позиции. — Хватит уже… Меня всё устраивает. — Эти правила были достаточно удобны для Блайт; девушки закрепили условия ещё одним рукопожатием. — А если мы что-то нарушим? — Надо либо исправить ошибку, либо получить прощение — зависит от характера правила. — То есть при желании ты можешь меня хоть до самой смерти мучать?.. — Именно. Разве не замечательно?