Eternal. Part two

Никогда раньше не курила. Даже не пробовала. Но из всех методов саморазрушения я решила, что этот будет самым безобидным. По крайней мере, так я сама себя убеждала. А не разрушать себя, с учётом всех событий, было чертовски тяжело. Я стою на балконе, опершись о кованое перильце, и медленно выпускаю дым в прохладный вечерний воздух. Сигарета дрожит в пальцах, но мне почему-то всё равно. Балкон не мой. И дом не мой. И даже город не мой. Я во Франции, в командировке, далеко от дома — если то, что осталось в Нью-Йорке, вообще ещё можно назвать домом. С братом мы так и не общались. Он иногда пишет что-то вроде «надеюсь, ты в порядке», но больше не звонит. Видимо, понял намёк, когда я ни разу за два месяца так и не ответила. С Баки… После той сцены в моей квартире мы не виделись. Но от Елены я слышала, что он, словно загнанный зверь, бросился в работу. Говорят, пытается выследить остатки Sigma, каждую ночь патрулирует город, как будто мир держится только на нём. С остальными мстителями я тоже почти не контактировала. Только Боб иногда увязывался за мной и Еленой в бар, да и те вылазки сократились до одного раза в месяц. Сэм время от времени присылал сообщения вроде «как ты?», или «держишься?», но отвечала я редко. После взрыва в редакции Росс, мой босс, действовал как всегда — быстро и хладнокровно. Он в тот момент отдыхал где-то в Европе, но едва узнал о случившемся, вернулся и мигом перенёс всю редакцию в новый офис. Парадокс, но наш журнал после этого стал в разы популярнее. Взрыв сделал нас известными далеко за пределами Штатов. Людям нравятся драмы, даже если они происходят в реальной жизни. Я ударилась в работу. Утопала в ней, как в болоте, потому что только это позволяло не думать. Поэтому, когда Росс предложил мне заграничную командировку, я согласилась без колебаний. Кто откажется от возможности уехать во Францию? Правда, радость быстро испарилась. Мой объект для интервью — Антуан Леруа. Шоумен, бизнесмен, бессменный владелец самой популярной сети ночных клубов в Европе. На вид — обаятельный. На деле — самый настоящий мерзавец. Он буквально пожирал меня глазами весь вечер, не стесняясь отпускать непристойные комплименты между ответами на вопросы. Сидеть с ним за одним столом было отвратительно. Часть меня мечтала написать разоблачающую статью, растоптать его репутацию и показать миру, каким он был на самом деле. Но другая — более трезвая — напоминала: это моя работа. Придётся выдумывать. Опять. Я медленно вдыхаю дым, позволяя ему заполнять лёгкие, и в какой-то момент мне кажется, что так даже легче. Ни о чём не думать. Просто смотреть на чужой город, на эти старые крыши, на окна, из которых струится мягкий свет. Весенний воздух пахнет цветущими деревьями и сыростью мостовых. Где-то внизу слышен гул вечернего трафика и звон бокалов из ближайшего бистро. Всё такое красивое, будто нарисованное. Но внутри меня — пусто. Телефон снова жужжит на столике рядом. Я пытаюсь его игнорировать, продолжая следить за медленно растворяющимся дымом, но звук вибрации не прекращается. В конце концов я всё-таки беру его в руки. Сообщение. От Сэма. «Привет. Есть разговор. Давай встретимся?» Сердце словно вздрагивает в груди. Я смотрю на экран, не моргая, и чувствую, как внутри начинается тот самый ледяной ком, который я так тщательно подавляла последние месяцы. Сигарета догорает между пальцами, но я этого почти не замечаю. Сэм. Разговор. Значит, что-то случилось. И я точно знаю, о ком он хочет поговорить.