Eternal. Part two

Лили знала: провернуть это будет почти невозможно. Из башни нельзя выйти одной — её сопровождали всегда. Безопасность. Слово, которое в последнее время стало для неё клеткой. Она сидела у себя в комнате, крутила в пальцах телефон и репетировала в голове варианты — какие глупые оправдания придумать, чтобы хотя бы на пару часов исчезнуть. Но все они рушились ещё в мыслях: слишком прозрачные, слишком подозрительные. Оставался один путь. Рискованный. Опасный. Но единственный. Она нашла Хоакина вечером, когда он возился с какой-то техникой в общей зоне. Сердце билось так, будто она собиралась признаться ему в преступлении. — Хоакин, — её голос дрогнул, и он сразу насторожился. — Мне нужна твоя помощь. Он поднял глаза, и в них уже мелькало подозрение. — Это прозвучало так, как будто я точно не захочу её оказывать. Она нервно усмехнулась, но тут же замолчала — слова застряли в горле. Нельзя рассказывать. Нельзя. Она обещала себе. — Я не могу объяснить, — наконец выдавила Лили. — Просто… это очень важно. — Нет. — Хоакин сразу отрезал, даже не дослушав. — Я уже чувствую, что это какая-то полная… Она не дала ему договорить: в отчаянии схватила его обеими руками за ладонь, стиснула так крепко, что костяшки побелели. Её глаза блестели, и слёзы вот-вот готовы были пролиться. — Пожалуйста, — прошептала она. — Это правда очень важно. Я клянусь, со мной всё будет в порядке. Просто… я не могу рассказать больше. Он замер. Видно было, как внутри него борется всё сразу: разум, который кричал «нельзя!», и сердце, которое не могло смотреть на неё в таком состоянии. Он выдохнул, отвёл взгляд, но сдался. — Ладно. Но на моих условиях. — Голос стал жёстким. — Я иду с тобой. И если что-то пойдет не так — я тут же вмешиваюсь. Лили торопливо закивала, не веря, что он действительно согласился. — Хорошо. Да, я согласна. — И ещё, — добавил он, подняв палец. — Возьми хотя бы шокер или газовый баллончик. Она резко качнула головой. — Нет. — Лили, ты… — Мне не нужен баллончик, — перебила она, и на секунду в её голосе прозвучало что-то холодное. Она вдохнула и сказала: — Мне нужен пистолет. Тишина повисла между ними, будто воздух сам отшатнулся от её слов. Хоакин нахмурился, изучая её, пытаясь понять, шутка это или безумие. Но в её глазах не было ни тени сомнения. ——— Черный внедорожник мягко затормозил у ресторана с тёмными стеклянными фасадами. В салоне повисла тишина. Лили сжала пальцами край куртки, затем незаметно проверила — пистолет всё ещё лежал в сумке, тяжёлым грузом оттягивая ткань. От этого ей не становилось легче. Наоборот — будто в животе появился камень. Она повернулась к Хоакину. — Спасибо, что привёз. Он посмотрел на неё пристально, будто надеясь, что в последний момент она передумает. — Помни: у тебя есть сорок минут. Ровно. Я жду тебя тут, и если вдруг ты задержишься хоть на минуту — я тут же сообщаю мстителям. Лили кивнула и открыла дверь. — Я буду вовремя. Она вышла, запах прохладного воздуха ударил в лицо, а сердце всё ещё колотилось в груди, будто она шла не в ресторан, а на допрос. Идея встретиться с отцом пришла к ней в тот же момент, когда она увидела его имя в блокноте Баки. Только вот расскажи она об этой затее кому-то из мстителей, они бы тут же посадили ее под замок пуще прежнего. Поэтому об этом плане до конца не знал даже Хоакин. В ресторане её встретил официант и провёл вглубь зала — в отдельную VIP-зону, где не было ни единого посетителя. Лишь белая скатерть, массивный стол и мужчина, сидящий с прямой спиной. Майкл. Он держал в руке стакан воды и, завидев её, едва заметно приподнял уголки губ. — Лили… — в голосе звучала удивлённая мягкость. — Честно говоря, я не думал, что ты согласишься встретиться. Она старалась не выдавать дрожь в пальцах. Прямо держала подбородок. — Мне нужно было время. Возможно… оно пришло. Он кивнул, словно соглашаясь, и жестом пригласил её сесть напротив. Некоторое время они задавали друг-другу рядовые вежливые вопросы: о погоде, о самочувствии. Потом Лили все же не выдержала. — Почему ты бросил нас? — её голос был тихим, но твёрдым. — Это вопрос, который всю жизнь не давал мне покоя. Майкл отвёл взгляд к стакану, крутнул его в ладони. Вздохнул. — У меня тогда были серьёзные проблемы с деньгами. Я срывался на самых близких… на вашей матери, на вас с Крисом. — Его лицо болезненно скривилось. — После одной ссоры я увидел, как твоя мать плачет. И понял: без меня вам будет лучше. Он замолчал, а потом добавил: — Хотел вернуться, когда решу свои вопросы, когда смогу дать вам лучшее будущее. Даже пытался. Но ваша мама выгнала меня, не захотела слушать. А потом… было слишком стыдно появляться снова. Он говорил с горечью, с сожалением, и Лили на миг показалось, что он действительно переживает. — А что изменилось сейчас? — спросила она, вцепившись пальцами в край стола. — Почему ты снова появился? Он чуть улыбнулся, устало. — Я старею, Лили. И это то, о чём я больше всего жалею. Я решил, что хотя бы в старости должен попытаться исправить ошибку. Она внимательно изучала его лицо, ловила интонации, искала фальшь. Но он был слишком спокоен. Слишком правдоподобен. Их перебил официант. Майкл, будто обрадовавшись паузе, сказал: — Заказывай что угодно. Всё за мой счёт. — Мне хватит кофе, — ответила Лили. Когда официант ушёл, она вновь посмотрела на него. — Чем ты занимаешься сейчас? — У меня небольшой строительный бизнес. Ничего особенного. — Он пожал плечами. — А ты? Расскажи о своей жизни. О работе. О… любимом человеке, если он есть. Лили прищурилась. — Я пока не настолько тебе доверяю, чтобы делиться личным. Скажу только одно: у меня всё хорошо. Майкл кивнул, словно принимая удар. — Я знаю, что ты стала журналисткой. Я очень горжусь тобой. Она будто между делом бросила: — Читал что-нибудь из моих статей? Он не растерялся: — Нашёл пару в интернете. Интервью с французским бизнесменом, ещё статью про выборы… Но это давно. Извини, что не следил за свежими публикациями. Лили уловила каждую паузу, каждый взгляд. Он говорил убедительно. Слишком убедительно? Кофе успел остыть в чашке, когда она наконец задала последний вопрос: — Мы можем встретиться снова? — Конечно! — Майкл оживился. — Я буду только рад. Она поднялась, поправляя ремень сумки. — Тогда до встречи. Мне пора. Он тоже встал, протянул руку, и чуть тише, чем это было нужно, сказал: — Передавай привет своим друзьям. Лили напряглась. В груди будто что-то оборвалось. Но на лице появилась лёгкая полуулыбка. — Обязательно, — ответила она и пошла прочь, чувствуя, как под её кожей поднимается ледяной холод.