Eternal. Part two

Я вошла в свою комнату почти на автомате, мечтая только о том, чтобы смыть с себя усталость этого вечера и забыть всё, что происходило последние часы. Ресторан, слова Майкла, его взгляд — всё это сидело во мне тяжелым грузом. Я уже тянулась к выключателю в комнате, когда почувствовала чьё-то присутствие. Я вздрогнула и едва не вскрикнула. — Ты что тут делаешь?! — сорвалось с моих губ, когда я увидела его. Баки сидел на моей кровати, в полумраке, спокойно, будто это его место: локти на коленях, взгляд из-под тени ресниц. — Следую твоему примеру, — его голос прозвучал низко, спокойно, но с едва уловимой усмешкой. Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Вот ведь… нечего ответить — ведь я и правда недавно сама нарушила его границы. Я щёлкнула выключателем, заливая комнату ярким светом, и попыталась вернуть себе уверенность. — Чего ты хочешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Хочу знать, для чего и куда ты уехала, прихватив с собой пистолет, — его глаза блеснули холодно и прицельно. Я едва заметно задержала дыхание, но быстро изобразила недоумение. — О чём ты вообще? Я просто вышла прогуляться с Хоакином. Мне надоело сидеть тут, как в клетке. — Покажи сумку, — коротко сказал он. — Господи, — я сдёрнула ремень с плеча и кинула сумку на тумбу. — Тебя это вообще не касается. Баки щурился, будто читая каждую эмоцию у меня на лице. — Значит, уже не отнекиваешься. — Будто ты от меня отстанешь, — фыркнула я, проходя мимо и устало скидывая туфли в угол. Ноги ныли. Хотелось просто упасть и уснуть, стерев этот день из памяти. Я села на край кровати, потёрла шею и прикрыла глаза, давая понять, что разговор окончен. Но его голос всё равно разрезал тишину: — Не расскажешь, да? — Даже под пытками, — выдохнула я, не открывая глаз. Он поднялся, и я услышала, как он разворачивается к двери. — Ладно. Может, Торрес будет сговорчивее. Мои глаза тут же распахнулись. Сердце ухнуло вниз. — Стой! Он замер у самой двери. Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как всё внутри сопротивляется, но слова сами сорвались: — Я… была на встрече. С отцом. Баки медленно повернул голову, и его взгляд пронзил меня насквозь. Я отвела глаза, понимая, что теперь пути назад нет. Он не двигался какое-то время, просто смотрел на меня так пристально, что хотелось провалиться сквозь пол. Тишина становилась невыносимой. — С отцом, — повторил он медленно, словно проверяя, правильно ли услышал. — Да, — я заставила себя поднять глаза. Горло пересохло, но я продолжила: — Я сама хотела этой встречи. Мне нужно было понять… хоть что-то. Он сделал шаг ближе. В его лице не было ярости, но напряжение ощущалось физически. — Ты пошла на встречу с ним одна? — Я была не одна, — поспешила я, хотя понимала, что это вряд ли его успокоит. — Хоакин ждал меня снаружи. Щёки Баки едва заметно дёрнулись. — Ты подставила его. — Нет! — вырвалось слишком резко. Я вдохнула глубже, стараясь сбить дрожь. — Я поклялась ему, что всё будет под контролем. Он… он только довёз меня и подстраховал. Но я знала, что справлюсь. Баки усмехнулся безрадостно, будто я сказала что-то наивное. — Ты знала. А если бы он оказался не тем, кем притворяется? Если бы там тебя ждал не отец, а… — Но это был он, — перебила я. — Я не могу просто сидеть тут пока он, возможно, строит планы по захвату мира. В которых к тому же может пострадать и мой брат. Понимаешь? — голос предательски дрогнул, и я быстро сжала губы. Он подошёл ближе, теперь расстояние между нами было меньше метра. Его взгляд прожигал меня до костей. — Что он сказал? Я замерла. Внутри всё сжалось — рассказать? Солгать? Скрыть детали? — Он… говорил про прошлое. Почему ушёл. Что хотел вернуться, но не смог. Что жалеет. — Я замолчала, подбирая слова, лишь бы не выдать ни одного лишнего. — И… он сказал, что хочет наверстать. Баки нахмурился. — И ты веришь? — Я… — я опустила взгляд, пальцы сжались в кулак. — Я не знаю, во что верю. Он смотрел долго, и от этого его взгляда было хуже, чем от любого допроса. Потом он тихо произнёс: — Ты играешь в слишком опасную игру, Лили. Я хотела ответить, что справлюсь, что мне это нужно, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. — И что теперь? — голос Баки был ровным, но слишком холодным. — Ты собираешься встречаться с ним дальше? Я резко подняла голову. Его вопрос был прямым, как удар. И он требовал такого же ответа. — Я… — слова путались. — Я не знаю. — Подумай хорошенько, — он сделал шаг назад, но его взгляд всё ещё держал меня, будто стальной капкан. — Если ты продолжишь, это уже не просто семейные дела. Это касается всех нас. Я упрямо сцепила руки на коленях. — Это касается меня, Баки. Моей жизни. Моего прошлого. Моей семьи. Ты не имеешь права решать за меня. — Я и не решаю, — резко бросил он. — Но если он и правда связан с сигмой, а ты сблизишься с ним, это затронет и нас. — По крайней мере, я могу помочь закончить это дело. И тогда я наконец-то вернусь домой! Я устала от всего этого, Баки. — сорвалось у меня. Слова обожгли язык, но я не остановилась. — В этой башне, под вашим круглосуточным наблюдением, в вашей игре в спасение мира. Ты думаешь, мне нравится быть пленницей? На мгновение его лицо дёрнулось, будто я попала в самую больную точку. Но он быстро взял себя в руки. — Значит, так ты это видишь. Я закусила губу, в горле стоял ком. Хотелось закричать, выбежать из комнаты, но ноги будто приросли к полу. Баки глубоко вздохнул, будто боролся с самим собой. — Лили, — тихо сказал он. — Я не собираюсь держать тебя здесь силой. Но ты не должна больше ходить к нему на встречу, пока мы точно не узнаем, связан ли он с сигмой. Я кивнула, хотя внутри всё кричало от противоречий. — Пообещай. Я закатила глаза. — Ладно, обещаю. Баки коротко кивнул, удовлетворенный моим ответом. А мне оставалось лишь гадать, распознал ли он в нем ложь.