Eternal. Part two

Лили вздрагивает, когда заходя в комнату общего сбора ее взгляд встречается с угрюмыми глазами Баки. Она не видела его последние два дня, и сейчас, вместе с волнением, она испытала ощутимое облегчение. С ним все хорошо. Пока Хоакин отчитывался Сэму о визите к Майклу, тщательно излагая каждую деталь — его слова, интонации, даже паузы, Лили украдкой косилась на Баки. Он больше не поднимал на неё глаз. Казалось, он сосредоточен на словах Тореса, но Лили чувствовала — он избегает смотреть в её сторону. — И ещё кое-что, — наконец сказал Хоакин, доставая телефон. Он повернул экран к Сэму. — Мы нашли это. — На фото был тот самый код. — Это было спрятано в его кабинете, за фоторамкой. — Точнее, в фоторамке, за фото, — поправила Лили, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Баки поднял на неё взгляд, его глаза сверкнули холодным сталью. — Ты пошла туда одна? — его голос был низким, напряжённым. Лили вскинула подбородок и встретила его взгляд без малейшего страха, только с вызовом. — Да. Повисла напряжённая, густая тишина. Сэм резко встал, создавая физическую преграду между ними. — Сделанного не воротишь, — сказал он, переводя взгляд с Баки на Лили. — Но это может пригодиться. Хоть мы пока и не знаем, от чего этот код. Баки не сказал больше ни слова. Он откинулся в кресле и снова опустил взгляд, будто закрыл для неё все двери. — Вы хорошо поработали, — продолжил Сэм. — Можете отдыхать. Хоакин кивнул и попрощался, а Лили, едва бросив взгляд в сторону Баки, направилась к выходу. Она чувствовала, что её ноги несли слишком быстро, будто она бежала прочь от чего-то, что не хотела признавать. Но стоило ей выйти в коридор, как позади раздалось: — Лили. Она остановилась. Медленно обернулась — Баки уже был рядом, слишком близко, его шаги были бесшумны, но в глазах не осталось той отстранённости, что была в комнате. Теперь он смотрел прямо на неё — внимательно, изучающе, словно пытался прочитать её мысли. — Ты правда решила, что это было разумно? — его голос прозвучал тихо, но в этой тишине отдался почти гулом. Лили скрестила руки на груди, как будто это могло защитить её от него. — Я сделала то, что нужно было сделать. Он сделал шаг ближе. — Ты обещала Сэму держаться рядом с Торесом. — Я и держалась, — дерзко вскинула она подбородок. — Всего пару минут меня не было. И, как видишь, не зря. Баки задержался рядом, почти нависая над ней своим ростом. Он смотрел на неё так, словно пытался прочесть каждую мысль. — Ты играешь с огнём, — тихо сказал он, и в его голосе слышалось не раздражение, а что-то более личное. Тревога. Лили сделала шаг назад, но оказалась прижата к холодной стене. Она старалась выглядеть спокойной, но дыхание сбилось. — Может быть. Но если ты думал, что сможешь меня отговорить, то зря пришёл. Он молчал пару секунд, будто боролся сам с собой. Потом резко склонился ближе, его лицо оказалось в опасной близости от её. Голос стал ниже, почти хриплым: — Ты хоть понимаешь, как я… Он не договорил, стиснул зубы, отвернулся на миг, будто возвращая себе самообладание. Лили с трудом сглотнула, сердце стучало в висках. — Понимаю, — шепнула она, прежде чем успела себя остановить. Он снова посмотрел на неё. В этом взгляде не было больше холодной отстранённости, только напряжение, опасное и пульсирующее между ними, как огонь. — Понимаешь? — тихо повторил он, и в его голосе уже не было ни тени холодности. Лили не успела ответить. Он шагнул ближе, полностью стирая ту тонкую грань, что ещё оставалась между ними. Его ладонь — тёплая, сильная — осторожно легла ей на талию, будто он до последнего сомневался, имеет ли право. Но она не оттолкнула. Напротив — вдохнула резче, чем хотела, и сама подалась к нему ближе. Баки коснулся её губ сначала несмело, как будто проверяя её реакцию. Но Лили не отстранилась. Её пальцы сами нашли путь к его плечам, сжались на ткани его кофты. И тогда поцелуй стал другим — жадным, глубоким, в котором наконец прорвалось всё то напряжение, которое копилось между ними последние дни. Лили чувствовала, как её спина сильнее вжимается в стену, а его тело прижимается ближе. Весь мир сузился до этого мгновения — до его дыхания, до тепла его руки, до того, как его губы жгли её кожу. Она отстранилась лишь на секунду, чтобы вдохнуть, но осталась близко, так что их лбы соприкасались. — Мы совершаем ошибку, — прошептала она, и сама не поверила, что сказала это. Баки закрыл глаза, будто боролся с самим собой. — Может быть. Но я больше не могу… смотреть на тебя и делать вид, что мне всё равно. Её дыхание перехватило. Она знала, что им обоим придётся заплатить за этот момент. Но знала и другое — остановиться они уже не могли. Он снова поцеловал её, и на этот раз она отвечала без колебаний, будто вся эта страсть только и ждала возможности вырваться наружу. Лили не успела опомниться, как Баки уже держал её за руку, крепко, но осторожно, ведя по коридору. Она не сопротивлялась — наоборот, в груди всё сжималось от осознания того, что сейчас происходит, и её собственная решимость удивляла её саму. Дверь её комнаты закрылась за ними мягким щелчком, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Он отпустил её руку и на секунду отступил, будто давал ей последний шанс передумать. Его глаза — глубокие, усталые, но полные какой-то хищной нежности — изучали её лицо. — Лили… — сказал он низко, и в этом обращении звучал и вопрос, и просьба, и предупреждение. Она шагнула к нему сама. — Не останавливайся, — прошептала она, и в её голосе было больше смелости, чем она ощущала на самом деле. Их тела столкнулись снова, сильнее, чем в коридоре. Его ладони обхватили её лицо, его поцелуи становились все более горячими, нетерпеливыми. Лили чувствовала, как с каждой секундой её собственные сомнения растворяются в этом огне. Она зацепилась пальцами за его кофту, потянула, и ткань легко сдалась. Баки почти зарычал от этого движения, прижимая её к себе так, будто боялся выпустить хоть на миг. Его металл холодил кожу сквозь тонкое платье, но эта холодная твердость только усиливала контраст — половина его была сталью, другая — живым, горячим человеком, и именно эта смесь доводила её до дрожи. Баки будто потерял терпение в тот миг, когда её пальцы коснулись его груди. Он легко стянул с неё платье, и то упало на пол, как лишняя защита. Лили на секунду прикрыла глаза, словно боялась его взгляда, но тут же снова встретила его. В этом взгляде не было осуждения или сожаления — только голод, от которого у неё перехватило дыхание. Его губы жадно блуждали по её шее, ключицам, заставляя её выгибаться навстречу. Лили почти потеряла голос, но сорвавшийся тихий стон стал для него ответом лучше любых слов. Она ощущала, как его дыхание сбивается, как под пальцами напрягаются его мышцы, будто он держит в узде целую бурю. Но именно это и опьяняло её: понимание, что он сдерживается ради неё. Комната, где она обычно искала покой, стала чем-то совсем другим — местом, где все маски падали. Где не было игры, не было планов, не было страха. Только они двое. Когда, наконец, они рухнули на её постель, Лили успела подумать лишь одно: что всё это неправильно, что это может снова разрушить её. Но в тот же момент, когда его губы вновь нашли её шею, она поняла — отказаться она всё равно не смогла бы. ——— Утро было тихим и непривычно спокойным. Лили открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, мягко ложился на простыни, а рядом — его дыхание, медленное, ровное. Баки. Она задержала дыхание, словно боялась, что любое движение разрушит хрупкий покой. Но он и так уже был разрушен — слишком остро она понимала, что это утро всё изменит. Что стоит им подняться с кровати, и эта ночь станет чем-то вроде глупой ошибки. Тем, что бывшие иногда позволяют себе в минуту слабости. Не обещанием, не началом — просто воспоминанием, которое, может, станет слишком болезненным. Лили осторожно пошевелилась, пытаясь высвободиться из его объятий. Его бионическая рука лежала у неё на талии, а вторая была под подушкой. Она прикусила губу и попыталась приподняться, но в тот же момент Баки глубже вдохнул и, не открывая глаз, притянул её к себе ближе. — Куда? — его голос был хриплым, ещё сонным. — Мне нужно… — Лили запнулась, ощущая его грудь у своей спины и то, как его дыхание касается её шеи. — Встать. Пока всё не стало… сложнее. Баки прижал подбородок к её плечу. — Можно ещё немного? Лили уставилась в стену, вбивая в себя ледяное спокойствие. Это было неправильно. Опасно. Она могла бы вырваться, встать, захлопнуть дверь и сделать вид, что ничего не произошло. Но вместо этого осталась и только тихо выдохнула: — Несколько минут. И почувствовала, как его губы едва коснулись её виска — осторожно, будто он боялся спугнуть даже это малое.