Холостячка номер двенадцать

Реджина пристегнула ремень безопасности и посмотрела на Элли, сидевшую на пассажирском сиденье. — Итак, куда едем? — Я не знаю, — ответила Элли. — Может, стоит вернуться на каток, раз уж нас прервали на середине нашего свидания-несвидания? Реджине это даже в голову не приходило. По правде говоря, у нее болели лодыжки после того, как она каталась во взятых напрокат коньках и приседала на льду, чтобы позаботиться о своих пациентах. Но она бы ни за что не призналась в этом. — Нет смысла. Майк ушел. — Майк? — Парень-фотограф. — Эм, его зовут Митч. Реджина пожала плечами. — Да какая разница. Он ушел, а у спонсоров есть их фотографии, так что на сегодня мы можем разойтись по домам. — Знаешь, ты действительно можешь вызвать у меня комплекс неполноценности тем, что тебе не терпится избавиться от меня. Реджина изучала ее — вызывающий наклон головы Элли, блеск в ее темных глазах, легкое подергивание губ, как будто она не знала, нахмуриться ей или весело улыбнуться. — Не похоже, что ты вот-вот погрузишься в экзистенциальный кризис. — Я и не собираюсь, — возразила Элли. — Я научилась не основывать свою самооценку на том, что думают обо мне другие. Голос Элли звучал тише, чем обычно, с каким-то подтекстом, который Реджина не смогла понять. Скорее всего, Элли усвоила этот болезненный урок на собственном горьком опыте. Реджина прикусила губу, чтобы не задавать вопросов. Это не ее дело. — Итак…— Она прочистила горло. — Наверное, мне лучше просто отвезти тебя домой. Или ты оставила свою машину у «Ледяной террасы»? — Нет, я приехала на MAX. — Тогда, я отвезу тебя домой. Где ты живешь? — В Бруксайде, — сказала Элли. — Всего в нескольких милях отсюда. Поезжай до площади, затем сверни на бульвар Бруксайд. Я скажу, куда ехать дальше. Реджина почти не гуляла по городу с тех пор, как переехала сюда семь месяцев назад — она была слишком занята на своей работе, — но в Бруксайде она бывала. Это было недалеко от ее квартиры, поэтому она регулярно ходила туда за продуктами. Она развернулась перед отделением неотложки и направила свой внедорожник на юг, к площади. Когда они встретились сегодня утром на «Ледяной террасе», она предполагала, что они попрощаются и разойдутся в разные стороны, как только закончится мастер-класс по выпечке. Она не ожидала, что будет подвозить Элли домой. Из-за этого весь день казался настоящим свиданием, а не просто показухой для фотографа и спонсоров. Но в то же время ей было любопытно посмотреть, где живет Элли. У публичной библиотеки Элли сказала повернуть направо, затем на Оук-стрит. Когда они направились на юг, удаляясь от кампуса Университета Миссури в Канзас-Сити, пейзаж изменился и стал более жилым. Реджина увидела интересное сочетание архитектурных стилей — сначала впечатляющие особняки, построенные из кирпича или камня в стиле Тюдоров и в колониальном стиле на больших участках, затем бунгало на одну семью с широкими верандами и безукоризненно подстриженными лужайками. Ее родителям, архитекторам, это понравилось бы, но Реджина не общалась с ними почти год. Элли, однако, не смотрела на дома. Реджина чувствовала на себе ее пристальный взгляд, пока вела машину. — Что? Элли подвинулась на пассажирском сиденье, чтобы лучше видеть Реджину. — Я не хотела говорить это раньше, когда мы еще были с ними, но ты была какой-то странной с Райли. Каждый мускул в теле Реджины напрягся. Она почувствовала, что Элли заметила это, но не ожидала, что ее об этом спросят. Ей следовало быть внимательнее. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Это ведь не потому, что они небинарные, не так ли? — спросила Элли, как будто Реджина ничего не говорила. — Что? Нет! — Я знаю, это может сбить с толку, потому что мы так привыкли загонять людей в рамки. Мужчина или женщина, девушка или… — Я не была сбита с толка, — резко сказала Реджина. — Я никогда не вписывалась ни в одни рамки, в которые люди хотели меня загнать, так что я понимаю. У меня нет проблем с тем, что Райли небинарные. — На этот раз она заставила себя произнести это имя, хотя оно царапнуло ее голосовые связки, как наждачная бумага, и вызывало жжение в горле. Элли внимательно изучала ее. — Ты впервые назвала их по имени. Ты не произносила его весь день. Ни разу. А если это делал кто-то другой, ты вздрагивала, как от удара током. — Ее голос был мягким, но в то же время непреклонным — она не собиралась уходить от этой темы. — Это не потому, что они небинарные. — Нет? — Нет! Это потому что… — Она замолчала. Что, черт возьми, с ней было не так? Она чуть не выложила все Элли, хотя Элли была последним человеком, которому она могла это рассказать. Она была коллегой. Кем-то, кто мог бы снова вызвать слухи и жалостливые взгляды, сказав несколько слов своим друзьям в больнице. Реджина переехала в Канзас-Сити, чтобы избежать всего этого и не допустить повторения. Элли наблюдала за ней, не говоря ни слова. Она не заставляла Реджину закончить предложение. Но ее взгляд не отрывался от Реджины. Она чувствовала его на своем лице, как луч лазера, который мог вызвать солнечный ожог. Через пару минут они будут у дома Элли. Она может просто промолчать, а затем высадить ее со словами «увидимся на работе». Элли ничего не могла сделать, чтобы заставить ее заговорить, если она этого не хотела. Но как бы ей ни было неприятно говорить об этом, она также не хотела, чтобы Элли подумала, что у нее предубеждения против небинарных людей. «О, забудь об этом. Почему тебя должно волновать, что она думает?» Но, черт возьми, ее это волновало. Она ударила по рулю крепко сжатым кулаком. — Моего брата зовут Райли, понятно? — Звали. Но она не могла заставить себя произнести это вслух. Лазерный луч, направленный на ее правую щеку, снова пронзил ее. — Почему из-за этого было бы неловко называть Райли — ребенка Кейтлин — по имени? У меня есть двоюродная сестра по имени Реджина, но я без проблем могу называть тебя… — Он мертв! — слова вырвались у Реджины хриплым криком. — Я позволила ему умереть. Громкий вздох Элли эхом разнесся по машине. Затем наступила тишина, такая всеобъемлющая, что слишком быстрое сердцебиение Реджины отдалось у нее в ушах. Черт, черт, черт. — Реджина… — Голос Элли был мягким, но встревоженным. — Эм, ты не хочешь остановиться на минутку? Реджина продолжала давить на газ. — Нет. Я… — Пожалуйста. Ты вся дрожишь. — Чушь собачья. — Реджина посмотрела на свои руки. Они не… Какого черта? Они дрожали. В медицинской школе у нее всегда были самые крепкие руки. Такого с ней раньше никогда не случалось. Ладно, может быть, однажды, когда ей пришлось позвонить родителям, чтобы сообщить о смерти Райли. Но здесь… сейчас, с Элли… Она не должна была так терять бдительность. Реджина вцепилась в руль обеими руками, чтобы унять дрожь. К счастью, ее колени тоже поняли этот внутренний приказ. — Реджина… — Элли потянулась через среднюю консоль и положила руку на правое предплечье Реджины. Ощущение, будто она обгорает на солнце, когда Элли слишком пристально смотрела на нее, распространилось на каждый сантиметр кожи Реджины. — Я в порядке. — Она выпалила эти слова, как будто они могли оградить ее от прикосновения Элли, но этого не произошло. Нежная рука осталась там, где была. — И у меня нет проблем с тем, что Райли небинарные. — Вот, она снова произнесла это имя. С ней все было в порядке. — Мне жаль. За смерть брата или за то, что обвинила ее в дискриминации небинарных людей? Возможно, и за то, и за другое, но Реджина не стала уточнять. Если бы она заговорила об этом еще хоть секунду, это жгучее чувство испепелило бы ее изнутри. — Ты не обязана говорить об этом, если не хочешь. — Голос Элли был таким же мягким, как и ее прикосновение. — Но если ты когда-нибудь… — Нет. — Если ты когда-нибудь захочешь, ты знаешь, где меня найти. В больнице — месте, где Реджина не хотела даже думать о своем брате, не говоря уже о том, чтобы все о нем узнали. — Здесь поверни налево. Секунду Реджина не могла понять, что сказала Элли. Затем она нажала на тормоз и резко повернула руль, воспользовавшись этим движением, чтобы убрать руку от прикосновения Элли. Элли ничего не ответила. Она положила руку себе на колено. — На следующей улице поверни налево, и мы на месте. Реджина была благодарна за возможность отвлечься. Она сосредоточилась на том, что ее окружало, как будто после этого ей предстояло сдать тест на внимательность. Перед ней лежала тихая улица, по обеим сторонам которой росли высокие раскидистые деревьям. Все дома, казалось, были рассчитаны на одну семью, в основном это были одно- или двухэтажные бунгало. На маленьких лужайках все еще оставались островки снега, но Реджина легко могла представить, какой аккуратно подстриженной будет трава летом. — Третий дом справа. — Элли указала на очаровательный двухэтажный домик. Его красная входная дверь и ставни выделялись на фоне светло-серого фасада с белой отделкой, который выглядел так, словно его недавно покрасили. Дорожка вела от тротуара к крытому крыльцу, с карниза которого справа свисали садовые качели. Почему-то это идеально подходило Элли. Узкая подъездная дорожка, очевидно, была общей с соседним домом справа, и там был припаркован большой внедорожник, поэтому Реджина остановила машину у обочины. Она заколебалась. Ее охватило желание убраться отсюда и промчаться по улице, но она не хотела, чтобы Элли снова жаловалась на то, что Реджина хочет поскорее от нее избавиться, поэтому заглушила двигатель. Элли отстегнула ремень безопасности и повернулась к ней. — Не хочешь зайти и чего-нибудь выпить? — Нет, спасибо. — Вряд ли этот напиток будет достаточно крепким, чтобы заставить Реджину ответить на вопросы, которые она видела в глазах Элли. Все, чего она хотела, — это поскорее покончить с этим и остаться одной. — Ты в порядке, чтобы ехать домой? — спросила Элли. — Я в порядке. Элли прикусила нижнюю губу, явно не убежденная. Реджина снова почувствовала, как загорелась ее кожа. Она отстегнула ремень безопасности и протянула руку, чтобы открыть дверцу со стороны водителя. Элли с любопытством посмотрела на нее. — Ты передумала и решила зайти или хочешь проводить меня до двери? Черт. Реджина застыла с протянутой рукой. Она действовала инстинктивно, вероятно, потому, что была измучена и была перевозбуждена после минутной слабости, и ей нужно было подышать свежим воздухом. — Нет, конечно, нет. Зачем мне это делать? Это ведь не свидание. — Тогда почему ты выходишь? — Я просто хочу размять ноги после того, как столько просидела в неотложке. — Реджина толкнула дверь и выбралась наружу. Элли последовала за ней. Сосед, выгуливавший собаку, помахал им. — Привет, Элли. — Привет, Фрэнк. — Элли подняла руку в знак приветствия. Очевидно, это был один из тех районов, где люди действительно знали друг друга. Фу. Вот почему Реджина снимала квартиру в одном из исторических высотных зданий на Плаза, где она была недалеко от больницы и всего остального, что ей было нужно, но могла сохранять некоторую анонимность. Когда она следовала за Элли по короткой дорожке к входной двери, слева от нее на дереве послышался шорох. Реджина даже не успела поднять взгляд, как большой ком снега свалился ей на голову. Холодная масса скатилась по шее, забралась под воротник пальто и под свитер. — Фу. — Она ссутулила плечи и согнулась в бедрах, чтобы остановить его движение вниз по спине. Выругавшись, она протянула руку назад и попыталась вытащить его. Но как бы сильно она ни извивалась, ей не удавалось дотянуться до того места между лопатками, где на коже таял большой ком снега. Элли подбежала к ней. При виде акробатических движений Реджины у нее вырвался смешок. — Это должно научить тебя носить шарф, Калифорнийская девочка. Стой. Не двигайся. Реджина была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться. Она замерла, все еще наклонившись, когда Элли осторожно отвела ее волосы в сторону и запустила руку под пальто и свитер Реджины. Элли сняла перчатки раньше, и теперь ее теплые пальцы скользили по коже Реджины, вызывая больше мурашек, чем таявший снег. Реджина забыла, как дышать, когда ледяное пощипывание снега сменилось теплом прикосновений Элли. — Ого, — раздался женский голос с крыльца. — Свидание, кажется, прошло успешно. Вы даже не успели зайти внутрь, а ты уже запустила руку ей под свитер. Испуганно вскрикнув, Элли выдернула руку из-под свитера Реджины, а Реджина едва не ударилась головой о подбородок Элли, когда быстро выпрямилась. Оставшийся снег скатился ей на поясницу, где растаял и намочил свитер. Реджина вздрогнула, но проигнорировала это, уставившись на незнакомку. — Что? — Элли резко повернулась к женщине на крыльце. — Нет, нет. Я не… Мы не…… Все не так, как кажется. Реджина поморщилась от столь неубедительной отговорки. Незнакомка улыбнулась, глядя на них сверху вниз. Она показалась Реджине знакомой, но она не могла вспомнить, кто это. Погодите-ка, Элли что, жила с кем-то? Она бы не стала предлагать за нее цену, если бы у нее были отношения, не так ли? Но, с другой стороны, Элли утверждала, что это был несчастный случай. Маленькая собачонка неопределенной породы вырвалась из рук женщины и побежала прямо к Элли, волоча за собой поводок. Ее висячие уши подпрыгивали вверх-вниз при каждом прыжке, а хвост вилял так яростно, что задняя часть собаки раскачивалась взад-вперед. — Привет, Уолли. Как поживает мой любимый борки? — Элли присела на корточки и провела пальцами по длинной и жесткой шерсти пса, явно не обращая внимания на то, что Уолли облизывал ее руки. Затем, словно зная только одну скорость, пес подбежал к Реджине. Все еще виляя хвостом, он обнюхал ее штанину, а затем запрыгал вокруг нее. Ладно. Она погладит собаку, чтобы та перестала прыгать. Она наклонилась и погладила Уолли по голове. Черно-коричневая шерсть собаки оказалась более шелковистой, чем она ожидала, и длиннее в некоторых местах на морде, из-за ее пышной текстуры брови Уолли казались густыми. Она была вынуждена признать, что пес показался ей забавным. Женщина сбежала по четырем ступенькам с крыльца и схватила Уолли за поводок. — Вы должны извинить Уолли. Он очень любит внимание и любит публично проявлять симпатию так же сильно, как и его вторая мамочка. — Она указала на Элли. «Вторая мамочка? Значит, они с Элли действительно живут вместе». Элли поднялась с корточек. — Заткнись, Викки, — сказала она, но в ее тоне было больше нежности, чем упрека. Она повернулась к Реджине. — Ты ведь помнишь мою сестру Викки? «Сестра? О. Так значит они не были парой. Хорошо, если бы выяснилось, что у Элли уже были отношения с кем-то другим, это выглядело бы плохо для аукциона». Но почему Реджина должна помнить сестру Элли? Она покосилась на Викки. Она была немного выше Элли, примерно того же возраста, что и Реджина — ей был тридцать один год, и у нее были такие же большие карие глаза и симпатичное личико, как у сестры. Но вместо длинных блестящих волос Элли она сделала намеренно небрежную прическу в стиле пикси. А, ну да. Реджина, наконец, вспомнила, где она видела ее раньше: в больнице. Викки работала парамедиком. Теперь, когда на ней не было униформы, Реджина ее не узнала. — Да, конечно, — сказала она, как будто с самого начала знала, кто такая Викки, и не посчитала ее партнершей Элли. Они кивнули друг другу. Отлично. Теперь не только Элли расскажет всем в больнице об их свидании и о Райли. Каждый врач скорой помощи и парамедик в БСЛКС скоро тоже будет знать. — Мы с Уолли собираемся купить тако в «Халапеньо». Хотите присоединиться? — Викки перевела взгляд с сестры на Реджину, явно включая ее в список приглашенных. — Нет, спасибо, — сказала Реджина, прежде чем Элли успела ответить. — Мне лучше вернуться домой. Напиши мне, в какие дни у тебя есть время для мастер-класса по выпечке, чтобы я могла договориться с мисс Петерсон. — Она уже пятилась назад. Элли смотрела ей вслед, но не пыталась остановить. — Будет сделано. Увидимся на работе. Реджина кивнула и развернулась на каблуках. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Элли всю дорогу до машины и даже когда ехала по улице. Какого черта она рассказала ей о Райли? Она терпеть не могла, когда кто-то с работы был частью ее личной жизни. Однажды такое уже случилось, и ничем хорошим это не закончилось. «Но Элли не была частью ее личной жизни», — сказала она себе. Не совсем. Она встречалась с ней, чтобы выполнить обязательства перед благотворительной организацией больницы. Это означало, что это была работа. Тогда почему катание бок о бок и то, как она в конечном итоге прижалась к Элли у бортика, совсем не казалось работой?

***

Как только внедорожник Реджины скрылся за поворотом, Викки резко обернулась и схватила Элли за плечи. — Выкладывай! Элли отряхнула руки и направилась к «Халапеньо». — Тут и рассказывать-то нечего. — Точно. — Викки побежала за ней, Уолли следовал за ней по пятам. — Ты провела большую часть дня с легендарным доктором Ледышкой, и все, что вы делали, это обменивались байками из неотложки. — На самом деле, именно там мы и провели большую часть дня. — Погоди, вас обеих вызвали на работу? — Нет. Когда мы были на «Ледяной террасе», одна женщина упала и сломала запястье, а у ее ребенка была разбита губа, из которой сильно текла кровь, поэтому мы отвезли их в неотложку, а затем составили им компанию в приемной. Викки присвистнула, и Уолли залаял. —Как тебе удалось уговорить доктора Ледышку сделать это? Элли повернулась и потянула сестру за шарф. — Да ладно тебе. Будь добрее. На самом деле именно Реджина предложила нам отвезти их и остаться, чтобы убедиться, что о них хорошо позаботятся. — О-о-о, — на губах Викки появилась ухмылка. — И что это должно означать? — Ничего. Элли потянула ее сильнее. — Просто интересно слышать, как ты называешь ее по имени, и видеть, как ты ее защищаешь. — Я не… То есть я ее не защищаю. — Или защищает? Ладно, может быть, совсем чуть-чуть. При виде Реджины, бледной, как свежевыпавший снег, дрожащей так сильно, что все водительское сиденье вибрировало… Желудок Элли сжался в тугой комок. — Просто пытаюсь быть справедливой. Викки искоса взглянула на нее. — Что ты мне не договариваешь? — Ничего. — Элли зашагала быстрее, но ее сестра не отставала. — Постой. Это же я. Что случилось? Элли вздохнула. Они с Викки всегда были близки. Викки была первой, кому Элли призналась в своей ориентации, когда была подростком, и первой, кому она сказала, что планирует бросить медицинский институт. Но делиться личной болью Реджины казалось неправильным. — Ничего. Я просто… Я испытываю противоречивые чувства к ней. Она может быть высокомерной задницей, но чуть раньше она на долю секунды расслабилась, и мне показалось, что в ней есть что-то большее, чем я думала изначально. — Значит, ее просто неправильно поняли, и она на самом деле просто душка? Элли рассмеялась. — Ну, я бы не заходила так далеко. Но иногда она бывает очень милой. Викки игриво приподняла брови. — Как в тот момент, когда ты запустила руку ей под свитер? — Это было совершенно невинно. Я убирала снег! — Несмотря на ее протесты, жар пробрался из-под ее шарфа и устремился вверх по шее. Правда, она просто пыталась помочь Реджине избавиться от снега. Только запустив руку под свитер, она осознала, насколько это интимно… и какой нежной на ощупь была кожа Реджины. — Убирала снег? — Викки произнесла это так, будто обсуждала какой-то особенно извращенный фетиш. — Так это теперь называется? — Да. Что-то вроде этого. — Элли зачерпнула две пригоршни снега с невысокой ограды, окружавшей чей-то участок, слепила из него снежок и запустила им в сестру. Смеясь и крича, они гонялись друг за другом по улице.