Холостячка номер двенадцать

Элли зевнула и побрела на кухню за столь необходимой ей чашкой кофе. После трех изнурительных двенадцатичасовых смен подряд в свой первый выходной она проспала до одиннадцати. Как только она включила кофеварку, пиликнул ее телефон. После недолгих поисков она, наконец, нашла его под рекламой пиццы, которую оставила на столе накануне вечером. Несколькими быстрыми щелчками она разблокировала экран и открыла приложение для сообщений. О! Ей пришло сообщение от Реджины! В нем говорилось, что мастер-класс по выпечке будет завтра в 16:00. — И тебе привет, Реджина, — пробормотала Элли. — Да, у меня все хорошо, и я наслаждаюсь своим выходным, большое спасибо, что спросила. Она подождала, наблюдая за экраном, не добавит ли Реджина еще что-нибудь, но новых сообщений не появилось.

Хочешь, поедем одной машиной?

Поездка на двух машинах в течение 1,5 часов кажется пустой тратой ресурсов.

Если она чему и научилась за семь месяцев совместной работы, так это тому, что Реджина очень ценила эффективность, так что, если сформулировать вопрос именно так, то Реджина, возможно, согласится. Хорошо. Заеду за тобой в 14.30. Без вопросительного знака. Она поставила точку. Реджина просто решила, что именно так они и поступят, даже не посоветовавшись с Элли. Ну уж нет. Элли покачала головой и решительно постучала обоими большими пальцами.

Почему бы мне не заехать за тобой?

Ответ Реджины пришел всего через несколько секунд. Потому что ты не знаешь, где я живу.

Мы могли бы это исправить.

В конце концов, мы встречаемся, так почему бы мне не знать, где ты живешь?

Напечатала Элли в ответ. Она добавила смайлик с ухмылкой, как у придурка. Мы не встречаемся. Мы сходим на пару свиданий ради благого дела.

И я та, кто тратит свои кровно заработанные деньги на это благое дело. Так что разве я не должна иметь права голоса в том, кто кого забирает?

Она ни за что не позволит Реджине помыкать собой и командовать. На этот раз Реджине потребовалась целая минута, чтобы набрать шесть букв: Хорошо.

Хорошо? Я буду за рулем?

Не дави, а то я передумаю. Элли усмехнулась. Переписка с Реджиной в равной степени раздражала и веселила.

Ладно. Напиши мне свой адрес.

Ничего не произошло. На экране не появилось ни адреса, ни ссылки на Google Maps. Элли повернулась к кофеварке, чтобы дать Реджине минутку прийти в себя. Не успела она подставить кружку под насадку, как ее телефон снова пиликнул. Это не из-за того, что было на прошлой неделе, не так ли? Элли уставилась на сообщение.

Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

То, что ты настаиваешь на том, чтобы сесть за руль. Это не из-за того, что случилось на прошлой неделе в машине, не так ли? Ей это даже в голову не приходило, но, очевидно, Реджина все еще думала об этом. Очевидно, то, что Элли видела ее такой, все еще не давало ей покоя.

Нет. Нисколько. Я по-прежнему чувствую себя в безопасности с тобой.

Ответа не последовало. Элли перечитала то, что написала. «Я по-прежнему чувствую себя в безопасности.…» Это прозвучало так, будто она говорила о чем-то гораздо более глубоком, чем просто быть пассажиром в ее машине, не так ли? Она быстро добавила:

Я имею в виду, с тобой в качестве водителя.

Хорошо. Потому что на нашем следующем свидании я сама буду за рулем. Элли усмехнулась. Конечно, последнее слово должно было остаться за Реджиной.

Ладно. Откуда тебя завтра забрать?

Через несколько секунд на экране высветилась ссылка. Элли нажала на нее. У нее открылось приложение Google Maps, в котором отображалось местоположение дома Реджины. Ух ты. Реджина жила в двух кварталах к западу от «Плазы», в одном из исторических многоквартирных домов, расположенных вдоль 48-й улицы. Элли не могла дождаться, когда увидит ее квартиру! Она чуть было не отправила ответное сообщение с сообщением об этом, но вовремя остановилась. Это могло бы прозвучать так, будто она с нетерпением ждала встречи не только с домом, но и с самой Реджиной, но это, конечно же, было совсем не так. «Реджина все еще оставалась доктором Ледышкой», — напомнила она себе. Она остановилась у ее столика в кафетерии, но не для того, чтобы поздороваться, а чтобы попросить пополнить запасы в смотровой, черт возьми! Наконец, она написала ответ.

Увидимся в 14.30

Реджина ответила эмодзи с поднятым вверх большим пальцем.

***

Реджина поставила мини-маркер на то место, где лежал ее диск, и поставила на него правую ногу. Корзина последней лунки находилась рядом с теннисными кортами, и путь к ней был свободен, без деревьев или кустов, которые нужно было бы обойти. Дилан, ее партнер по диск-гольфу, тихо ждал где-то позади нее, вне поля ее зрения, чтобы не мешать ей сосредоточиться. Она приняла позу для броска и слегка сжала диск, представляя, как он по изящной дуге летит в корзину. Когда она смогла ясно это увидеть и почти услышала лязг цепей, она опустила диск вниз и вернула его на уровень бедер. Затем она оттолкнулась задней ногой, перенесла вес тела вперед и вытянула руку. Как раз в тот момент, когда она собиралась выпустить диск, зазвонил телефон, нарушив ее сосредоточенность. Диск пролетел по воздуху, ударился о край корзины и отскочил. Он приземлился в траву примерно в метре от корзины. Черт. Реджина достала телефон из кармана. Она редко ставила его на беззвучный режим, потому что в этом не было необходимости. Ей звонили или писали смс только с работы, когда искали кого-то на смену. — Надеюсь, это что-то срочное, — пробормотала она и провела пальцем по экрану, чтобы разблокировать его. Это было сообщение от Элли. Привет Реджина уставилась на сообщение. Она не смогла попасть в корзину из-за «привет»? Она ткнула пальцем в крошечную клавиатуру.

Что?

Появились три маленькие точки, затем исчезли, как будто Элли удалила то, что написала. Я застала тебя в неудачный момент? Реджина раздраженно вздохнула.

Наихудший. Прямо в момент высвобождения.

На этот раз ни ответа, ни маленьких точек не последовало, как будто Элли не знала, что на это сказать. Что было такого сложного в том, чтобы понять важность выбора времени? Но, с другой стороны, Элли, вероятно, не была знакома с диск-гольфом и никогда не слышала таких терминов, как «высвобождение»… Реджина застыла, прижав большие пальцы к экрану. — Вот черт. — С работы? — спросил Дилан у нее за спиной. — Тебе нужно идти? — Нет, мне просто нужна минутка. Реджина яростно печатала.

ДИСК-ГОЛЬФ. Я на поле для диск-гольфа. Ты застала меня в момент броска.

Три маленькие точки танцевали под ее отправленным сообщением довольно долго. Либо Элли писала эссе, либо не могла решить, что написать. Наконец, на экране появилось всего три слова: Диск-гольф. Конечно.

Реджина легко могла представить, как румянец заливает ее щеки. Улыбка появилась на ее губах, когда она писала ответ. Ее идеальный бросок был испорчен, но, по крайней мере, она могла немного повеселиться.

Ну конечно. Небось думала, что я занимаюсь чем-то другим?

На этот раз ответ пришел примерно через полсекунды.

Нет. Диск-гольф. Вот о чем я подумала. Было заманчиво, так заманчиво поддразнить ее в ответ, но Реджина сдержалась. Такого рода поддразнивания были опасно близки к флирту, а с Элли об этом не могло быть и речи.

Ты что-то хотела?

Элли не сразу ответила, как будто ей нужно было время, чтобы переключить свои мысли. Планы на завтра немного изменились.

Хочешь, чтобы я села за руль? Конечно, я могу это сделать. Без проблем.

Нет, дело не в этом. Ты не будешь возражать, если я возьму Алли с собой? Реджина уставилась на последнее сообщение Элли. Что за…? Она крепче сжала телефон.

Ты хочешь привести на наше свидание другую женщину?

Элли отправила сообщение, в котором был смайлик с зубастой улыбкой и одно единственное слово: Ревнуешь? Реджина пнула носком кроссовки ветку в траве.

Я тебя умоляю. Ни в малейшей степени. Я просто не уверена, что спонсоры аукциона будут рады фотографиям счастливой троицы.

Не волнуйся. У меня такое чувство, что им понравится. Номер три в нашем списке слишком привлекателен, чтобы перед ним устоять. Я думаю, все дело в этих проникновенных карих глазах. Или в симпатичных бровях. Что за черт? Почему Элли так восхищалась бровями какой-то женщины? Реджина не ревновала. Но это не значит, что ей нравилось, что Элли прерывает игру в диск-гольф, чтобы заискивать перед другой женщиной. Эта Алли и ее брови могли бы быть милыми где-нибудь в другом месте. Ты согласна? Под сообщением появилась фотография. Уолли смотрел прямо в камеру, на его морде сияла радостная собачья улыбка. Из-за того, что его голова была наклонена набок, один пучок волос над глазами был выше другого, что создавало впечатление, что он приподнимает одну бровь.

Ты говоришь о своей собаке?

Конечно. Ты думала, я говорю о ком-то другом? Элли почти в точности повторила фразу, которую Реджина напечатала ранее.

Ты написала «Алли». А не «Уолли».

Это все автозамена. А твоя реакция была слишком милой, чтобы сразу все прояснить. Реджина нахмурила брови. Единственное, что раздражало ее больше, чем то, что Элли называла другую женщину милой, это то, что Элли называла милой ее. Дилан прочистил горло и притворно кашлянул. Реджина бросила на него быстрый взгляд. — Придержи коней. Я сейчас подойду. — Он все равно был близок к проигрышу, так почему же он так спешил? Она снова уткнулась в телефон и набрала:

Ты хочешь привести свою собаку на мастер-класс по выпечке?

Просто в Фэйр-Оукс. Обычно по вторникам он ездит к бабушке и дедушке, но моих родителей нет в городе. Я позвонила Саше, и она сказала взять его с собой.

Саше?

Мисс Петерсон. Она попросила называть ее Сашей. Она была очень мила и сказала, что Уолли может побыть с собаками ее подруги и ее тети, пока мы будем печь. Их инструктор по выпечке тоже была лесбиянкой?

Все в порядке. Ты можешь привести его.

Спасибо за ваше великодушное разрешение, ваше величество. Элли действительно ничего не спускала ей с рук. Реджина хотела бы, чтобы это привело ее в бешенство, но вынуждена была признать, что в глубине души ей это нравилось.

Я должна идти. Увидимся ровно в 14.30.

Она убрала телефон, не дожидаясь ответа. Не обращая внимания на любопытный взгляд Дилана, она положила свой мини-маркер на то место, куда упал диск, подняла свой диск и отступила назад, чтобы не мешать ему. — Твоя очередь. Дилан направился к своему маркеру. — Парень? — небрежно спросил он. — Типа того, — пробормотала Реджина себе под нос. — Девушка? — Нет. Дилан остановился у своей отметки и повернулся к ней лицом. —Но ты же лесбиянка, не так ли? — Я просто хочу выиграть этот раунд, так что… — Она помахала ему, чтобы он бросил свой диск. — Да ладно тебе. Ты появилась здесь в прошлом году, надрала задницу всем в лиге и думаешь, что мы не проявим к тебе ни малейшего любопытства? Реджина постучала диском по бедру. — Тебе никто никогда не говорил, что любопытство сгубило кошку? — Ну да, но у кошек девять жизней, так что… — Он одарил ее обезоруживающей улыбкой. — Я здесь для того, чтобы поиграть в диск-гольф, а не для того, чтобы поболтать о своей личной жизни. — Ага. Ты сказала «личная жизнь». — Дилан ухмыльнулся. — Значит, это была твоя девушка. Реджина не удостоила это ответом. — Делай уже свой бросок. Все еще улыбаясь, Дилан повернулся и посмотрел на корзину. — Тебе стоит как-нибудь привести ее, — бросил он через плечо. — Делай свой бросок, — Реджина добавила в свой голос резкие нотки, которые заставляли первокурсников трястись в своих кроссовках. Она не приведет Элли на диск-гольф. Они сходят на четыре несвидания, обещанные Элли на аукционе, и на этом все. Меньше всего ей хотелось посвящать Элли в ту малость личной жизни, которая у нее была.