Холостячка номер двенадцать

Обычно, свидания казались Реджине такими же скучными, как просмотр прогноза погоды, и она не могла дождаться, когда они закончатся. Но когда она провожала Элли до входной двери, это чувство странным образом отсутствовало, возможно, потому, что на нее нахлынуло слишком много других эмоций. Она не могла поверить, что рассказала Элли о Райли. Ее кожу покалывало, как будто она ободрала ее до крови — слишком много рассказала и сделала себя слишком уязвимой. А может, это были отголоски того покалывания, которое охватило ее, когда Элли взяла ее за руку. Это был невинный жест, но почему-то он показался ей более интимным, чем поцелуй. Она все еще не могла поверить, что ответила на этот жест и на мгновение сжала руку Элли — своей коллеги. Элли переступила с ноги на ногу на крыльце своего дома. — Не хочешь зайти? — спросила она. Реджина перевела взгляд на глаза Элли и в это момент поняла, что все это время смотрела на ее губы. — Выпить чего-нибудь, — добавила Элли. Реджина позволила искренней улыбке расползтись по ее лицу. — Так ты признаешь, что проиграл гонку на коньках и должна мне выпивку? — Ха! Нет. Но ты выиграла все игры с метанием топора, кроме одной, так что… — Элли махнула рукой в сторону входной двери. Реджина заколебалась. Надоедливый фотограф ушел, и все ее обязательства перед спонсорами аукциона были выполнены. Не было никаких причин затягивать — кроме той, что она действительно этого хотела. Ее желудок сжался от осознания этого. «Нет. Пожелай ей спокойной ночи и поблагодари за помощь в благом деле.» — Если она уйдет сейчас, к завтрашнему дню с ней все будет в порядке. В свете флуоресцентных ламп неотложки она сможет трезво оценить этот бурный вечер. Элли снова станет просто одной из медсестер. Да, точно. — Эм, спасибо, но я, пожалуй, пойду. — Реджина неопределенно махнула рукой в сторону своей машины. — Я завтра работаю. — Это была слабая отговорка, учитывая, что было всего восемь тридцать и Элли предстояло работать в ту же смену. Даже в тусклом свете веранды Реджина увидела, как вытянулось лицо Элли. — Я тоже, так что ты права. Нам лучше на этом закончить. — Элли поставила пакет, принесенный из ресторана, на пол и полезла в сумочку, вероятно, в поисках ключей. — Ах. Черт. Теперь она обидела Элли. Просто кошмар. — Я сказала «нет» не для того, чтобы причинить тебе боль. Я просто… Я не хочу… Это не лучшая идея. — О нет, нет. Дело не в тебе. — Элли вытащила руку с ключами из сумочки и встряхнула запястьем. — Я думала, что заноза, которую я получила ранее, вышла, но я опять почувствовала ее. — Дай-ка я посмотрю. — При таком освещении? — Элли покачала головой. — Ты не смогла бы разглядеть ветку, торчащую из моей руки, не говоря уже о крошечной занозе. Я вытащу ее, как только окажусь внутри. Реджина приподняла брови. — Левой рукой? — Я уверена, что справлюсь. — Справиться — это еще не все, — сказала ей Реджина. —Только не тогда, когда к твоим услугам самый талантливый врач неотложки. — К моим услугам, да? — В тоне Элли явственно слышалась усмешка. — Значит ли это, что ты все-таки зайдешь? Вместо ответа Реджина взяла у нее ключ и отперла дверь. — Ты ведь знаешь, что я живу с парамедиком, не так ли? — спросила Элли, когда вела ее в дом. — Я не уверена, что моя сестра дома, но даже если ее нет, она сможет позаботиться об этом позже. В гостиной не горел свет, поэтому Реджина надеялась, что сестры Элли нет дома. Она вытащит занозу и выйдет отсюда максимум через пять минут. — Врач лучше парамедика. Где у тебя аптечка? — В ванной наверху. — Элли включила свет, поставила пакет из ресторана на маленький столик рядом с дверью и поднялась по лестнице. Реджина последовала за ней. Скрип ступенек прервал повисшую между ними тишину. Элли открыла первую попавшуюся дверь и включила свет. Ванная была маленькой, но такой же уютной, как и весь остальной дом, с ковриками и полотенцами ярких расцветок, а также полочкой, заполненной солями для ванн и свечами. Судя по всему, Элли или ее сестра любили понежиться в ванне после долгой смены. Белая раковина с тумбой были установлены вплотную к ванне. Элли открыла зеркальную дверцу белого шкафчика над раковиной, за которой виднелись аккуратные ряды лекарств, отпускаемых без рецепта, пластыри, сироп от кашля, мазь с антибиотиком и флакон спирта для растирания. Реджина одобрительно кивнула. Она тщательно вымыла руки куском мыла, пахнущего розами, затем посмотрела, как Элли сделала то же самое. — Пинцет? — она протянула руку. Элли продезинфицировала маленький инструмент спиртом, подождала немного и положила его на ладонь Реджины. Их привычные роли врача и медсестры, помогающей во время процедуры, успокоили расшатанные нервы Реджины. Но когда она взяла Элли за руку, ощущение прикосновения ее кожи к своей собственной было совсем не медицинским. Она прекрасно понимала, что держит руку Элли, а не какого-то случайного пациента. «Сосредоточься!» Она не могла разглядеть занозу, потому что Элли была не совсем в центре света, падавшего с потолка. Она осторожно положила руку Элли на плечо и повернула ее так, что она оказалась спиной к раковине, а ее рука оказалась прямо под лампой. Она подняла руку Элли и поднесла ее ближе к глазам и к свету — так близко, что, вероятно, ее дыхание щекотало ладонь Элли. Пальцы Элли непроизвольно сжались и коснулись большого пальца Реджины, напомнив ей о том, что произошло на мосту. Реджина сглотнула, внезапно осознав, какой маленькой была ванная, каким тесным было пространство между стеной и туалетным столиком и как близко стояла Элли. «Заканчивай с этим, пока не сделала чего-нибудь, о чем потом пожалеешь.» Наконец, она обнаружила крошечную занозу, застрявшую в кончике указательного пальца Элли. Она была под кожей, и ни одна ее часть не выступала наружу, поэтому она не могла схватить ее пинцетом. — У тебя есть игла или…? Элли достала с полки маленькую корзиночку и протянула ей иглу для подкожных инъекций. Реджину это не удивило. У большинства медицинских работников дома были все необходимые медицинские принадлежности. Иглы для подкожных инъекций вполне подходили для таких вещей, как удаление заноз, тем более что они были стерильными и острее швейных игл. Она разорвала упаковку и осторожно проткнула иглой верхний слой кожи, пока не показался кончик занозы. В отделении неотложной помощи руки Реджины всегда были тверды, как скала, даже когда ее будили посреди ночи по срочному вызову. Но сейчас все ее тело дрожало, как будто всю неделю она питалась только кофе. Ей потребовалось три попытки, чтобы вытащить занозу пинцетом. Она осторожно вытащила ее под тем же углом, под которым она вошла. Вытащив ее, Реджина провела пальцем по руке Элли, чтобы проверить, нет ли других заноз под кожей. Элли издала тихий хриплый звук. Реджина подняла голову, чтобы убедиться, что не причинила ей боль. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Хотя щеки Элли пылали, а зрачки расширились, Реджина не думала, что это от боли. Элли даже не смотрела на свою руку, она смотрела Реджине в глаза с поразительной напряженностью. Пока они стояли так близко друг к другу, время, казалось, замедлилось, почти остановилось, а затем ускорилось, когда взгляд Элли метнулся к губам Реджины. У Реджины вырвался стон. Пинцет со стуком упал на кафельный пол, когда она обхватила бедра Элли обеими руками. Их тела прижались друг к другу, их губы соприкоснулись. В этом поцелуе не было ничего робкого. Это не было нежное исследование, это был голодным и необузданный поцелуй — как будто прорвало плотину, и их захлестнула сдерживаемая страсть, сметающая все доводы рассудка. Реджина заставила Элли приоткрыть рот. У нее был вкус шоколада, ванили и корицы. Идеальное сочетание. Мягкость ее губ, жар ее языка, аромат ее кожи… Элли завладела всеми ее чувствами. Элли мгновенно отреагировала и углубила поцелуй. Когда она застонала Реджине в рот, это был самый сексуальный звук, который Реджина когда-либо слышала. Элли провела руками по спине Реджины, запустила их в ее волосы, затем снова опустила их вниз. Она вцепилась в ее блузку, отчаянно дергая, пока, наконец, не смогла провести пальцами по обнаженной коже Реджины. От ее ногтей, по спине Реджины побежали мурашки, что создавало контраст с нарастающим жаром внизу живота. Боже, она тоже хотела почувствовать кожу Элли. Ее охватило нетерпение. Она потянула вниз одну подтяжку, в спешке чуть не оторвав пуговицу. Но никому не было до этого дела. Но чертова юбка на подтяжках не поддавалась. Со стоном разочарования Реджина провела рукой по бедру Элли в поисках подола. Элли ахнула и выгнулась навстречу ей. Их тела были прижаты друг к другу от коленей до груди. Тепло тела Элли проникало сквозь тонкие слои их одежды. Реджина скомкала юбку рукой, задрала ее до бедер Элли и… — Элли? Голос, донесшийся снизу, вернул Реджину к реальности. Черт. Это сестра Элли. Они замерли, обе тяжело дышали. Элли прижималась к раковине, юбка забралась до бедер, а ее руки были под блузкой Реджины. Одна рука Реджины лежала на бедре Элли. Ее очень обнаженном бедре. «Боже. Что они творят?» — Она была в пяти секундах от того, чтобы посадить Элли на тумбу и… Реджина резко тряхнула головой, чтобы выбросить из головы этот яркий образ. — Элли? — снова позвала Викки. На этот раз голос звучал ближе, как будто она поднималась по лестнице. — Ты дома? Они отпрыгнули друг от друга. Реджина ударилась локтем о стену и едва сдержалась, чтобы не выругаться. Она поспешно заправила концы блузки в джинсы и постаралась не смотреть, как Элли пытается подтянуть болтающиеся подтяжки и одернуть юбку. — Эм, да. — Голос Элли был хриплым и дрожащим. — Я спущусь через минуту. — Она вгляделась в лицо Реджины. То ощущение, будто Элли могла заглянуть ей под кожу, вернулось. — Я… Мне лучше уйти. Увидимся на работе. Она выскочила из ванной и помчалась, перепрыгивая через две ступеньки, мимо застывшей сестры Элли, которая как раз поднималась по лестнице. — Убедись, что она намазала палец мазью с антибиотиком, — сказала она Викки своим лучшим врачебным тоном, но не остановилась. — Что у нее с пальцем? — крикнула ей вслед Викки. — Ничего серьезного, — ответила Реджина скорее самой себе. Она все еще чувствовала прикосновение пальцев Элли к своей спине. — Абсолютно ничего серьезного. — Жаль, что этого нельзя было сказать о Реджине.

***

У Элли закружилась голова. Одной рукой она схватилась за край раковины, а другой хлопнула по все еще открытой дверце шкафчика с лекарствами. Зеркальная дверца закрылась, показывая ее отражение. Она уставилась на свои раскрасневшиеся щеки и губы. Ух ты. Она выглядела такой же ошеломленной и потерявшей над собой контроль, как и чувствовала себя. Вкус Реджины остался на ее губах, и она все еще ощущала прикосновение ее губ — пьянящую смесь шелковистой мягкости и жесткого, требовательного напора. — Элли? — спросила Викки, стоя в дверях. — Что случилось? Элли и сама хотела бы это знать. Прямо сейчас она ни в чем не была уверена, даже в том, целовали ли ее когда-нибудь так раньше. Ладно, кого она обманывала? Она знала, что нет. И она сама определенно никогда никого так не целовала. — Элли? — Встревоженный голос Викки раздался прямо у нее за спиной. — Ты ранена? Да. Нет. На секунду она не знала, что ответить. Реджина выбежала из комнаты, как будто за ней гналась стая рычащих волков. — Я в порядке, — наконец выдавила она. — Что случилось? — снова спросила Викки. — Ничего. — Элли говорила так же убедительно, как актеры в мыльной опере. Она стояла спиной к Викки и опустила голову, чтобы сестра не могла видеть ее отражение в зеркале, поскольку знала, что у нее на лице все написано. — Мы ходили метать топоры, и я получила занозу. Реджина как раз вынимала ее. — О, так это теперь так называется? У нее был такой вид, будто она хотела вынуть тебя из одежды. Щеки Элли вспыхнули. Она все еще чувствовала, как Реджина задирает ей юбку, как ее пальцы скользят вверх по ноге. Если бы Викки не прервала их… — Элли? — Голос Викки звучал так, словно она уже не раз звала ее по имени. Она схватила Элли за локоть и развернула к себе. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? Эта стерва тебя обидела, не так ли? — Нет! Она этого не делала. И она не стерва. — Меня бы это не удивило, — пробормотала Викки. — То, как она говорила раньше, когда забирала тебя… Мне не понравилось это. И мне не нравится, что она играет с тобой. Элли высвободила локоть из хватки Викки. — О, да ладно, перестань изображать из себя заботливую старшую сестру. Я уже взрослая и могу сама о себе позаботиться. — Ты сказала ей, что тебя не интересуют интрижки на одну ночь или перепихоны в ванной? — спросила Викки. Щеки Элли снова вспыхнули. — Мы не…… Она не… — Она прислонилась к раковине. Да. Именно так все и было бы, если бы они зашли дальше. Просто быстрый, ничего не значащий секс. Потому что, как Викки только что напомнила ей, Реджина ясно дала понять, что не хочет с ней встречаться. И как бы сильно ее тело не настаивало на обратном, Элли не была любительницей интрижек на одну ночь. Эти безумные поцелуи в ванной с человеком, с которым она не встречалась, были совершенно не в ее характере. Викки быстро обняла ее, затем протянула руку мимо нее и открыла шкафчик. — Давай нанесем тебе на палец мазь с антибиотиком, пока доктор Ледышка не начала распускать слухи на работе о том, насколько некомпетентны местные парамедики. Работа. О Боже. Завтра ей предстояло работать с Реджиной, и она понятия не имела, как себя с ней вести.