Холостячка номер двенадцать

— Мам, пожалуйста, — в пятый раз попросила Элли. — Ты не могла бы присесть? У тебя же сегодня выходной! Ее мать покачала головой. — У твоей сестры день рождения, а нам не хватает тарелки. Викки закатила глаза. — Нет, всего хватает. Я же говорила вам, что Брэндон не придет. Их мать плюхнулась за обеденный стол рядом с отцом, но продолжила качать головой. — Я действительно не понимаю, почему ты его не пригласила. Мы хотим познакомиться с твоим новым парнем! — Он не мой парень, — сказала Викки. Их мама не слушала. Теперь она сосредоточилась на Элли. — Если бы у тебя появилась новая девушка, ты бы сразу привела ее домой, чтобы познакомить с нами, не так ли? Как ты поступила с Челси. Викки фыркнула так громко, что могла бы заглушить целое стадо трубящих слонов. Элли сердито посмотрела на нее. Отлично. Теперь ей предстоял допрос с пристрастием. — Ну спасибо, что подставила меня, мисс «Он не мой парень, он просто оставляет на мне засосы размером с блюдце». — Пожалуйста, мисс «Мы не могли выйти из спальни, потому что Реджине пришлось держать ногу на возвышении», — парировала Викки. Их отец оторвал взгляд от сахара, который он насыпал ложечкой в свой кофе. — Реджина? — повторил он изучая Элли поверх очков, которые, как он настаивал, ему были совершенно не нужны. — Ты хочешь нам что-то сказать, милая? Элли потерла переносицу. Им с Реджиной действительно следовало поговорить о том, что рассказывать другим людям, которые не являются их коллегами. Но поскольку Реджина редко общалась со своими родителями и утверждала, что у нее нет друзей, а большинство друзей Элли были медсестрами, это не казалось важным. К тому же, отношения между Реджиной и Викки все еще были напряженными, так что Реджина, вероятно, убежала бы с криками, если бы Элли хотя бы заикнулась о том, чтобы познакомить ее со своими родителями. — Я, эм, кое с кем познакомилась. — Познакомилась? — Эхом отозвалась Викки. — Больше похоже на то, что ты выложила за нее кучу денег! Ее мать ахнула. — Она проститутка? — Это называется «секс-работница», дорогая, — сказал ее отец. — Я как-то смотрел документальный фильм на эту тему. У Элли от возмущения перехватило дыхание. — Она не секс-работница! Она врач, ради всего святого! Викки расхохоталась. Элли стиснула зубы. — Если ты не перестанешь быть такой засранкой, я случайно забуду, куда спрятала твой подарок на день рождения. — Врач? — сказал ее отец. — Она, случайно, не специализируется на плечах? — Папа! Я же сказала, что тебе нужно записаться на прием к ортопеду и сделать рентген, — сказала Элли. — Значит, она ничего не знает о плечах? — спросил ее отец. Элли впилась взглядом в Викки, прежде чем та успела открыть рот и сказать, что, судя по звукам, доносящимся из спальни Элли, Реджина кое-что знает о других частях тела. — Я очень люблю тебя, милый, — сказала их мать отцу, — Но кого волнует, специализируется она на плечах или нет? Меня больше интересует, что она знает о делах сердечных. — Затем она побледнела. — Пожалуйста, скажи мне, что она не кардиохирург! Один из моих клиентов — кардиохирург, и он подробно рассказывал мне, как правильно чистить его туалет! Элли и Викки обменялись удивленными взглядами. У них в больнице было несколько таких кардиохирургов. — Нет, мам, она не кардиохирург. — Элли заколебалась, но поняла, что ей хочется рассказать родителям о Реджине. Она хотела, чтобы они поняли, какая она замечательная, независимо от того, что могла бы сказать Викки. — На самом деле мы вместе работаем в отделении неотложной помощи. — О, так ты давно с ней знакома? — спросила ее мать. — Я думала, что знаю ее, но, оказывается, понятия не имела. Я по-настоящему узнала ее только за эти два месяца. Их мать поставила локти на стол и оперлась подбородком на переплетенные пальцы, чтобы полностью сосредоточить внимание на Элли. — Так какая же она, твой доктор? Только от того, что ее мать назвала Реджину «твой доктор», у Элли потеплело на душе. — Я даже не знаю, с чего начать. — Она замахала руками, подыскивая подходящие слова, чтобы описать Реджину. — Она уверенная в себе и ранимая, абсолютно серьезная на работе, но удивительно игривая, когда мы остаемся наедине, и у нее самое потрясающее чувство юмора, самые красивые скулы и самые красивые глаза, которые я когда-либо видела. На лице ее матери появилась снисходительная улыбка. — Либо ты встречаешься с супермоделью, либо по уши влюблена в эту женщину! Викки пожала плечами. — Что ж, она горячая штучка, надо отдать ей должное. В дверь позвонили. — Я открою. — Элли вскочила, радуясь возможности хоть на мгновение сбежать от своей семьи.

* * *

Реджина с трудом сдерживалась, что бы не начать переминаться с ноги на ногу на крыльце. Она все еще сомневалась, что это была хорошая идея. Возможно, ей следовало сначала позвонить или хотя бы написать сообщение, но она не хотела показаться слишком навязчивой или слишком нетерпеливой, чтобы увидеть Элли в их первый выходной после трех долгих смен. Таким образом, она могла бы сделать вид «я просто случайно проходила мимо». Дверь распахнулась, и перед ней предстала Элли в обтягивающих черных леггинсах и пушистом розовом свитере, который, как показалось Реджине был таким же мягким на ощупь, как и на вид. — Реджина, ух ты! Я имею в виду, привет! — Элли просияла и схватилась за дверь, как будто боялась, что упадет. — Что ты здесь делаешь? Реджина махнула рукой в сторону, где она припарковалась двумя домами дальше, так как все места на обочине перед домом Элли были заняты. — О, я просто была неподалеку, направлялась в Своуп-парк поиграть в диск-гольф, и когда проезжала мимо твоего дома, подумала, что стоит заскочить и узнать, не заинтересует ли тебя урок. Она поздравила себя с тем, что отлично справилась и говорит совершенно непринужденно, но, судя по восхищенному выражению лица Элли, ее это не обмануло ни на секунду. Она знала, что решение поделиться другими сторонами своей жизни было важным и нелегко далось Реджине. — Я бы с удовольствием, но… — Элли оглянулась через плечо. — Сегодня день рождения Викки, так что мы едим торт с нашими родителями. Реджина ощутила острый укол разочарования. Не то чтобы она хотела быть приглашенной на вечеринку Викки, но ей не терпелось провести этот день с Элли. — Ничего страшного. Тогда в другой раз. Наслаждайся отдыхом в кругу семьи. — Она быстро отступила на шаг. — Подожди! — Элли бросилась за ней и обхватила Реджину за руку, не давая ей отступить дальше. — Ты могла бы зайти и познакомиться с ними. — Я не уверена, что это хорошая идея. — Реджина указала на свои брюки для гольфа. — Я одета не совсем подобающе, и ты почти ничего не рассказала мне о своих… — Это Реджина? — раздался женский голос изнутри. — Пригласи ее войти, Элли! Скажи ей, что мы хотим с ней познакомиться! Реджина заглянула в дом мимо Элли. Родители Элли, которых она мельком видела во время парада в честь Дня Святого Патрика, сидели за обеденным столом, вытягивая шеи, чтобы заглянуть за спину Элли и посмотреть на нее. — Мама, она тебя слышит, как и половина соседей. — Элли почти плотно закрыла дверь, оставив лишь крошечную щель и закрывая обзор своей семье. — Ты рассказала им обо мне? О нас? — Реджина не была уверена, что она чувствует по этому поводу. — Мне пришлось. Викки нас сдала. — Элли изучала плитку на крыльце, затем снова посмотрела на Реджину. — Но также… Я хотела этого. Мои родители всегда спокойно относились к тому, что я лесбиянка. Я никогда не скрывала от них свои отношения и не хотела начинать сейчас. Реджина это понимала. Она тоже никогда не пряталась, но для нее это означало позволять людям предполагать все, что они хотят, а не делиться подробностями своей личной жизни. — Все в порядке? — тихо спросила Элли. — Я знаю, что должна была сначала обсудить это с тобой, но у меня не было возможности. Моя мама похожа на собаку, вцепившуюся в кость, когда думает, что мы чего-то недоговариваем. Господи, Элли чувствовала себя неуверенно из-за нее. — Все в порядке. — Она сжала руку Элли, которая все еще лежала на ее плече. — Я хочу, чтобы мы скрывали это на работе. Но это не значит, что я ожидаю, что ты будешь лгать своим родителям. — О, — сказала Элли таким тоном, как будто не знала этого. Дерьмо. Реджина крепче сжала ее руку. Им надо было обсудить это раньше. — Ты моя девушка, Элли, а не мой маленький грязный секрет. — Девушка, да? — Глаза Элли сияли от счастья, но ее голос дрожал. — Да. — Реджина не обращая внимания на людей по ту сторону двери заключила Элли в объятия. Элли уткнулась лицом в изгиб шеи Реджины и крепко обняла ее. У Реджины сжалось сердце. Впервые в жизни отношения действительно имели для нее значение, и все же она все портила. — Мне… э-э… мне жаль, что из-за того, что я предпочитаю держать все в себе, тебе так тяжело, — прошептала она Элли в волосы. Элли прижалась еще ближе. —Все нормально. Я понимаю. Но для Реджины это было совсем не нормально. Ей хотелось сказать, что она исправится, заверить ее, что она изменится, что угодно, лишь бы больше не слышать в голосе Элли нотки боли и неуверенности. Но она не была уверена, что сможет сдержать это обещание. В нескольких шагах от них кто-то прочистил горло. Реджина быстро разорвала объятия, но продолжила обнимать Элли одной рукой, надеясь, что так будет правильно. В дверном проеме стоял невысокий мужчина лет шестидесяти с широкой грудью. Его лысая голова слегка обгорела на солнце, как будто он работал на улице и забыл надеть шляпу. Он пригладил рукой свою аккуратно подстриженную бороду и посмотрел на нее сквозь очки в роговой оправе. — Меня послали заманить Реджину обещаниями торта. Реджина встретилась с ним взглядом, стараясь вести себя так, словно знакомство с родителями ее девушки было обычным делом. — А что за торт? Широкая улыбка озарила его лицо. — Чизкейк. Рецепт моей мамы. Черт. Теперь она не могла отказаться зайти, не оскорбив любимую бабушку Элли. — Ты не мог бы оставить нас на минутку, папа? — спросила Элли. — Ты можешь поцеловать ее внутри, — крикнула из столовой ее мать. — Мы не возражаем. — Мы не целуемся, мам, — крикнула в ответ Элли. — Мы разговариваем. — Она толкнула отца в крепкое плечо. Как только он отступил и вернулся в дом, она повернулась к Реджине. — Мне жаль. Я люблю свою семью, но иногда их становиться много. Я пойму, если ты не захочешь заходить. Элли продолжала говорить, предлагая ей возможность уйти, но Реджине не нравилось то, что это могло сказать о ней. Она не хотела, чтобы Элли подумала, что она убежит, если почувствует, что ее загнали в угол. — И не попробовать чизкейк твоей бабушки? Ни за что. — В интересах полного раскрытия информации: это бабушкин рецепт, но пирог готовил мой папа. Он просматривает ее старую кулинарную книгу, так как сократил количество часов, которые он работал в маминой фирме. Значит, ее отец был сотрудником в компании своей жены? Она так многого еще не знала об Элли и ее семье. Реджина пожала плечами. — Я рискну. Сияя, Элли взяла ее за руку и повела в дом. — Они, вероятно, будут донимать тебя кучей вопросов, но, пожалуйста, не чувствуй себя обязанной рассказывать им о том, о чем не хочешь, хорошо? — прошептала она. — Хорошо. — Напряжение в мышцах Реджины росло с каждым шагом. Из-за стола поднялась крупная привлекательная женщина лет под пятьдесят. Она была на пару сантиметров выше своего мужа и приветствовала Реджину широкой улыбкой. Серебристые пряди ее густых волос цвета соли с перцем контрастировали с шоколадными глазами, которые сразу напомнили Реджине глаза Элли. — Ты, должно быть, Реджина. Очень приятно с тобой познакомиться. Реджина отпустила руку Элли и протянула ее матери. — Я тоже рада с вами познакомиться, миссис Фишер. — О, да ладно. Я Лоис. — Она проигнорировала протянутую Реджиной руку и заключила ее в объятия. Реджина на секунду застыла в ее крепких объятиях. Затем она вернула их, не желая, чтобы Элли подумала, что ей досталась девушка, которая не умеет обниматься. Как только Лоис отпустила руки, отец Элли пожал ей руку с таким же энтузиазмом. — А я Кларк. Реджина ответила на его рукопожатие. — Приятно… Постойте! Вы Лоис и Кларк? Они кивнули, широко улыбаясь. — Очевидно, мы были созданы друг для друга. — Лоис и ее муж смотрели друг на друга так, словно были молодоженами. Ах. Неудивительно, что Элли была таким романтиком. Напряжение Реджины отчасти спало, когда она рассмеялась. — Лоис и Кларк… — Она дразняще подтолкнула Элли локтем. — Это делает тебя Супергерл? Элли прислонилась к ней. — Только если ты Лена Лютор. От ее близости и кокетливого тона Реджину пробрала дрожь. Родители Элли озадаченно посмотрели на них. — Извините, — сказала Элли. — Лесбийская шутка. Они популярная пара среди фанатов Супергерл. Ее родители рассмеялись, и их смех был совершенно искренним. Так что их действительно устраивала сексуальная ориентация Элли — в отличие от родителей Реджины, которые первые несколько лет боролись с этим. Реджина наконец повернулась к Викки. — С днем рождения. — Ради Элли она старалась говорить дружелюбным тоном. — Спасибо, — ответила Викки, но, похоже, была не в восторге от встречи с ней. Что ж, это чувство определенно было взаимным. — Я понятия не имела, что у тебя день рождения, иначе я бы не пришла с пустыми руками. — Хотя она все равно не знала, что подарить Викки. Может быть, намордник или кляп. На мгновение она позволила себе погрузиться в фантазии. — Все в порядке, — сказала Викки. — Я не ожидала от тебя подарка. Давайте все сядем и съедим торт. Элли подвела Реджину к свободному стулу рядом с собой, прямо напротив Викки за длинным столом, в то время как ее родители сидели по разные стороны. Викки не торопилась разрезать торт. Ее родители изучали Реджину с тщательностью двух следователей, осматривающих место преступления. — Скажи, Реджина, мы с тобой раньше не встречались? — наконец спросила мама Элли. — Ты выглядишь знакомо. Мы встречались прошлым летом на семейном барбекю для сотрудников больницы? Администрация больница устраивала барбекю для сотрудников и членов их семей? Реджине потребовалось все ее самообладание, чтобы не сморщить носик. Это звучало как ее личный кошмар. — Я так не думаю. Возможно, это было до того, как я начала работать в больнице. Но вы, наверное, видели меня на параде в честь Дня Святого Патрика. — О, точно! — Лоис захлопала в ладоши. — Ты была единственной, кто не был одет в зеленое. — Что я могу сказать? Зеленый, это не мой цвет, — сказала Реджина. Элли энергично покачала головой. — Я не согласна. Ты выглядела очень мило с зелеными губами после нашего мастер-класса по выпечке. Лоис хлопнула по столу обеими руками, отчего тарелки задребезжали. — Так, стоп! Ты была холостячкой номер двенадцать? Так вот почему Элли заплатила за тебя деньги! — Они думали, что ты очень дорогая проститутка, — с усмешкой сказала Викки. Реджина пожала плечами. — Это не так. Но всегда приятно иметь запасной вариант для развития карьеры. Громкий смех Лоис наполнил столовую. Она перегнулась через стол и похлопала Элли по плечу. — Ты была права, милая. У нее прекрасное чувство юмора. Значит, они говорили о ней еще до того, как она появилась. Что еще Элли рассказала о ней своим родителям? Реджина откусила кусочек чизкейка, который Викки положила ей на тарелку, чтобы ей не пришлось ничего говорить. — Итак, Реджина, — сказал отец Элли, откусывая кусочек торта, — я слышал, что ты врач в отделении неотложной помощи. Реджина крепче сжала вилку. Ей не хотелось обсуждать тот факт, что она работала с Элли. Она неохотно кивнула. — Прекрати, папа! — сказала Элли. — Я знаю, к чему ты клонишь. Реджина не будет тратить свой выходной на то, чтобы давать тебе консультации по поводу твоего плеча. О, так ему нужна была медицинская консультация? Реджина ослабила хватку на вилке. Она могла бы это сделать. Давать консультации было намного безопаснее, чем отвечать на вопросы об их отношениях. — Все в порядке. Я не против. Значит, вас беспокоит плечо? — Так и есть. Когда я нажимаю вот здесь, — он положил пальцы на плечевую мышцу, — или двигаю рукой, это причиняет адскую боль. Становится так плохо, что я едва могу поднять руку, и боль даже будит меня по ночам. Что это может быть? Он и в правду ожидает услышать диагноз, когда все, что он ей дал, было двумя предложениями и он даже не дал осмотреть себя? Не то, чтобы она этого хотела. — Ну, я могу предположить, но вы уже спрашивали Элли, что она думает по этому поводу? Взгляды всех присутствующих обратились к Элли. — Потому что первое, чему я научилась в медицинской школе, — продолжила Реджина, прежде чем он успел ответить. — Медсестры обычно лучше всех знают пациента, а эта медсестра, безусловно, знает вас. Так что в данном случае я бы доверилась ей. Пальцы Элли нашли ногу Реджины под столом и легонько сжали, отчего Реджина чуть не ударилась коленом, когда ее мышцы дернулись. — Конечно, я осмотрела его плечо. — И каков был твой вердикт? — спросила Реджина. — Я ставлю на кальцифицирующий тендинит. — посмотрев на своего отца, Элли добавила: — Отложения кальция, которые образовались в сухожилиях твоей плечевой мышцы. Реджина потерла подбородок, словно обдумывая услышанное, хотя она тоже сделала это предположение. — Хм, звучит правдоподобно. Кларк, вам следует записаться на прием к ортопеду, чтобы сделать рентген. — Как я тебе и говорила, — добавила Элли. Кларк поднял руку и посмотрел на нее с гордой улыбкой. — Хорошо, ты была права. Из тебя получился бы потрясающий врач. — Он повернулся к Реджине. — Ты знала, что она поступила в медицинскую школу? Рука Элли на ноге Реджины напряглась. — Да, я знаю, — сказала Реджина. — Слава богу, у нее хватило смелости уйти. — Слава Богу? — эхом отозвался отец Элли. Ее мать усмехнулась. — О, ты имеешь в виду, что в противном случае ее карьера могла бы пойти по другому пути, и вы бы никогда не встретились? — Нет. Я имею в виду, что, по-моему, Элли гораздо счастливее как медсестра. И потому, что мир потерял бы одну из лучших медсестер, с которыми я когда-либо работала. — Одну из лучших? — тон Элли был вызывающим, но ее глаза блестели, как будто она чуть не расплакалась от откровенной похвалы Реджины. Реджина просунула руку под стол и накрыла пальцы Элли своими. — Хорошо, самую лучшую. — Кивнув в сторону Лоис, она добавила: — И, конечно, я рада, потому что иначе мы с Элли могли бы и не встретиться. Кларк поднял в их сторону кружку с кофе. — Значит, в больнице не возражают, что вы встречаетесь? Я знаю, что работать со своей второй половинкой может быть непросто. — Эй! — Его жена бросила в него скомканной бумажной салфеткой, и та отскочила от его лысой головы. Кларк подхватил ее прежде, чем Уолли успел до нее дотянуться. — Я, конечно, говорю это не опираясь на личный опыт, потому что моя жена — лучший начальник на свете. — Реджина мне не начальник, папа, — сказала Элли. Он моргнул. — Нет? Но разве не так устроена больничная иерархия? Сначала врачи, потом ординаторы, потом медсестры? Элли вздохнула. Она выковыряла изюминку из своего чизкейка и покатала ее вилкой по тарелке. — Нет, папа. Я работаю с Реджиной, а не на нее. Мы часть одной команды, но мой начальник — старшая медсестра. Реджина внимательно изучала ее. Предположение отца о том, что медсестры в больничной иерархии стоят ниже врачей, беспокоило ее. Нет, это причиняло ей боль. И в выражении лица Элли было что-то еще — что-то, чего Реджина не заметила бы несколько недель назад. Но теперь она была уверена, что это было. Это было похоже на эмоцию, с которой Реджина была слишком хорошо знакома: чувство вины. Но прежде чем она смогла убедиться, Кларк кивнул и сказал: — О, так значит вы скорее коллеги и никто не возражает, чтобы вы встречались? — Никто не может ничего сказать, потому что они даже не знают, что эти двое встречаются, — сказала Викки. Проклятье. Это была последняя тема, которую Реджина хотела затрагивать в разговоре с родителями Элли. Элли бросила вилку на тарелку. — Они не знают, потому что это не их дело — так же, как и не твое! Вилка Викки тоже со стуком упала на тарелку. — Черта с два! Это мое дело, потому что я забочусь о тебе и не хочу, чтобы тебе было больно! Их родители переводили взгляд с одной на другую, как зрители на теннисном матче. — Если бы ты заботилась обо мне, ты бы уважала мой выбор. — Голос Элли дрожал от гнева. — Ты же не думаешь, что я буду препираться с Брэндоном только потому, что он не признается тебе в любви посреди вашей подстанции? — Это другое! — парировала Викки. — Мы с Брэндоном на одной волне. Никто из нас не уверен, хотим ли мы встречаться, поэтому мы решили пока оставаться просто друзьями. Это было обоюдное решение, и никто из нас не навязывал его другому! Элли вскочила так резко, что ее стул заскрипел по деревянному полу. — Знаешь что? Думаю, пришло время открывать подарки. Почему бы мне не помочь тебе спустить вниз коробки, которые прислали тетя Хелен, дядя Роб и кузены? — Не дожидаясь ответа, она схватила Викки за руку и потащила за собой. До Реджины вдруг дошло, что через несколько секунд она останется наедине с родителями Элли. Черт возьми, нет! Она не хотела выяснять, обладает ли Кларк рентгеновским зрением или ледяным дыханием, как его тезка, или использует другие методы для допроса. Что еще более важно, проблема Викки была связана с ней, а не с Элли, поэтому Реджина должна была прекратить это дерьмо раз и навсегда. Она встала и преградила им путь. — Почему бы мне не помочь твоей сестре? Оставайся, доедай свой торт и наслаждайся временем, проведенным с родителями. — Эм… — Элли заколебалась. — Позволь мне сделать это, пожалуйста. — Реджина указала Элли на ее стул, а затем прошла мимо Викки к лестнице, ведущей на второй этаж. — Идешь? — На самом деле мне не нужна помощь, чтобы донести коробки, — проворчала Викки. Реджина одарила ее таким взглядом, от которого даже ординаторы третьего года обучения вытягивались в струнку, как новобранцы. — О, да, конечно. Уолли, который вскочил, чтобы последовать за Элли и ее сестрой наверх, с тихим скулежем забрался обратно под стол, словно почувствовав напряжение. Викки протопала вверх по лестнице следом за ней. Реджина вздохнула. Нужно место для конфиденциального разговора. Она распахнула первую попавшуюся дверь — ванную Элли — втащила Викки внутрь и закрыла за ними дверь. Ладно, не лучший выбор места, но она хотела покончить с этим поскорее. — Если у тебя ко мне какие-то претензии, почему бы тебе прямо не сказать мне об этом, вместо того чтобы расстраивать Элли своими пассивно-агрессивными комментариями? — Отлично, — огрызнулась Викки в ответ. — У меня к тебе претензии! Реджине больше всего на свете хотелось поставить Викки на место, осадив ее парой резких слов, но она сдержалась. Викки не была просто парамедиком, сующим нос в ее личные дела, она была сестрой Элли, пытающейся защитить ее. Запугивание только навредило бы Элли. — Послушай, — сказала она, с титаническим усилием сдерживая свой голос, — я все понимаю. Я тоже старшая сестра. — Она сжала кулаки за спиной. Была старшей сестрой. Но она не могла заставить себя сказать это в присутствии Викки, поэтому продолжила: — Если бы кто-то сказал то же, что и я, а потом начал встречаться с моей сестрой, я бы тоже не обрадовалась. Но когда я делала вид, будто никогда не захочу встречаться с ней по-настоящему, это не имело никакого отношения к Элли. — Это имеет отношение к Элли! — Лицо Викки стало пунцовым. На виске у нее запульсировала жилка. — Ты, по сути, переспала с ней, а на следующий день попросила называть тебя доктор Новак и вести себя так, будто ничего не произошло! Ты отвергаешь ее, словно она недостаточно хороша для тебя, как это делала ее бывшая! Как ты можешь притворяться, что это не имеет к ней отношения! Реджину охватила холодная ярость. Она схватилась за раковину одной рукой, даже не уверенная, для того ли это, чтобы сохранить равновесие, или чтобы не задушить Викки. — Это не то, что… — Да, это так! Как ты думаешь, что происходит с Элли, когда ты отрицаешь ваши отношения, как только переступаешь порог отделения? Что ей приходится врать своим друзьям по работе? Ты причиняешь ей боль, идиотка, и даже не осознаешь этого! Или, может быть, осознаешь, но тебе все равно. — Мне не все равно! Она мне очень дорога, ясно? — Реджина метнула в нее эти слова как копье. — Я бы даже сказала, что… — Она оборвала себя в последнюю секунду. Только их хриплое дыхание нарушало внезапную тишину. — Что бы ты сказала …? — спросила Викки, теперь ее голос был очень тихим. Люблю ее. Дерьмо. Колени Реджины подкосились, и она опустилась на закрытую крышку унитаза. Когда это случилось? — Реджина? — Викки постучала по плитке рядом с ногами Реджины, показывая, что все еще ждет ответа. Реджина ни за что не закончила бы это предложение. Она не была готова признаться в этом ни Элли, ни, тем более, Викки. — Мне не все равно, — повторила она. Даже это признание показалось ей кошмаром, в котором она явилась на работу обнаженной. — И мне жаль, что я не тот партнер, который может кричать об этом с крыши перед всем персоналом больницы. Я знаю, что она этого заслуживает, но я просто… Я не могу. Викки уставилась на нее. У Реджины скрутило живот, и на секунду она испугалась, что ее сейчас стошнит. Два извинения, признание в неудаче и почти признание в любви в один и тот же день! Что, черт возьми, с ней происходит? Викки кивнула ей, но прежде чем она успела что-то сказать, на лестнице послышались торопливые шаги. — Реджина? Викки? — Голос Элли звучал встревоженно. Возможно, внезапная тишина напугала ее. Реджина поднялась с крышки унитаза. — Мы здесь. Элли распахнула дверь. Несмотря на то, что она была ниже ростом, чем они, она стояла в дверном проеме, как ангел мщения, и смотрела на сестру с огнем в своих обычно нежных глазах. — Клянусь Богом, Викки, если ты не прекратишь приставать к Реджине, я съеду и никогда больше не буду с тобой разговаривать! — Ого! — Викки подняла обе руки. — Успокойся, сестренка. Мы просто говорили и… — Ты имеешь в виду, кричали. Мы слышали это снизу. — Мы поговорили и помирились, ясно? — сказала Викки. Элли скептически посмотрела на нее. — Правда? — Правда. Элли посмотрела на Реджину, которая кивнула в знак подтверждения и сказала: — Правда. — Не то чтобы Викки что-то сказала после почти признания Реджины, но пока достаточно было кивка. — Так. — Викки хлопнула в ладоши. — Теперь мы можем пойти за моими подарками? Все еще пошатываясь, Реджина вышла вслед за ними из ванной.

* * *

Они снова стояли на крыльце, дверь была почти закрыта, а по другую сторону находилась семья Элли. Элли протянула руку и коснулась руки Реджины. — Мне жаль. Я бы никогда не пригласила тебя зайти, если бы знала, что все так обернется. — Эм, ты думаешь, все прошло плохо? — Сквозь маску доктора, которую Реджина носила большую часть визита, проступила тревога. Элли переплела их пальцы. — Нет, нет, все прошло отлично. Мои родители привязались к тебе, как белые медведи к снегу. Мне жаль, что Викки поначалу вела себя как задница. — Все в порядке, — сказала Реджина. — У меня такое чувство, что с этого момента все наладится. Кажется, мы пришли к взаимопониманию. Элли внимательно посмотрела на нее. — Что случилось? Ты ведь не угрожала ей острыми медицинскими инструментами, не так ли? — Нет. — Реджина наклонилась, чтобы почесать Уолли за висячим ухом. — Я, эм, извинилась. — Ты извинилась? — Элли потянула ее обратно, чтобы Реджина посмотрела на нее. — За что? Это она все время отпускала язвительные комментарии! — Ее кровь все еще кипела, когда она думала об этом. — Да, но я понимаю. Это обязанность старшей сестры. Элли почувствовала, что Реджина многое недоговаривает о том разговоре, но не стала давить на нее. — Ты уверена, что не хочешь поужинать с нами? Мы собираемся в «Халапеньос». Улыбка расслабила напряженные мышцы лица Реджины. — Звучит заманчиво, но халапеньо попперсы не так интересны, если я не смогу продемонстрировать свои навыки владения языком. Жар охватил шею и щеки Элли. — Ш—ш-ш, мои родители, наверное, напрягают слух, чтобы подслушать. — Она приложила палец к губам Реджины, а затем — потому что они были такими невероятно мягкими — убрала свою руку и запечатлела на них нежный поцелуй. — Значит, ты не идешь с нами? — Нет. — Реджина ответила на легкий поцелуй. — Мне действительно нужно немного побыть на поле для диск-гольфа. Элли кивнула. Очевидно, Реджине было о чем подумать, и она отправляется туда, чтобы проветриться и привести свои мысли в порядок, поэтому Элли не стала ее отговаривать. — Могу я позвонить тебе позже? — Я буду очень рада. — Реджина поцеловала ее, на этот раз крепче, и поспешила по улице к своей машине. Элли вытянула шею и смотрела вслед Реджине, пока та не скрылась из виду. Несмотря на то, что теперь отношения между Реджиной и Викки могли улучшиться, узел в ее животе никак не хотел рассасываться. Что-то выбило Реджину из колеи, и на этот раз у Элли возникло ощущение, что это не имеет никакого отношения к Райли.