Глава 3. Новый дом.
25 августа 2025 г., 02:56
Перед тем, как они приступили к обсуждению контракта, Гермиона не была уверена, живёт ли Малфой ещё в поместье, но готовилась к спорам о том, чтобы жить где-то в другом месте, если это так. К её удивлению, он спросил, есть ли у неё жильё, где они могли бы жить вместе. Потом он пришёл к ней в квартиру, которую она снимала, и у него было миллион и одно недовольство. Немного поворчав, он заявил, что лучше будет жить в маггловском доме, чем так близко к Косому переулку. И, честно говоря… Гермиона тоже так думала.
Он нашёл риэлтора, и только взглянув на женщину, Гермиона сразу поняла, что дома, которые она им покажет, будут значительно превышать её бюджет.
Они осмотрели три старинных дома, все недавно отремонтированные, и все расположены в престижных районах. Для человека, который утверждал, что мало знает о маггловском мире, у Малфоя явно был талант выбирать отличные места.
Гермиона решила не капризничать, потому что после первого дома она была уверена, что платить будет он. Один из домов был жилым особняком XVIII века с оригинальными произведениями искусства, ради бога. Но когда они зашли в последний дом за день, Гермиона попыталась скрыть своё волнение сарказмом.
— Начинаю замечать закономерность, — сухо сказала она, прогуливаясь по просторному холлу с чёрно-белой плиткой.
Агент объяснила, что плитка была собрана со всей Европы, чтобы покрыть пол в холле.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Малфой.
— Все комнаты оформлены преимущественно в зелёном цвете, — сказала Гермиона, указывая на гостиную, в которую они только что вошли, где мебель была светло-салатового оттенка.
Он пожал плечами.
— Что ж, это не моя вина, что даже магглы знают — зелёный цвет это высший шик.
— Одна из сложностей с этим объектом — его статус наследия. Это дом с охранным статусом второй категории, — объяснила агент, показывая на произведения искусства.
Они оба вежливо кивнули.
— Ну, теперь могу только догадываться о цене, — пробормотала Гермиона.
Она была огромной, и ей пришлось признать, что дом впечатляющий. Стены были нейтральными и простыми, с интересной лепниной на потолке, но комнаты не были скучными — ей это понравилось. Мебель была приятно разной по стилю, и она уже полюбила её. В почти каждой комнате был камин — идеально для частых перемещений по каминной сети.
— Ковер от Vanderhurd, — показала агент вокруг. — Антикварные настенные часы — из Jamb.
— О, — кивнул Малфой мудро, а затем пробормотал Гермионе, — Ты понимаешь, о чём она?
Она кивнула.
— Маггловские бренды. Никогда там не закупалась.
Комната переходила в нечто похожее на кабинет, с большой книжной полкой и письменным столом у большого окна. Было очень светло и просторно.
— О, вам это понравится, — сказала агент, когда они вошли в столовую. — Ваш жених очень обаятелен. Он позаботился, чтобы я узнала о вашей любви к зелёному, так что мы сосредоточились на этом цвете.
Гермиона подняла бровь, глядя на Малфоя.
— Вот как?
Он казался весьма погружённым в картину над камином.
Агент оживлённо кивнула и рассказала детали объективно прекрасной столовой в салатовом цвете, с ещё одним красочным ковром, имеющим свою историю.
Кухня была похожей, но в гораздо более светлом оттенке зелёного, почти сероватом. Там было большое окно с диванчиком, а шкафы занимали и стены, и пол. На этаже был небольшой туалет с синими панелями и оранжевыми обоями (удивительно, но без зелёного). Затем они прошли на другую сторону чёрно-белого коридора. Гостиная была ещё лучше. Там стоял большой зелёный винный шкаф, наполненный множеством бутылок и изящных бокалов, которые отлично сочетались с простыми светлыми стенами. По большей части одной стены располагалась огромная книжная полка с двумя лестницами, чтобы добраться до самых верхних полок.
Гермиона была просто очарована.
— Паркет из цельного дуба, привезённый из замка в глубинке Франции. Это та часть дома, на которую все смотрят и говорят: «Вау», — сказала агент.
— Вау, — одновременно без иронии повторили они, с восхищением оглядываясь вокруг.
Она провела их через комнату, мимо огромных стеклянных окон и дверей к скромному, но очаровательному саду, с каменной плиткой, галькой, пышной зеленью, большим деревом в углу и даже каменным фонтаном на стене рядом с уютной зоной для отдыха.
Потом они поднялись наверх, где было три спальни, ещё одна ванная, балкон с зоной отдыха и даже чердак.
Дом был… невероятным.
Малфой спросил о цене, и Гермиона никогда не видела, чтобы кто-то покупал дом с таким непринуждённым равнодушием, словно выбирал завтрак.
Когда они пожали руку агенту и вышли на улицу, она оглянулась назад и не могла поверить, что этот дом может стать её… ну, их будущим домом.
***
За несколько дней до свадьбы они встретились выпить кофе в небольшой пекарне в их новом районе, чтобы прочувствовать атмосферу. На них бросали любопытные взгляды, особенно потому что Малфой в обычный вторник утром расхаживал в чёрном костюме-тройке. — Ты не хочешь пригласить своих родителей? — спросил он. — Их… нет рядом, — быстро ответила она, надеясь сменить тему. Он явно заметил это, но не стал настаивать. — Ладно. А кто будет свидетелями? — Гарри. Он и Джинни придут, если ты не против. — Конечно. А как же… Уизли? — Почему спрашиваешь? Ты хочешь, чтобы он был там? Он пожал плечами и ухмыльнулся. — Ну, мне бы было интересно увидеть его лицо, когда ты скажешь мне «да», — сказал он, и Гермиона нахмурилась. — Ну а я просто приглашу Блейза.***
Он пригласил только Блейза, но, неудивительно, что остальные его друзья со Слизерина тоже пришли стать свидетелями этого зрелища. После церемонии они обменялись галеонами, и Гермиона закатила глаза так сильно, что, наверное, даже заработала себе головную боль. Свадьбу сыграли на прошлой неделе в саду Малфой-Мэнора, потому что… его мать настояла. До этого момента Гермиона особо не задумывалась, что она вообще думает обо всей этой истории, но женщина не проявляла никаких эмоций — лишь крохотную отрепетированную улыбку, поспешное объятие сына и быстрое, но вежливое рукопожатие с Гермионой.***
Она начала медленно переносить свои вещи в новый дом. Как раз когда она собиралась официально обосноваться, им обоим пришло письмо из Министерства с объявлением о предстоящей проверке собственности. На следующий день «Ежедневный пророк» выдал заголовок: «Шокирующий поворот! Гермиона Грейнджер и Драко Малфой тайно расписались из-за нового Закона о браке?!» — Так о какой же конфиденциальности в архивах Министерства может идти речь, — пробормотала она себе за завтраком, наслаждаясь последним утром в своей квартире. Менее чем через тридцать минут к окну прилетела элегантная белая сова и уселась на подоконник с письмом. Она сразу вспомнила Буклю Гарри, и внезапно на неё нахлынула забытая волна грусти. Но она отряхнула ностальгию и обратилась к письму, написанному аккуратным почерком на… именной пергаментной бумаге. Она не смогла не закатить глаза. Гермиона знала, что он в основном бизнесмен, но эта претенциозность была просто за гранью. Грейнджер, Наверное, ты ежедневно читаешь газеты, так что я не стану утомлять тебя деталями. Просто знай, что моя команда неустанно работает, чтобы всё держать в секрете, но неизбежно кое-что просочилось. Я поговорил с редактором «Пророка», попросил проявить уважение к нашей личной жизни и всё такое. Не уверен, насколько это поможет. Думал даже пригрозить тем, что отзову некоторые из моих благотворительных пожертвований, но решил, что ты будешь против. Дай знать, как ты предпочитаешь, чтобы я решил этот вопрос. Д. Малфой. Она перевернула пергамент и быстро нацарапала ответ. Сказала, что всё нормально, и ему не нужно ничего предпринимать. Пусть люди болтают — если они попытаются их остановить, только разозлят ещё больше. Так что Гермиона отложила газету в сторону и сделала вид, что статьи, которая просто источала запах Риты Скитер, не существует.***
Несколько дней спустя они оказались в саду своего нового таунхауса в Челси. Малфой заметил, что в районе Косого переулка живут только претенциозные подражатели, что было забавно слышать от него самого. Он также упомянул, что предпочёл бы жить за городом, но, предположил, что Гермиона не захочет уезжать из города, и это было правдой. Он сказал, что хочет хоть немного сбежать от мира волшебников, так что вот они здесь, в престижном маггловском районе. Удивительно, как быстро изменилась её жизнь. — Как ты думаешь, что они задумали? — спросила она его. — Я не совсем понимаю, — ответил Малфой, щурясь на пергамент, который дали им чиновники Министерства. — Меня немного смущает эта часть про «подготовку дома к браку». Чиновники появились некоторое время назад и попросили не мешать им работать. Малфой приготовил всем чай, но сами они с Гермионой взяли чашки и вышли во двор, устроившись на креслах под защитными заклинаниями тепла. Сад был значительно меньше, чем в её родном гнезде, но сам дом оказался огромным по сравнению с ним. У каждого из них будет отдельная спальня, а ещё одна комната, которую Гермиона могла превратить в свой офис, оставив кабинет на первом этаже только для Малфоя, если он захочет. Ей также понравились отдельные кухня и столовая. В её старом доме кухня и столовая были объединены — особенность, которую её мама всегда ненавидела. Она говорила: «Мне не нравится, что губки и полотенца смотрят на меня, когда я даже не на кухне». Гермиона улыбнулась, вспоминая это, но в груди сжалось от грусти. — «Аура чувственности», — пробормотал Малфой, всматриваясь в пергамент. — Кажется, они ставят какие-то… возбуждающие чары, если ты понимаешь, о чём я. Гермиона закатила глаза. — Великолепно. — Ещё и анти противозачаточные, — добавил он с заметным дискомфортом. Он всё ещё был довольно стеснительным по части… деторождения, хотя именно для этого и предназначен их брак. — Это кажется… почти незаконным. Малфой усмехнулся. — Как будто принудительный брак и обязательное продолжение рода — это законно. Она фыркнула. — Там что-нибудь про маггловские контрацептивы написано? Он пролистал страницы. — Не вижу ничего об этом. Хм, неплохая лазейка. — Да? Подожди, что ты имеешь в виду? Он выдохнул с легким смущением. — Не хочу быть грубым, но… — О, давай же. Её уже раздражала его вежливость на эту тему — было бы весьма освежающе услышать что-то прямолинейное. — Ладно, — прочистил горло Малфой, приняв серьёзный вид. — Мне никогда не приходилось планировать секс с непосредственной целью забеременеть. До сих пор всё было наоборот — спонтанно и с надеждой, что она не окажется беременной. Гермиона приподняла бровь. — Очаровательно. И какое это имеет отношение к маггловским средствам контрацепции? Он небрежно пожал плечами. — Мы могли бы пару раз потренироваться, пока я не пойму, что тебе нравится, без двойного смысла. Она моргнула. — И зачем нам это? — Ты знала, что женский оргазм может увеличить шансы зачатия? Она уставилась на него в изумлении. — Ты не знала? — ухмыльнулся Малфой. — О, вау. Это приятно — знать то, чего ты не знаешь. Гермиона закатила глаза. — Конечно, я знала… про этот миф, — сказала она с подчёркиванием. — Хотя он может помочь сперме добраться до цели, научно не доказано, что оргазм связан с фертильностью. И ответ всё равно — нет. Малфой нахмурился. — Почему нет? Грейнджер, если твой план — быстро переспать, начать этот контрактный год вместе и одновременно забеременеть, тебе стоит пересмотреть его. — Почему? Она не хотела слишком глубоко задумываться над самим актом, потому что… ну, потому что это Малфой, но теперь это становилось всё более реальным. — Серьёзно? — усмехнулся он. — Мне надо объяснять? Забеременеть бывает сложно, и редко получается с первого раза. Добавь сюда стресс и давление, и… — Что, боишься «проблем с потенцией»? — Он презрительно посмотрел на неё, и Гермиона показательно закатила глаза. — Да ну, скажи это всем, кто забеременел после одной пьяной ночи. Это ей напомнило: возможно, ей придётся немного выпить, чтобы решиться на это. Может быть, тогда всё пойдёт легче, и им придётся делать это меньшее количество раз. Малфой покачал головой. — Ну, с магическими беременностями всё иначе. Если хочешь, я могу принести пару книг из поместья. — Ладно, — согласилась она с некоторой неуверенностью. Вдруг её охватила суровая реальность: вряд ли всё случится с первой попытки. Скорее всего, придётся сделать это с ним несколько раз, прежде чем удастся… и это было просто… — Малфой, я… я не смогу… — начала она. — Что именно? — спросил он, едва оторвав взгляд от бумаг. Она с отчаянием вздохнула. — Спать с тобой… несколько раз подряд… пока не забеременею. Он поднял взгляд, приподнял бровь, а Гермиона резко встала и начала ходить туда-сюда, пытаясь успокоить нервы и взволнованный желудок. — Это будет… такой кошмар, — продолжила она. — Мы ведь только начали разговаривать, и … я вообще тебе хоть нравлюсь ? Он небрежно пожал плечами. — Ты не такая невыносимая, как я думал. — Отлично. Я имела в виду — в романтическом плане. — О, нет, — сразу ответил он, качая головой, будто сама мысль была абсурдна. В других обстоятельствах такой прямой отказ мог бы задеть, но в этой странной ситуации было каким-то странным облегчением понять, что они на одной волне. — Видишь? Ты мне тоже. И хотя я не испытываю к тебе романтических чувств, если мы… знаешь… будем регулярно заниматься сексом… ну… — она продолжала ходить, избегая его взгляда, пока не топнула ногой. — Уф, я себя знаю, ладно? Вот почему я никогда не могла устроить случайный секс с кем-то знакомым. И у меня никогда не было отношений «друзья с привилегиями». Я просто знаю, что это не для меня. — Я в полном замешательстве, — сказал Малфой, отложив бумаги и сосредоточившись на ней. — Что именно не сработает? — Случайный секс с кем-то, кого я знаю! — почти крикнула она, и он наложил на них заклятие тишины. — А мы будем жить вместе! От тебя не скрыться, когда всё начнётся! — У тебя будет своя комната, — заметил он. Она покачала головой с недоверием. Неужели он правда такой тупой? Ей придётся объяснять ему по буквам? — В этом-то и дело. — Она тяжело вздохнула. — Я бы… привязалась, и… могу только представить, какой хаос будет с гормонами беременности, когда мы будем жить вместе, и… Малфой кивнул, и выражение его лица постепенно сменилось с растерянного на раздражающе самодовольное. — Так… ты не хочешь спать со мной, потому что боишься… влюбиться в меня? Она крепко скрестила руки на груди, продолжая хмуриться. — Ты не мог выглядеть ещё более самодовольным? — О, конечно, — ответил он с улыбкой. — А тебя это совсем не волнует? — Нет. — Ты не думаешь, что можешь в итоге почувствовать ко мне что-то? Он равнодушно пожал плечами. — Ну… это было бы не самое худшее, но пока? Нет. Ох, это слегка задело её. — Я тебе не верю, — сказала Гермиона. — Ничего, не обязательно верить, но если хочешь проверить — я здесь, — сказал он, подмигнув беззаботно. — Это ведь не повод для гордости — быть неспособным испытывать чувства. Малфой выдохнул и положил обе руки на спинку стула. — Грейнджер, честно, я не влюблюсь, но, как я уже сказал, влюбиться в женщину, с которой собираюсь провести остаток жизни и которая будет носить моего ребёнка — это не так уж плохо, — сказал он так, словно это было самое обычное дело — сначала завести ребёнка, а потом влюбиться. Любовь. Любовь? Она действительно задумалась о том, чтобы в конце концов влюбиться в Малфоя? Это было безумие. Всё казалось перевёрнутым и абсолютно бессмысленным. — Но… это же не реально, — пробормотала она. — Ничто из этого не реально. Он замолчал на мгновение, затем переложил бумаги со стула на стол и встал. — Грейнджер, мне… жаль. — Он взял её за руку и помог сесть рядом с собой. Гермиона действовала почти на автопилоте, обдумывая, возможно, худшее решение в своей жизни. — Я очень бесчувственно отношусь ко всему этому, — сказал он. — Слушай, я понимаю, что для тебя это всё ново. Это не то, что ты планировала, но для меня… — Он выдохнул и посмотрел на неё. — Если бы Министерство не принудило меня к браку, это сделали бы мои родители. Всю жизнь я и не ожидал жениться по любви. Так что для меня это нормально. Даже лучше, чем нормально. Мы смогли убрать много пунктов из контракта, которые бы душили нас. Я даже убрал кое-что ещё до того, как мы сели за стол с нашими юристами. — Что именно? — спросила она, просто чтобы разрядить неловкую паузу. Он сместился, выглядел немного неловко. — Например… пункт о верности. — Гермиона прищурилась на него, и он поспешно начал объяснять. — Представь, что я поймал тебя на измене с Уизли, к примеру. Не то чтобы я думал, что ты когда-нибудь так сделаешь, потому что это было бы унизительно для нас обоих и… — Сосредоточься, пожалуйста. — Хорошо. Так вот, я мог бы потребовать расторжения брака, но если ты поймала бы меня в компрометирующей ситуации, скажем, с шестифутовой начинающей моделью, — он подмигнул, из-за чего Гермиона снова закатила глаза, — ты бы ничего не могла сделать, но я убрал это правило, — добавил он, пожав плечи. — Очень признательна, — сухо сказала она. Малфой снова выдохнул и сжал её руку в знак поддержки, что было странно утешающим. — У тебя будет своя комната, у меня — своя. Если ты… ну, если очень захочешь, можешь делать, что хочешь… с кем хочешь. То же самое и для меня, но… осторожно, — серьёзно добавил он. — Не забывай, зачем мы всё это делаем. Не стоит публично унижать друг друга. Я делаю это ради своей репутации, в конце концов. Изменить Золотой Девочке было бы катастрофой. И если ты хочешь продвигаться по карьерной лестнице в Министерстве, то беспорядочные связи тебе не помогут. — Я знаю. Он снова сжал её руку. — Это лучшая сделка, на которую мы могли пойти. Мы всё ещё можем сохранить свои жизни и… когда у нас появится ребёнок или дети… мы сможем быть нормальной семьёй. Просто то, что ты меня не любишь, не значит, что ты не полюбишь наших детей. Это заставило её неуютно вздрогнуть. — Боже, это всё так неправильно, — сказала она, качая головой. Она была на грани слёз. — Всё получится, увидишь. Мы сможем быть хорошей семьёй. — Хорошей семьёй, — Гермиона горько усмехнулась, стараясь не замечать жгучие слёзы в глазах. — Как мы можем быть хорошей семьёй, если начинаем с вынужденного брака, живём в разных спальнях и имеем официальное разрешение спать с другими? Малфой ослабил хватку на её руке. Когда она посмотрела на него, он на мгновение выглядел озадаченным, затем слегка покачал головой, покраснел и отвернулся. — Ох, — сказала она, почувствовав себя немного глупо и неловко. Наверное, именно так и поступали его родственники. — Извини, я не хотела… — Не извиняйся, — сказал он, слегка похлопав её по руке. — Вот почему наш показатель совместимости едва достигает шестидесяти процентов, — добавил он с усмешкой, потом потер лицо и пробормотал: — Чёрт возьми. — Мистер и миссис Малфой, мы закончили, — голос за их спинами прервал разговор. Её муж и будущий отец её детей снял наложенное на них заклинание тишины. — Ты слышала это, дорогая? — спросил он, принимая почти помпезный тон. — Да. Перед ними предстали двое служащих. — Если у вас есть вопросы… — Наша личная жизнь теперь под наблюдением? — тут же парировала она. Если они думают, что смогут контролировать их постельные дела… — Нет, конечно нет, — сказал один из служащих, звуча почти обиженно. — Мы просто наложили несколько защитных чар, чтобы вы чувствовали себя комфортнее друг с другом. Нам осталось задать вам несколько личных вопросов, если вы не против. — Пожалуйста, — сказал Малфой, указывая на пустые стулья напротив них. Они были готовы к этому. Они придумали целую историю о своих отношениях, на случай если кто-то решит, что нужно обязательно соответствовать парам, одобренным Министерством. Говорили, что держат всё в тайне, чтобы избежать публичного внимания, поэтому в прошлом не было никаких статей, которые могли бы составить хронологию их отношений, но теперь пресса просто обожала их. Каждый день после первой статьи появлялся новый заголовок, каждый более мелодраматичный, чем предыдущий: «От соперников до соседей по квартире! Гермиона Грейнджер и Драко Малфой официально съезжаются!» «Что означает брак Гермионы Грейнджер и Драко Малфоя для современной волшебной Британии?» «Новая эра? Как союз Гермионы Грейнджер и Драко Малфоя меняет правила игры» Тон их репортажей резко изменился в момент объявления о браке. Малфоя теперь описывали как «молодого и успешного бизнесмена», а Гермиону — как «свежий глоток воздуха в Министерстве», а не «миллионер с мрачным прошлым и долгой историей отношений» и «вечно напряжённая героиня войны с комплексом спасителя», как их называли раньше. Гермиона не была уверена, связался ли Малфой с нужными людьми или Министерство просто пытается подать закон в выгодном свете через Ежедневный Пророк. Служащие спросили, на какой стороне кровати они предпочитают спать, какой напиток выбирают по утрам и как часто общаются с друзьями. Они также хотели узнать об… …их отношениях с родителями, и в итоге Гермионе пришлось объяснить Малфою, почему её родители не будут присутствовать на их свадьбе. Он не стал настаивать. Просто выразил сочувствие, спросил, исчерпала ли она все возможные способы вернуть им память, и согласился больше не поднимать эту тему, когда понял, что ей тяжело. Теперь они утверждали, что её родители на пенсии и живут в Австралии, но с нетерпением ждут возможности приехать в гости на пасхальные каникулы. Что касается Нарциссы, то они сказали, что собираются поужинать вместе, как только дом будет полностью готов для переезда — а это должно было произойти в ближайшие дни.***
Первая ночь в новом доме оказалась не такой уж плохой. Малфой даже позволил ей занять главную спальню, а сам выбрал одну из двух поменьше. Гермиона наложила пару заклинаний, чтобы сделать кровать поудобнее, но даже без них комната была просторной, приятной и уединённой. Ванная на этом этаже была общей. Их совместимость в 58 процентов стала особенно заметна в утреннем распорядке. Гермиона не была жаворонком, что Малфой быстро понял на собственном опыте. После пробежки он возвращался бодрый, полный энергии и готовый отпускать шуточки по поводу её растрёпанных волос. Она быстро заставила его замолчать, стукнув по затылку свежим выпуском Пророка. Он понял намёк и с тех пор оставлял её в покое. Даже изменил расписание пробежек, чтобы не сталкиваться с ней по утрам, пока она собиралась на работу. Когда его не было, в доме царила умиротворённая атмосфера. Днём они почти не пересекались — оба были заняты на работе. А вот по вечерам проводили немного времени вместе. Однажды за ужином Малфой небрежно спросил: — Так когда мы займёмся сексом? Гермиона чуть не подавилась. — Что? Он пожал плечами, как ни в чём не бывало: — Ну, ты знаешь… секс. Половой акт. Соитие. — Ладно-ладно, я поняла. — Ты же в курсе, что отсчёт года начнётся с того момента, как мы это сделаем? — Знаю, но… — И у нас на это шесть месяцев? — Знаю… я… я не знаю. Это было ужасно неловко. Ей ещё никогда не приходилось обсуждать секс, как будто это событие, которое нужно записать в календарь. Для него, впрочем, это тоже было в новинку, но он ухмылялся, словно получал удовольствие, дразня её просто так. Так что она демонстративно взглянула на часы и прочистила горло: — У меня как раз есть немного времени. Он выглядел ошеломлённым. — Что… сейчас? — Ну, не прямо сейчас. После ужина, разумеется, — небрежно пожала плечами Гермиона. Малфой покраснел до ушей, как подросток, и пробормотал: — Я… ты… серьёзно? О, как это мило. — Да, а почему бы и нет? — снова пожала плечами Гермиона. — Просто давай покончим с этим, — сказала она спокойно, теперь уже чувствуя уверенность. Он нахмурился: — Нет. — Почему нет? Ну же, сегодня же День святого Валентина, будет здорово. — Я не собираюсь спать с тобой просто ради того, чтобы поставить галочку, — с горечью сказал он. — Я не позволю тебе… просто… использовать меня, Грейнджер. — О, потому что всё это — она махнула рукой между ними, — это совсем не использование друг друга? — фыркнула она. — Я, между прочим, не выбирал, чтобы всё это вообще произошло, — рявкнул Малфой, и она решила не продолжать.***
Однажды Нарцисса зашла к ним на чашку чая, вежливо поболтала с Гермионой перед тем, как та ушла к себе в комнату. Гермиона сказала, что ей нужно поработать, хотя обычно предпочитала гостиную с её прекрасным видом на сад. Гарри и Джинни тоже как-то зашли, но всё время внимательно следили за Малфоем. Их настороженность ослабла только тогда, когда он театрально направился в свою спальню с книгой в руках, заявив, что собирается «почитать». Гермиона сразу поняла — это он мстит ей за то, что она ушла от разговора с его матерью.***
За последние несколько лет СМИ в основном потеряли к Гермионе интерес. Внимание привлекали разве что её редкие свидания в Косом переулке, но теперь всё вернулось — и даже с удвоенной силой. Пресса возродила свою одержимость. Фото их дома было опубликовано с заголовком: «От величественного поместья — к скромному домику: Малфой уменьшает масштабы». Подпись под фото гласила: «Именно здесь будет расти новый НАСЛЕДНИК МАЛФОЙ? ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ фотографии на странице 7!» Гермиона была в ярости, когда прочитала статью вечером после работы, но гнев Малфоя был просто запредельным. Он исчез в камине и через несколько минут вернулся, заявив, что его люди «уже занимаются этим». Не прошло и пятнадцати минут, как он получил письмо, в котором сообщалось, что статья будет немедленно изъята из печати и волшебным образом стерта из всех экземпляров. Гермиона проверила их личный экземпляр — статья действительно исчезла. Она не знала точного тиража Пророка, но прекрасно понимала, что наложить такое заклинание — это нечто чрезвычайно сложное как с магической, так и с финансовой точки зрения. После этого Малфой спросил, можно ли сделать дом неотмечаемым на карте и наложить заклятие Фиделиуса. Гермиона согласилась — просто чтобы посмотреть, сможет ли он действительно это сделать. И была весьма впечатлена, когда у него получилось. На следующий день Пророк опубликовал опровержение и извинение, и они снова поделились своим местоположением с друзьями, чтобы те могли приходить в гости без преград.***
Когда их первый совместный месяц подходил к концу, Гермиона внезапно осознала, что они едва ли обменивались больше чем парой фраз в день. После той неловкой беседы о сексе и всей истории со статьёй перспектива провести остаток жизни с мужчиной, которого она почти не знала, показалась ей пугающей. Особенно учитывая, что она понимала — не знает о нём почти ничего, кроме тщательно выдуманных историй, которые они рассказали чиновникам. Однажды вечером за ужином Гермиона решилась заговорить. — Какие-нибудь планы на выходные? — спросила она небрежно. — Нет. А у тебя? — ответил он, не отрывая взгляда от тарелки. — Никаких. А может, сходим на свидание? — предложила она немного неуверенно. Малфой удивлённо моргнул, затем наконец проглотил пищу, элегантно вытер рот и сосредоточил на ней всё внимание. — Что? — Ну, или можем просто остаться дома и выпить, неважно, — пожала плечами она. — Зачем? — спросил он, явно озадаченный. Гермиона снова пожала плечами: — Не знаю, просто… Мне кажется, я совсем тебя не знаю. — Не знаешь, — подтвердил он. — А нам, наверное, стоило бы узнать друг друга, раз уж мы всё это… брак… — она неопределённо махнула рукой. — Как ты считаешь? — Ясно, — сказал он, глядя на неё так, будто ждал, что она вот-вот рассмеётся и признается, что это была шутка. — То есть если мы останемся дома… это не свидание? — Ну, я не собираюсь наряжаться, если ты об этом, — ответила Гермиона, — но я могу заказать еду, а ты можешь принести вина — из тех, что делают эльфы. Нам точно пригодится, — добавила она тихо. — А, то есть ты хочешь просто прикинуться, что это свидание? Ладно, я так могу, — кивнул он и усмехнулся. Она бросила на него скептический взгляд, надеясь, что это не было ужасной идеей.
