Совместимы едва ли на шестьдесят процентов | Barely sixty percent match

В пятницу Гермиона задержалась на работе всего на час дольше, сдерживая своё навязчивое стремление остаться и поработать ещё — только потому, что Малфой редко просил о чём-то, но на этот раз захотел хотя бы поужинать вместе, учитывая их загруженные графики. В субботу вечером она сказала ему, что заказала еду, которая должна была прийти меньше чем через час, и ушла в ванную освежиться. Когда она вернулась в гостиную, его нигде не было видно. Она плюхнулась на диван и начала переключать каналы, когда зазвонил дверной звонок. Гермиона нахмурилась. Ни один из их друзей никогда не использовал точку аппарирования на улице, особенно после того как Малфой установил дополнительные защитные чары. Все обычно приходили через камин, а еда ещё не должна была прибыть. Она прошла по коридору, заглянула в дверной глазок — и закатила глаза. — Что ты там делаешь? — спросила она, открыв дверь. Малфой скривился и выглядел абсолютно сбитым с толку. — Грейнджер? — воскликнул он с драматическим видом. — Я должен был догадаться. Она тоже нахмурилась. — Догадаться о чём? Он тяжело вздохнул, постукивая ногой с нетерпением. — Я должен был догадаться, что свидание вслепую, которое устроили мне мои так называемые друзья, окажется грандиозной шуткой. — Что ж, не могу сказать, что я в восторге, — сказала Гермиона, подыгрывая ему с улыбкой. В конце концов, это она предложила свидание, не так ли? — Но раз уж ты проделал такой путь, будет обидно портить вечер, так что… — Она распахнула дверь шире. — Заходи, Малфой. Он вошёл, театрально осматривая коридор, направляясь к гостиной. — Здесь? — спросил он, будто впервые оказался в этом доме. — Удивлён, Грейнджер, у тебя… удивительный вкус, — сказал он с усмешкой. — Я ожидал, что все стены будут завешаны книжными полками до потолка, мебель — дешевая и однотипная, а повсюду будут валяться связанные вручную подушки и пледы, — добавил он, описывая её прежнюю квартиру. Гермиона облокотилась на дверной косяк, скрестив руки на груди. — Ну, у предыдущих владельцев был целый штат архитекторов и дизайнеров. Он кивнул с уважением. — Понятно. У них был хороший вкус. Гермиона пожала плечами: — Немного снобистский и претенциозный, если хочешь знать моё мнение, но я как-нибудь переживу, — сказала она. — Проходи, располагайся. Я могу взять это, — добавила она, указывая на бутылку, которую он держал. — Нет, я сам. По мнению знатоков, вину нужно «подышать» пару минут — если ты вдруг не знала, — сказал он с раздражением. Он до сих пор не забыл, как она однажды заявила, что вино действительно должно подышать. Он пытался убедить её в обратном, но она зачитала ему нудную статью из интернета. Тогда Малфой фыркнул, что вообще-то предпочитает вино, сделанное домовыми — оно идеально с первой капли. Он нашёл бокалы в винном шкафу и поставил их на журнальный столик. Гермиона устроилась на диване рядом, наблюдая, как он борется с пробкой. Малфой был одет повседневно. Ну, насколько повседневно это вообще возможно для него: тёмные брюки и белая рубашка с отложным воротником. Он выглядел менее… магически, что ли. — Что ты заказала нам? — спросил он, наконец откупорив бутылку и понюхав вино. — Индийскую еду. Надеюсь, ты не против? — Ты умеешь готовить? — Все умеют готовить, — пожала плечами Гермиона. — У кого-то получается хорошо, у кого-то не очень. А я… я в категории «хуже некуда». — Хм. Интересно, — заметил он, разливая красное вино по бокалам. — И как ты вообще собираешься когда-нибудь выйти замуж? Я слышал, это ключевое умение… почему-то. Она чуть не закатила глаза. — Придётся полагаться на другие свои достоинства. — Например, на какие? — усмехнулся он. — Пусть за меня говорит моя репутация. Малфой прищурился: — Дерзко. А что сказали твои друзья, чтобы убедить тебя пойти на это свидание вслепую? Он чокнулся с ней бокалом, и она сделала глоток. Вино было сухим — как раз таким, какое она любила. — Эм, сказали: «Мы нашли кое-кого, кто идеально тебе подойдёт — и он как раз свободен». — Высокий, богатый, красивый? — снова усмехнулся он. — Ленивый, вечно витающий в облаках, встаёт на рассвете, как петух. Он фыркнул и закатил глаза. — А потом я сказала: «Нет, я точно не хочу снова встречаться с Роном». Он чуть не подавился вином. — Ты только что… ты только что сравнила меня с Уизелом? Гермиона небрежно пожала плечами: — Некоторые сходства и правда поразительные. — Хм. Не знал, что слова могут ранить так сильно, — сказал он, театрально прижав руку к сердцу. — Прости. А ты? — спросила она. — Что заставило тебя согласиться на это свидание вслепую? Малфой пожал плечами: — Мне сказали… ты всё равно никогда не согласишься. Так что мне пришлось доказать обратное. Гермиона не могла понять, говорит ли он серьёзно или это очередной спектакль. — Правда? Ты пришёл… из чистого упрямства? — спросила она искренне. — Нет, — ответил он серьёзно. — Позволь переформулировать. — Он откашлялся. — Сказали, что ты — не похожа ни на кого из тех, кого я встречал раньше. И… они оказались правы. Он посмотрел на неё пристально, с самодовольной улыбкой — той самой, что наверняка отлично работала на других ведьмах, особенно в сочетании с этим его низким голосом. Теперь все слухи о его репутации обрели смысл. Гермиона откашлялась: — Правда? — О да, — сказал он, а его голос лился плавно, как вино в их бокалах. — Я никогда не встречал человека, у которого так много волос на полу, и при этом столько же — на голове. И… момент, к счастью, был разрушен. — Я также никогда не встречал никого в таком отвратительном настроении с утра. — Ты часто видишь людей рано утром, сразу после пробуждения? — В кровати, вне кровати — да, наверное, — небрежно пожал он плечами. — А книги… даже не начинай. — Он указал на книжную полку, забитую её книгами. — И что мне с ними делать после прочтения? Бросать в камин? — Слышала о библиотеках, Грейнджер? — спросил он. — Обязательно скупать все книги, что тебе приглянулись? К тому же, я слышал, магглы читают с компьютеров — попробуй и ты как-нибудь, — добавил он, оглядываясь по сторонам. Она уже собиралась парировать, как снова раздался звонок в дверь. Гермиона посмотрела на часы — рано. Она допила оставшееся вино, вскочила с кресла, схватила кошелёк и пошла за едой. Немного поболтав с курьером, она вернулась в гостиную. — Хочешь поесть здесь или…? — За столом, Грейнджер, мы ведь не животные. — Ладно. Господи. — Спасибо, но я — Драко. Они перешли в тускло освещённую столовую, немного поели в молчании и потягивали вино. Потом начали болтать о друзьях и его работе. — Ну, как там… квиддичное дело? — спросила Гермиона. — «Квиддичное дело»? — фыркнул он. — Грейнджер, я владелец «Фалмутских ястребов». После нескольких минут обсуждения его работы Малфой объяснил, как купил команду после того, как та понесла финансовые убытки. Он погасил их долги, пригласил нескольких новых игроков из-за границы — и с тех пор команда держалась на вершине лиги. Осознание того, что она замужем за волшебной версией магната, ведь, честно говоря, кто ещё может позволить себе купить спортивную команду, давно крутилось у неё в голове, но теперь оно подтвердилось. Малфой откашлялся и выпрямился, явно готовясь вернуться к своей роли: — Значит, я тебя не видел с… Хогвартса, — сказал он, и его лёгкая улыбка на мгновение померкла. — Чем ты занималась? — Ну, я получила магистерскую степень и… — В какой области? — История и право. Он кивнул. Она вытерла рот так же, как это сделал он, слегка смутившись за свои манеры. — Сначала я работала в Департаменте по контролю и регулированию магических существ и официально основала Г.А.В.Н.Э. (Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов), где занималась законами, касающимися обездоленных существ, вроде домашних эльфов, если ты понимаешь, о чём я. Потом, когда я перешла в ДМПИ (Департамент Магического Правопорядка и Инспекций), мне пришлось уйти из Г.А.В.Н.Э. из-за конфликта интересов и нехватки свободного времени, так что… — Ты работаешь с министром, — кивнул он. Гермиона пожала плечами: — Иногда. — Впечатляет. Ты многого добилась сама за довольно короткое время. — Наверное. Но всегда есть куда стремиться. — Конечно. Как думаешь, Макмиллан предложит твою кандидатуру на пост заместителя главы департамента во время своего отсутствия? — спросил он непринуждённо. Гермиона не особо обсуждала с ним свою работу, кроме коротких разговоров после смены, поэтому не была уверена, откуда он знает о скором уходе начальника. — Я знаю, что он уезжает работать в МАКУСА, — ответил он на её молчаливый вопрос. Она пожала плечами. — Не знаю, мы толком об этом не говорили. — Почему? Ей совсем не хотелось обсуждать это с ним, но он был настойчив и продолжал смотреть на неё, ожидая ответа. Гермиона выдохнула: — Потому что я хочу, чтобы меня рекомендовали без того, чтобы мне приходилось напоминать им о своих заслугах. — Так это не работает, — покачал он головой с деловым видом, что её раздражало. — Ах да? У тебя, наверное, куча опыта в таких вопросах? — парировала она резко. Малфой не обиделся. — Я знаю, как это устроено. Я видел, как мой отец получал всё, что хотел, от этих бюрократов, стоило ему только появиться там. — Знаю. Взятки уже который год портят мне жизнь, просто заноза в заднице — сказала она. — Думаю, ты имела в виду лоббизм, — ухмыльнулся он. Она закатила глаза, но это было правдой. Она и её команда годами работали над тем, чтобы разрушить законы и традиции, позволявшие этим богачам веками гнуть Министерство под себя. — Ладно, пусть будет так. — Он посмотрел на неё серьёзно, а потом снова вернулся к образу кавалера на свидании. — А раз уж мы заговорили о твоей заднице, могу сказать, ты выглядишь совсем не так, как я тебя помню. Она закатила глаза, но почувствовала, как стало немного теплее. Наверное, это вино. — Правда? А вот ты — совсем не изменился, — соврала она, надеясь, что это прозвучит убедительно. Он совершенно точно не выглядел как вечно ноющий мальчишка из школы. Теперь он был выше Гарри, но ниже Рона, с более широкими плечами, чем ей помнилось. Не громоздкий, но всё же рубашка плотно облегала грудь — и это слегка отвлекало. Это от пробежки, что ли? Может, и ей стоит заняться бегом. — Да ну тебя, — фыркнул он, небрежно проводя рукой по волосам. — У меня же был этот ужасный период с зельем «Простоблеск». Гермиона хихикнула: — Да, это было весьма неудачно. — Так вот, — начал он, отодвигая стул, чтобы вытянуть ноги. Он закинул лодыжку на колено и откинулся на спинку. — Как получилось, что ты так выглядишь — и до сих пор одинока? Гермиона чуть не фыркнула, пытаясь игнорировать его уверенность в себе, которая, к её раздражению, казалась ужасно привлекательной. Особенно сейчас… Сколько бокалов вина она уже выпила? — Миленько, что ты думаешь, будто всё дело во внешности, а не в моей очаровательной личности, — съязвила она. — А что не так с твоей личностью? Она пожала плечами: — Думаю, только те, кто знает меня всю жизнь, могут меня выносить. — Это неправда, — сказал он, почти допивая свой бокал. — Я знаю тебя совсем недолго, а ты мне уже нравишься. — Ага, ну так это потому, что я пока прикидываюсь и продаю тебе отшлифованную версию себя, — сказала она, уже чувствуя себя гораздо свободнее, теперь, когда они поели. — Знаешь, когда только начинаешь встречаться с кем-то — у тебя ещё нет никаких недостатков. И чужие тебя тоже не раздражают. Ты каждый день пользуешься бритьевыми чарами, наносишь макияж сразу, как просыпаешься… С соседями по квартире то же самое. Он нахмурился: — Эм… нет, мне не знакомо. Я, в общем-то, само совершенство, — добавил он самодовольно. — То есть ты так хорош в этом, что убедил даже самого себя. — Похоже на то. — Он поднял бокал, чтобы чокнуться. — В любом случае, у меня вся оставшаяся жизнь впереди, чтобы узнать настоящую тебя. Вся эта ситуация с «Малфой-на-свидании» и «обычный-Малфой» немного сбивала с толку, но Гермиону это уже не особо волновало. — И раз уж мы заговорили о том, чтобы узнать друг друга получше… — с дерзкой ухмылкой спросил он, — скажи, ты обычно спишь с мужчинами на первом свидании? Она подняла бокал в притворном тосте: — Только с теми, за кем не замужем. — Чёрт, — сказал он, делая вид, что разочарован. — То есть это у тебя такое представление о нормальном браке? Ужин, разговоры и никакого секса? Я думал, до этого доживают через пару лет, когда страсть угасает. Гермиона вскинула бровь: — Между нами есть страсть? — Ты её не чувствуешь? Серьёзно? — с усмешкой сказал он. — Дай мне руку. Она отставила бокал и положила ладонь в его руку. Его кожа была тёплой, а пальцы на удивление тонкими и аккуратными. Она точно не думала о том, сколько раз они уже соприкасались вот так. Три. Ровно три раза. Первый — самое формальное рукопожатие на свадьбе, сразу после того, как он надел ей кольцо. Второй — во время почти срыва в их саду. И вот третий — сейчас. Её мысли прервались, когда он отпустил её руку, и на его ладони вспыхнуло маленькое пламя — синее, игривое, источающее приятное тепло, передающееся и её коже. Гермиона взглянула на их палочки, лежащие на столе. — Без палочки? — И без слов, но я не хвастаюсь, — сказал он с ухмылкой. — Ну конечно, — улыбнулась она, пытаясь дотронуться до пламени, но оно увернулось от её пальцев, будто играя. Малфой взял её за руку другой рукой и слегка наклонил ладонь, позволяя огоньку перетечь в её ладонь. Он был тёплым и успокаивающим… но с оттенком опасности. Она понимала, что это пламя легко может сжечь бумажную салфетку, если быть неосторожной, но также знала — ей оно не навредит. Она почти чувствовала пульс его магии, исходящий от огня, и медленно сомкнула пальцы, любопытствуя, что произойдёт. Но пламя исчезло с мягким «хлоп». — Впечатляет, — заметила она. — Услышать это от тебя — настоящее признание, — сказал он. — А ты умеешь колдовать без палочки? — Да. Что-то простое, когда руки заняты, а нужно срочно что-то сделать. — Например, поднимать и двигать вещи? Она прищурилась с полуулыбкой: — Завязывать, связывать, стягивать. Малфой наклонился вперёд, опершись локтем на стол и подперев голову рукой, почти улыбаясь: — Мне нужно гораздо больше подробностей об этом. Гермиона хихикнула: — В старых архивах столько документов, что их приходится перевязывать бечёвкой. Пару раз я порезалась, пытаясь сделать это руками. А иногда забываю палочку, когда иду в архив, так что… Он кивнул, хотя его невыносимая ухмылка никуда не делась: — Но… если захочешь, ты можешь использовать этот навык и для других целей, верно? — Да, — сказала она, изучающе глядя на него. — А что, тебе нравится, когда тебя связывают? — спросила она, прежде чем успела себя остановить. Гермиона не считала себя пуританкой — далеко нет. Обсуждать секс с кем-то, с кем у неё уже что-то было, или с близкими подругами — это одно. Но обсуждать такое с… ну, с мужчиной, за которым она замужем и от которого собирается родить детей, — это совсем другое. Особенно если они ещё даже не целовались. Боже правый. Он пожал плечами так небрежно, будто она только что спросила его о погоде. — Зависит от обстоятельств и компании, но я готов попробовать всё хоть раз. — Всё? Он снова пожал плечами. — Не могу вспомнить ничего, что бы я не попробовал. В рамках… ну, базовой морали и прочего. Теперь уже она уставилась на него, не скрывая удивления. — Теперь у меня так много вопросов. — Я — открытая книга, — сказал Малфой, раскинув руки. Гермиона фыркнула: — Нет, ты не открытая книга. Ты слизеринец. Честно, жаль, что у меня больше нет Веритасерума. Тогда бы ты не… Он схватил палочку и произнёс: — Акцио флакон с Веритасерумом. Она резко повернулась к коридору, заметив сквозь открытую дверь лестницу, и услышала свистящий звук — флакончик влетел ему в руку. — Мы использовали твой, когда ты допрашивала меня, так что теперь логично использовать этот, — предложил он с ухмылкой. Малфой открыл флакон и осторожно достал пипетку. — Можно? — спросил он, подходя к её бокалу. — Ну, давай, — сказала она, хоть и не была до конца уверена. — Я и так уже немного навеселе от всего этого вина, которое ты наливал, так что почему бы не добавить и сыворотку правды? Он усмехнулся: — Я тебе ничего не наливал, кроме первого раза. Это ты всё время подливала нам. — Что? — Она нахмурилась. — Да не настолько я пьяна, чтобы забыть, как наливала нам обоим. — Если ты так говоришь, Грейнджер. — А в свой бокал ты ничего не добавил, — заметила она, указывая на его стакан, пока он закрывал флакон. Он поднял бровь: — В прошлый раз только я пил сыворотку. — Хорошая попытка. В прошлый раз ты меня даже не просил об этом, — пожала плечами она. — А я вот сейчас прошу. Он закатил глаза, добавил несколько капель в свой бокал, покрутил его и чокнулся с ней. — За нас, — произнесли они и отпили по глотку. Гермиона отвела взгляд, избегая встречи с его глазами, потому что у неё появилось нехорошее предчувствие, что он может задать не тот вопрос. Тусклый свет в комнате создавал неожиданно романтичную атмосферу — идеально подходящую для свидания. Если бы оно было настоящим, она, возможно, даже оценила бы мягкое, уютное сияние на фоне. Стул становился всё неудобнее, несмотря на то, что раньше у неё никогда не было к нему претензий. Она поймала себя на том, что вертит в руках бокал, отпивая сначала один глоток, потом другой — лишь бы оттянуть разговор. — Ты куда-то спешишь? — спросил Малфой. — Не совсем, но если я продолжу пить, то, может, сумею отложить ответы на твои неизбежно личные вопросы, — ответила Гермиона почти не задумываясь — сказывалась сыворотка правды. — Перейдём в гостиную? — Разумеется, — усмехнулся Малфой, вставая, чтобы пропустить её первой. — Боже мой, Грейнджер, за кого ты меня принимаешь? — спросил он, когда они уселись на диван, соблюдая уважительную дистанцию в одно сиденье между ними. — За человека, который не упустит возможности добиться своего. Я ошибаюсь? — парировала она. — Вовсе нет. Пять баллов Гриффиндору. Хочешь заработать ещё пять? — Хочу, но только если это не заставит меня выглядеть полной дурой. — Ни в коем случае. Мы ведь женаты, мы — партнёры, — сказал он, и по какой-то причине у неё в животе вспорхнули бабочки. Наверное, это всё из-за вина. — Мы должны чувствовать себя наиболее свободно именно друг с другом. Она фыркнула: — Ты правда в это веришь? — Нет, — ответил Малфой, и выражение его лица изменилось, будто он не собирался быть таким честным. — А с кем ты чувствуешь себя наиболее комфортно? — спросила Гермиона, теперь уже по-настоящему заинтересованная. — С Пэнси и Тео. — А не с Блейзом? Он покачал головой: — Нет. Потому что они с Дафной ждут от всех слишком многого. — И что в этом плохого? — Я не люблю разочаровывать людей. Вообще-то, это был целый шквал вопросов, Грейнджер, — сказал он, поудобнее устроившись и переведя разговор обратно на неё. — А ты кого предпочитаешь — Поттера или Уизли? — Гарри. Моя дружба с Роном пошла наперекосяк после того, как мы расстались. Если бы мы никогда не были вместе, я, наверное, всё ещё любила бы их одинаково, — призналась она. — Что между вами произошло? — спросил Малфой тоном скорее непринуждённой беседы, чем попыткой ворошить прошлое. Гермиона отпила ещё вина: — Он сказал, что хочет остепениться, жениться и завести детей. Нам тогда было всего двадцать один-двадцать два года. Я понимаю, что для тебя это может быть нормально, но для меня — нет. Так что он поставил точку, сказав, что хочет чего-то серьёзного и осмысленного. А потом снова сошёлся с Лавандой. — Я думал, они встречались всего около года, — перебил он. — По крайней мере, так писали журналы. Гермиона кивнула: — Да. После того, как мы расстались, они стали парой, и я подумала: ну ладно, может, они и правда подходят друг другу. Но потом он бросил её и пустился во все тяжкие — переспал, кажется, со всеми, кто способен дышать. Малфой фыркнул и отпил из бокала, который, как поклялась бы Гермиона, только что был пуст. — Вот тебе и «остепениться». — Ты подлил себе? — спросила она, указывая на его бокал. — Нет. — Правда? Не подливал? — Нет, — повторил он, указывая на бутылку на столе и с любопытством разглядывая свой бокал. — А ты? — Конечно нет, я же сижу прямо здесь. Бокалы что, зачарованы? — спросила она. Они выглядели как те, что подарила Нарцисса. — А, точно. Могут быть, — сказал он, осматривая дно своего хрустального бокала. Гермиона почувствовала облегчение — значит, она всё-таки не теряет рассудок. — Так почему тебя задело, что он променял её на всех этих девушек? — спросил Малфой. Гермиона почувствовала, как щеки залил румянец. — Они… совсем не похожи на меня. — Браун на тебя совсем не похожа, — заметил он. — Да, но она и я… ну, мы… обычные. Нормальные, — сказала она, качая головой, будто хотела вытряхнуть из себя неуверенность. Ей не хотелось, чтобы у него появился против неё рычаг — особенно такой. — А все те девушки… они выглядели как модели. Богатые. Популярные… — Ладно, извини, что лез, — сказал он, кивнув. — Твоя очередь. — Кто была твоей последней девушкой? — Лиза Тёрпин. Гермиона быстро прикинула в уме: — Она уехала в Америку два года назад. Малфой наклонил голову, явно ожидая, что она продолжит. — Я знаю, что она работала в больнице Святого Мунго, так что я пару раз её встречала, — объяснила Гермиона. Малфой просто кивнул. — Сколько вы были вместе? Он пожал плечами. — Три или четыре года. Гермиона задумчиво кивнула. — Значит, с тех пор у тебя не было девушек? — Нет, но я не был одинок, если ты об этом переживаешь, — сказал он с подмигиванием. — Я не переживаю, просто интересно. — Ну, знаешь, что говорят про любопытство, — усмехнулся он. — А кто был последним, с кем ты переспала? Она закатила глаза. — Должна была понять, что это превратится в игру «давай опозорим Гермиону», — сказала она, вставая, чтобы пойти на кухню и поставить их бокалы в раковину. — Это был магл, которого я встретила… где-то, — неохотно добавила она. — Где-то? — последовал за ней Малфой, небрежно прислонившись к столешнице. — Где именно? Гермиона бросила пустую бутылку из-под вина в контейнер для переработки и начала загружать грязную посуду в посудомоечную машину. — В клубе, — призналась она. — Что ты делала в клубе? Она фыркнула. — А что люди делают в клубах, Малфой? Пьют, танцуют и ищут кого-нибудь, чтобы увести домой. Он с удивлённым недоверием посмотрел на неё. — Мне … нравится узнавать о тебе новое. — Тебе нравится узнавать то, что, как ты думаешь, меня опозорит, — поправила его Гермиона с нахмуренным взглядом. — Я не вижу ничего постыдного в том, чтобы привести незнакомца домой для быстрого секса. — Мы даже не добрались до дома, — сказала она, прежде чем смогла остановиться, внутренне стоня от собственной неуклюжести. Глупое зелье. Его улыбка была заразительной. — О, спасибо. Огромное спасибо. Ты даже не представляешь, как я ценю, что ты попросила Веритасерум. Так где же тогда всё это произошло? Гермиона снова стонала. — В туалете, — пробормотала она, проходя мимо и направляясь за своей волшебной палочкой наверх. Но Малфой не сдавался и следовал за ней почти вплотную. — Вау. Грязно. Мне нравится. Тебе понравилось? — Да. — Почему? Она остановилась на лестнице, чуть не столкнувшись с ним, прежде чем он сделал шаг в сторону и ухватился за перила. — Потому что обычно я не завожу случайные знакомства с незнакомцами в общественных туалетах. Было захватывающе сделать что-то совершенно другое. Это ответ, который ты хотел услышать? — Да, — с нетерпением сказал он. — Значит, тебе нравится экспериментировать? Пробовать что-то новое? — спросил он, сделав ещё один шаг, крепко держась за перила. Будучи на ступеньку ниже, они оказались на одном уровне глаз, и ей не пришлось наклонять шею, чтобы встретиться с его взглядом. — Конечно, нравится. А кому нет? — Многим, — неловко пожал он плечами. — Но давай не будем называть имена. Останови меня, пожалуйста. Это… — Когда у тебя был последний секс? — почему-то спросила Гермиона. Любопытство, подогреваемое зельем, видимо, отключило все фильтры. — В новогоднюю ночь, — ответил он. — О, — только и смогла ответить Гермиона, прислонившись к стене. — Это было… два месяца назад. — Да, и что? — прозвучало в его голосе немного защитно. — Ничего, — небрежно пожала она плечами. — Просто… думала, ты каждую ночь приходишь домой с разной женщиной… или мужчиной. Я не осуждаю, честно. — Я тоже, — сказал он, прислонившись к перилам и засунув руки в карманы. — Так что не беспокойся, наш дом не превратится в дешевый бордель, — добавил он с ухмылкой, но Гермиона нахмурилась. Она… даже не думала об этом. Они, конечно, договорились видеться с другими людьми, но теперь это ощущалось куда более… осязаемо. — О чем ты думаешь? — спросил Малфой, не отводя взгляда от неё. — Я… не хочу, чтобы сюда кто-то приходил, — выпалила она, возможно, покраснев от вина и смущения. — Я не имею в виду твоих друзей или кого-то такого, просто… никаких незнакомцев сюда для… эээ… секса. Он кивнул. — Конечно. И… я тоже не хочу, чтобы у тебя был кто-то другой, — добавил Малфой, сжав челюсть. — Я знаю, — сказала Гермиона. — Если мы… когда у нас будет ребёнок, это будет семейный дом. — Это уже семейный дом, — тихо сказал он. Гермиона колебалась, не зная, стоит ли спрашивать, но всё же решилась. — А… у большинства семей такие договорённости? — Она избегала упоминать конкретно его родителей — это казалось слишком личным. — Я не знаю ни одной семьи, у которой их нет, — равнодушно пожал он плечами. — Но они все связаны и хранят свои секреты при себе. Значит, это не совсем то, что знакомо маглам? — Нет, знакомо, — ответила она и закатила глаза. — Но у среднего класса, Малфой, договорные браки не работают. Это привилегия богатых. — Не хочу разрушать твои иллюзии, но ты больше не средний класс. Что моё — то твоё, помнишь? — он усмехнулся. Странно, но её уже не раздражала его ухмылка — она казалась даже привлекательной. Чёрт возьми, она была поддатой. — Я ценю, — сказала она, быстро моргая, прежде чем вновь взяла себя в руки. — Спасибо, что послушал своих друзей и согласился на это свидание вслепую со мной. Мне очень понравилось. — Мне тоже, — сказал Малфой, задержав взгляд на ней так, что это могло бы показаться тревожным, если бы она не была так пьяна. Теперь это было просто… возбуждающе. Он выглядел немного растрёпанным, а его обычно бледный цвет лица был окрашен румянцем. Гермиона старалась не обращать внимания на то, как его грудь поднимается при дыхании. Она пыталась смотреть в другую сторону, но её взгляд ненадолго зацепился за его губы, а потом переключился на глаза, которые казались светящимися в приглушённом свете. — О чём ты сейчас думаешь? — спросила Гермиона. — Насколько мне нравится секс на первом свидании, — резко ответил он, и ещё сильнее покраснел, даже в тусклом свете это было заметно. Она тоже. Покраснела, разумеется, а не… она, конечно, не думала о сексе на первом свидании. Вообще нет. Он приблизился на долю шага, но остался прислонённым к перилам. С этого ракурса казалось, что ограждение ближе, но Гермиона мотнула головой, чтобы очистить мысли. — А теперь… — продолжил Малфой, — мне интересно, что лучше: заняться сексом на первом свидании с незнакомцем, который для меня — полная загадка, и узнать, каким он окажется, или с кем-то, кого я уже знаю и создал в голове яркий образ, чтобы потом понять, совпадает ли он с реальностью? — Я бы выбрала первый вариант, — сказала она. — А я бы предпочёл второй, — возразил он, оглядывая её лицо. — Вот почему мы всего лишь на пятьдесят с лишним процентов подходим друг другу, — сказала Гермиона, и он кивнул с усмешкой. — Думаю, мы уже могли бы дотянуть до шестидесяти, — добавил он. Она просияла и согласилась. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Грейнджер, — сказал он таким тоном, что заснуть было бы непросто. Гермиона собиралась поступить разумно и уйти, но… что там было разумным? Избегать мужчину, с которым ей всё равно придётся переспать, ведь иначе откуда возьмётся ребёнок? — Я просто… — начала она, осторожно приближаясь к нему настолько, насколько позволяли ступени, а это было немного. Он был прямо рядом. — Проверю кое-что, — пробормотала она, положив руку на его грудь чуть ниже ключицы. Малфой напрягся под её прикосновением, но остался неподвижен. Его глаза, однако, блуждали по её лицу, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Гермиона наклонилась и на мгновение коснулась его губ своими. Когда она отстранилась, почувствовала, как его дыхание ещё остаётся на её лице, и прижалась спиной к стене. — Это было… странно для тебя тоже? — спросил он. — Да, — кивнула она энергично и пошла вверх по лестнице. Освещение здесь было приглушённым как раз в самый раз, хотя она была уверена, что они оставили свет включённым, как обычно, пока последний не отправится спать — обычно это была она. Она подошла к двери и услышала его медленные шаги за спиной. Когда она повернулась, чтобы ещё раз пожелать спокойной ночи, Малфой был прямо рядом. Он выглядел так, будто собирался что-то сказать, но вместо этого приблизился и наклонился, чтобы поцеловать её — и этот поцелуй был совсем не такой, как её. О, нет, нет, нет, он был совсем другим. Он целовал её по-настоящему, с намерением, словно действительно хотел понять, будет ли этот поцелуй неловким. Это был не тот жалкий лёгкий поцелуй, который она подарила ему раньше. Его губы были настойчивыми и требовательными, и она ответила взаимностью. Она притянула его за шею, а он обнял её за талию, прижимая их тела друг к другу. Чувствовать его так было странно, но… захватывающе. Он не был особенно нежным, крепко прижимая её к стене рядом с её комнатой, поэтому Гермиона решила ответить взаимностью. Она дернула его за рубашку на талии, и он тихо застонал. Это заставило его чуть приоткрыть рот, чтобы она могла слегка исследовать его кончиком языка. Малфой держал руки выше её талии, что было удивительно сдержанно, учитывая страсть его поцелуев, но потом его рука скользнула и коснулась её груди. Она инстинктивно прогнулась к нему спиной, и он на мгновение сжал её, прежде чем оторваться от поцелуя. Они оба тяжело дышали, и Гермиона была рада, что свет выключен — она, наверное, ужасно покраснела и взъерошилась. Первым заговорил он, опираясь локтем о стену рядом с её головой. — Завтра будешь вести себя неловко из-за этого? Она кивнула. — Определенно. Думаю, даже притворюсь, что сплю дольше, и, возможно, опоздаю на работу, чтобы избежать тебя. А ты? Он согласился кивком. — Определённо. Я бы так и сделал, даже если бы всё закончилось тем, что ты сделала на лестнице, но теперь… — Он резко наклонился и снова поцеловал её с той же решительностью. Гермиона жалобно застонала, когда он снова прервал поцелуй, и её сердце буквально колотилось в горле. — …это будет, чёрт возьми, очень веская причина, — просто сказал он, наблюдая, как она хватается за дверную ручку на пути в свою комнату.