Глава 7. Первая ссора.
2 сентября 2025 г., 12:00
— Раз в месяц.
— Что? — Малфой оторвал взгляд от своей тарелки.
— Мы можем заниматься сексом раз в месяц. Когда у меня овуляция, просто чтобы увеличить наши шансы, — сказала Гермиона.
Она думала об этом. Она думала об этом очень много.
Прежде всего, она думала обо всех тех маленьких моментах, которые выводили её из себя, только для того, чтобы понять, что на самом деле они были просто вмешательством Министерства. Отопление было спроектировано так, чтобы он спал в её комнате, алкоголь гарантировал, что они оставались приятно навеселе, а свет был там для довольно неуместной романтической атмосферы. Она начала подозревать, что именно поэтому её дезиллюминационные чары в ванной так провалились. Он упомянул, что видел её трусики там, после того как она вытащила их из стиральной машины и оставила сушиться.
Она попыталась сосредоточиться на этих раздражающих моментах, а не на том факте, что она занималась сексом с Драко, она…
Подождите... Драко? С каких пор она думала о нём как о Драко? С тех пор, как он был внутри неё, по-видимому. Неважно.
Но он, конечно, был прав насчёт ЭКО. Было глупо даже думать об этом, не говоря уже о том, чтобы произнести это вслух. Она просто выпалила это в тот момент, просто чтобы что-то сказать. Всё это планирование, и казалось, что она вообще не продумала это до конца.
Конечно, им придётся завести ребёнка обычным способом. Она регулярно посещала своего гинеколога, всё было в порядке, и, по-видимому, с его «оборудованием» тоже всё работало прекрасно. Лучше, чем прекрасно.
И, возможно... она могла бы подумать о том, чтобы пойти на свидание с кем-нибудь, просто чтобы попытаться дистанцироваться от всей этой ситуации. Да, это казалось разумной идеей, и совсем не импульсивной. Возможно, она могла бы выпить ещё одну чашечку кофе с тем парнем из магловского книжного магазина, в который она начала ходить с тех пор, как они сюда переехали. Он казался милым. И у них ведь было правило, которое позволяло это, не так ли? Драко позаботился о том, чтобы включить это в контракт ещё до того, как она успела попросить об этом. Так что... поскольку это было что-то важное для него... возможно, это облегчит ситуацию и для неё. Она не будет отчаянно привязываться к мужчине, который явно не был в это вовлечён.
Вероятно, это была не та тема, которую он ожидал, потому что они не говорили ни о чём, связанном с сексом или их разговором после этого, уже целую неделю, но он не выглядел удивлённым. Драко просто перестал есть и положил нож и вилку на тарелку.
— Хм. А что случилось с экстракорпоральным оплодотворением? Больше не в восторге от иглы для извлечения яйцеклетки, вытаскивающей зрелые яйцеклетки из твоей фаллопиевой трубы? — сказал он небрежно.
Гермиона моргнула от медицинского жаргона, который внезапно полился из него.
— Да, я пользовался твоим интернетом, — гордо заявил он, неопределённо указывая в сторону гостиной, где она обычно оставляла свой ноутбук.
— Я… вероятно, не была бы хорошим кандидатом, — пробормотала она, и он фыркнул.
Гермиона приготовилась к язвительному комментарию, но он удивил её, просто кивнув и поджав губы в раздумье.
— Что ж, раз в месяц?
— Да.
— Нет.
Она нахмурилась.
— Что? Почему нет?
— Думаю, в этом вопросе право голоса имеют не только твои яичники, но и я, — сказал он и указал на её низ живота. — Кроме того, я не собираюсь заниматься с тобой сексом, как будто это рутинная работа.
— Люди, которые планируют беременность, занимаются сексом по расписанию всё время.
Он закатил глаза.
— Это для пар, которые пытались целую вечность и не могли зачать, поэтому теперь они следуют менструальному циклу и принимают кучу зелий, или гормонов и витаминов, — сказал он снисходительным тоном.
Гермиона снова сузила глаза.
— Я умею пользоваться твоим ноутбуком. Тебе не обязательно выглядеть такой удивлённой, — объяснил Драко.
Она положила руки на стол и выдохнула.
— Мне кажется, ты не понимаешь, почему я против этого.
— Нет, я понимаю. Я просто считаю, что это глупо.
— Ты считаешь, что это глупо?
— Да, я считаю, что глупо бояться иметь чувства к мужчине, за которым ты замужем.
Она приподняла бровь.
— Я отчётливо помню, как ты говорил, что чувства тебя не волнуют.
Он на мгновение растерялся.
— Да, и?
— И мы говорили об этом. Зачем мне ставить себя в ситуацию, когда я, и я, честно говоря, не могу не подчеркнуть это, потенциально влюбляюсь в тебя, беременею, рожаю от тебя ребёнка, живу с тобой, зная, что ты не ответишь взаимностью?
Он несколько раз моргнул и отвёл взгляд.
— Я закончила свой аргумент.
Драко прочистил горло.
— Ладно, это было, эм... это было глупо с моей стороны, — признал он, неловко ёрзая на стуле. —Я… Я сказал это, когда не знал тебя. Теперь всё по-другому.
К счастью, она проглотила свой кусочек, иначе могла бы подавиться.
— Это… правда? — спросила она в шоке.
—Ну, да? — сказал он, краснея и выглядя неловко. — Я думал... Неважно.
Он выглядел готовым убежать, но Гермиона схватила его за руку. Его кожа была тёплой, и она старалась не слишком реагировать. Он с удивлением посмотрел на её руку.
— Не… делай так снова. Пожалуйста, — сказала она. — Что ты хотел сказать?
Он замер, переводя взгляд с её лица на их соединённые руки.
— Я думал, мы... знаешь... улучшили наши отношения. На шестьдесят с лишним процентов теперь и всё такое.
— Мы… мы улучшили, — сказала она и сжала его руку. — И я не имею в виду, что это только потому, что у нас был секс.
— Да, я тоже, — сказал он, сжимая её руку в ответ. — Так что... Ладно, теперь нам лучше. Мы... движемся куда-то, — сказал он, кивая. — Вот почему я передумал.
— Так просто?
Драко закатил глаза.
— Нет, не так просто. Ты сложная, так что мне потребовалось некоторое время, очевидно.
Она отпустила его руку, чтобы скрестить руки на груди.
— А ты прямо божий одуванчик, — прокомментировала она.
Он посмотрел на неё, сузив глаза, и осмотрел её с головы до ног, отчего она неловко поёрзала на своём месте.
— Раз в неделю, — сказал он. — Я даже позволю тебе выбрать все даты.
— О, ты позволишь мне? — фыркнула она.
— Я имею в виду, я ничего не буду делать и позволю тебе инициировать секс каждый раз, — поправил он себя, небрежно откинувшись на спинку стула. — Так что, когда бы ты меня ни захотела, я буду здесь.
Гермиона покачала головой.
— Нет. Раз в месяц, когда у меня овуляция. Это вне контроля кого-либо. Это справедливо.
— Дважды, — он сузил глаза и возразил. — Разве ты не возбуждаешься, когда у тебя ПМС?
Она нахмурилась.
— Почему ты знаешь эти вещи?
Он ухмыльнулся и выпрямился, явно предвидя этот вопрос.
— Ну, во-первых, я же сказал тебе, что магическая беременность сложнее магловской, так что я прочитал одну или две книги, — начал он уверенно. — Моё магическое семя имеет другие свойства…
Гермиона пощипала переносицу.
— Пожалуйста, я же сказала тебе не называть его так.
— Ладно. И твой интернет действительно даёт ответы почти на всё, и ещё... твои чары тишины не всегда работают так хорошо, — сказал он, ухмыляясь. — Сначала я думал, что это твоя электрическая зубная щётка, но потом я подумал, хм, зачем бы ей использовать её в своей спальне…
Гермиона начала стремительно краснеть.
— Хорошо, — кивнула она, надеясь, что он остановится.
Он не остановился.
— …но потом я воспользовался твоим интернетом и спросил: ‘почему из комнаты женщины, когда она одна, доносится забавный жужжащий звук?’ И то, что я узнал, было очень…
— Ладно! Я поняла! Ты технически подкован и очень наблюдателен, хорошо! — закатила она глаза.
— Спасибо, — он просиял и снова посмотрел на неё. —Так… сколько ещё дней?
Она подняла бровь.
— О, ты ещё не отслеживаешь мой цикл? Потому что я должна тебя предупредить, он немного нерегулярный.
— Нет, это было бы странно, но, думаю, я скоро разберусь. Я никогда раньше не жил с женщиной, так что всё, что ты делаешь, так... интригующе, — он ухмыльнулся, возвращаясь к еде.
— У тебя есть мать, — указала она.
Он закатил глаза.
— Гермиона, честно, ты думаешь, я когда-либо вёл такой разговор с ней? К тому же, мы жили в двух разных крыльях дома.
Гермиона. Он назвал её... Гермиона.
Она была так приятно удивлена тем, как её имя звучало из его уст, что совершенно упустила возможность посмеяться над его претенциозным воспитанием в двух разных крыльях.
Казалось, он только сейчас заметил это и замер на мгновение, прежде чем продолжить есть.
— Нет, наверное, — тихо сказала она и усмехнулась.
***
Казалось, что всё было прекрасно. Они ладили как прежде или даже лучше. Они договорились о "производстве" ребёнка. Она даже получила премию на работе, и Макмиллан официально порекомендовал Гермиону на должность заместителя главы департамента. Однажды на собрании некоторые пожилые сотрудники высказали мнение, что закон о браке заставит многих женщин отказаться от работы на время декретного отпуска, но прежде чем она успела откусить им головы во внезапном приступе ярости, остальной персонал яростно встал на защиту её и нескольких других мужчин и женщин, которые стали жертвами этого закона. На самом деле, забудьте об этом. Она не должна называть себя жертвой, всё было не так уж плохо. На самом деле, всё было совсем неплохо. Она знала, что могла бы оказаться с кем-то гораздо хуже Драко, например, с Уоррингтоном. Они снова пошли куда-то с его другим важным спонсором и его партнёром, где Гермионе каким-то образом удалось ввернуть просьбы о пожертвованиях в Г.А.В.Н.Э. У них даже был вечер с её коллегами, с которыми они выпивали после работы. Естественно, все были очарованы им, особенно женщины. Она полагала, что ей придётся привыкнуть к тому, что он просто производил такое впечатление на людей. На них всё ещё смотрели с любопытством на публике, хотя прошло уже несколько месяцев, но её это не так сильно беспокоило, как раньше. Тот факт, что некоторые люди явно завидовали ей, заставлял её чувствовать себя чуточку счастливее. Она получала письма время от времени, особенно после таких статей, как «Гермиона и Драко Малфой наслаждаются экстравагантным ужином в первоклассном ресторане!» или «Званый ужин Гермионы и Драко Малфой вызывает ажиотаж!», что было забавно и... приятно. Он был молод и... объективно говоря, очень красив. Богат тоже, но это не имело значения для неё на личном уровне, однако будет иметь значение в будущем для её карьеры. Он был предметом желания многих ведьм, и тот факт, что они открыто признавались в этом, делал ситуацию ещё более обнадёживающей. Также помогало то, что, да, секс с ним был... хорошим, насколько она могла судить по тому одному разу. Более чем хорошим, он был великолепен, на самом деле. Она вся краснела посреди рабочего дня, сидя за своим столом в офисе, при одной только мысли о том, как ощущалось его тело над ней, даже не думая о том, как он прикасался к ней или как он ощущался внутри неё.***
Однако, однажды её красивый, богатый и хитрый муж удивил её, и не очень приятно. — Моя мать хотела бы встретиться с тобой, — сказал он с дивана, едва оторвав взгляд от горы бумаг перед ним. Гермиона смотрела на него из кресла с ручкой во рту. На нём снова были эти очки и облегающая белая футболка, которая ничуть не мешала ей в разглядывании его торса. — Что? Он коротко посмотрел поверх своих очков. — Она хотела бы, чтобы ты присоединилась к нам за завтраком. В субботу утром. — Да, я знаю, когда вы завтракаете. Почему? Драко наконец повернулся к ней лицом как следует. — Мы женаты уже несколько месяцев. — Это станет регулярным явлением? — спросила она. Быстрое чаепитие — это одно, она могла быстро выпить, притвориться занятой и сбежать в свою спальню, но полноценный приём пищи с ней? — Учитывая твой энтузиазм, я бы сказал, что можно с уверенностью предположить, что нет. — Прости меня за то, что я не хочу туда возвращаться, — фыркнула она, возвращаясь к своему отчёту. И это было правдой, на самом деле. Мысль о возвращении в это чёртово поместье заставляла её желудок сжиматься, а сердце биться быстрее. Она была там только на свадьбе, когда Драко аппарировал с ней прямо в сад, в ту часть поместья, которую она никогда раньше не видела. Теперь же, просто мысль о том, чтобы войти внутрь, вызывала у неё тошноту. Он молчал несколько долгих мгновений, и когда она наконец подняла голову, он пристально изучал её. Гермиона выдохнула. — Мне жаль. Я не хотела… — Какого хрена ты передо мной извиняешься? — резко прервал он. — Ты думаешь, мне там нравится? — Я не знаю. — Ну, мне не нравится, — сказал он и нахмурился. — Я хожу туда из-за неё. — Хорошо. Гермиона не была настроена на ссору из-за этого. Она могла пережить приём пищи с Нарциссой. Драко, очевидно, тоже не наслаждался этим, и она видела, как он возвращался домой, выглядя либо расстроенным, либо, в одном памятном случае, довольно пьяным. Когда она снова подняла голову, Драко всё ещё внимательно наблюдал за ней. — Прости, что сорвался, — тихо сказал он. — Мне, честно говоря, тоже не нравится туда ходить. Она кивнула. — Где ты вообще жил до того, как мы сюда переехали? — спросила она. — У меня был небольшой лофт в Кенсингтоне, — небрежно сказал он. — Небольшой лофт в... — она выдохнула. — Конечно. Гермиона посмотрела на него на мгновение. — Хочешь пригласить её сюда? — предложила она, стараясь звучать более открыто. — Но Малфой, я не хочу готовить завтрак из семнадцати блюд и… — Нет, конечно, нет. Я могу справиться с этим. — Хорошо, — сказала она, затем быстро поправилась, —Нет, мы можем сделать это. Вместе. Ей нужно было постараться тоже не срываться на него. Стресс от работы и эта не самая идеальная ситуация, в которой они оказались, были просто слишком ошеломляющими, но ничто из этого не было его виной. Он сузил на неё глаза. — Но Грейнджер, ты же не умеешь ничего готовить. — Я могу пожарить чёртово яйцо, спасибо большое, — тут же огрызнулась она. Ну что ж, вот и вся её попытка быть спокойной. — Пережарить. — Сырые яйца вызывают у меня... — Она чуть не задохнулась от одной мысли. Его глаза расширились, когда он переводил взгляд с её лица на её живот, и Гермиона закатила глаза. — Я не беременна. Жидкий желток — это нормально, но я никогда не могла выносить жидкий белок. И мы идём к Гарри и Джинни выпить после. Он закатил глаза. — Это станет регулярным явлением? — Не с таким энтузиазмом.***
В субботу утром, когда Гермиона резала овощи для салата, окружённая горьким запахом перца, Драко выскочил в пекарню за хлебом. Она не спускала глаз с камина, молясь, чтобы он вернулся до прихода матери. Тошнота и тревога, которые она чувствовала с тех пор, как Драко объявил, что они будут завтракать с его матерью, растаяли в тот момент, когда она услышала, как открылась входная дверь. Честно говоря, она никогда не была так счастлива видеть его и чуть не дала сгореть кексам с лимоном и маком, которые он приготовил ранее, сумела спасти их в самый последний момент. Гермиона заметила, что он надел более элегантные брюки и рубашку. Она на мгновение подумала о том, чтобы надеть джинсы и футболку с принтом, просто чтобы показать свою позицию, но выбрала синий сарафан, который был определённо коротким, но всё ещё приемлемым магловским нарядом. Она не собиралась надевать парадные мантии для завтрака в собственном доме, ради всего святого. Нарцисса прибыла во вспышке зелёного пламени, в таких же зелёных и изысканных мантиях, естественно. Гермиона догадалась, что она тоже хотела что-то этим показать. Когда она впервые посетила их, они только что переехали, и дом всё ещё был новым и отполированным, отражая только вкусы предыдущих владельцев, без их собственной индивидуальности. Она вежливо огляделась, с явным любопытством, теперь, когда дом действительно выглядел обжитым. Везде были книги, журналы по квиддичу Драко, разномастные декоративные подушки, а тарелки на столе были теми, что Гермиона привезла из своей квартиры, а не теми, что Нарцисса подарила им на свадьбу в комплекте с теми бокалами. Они выглядели слишком дорогими, их лучше было приберечь для особых случаев. Разговор, в отличие от их первого, прошёл на удивление гладко. Гермиона даже не понимала, почему она так переживала по этому поводу. Она вставала несколько раз, чтобы принести ещё еды или салфеток, и заметила, как Нарцисса незаметно хмурилась на её платье. Что ж, миссия выполнена. Однако, у Малфоев, по-видимому, был талант преподносить удивительную информацию в неожиданные моменты в очень сдержанной манере. — Вы приняли решение, мисс... Гермиона? — спросила Нарцисса, выглядя неловко, используя только её имя. — Вы пойдёте на гала-вечер? — Простите, какой гала-вечер? — Гала-вечер, который Министерство устраивает после всех праздников, — вежливо сказала она, взглянув на сына. Драко ёрзал на своём месте. — Я… у нас не было времени это обсудить, — пробормотал он, избегая зрительного контакта с обеими женщинами. Гермиона знала о нём, конечно, так как он проводится каждый год. Большинство семей собирались на весеннее равноденствие или Пасху, в начале мая был мемориал в честь Битвы за Хогвартс, а гала-вечер всегда проводился после этого. У него определённо было время сказать ей, но он почему-то не сделал этого. — Было бы хорошо, если бы вас увидели вместе, — прокомментировала Нарцисса, снова глядя на своего сына, пока Драко бормотал что-то неразборчивое.***
— Почему ты не упомянул об этом? — спросила Гермиона, глядя на Малфоя, когда они приводили в порядок столовую после ухода его матери. Нарцисса снова предложила послать одного из освобождённых домовых эльфов из поместья, чтобы помочь, но Гермиона вежливо отказалась. Он поднимал тарелки и столовые приборы со стола и левитировал их к раковине. — Не упомянул о чём? — О гала-вечере. — О, это. Я забыл. Он пожал плечами, пытаясь выглядеть безразличным. Гермиона бросила на него выразительный взгляд. — Что? — Ничего, — пробормотала она. — Так ты идёшь? — Да. — Ты был там раньше? — Да. — О, — ответила она с замешательством и разочарованием. — Я был там несколько раз, но тебя там не было. Я просто предположил, что ты не пойдёшь и в этом году, — снова пожал плечами Драко. Гермиона избегала этих гала-вечеров из-за того, как на неё смотрели люди, как будто она была каким-то любопытным экспонатом, редким образцом, который можно тыкать и щупать. После войны посещение этих мероприятий было похоже на поход в зоопарк, а налаживание связей было… Притворяться тем, кем ты не являешься, просто чтобы получить пожертвования или снискать расположение определённых групп или политиков, было особым видом пытки. Она очень легко справлялась с более интимными ужинами. С ними всё было в порядке, всего несколько людей, но большие толпы? Нет, спасибо. Она знала, что это часть игры, как в магловском, так и в волшебном мире, но это не означало, что она должна была наслаждаться этим, особенно когда она была безнадёжна в этом. Малфой, с другой стороны, вероятно, процветал в такой обстановке. Если бы он спросил её, она могла бы сказать «да», просто чтобы попробовать, но он не спросил, поэтому Гермиона почувствовала себя немного обиженной. Почему он не хотел, чтобы она там была? Может быть, она что-то упускала. На самом деле, забудьте об этом, ей следовало пойти. В конце концов, в этом и заключался смысл их брака, не так ли? Чтобы подняться по социальной лестнице и наладить лучшие связи. Но с другой стороны, возможно, у него были другие причины не приглашать её. — Ты… ты идёшь с кем-то ещё? — спросила она, чувствуя неприятный спазм в животе. Но ожидание его ответа было ещё хуже. — Н… нет? — сказал он и нахмурился, и Гермиона кивнула, испытав больше облегчения, чем готова была признать. — С чего бы тебе вообще спрашивать меня об этом? Она пожала плечами. — Мне просто интересно, почему ты даже не подумал попросить меня пойти с тобой. Это могла быть отличная возможность для нас... сделать то, что мы обговаривали, что сделаем. Малфой моргнул, глядя на неё. — Ты действительно думаешь, что я пойду на гала-вечер Министерства с кем-либо, кроме тебя? Он звучал искренне раздражённым. И это раздражало и её. — Ну, я знаю, ты говорил об имидже и о том, чтобы мы выглядели как настоящая супружеская пара, но ты даже не подумал спросить меня… — Я предположил, что ты не пойдёшь! Я бы предпочёл, чтобы меня видели с надувной куклой, чем с кем-либо ещё, если бы тебя там не было! Она отступила назад от удивления, её глаза расширились. — Надувной… Малфой! Это отвратительно! Ты знаешь, есть множество женщин, которые с радостью сопроводили бы тебя и… — Я не хочу их, — сказал он твёрдым голосом. — Я хочу тебя. Я прошу тебя пойти со мной на гала-вечер, Гермиона. Он был так близко, что она могла чувствовать его дыхание на своём лице. — Пожалуйста, скажи, что ты пойдёшь со мной. — Просто так? — Нет. Не просто так. Ты можешь получить целый новый гардероб, если хочешь. Новую сумочку и новые туфли. — сказал он, его голос теперь был похож на низкое рычание. Она подняла бровь. — Ты пытаешься меня подкупить? — Да, именно это я и делаю. Это работает? Я действительно думал о том, чтобы спросить тебя. — Конечно, — почти фыркнула она. — Ты подумал об этом, а потом передумал. Он продолжал хмуриться и краснеть. — Нам просто нужно будет появиться вместе и немного пообщаться, но почему-то ты не спросил меня, хотя это было бы выгодно нам обоим. Мне даже больше, — сказала она, убирая стол. — В конце концов, я ходила на те ужины с твоими спонсорами. Я выполнила свою часть сделки. Он закатил глаза. — Ладно, Грейнджер, ты хочешь пойти? Гермиона сдвинула стулья на место с большей силой, чем было нужно, и вздохнула, отказываясь смотреть на него, боясь разрыдаться. — Забудь. Неважно. Она повернулась, чтобы оставить его наедине с грязной посудой, и направилась наверх. — О, не будь такой, любовь моя. Мы должны говорить друг с другом, помнишь? — саркастически сказал он, глядя ей вслед и хмурясь. — Отвали, — пробормотала она себе под нос. — Что ты сказала? — спросил он, подходя ближе. — О, извини, я не это имела в виду, — сказала она с притворной извиняющейся интонацией. — Я имела в виду... отъебись! Отъебись за то, что относишься ко мне как к помехе, с которой тебе приходится иметь дело! — Какого хрена? Ты не помеха, — Малфой снова закатил глаза. — Кроме того, дело не в тебе, дело в… — И перестань закатывать глаза и разговаривать со мной, как будто я избалованный ребёнок, который не понимает, что не может везде таскаться со своими родителями! Он нахмурился. — Какого хрена с тобой вдруг стало? — Ничего! — закричала она, пытаясь скрыть смущение и обиду от того, что её оставили в стороне. — Я иду в свою комнату! Ты заканчивай здесь! — Не указывай мне, что делать, Грейнджер! — Заткнись! — снова закричала она с лестницы, захлопнув за собой дверь. Она провела остаток дня, дуясь в своей комнате, выйдя только один раз, чтобы взять бумаги из гостиной. Он едва обратил на неё внимание, его взгляд оставался прикованным к телевизору. В какой-то момент желудок Гермионы достиг своего предела, и она больше не могла игнорировать свой голод. Она вышла из своей комнаты, только чтобы услышать грохот столовых приборов и тарелок снизу, поэтому она отступила обратно в свою комнату. Подождав около двадцати минут, она снова попыталась, и его уже не было, поэтому она просто разогрела остатки еды с прошлой ночи, прежде чем вернуться в свою комнату. Отдохнув и приняв душ, Гермиона рылась в шкафу в поисках чего-нибудь приличного для похода к Гарри и Джинни. Когда уже она собиралась одеваться, в дверь постучали, и она вздрогнула. — Да? — спросила она через узкую щёлку. — Когда мы идём? — спросил Малфой, звуча удивительно непринуждённо для того, кто весь день её игнорировал. — Всё в порядке, тебе не обязательно идти, — ответила она и попыталась закрыть дверь. Он не дал ей этого сделать, прижав ладонь к двери и натянув кривую улыбку. — Я спросил: когда мы идём? — А я сказала, тебе не обязательно идти. Малфой закатил глаза, распахнул дверь и, войдя в комнату, как к себе домой, огляделся. — Что ты делаешь? — потребовала она, скрестив руки на груди. — Просто смотрю, что ты собираешься надеть, — сказал он, с одобрением глядя на короткое чёрное платье, лежавшее на кровати. — Зачем? — Чтобы не оказаться слишком разодетым и не привлекать внимания, — небрежно объяснил он, а затем с гордой ухмылкой добавил: — Хотя, учитывая, какую я ожидаю публику, я буду выделяться, несмотря ни на что. Гермиона не могла это пропустить. — О, ты определённо будешь выделяться, независимо от одежды, — пробормотала она. Он нахмурился. — Но не волнуйся, я отзываю своё приглашение. Можешь идти. Мне нужно одеться, — сказала она, приподняв подбородок и махнув в сторону двери. Он смерил её взглядом с ног до головы, когда она стояла в банном халате, и, небрежно прислонившись к кровати, пошёл к двери. — Как будто я тебя раньше голой не видел, или не увижу снова, — пробормотал он. Она сверкнула на него глазами, надеясь, что её румянец не слишком заметен, но он просто закатил глаза. — Хорошо. Я буду ждать тебя внизу, — сказал он. — Тебе не обязательно, раз уж ты на самом деле не идёшь, — сказала Гермиона чуть громче ему вслед, решительно захлопнув дверь.***
— О, Гермиона, ты здесь, — радостно прошептал Гарри, когда она появилась в камине в главном холле на первом этаже. — И... ты тоже, — добавил он с удивлением, но всё ещё вежливо, когда заметил Малфоя. — Спасибо за тёплый приём, Поттер, — сказал тот, осматривая дом. Гермиона настаивала, чтобы Малфой не ходил с ней, и даже угрожала предупредить Гарри, чтобы он заблокировал камин, если тот всё-таки придёт. Он просто фыркнул и велел ей перестать дурачиться, а то он воспользуется своей «привилегией Блэка», чтобы войти в собственное семейное поместье. Она не была уверена, что это блеф, и не хотела это проверять. — Так, ну... у меня только это, — сказал Гарри, показывая бутылку Огневиски. — Что будете пить? — Красное вино, пожалуйста, — прошептала Гермиона в ответ. — Почему мы шепчемся? — спросил Малфой, тоже понизив голос. — Портрет кричит, — объяснила она, кивнув на занавешенные стены. — Давай потише. Сюда, — добавила она, ведя его наверх. Гарри пошёл впереди них в одну из многочисленных гостиных в старинном доме. К счастью, когда они пришли, там были только Полумна, Рон и Лаванда. —О, Гермиона, — сказала Джинни, приветствуя и Гермиону, и Малфоя. — И... её муж, — добавила она с лёгким удивлением. — Придумай что-нибудь получше. Я слышал и похуже, знаешь ли, — ответил Малфой. — Не сомневаюсь. Гермиона закатила глаза, надеясь сесть как можно дальше от него, но он последовал за ней к дивану. — Что ты натворил? — спросил его Гарри, наливая им обоим напиток. — Я? Он пожал плечами. — Ну, в последние несколько раз она пела тебе дифирамбы, а теперь... — Он неопределённо махнул рукой между ними. Малфой медленно повернул голову к Гермионе и ухмыльнулся, явно наслаждаясь её дискомфортом. — Вот как? — Он преувеличивает, — сказала она, стараясь говорить пренебрежительно. — Нет, не преувеличивает, — пробормотал Рон, за что получил от неё суровый взгляд. По мере того как приходило всё больше людей и они продолжали пить, внимание к Гермионе и Малфою ослабло, но Полумна нашла Малфоя увлекательным. Гермиона с удовольствием наблюдала, как он ёрзает, и позволила Полумне взять инициативу на себя. — Так... в чём дело с этим кричащим портретом? — спросил он её, вероятно, просто чтобы заставить её сказать хоть что-то, так как она не переставала на него глазеть. — Я думаю, она ваша дальняя родственница, — рассеянно сказала Полумна. — Мать Сириуса Блэка. — Ах, вот как? — Да. Абсолютная фанатичка. — Неужели? — саркастически ответил Малфой, и Гермиона фыркнула. Невилл был вежлив как всегда, Дин завязал с Малфоем приятный разговор, так как работал с Теодором Ноттом в Министерстве. Симус проявил меньше энтузиазма, но оставил свои комментарии при себе, потому что Гермиона пригрозила ему ранее. Даже если сейчас она не была в восторге от Малфоя, она не собиралась позволять кому-либо откровенно грубить ему, ведь, в конце концов, он был её мужем. Разговор сменился, когда Полумна упомянула свою предстоящую совместимость с кем-либо, и тема перешла к отношениям. Рон и Лаванда собирались пожениться в следующем году. Гарри и Джинни уже были женаты и, судя по её откровенным описаниям их спальных утех, были довольно заняты созданием детей. Дина и Симуса милосердно оставили в покое, а Джордж и Анджелина, хотя и были женаты, пока не были заинтересованы в создании семьи, или вообще, и не попадали под новый закон, поэтому не чувствовали никакого давления. Только Гермиона и Малфой оказались в центре этого внимания. — Дайте мне знать, если вам понадобится Амортенция, — пошутил Джордж в конце вечера. — Если разбавить её водой, это может дать небольшой толчок, — добавил он, игриво пошевелив бровями, прежде чем уйти. — Да, — усмехнулся Рон. — Это именно то, что нам нужно: новый Волан-де-Морт с её интеллектом и его чистокровной предрасположенностью быть истинным наследником Слизерина, — сказал он, сузив глаза на Малфоя. — Боюсь, на этот раз у нас не будет ни единого шанса. — Спасибо и на этом, — небрежно сказал тот, делая глоток своего напитка. Лаванда смешивала им напитки за небольшим импровизированным баром, в то время как они втроём оказались рядом. — Не думаю, что вам нужна Амортенция, — сказала она, наливая чрезмерное количество водки в стакан. — Министерство же позаботилось о вас с помощью этих чар, верно? — Что они на самом деле делают, эти чары? — спросил Рон, подозрительно поглядывая на них. Гермиона посмотрела на Малфоя, который поднял бровь в её сторону, очевидно, предоставив ей привилегию вести разговор. Ублюдок. — Они помогают нам… чувствовать себя более комфортно друг с другом, — неопределённо ответила она. — Это один из способов выражения этих чар, — хихикнула Лаванда. — А что ещё? — озадаченно спросил Рон. Малфой тихонько фыркнул. — Ладно, забудь, — сказал Рон, хватая свой напиток и уходя. Гермиона посмотрела на Лаванду. Они обе сказали «Прости» одновременно, а затем «Всё в порядке». Гермиона больше не была против Лаванды. Конечно, в начале их отношений с Роном она испытывала к ней некоторое презрение, но теперь всё было хорошо. Она была немного сплетницей на взгляд Гермионы, но не была скучной или раздражающей. На самом деле, она дала ей несколько интересных фактов о её коллегах по Министерству, которые были весьма поучительны. У них просто были разные интересы, и это было нормально. Они больше не были злыми подростками. — Он просто беспокоился о тебе, — продолжала Лаванда, подавая бокалы сначала Малфою, а потом Гермионе. — Он не знал, насколько... ну, — сказала она, неловко переводя взгляд между ними. — Насколько всё это по обоюдному согласию. Гермиона почувствовала и, вероятно, выглядела неловко, когда Малфой бросил на неё взгляд искоса. — Да, я тоже об этом беспокоилась, особенно после того, как мы поняли, что делают эти чары, — призналась Гермиона. — Можно тебя на пару слов? — сказал он, вытаскивая её из гостиной в открытый коридор у лестницы. — Я знаю, о чём ты думаешь. Можешь прекратить это? — пробормотал он, нахмурившись. — Прекратить что? — Думать, что дом заставил нас заняться сексом. Гермиона фыркнула, прислонившись к стене. Она покачала головой, сделала глоток своего напитка и нахмурилась. — И перестань говорить это людям, — с горечью сказал он. — Звучит так, словно я ... насильник. Она закатила глаза. — Если уж на то пошло, то мы насилуем друг друга. Малфой вздохнул, потирая переносицу. — Чувствую, что этот разговор меня сейчас насилует. — Ну, ты его начал. Мимо прошли Джордж и Анджелина, махая им на прощание. — Ах, спорите, как настоящая супружеская пара, — поддразнил он, драматично прижав руку к груди. Его жена хихикнула. — Я бы сказала, что со временем становится лучше, но это не так. Зато секс становится лучше. Гермиона и Малфой обменялись плотно сжатыми улыбками и стали ждать, когда они уйдут. — Когда мы уже пойдём домой? — спросил он, звуча как капризный ребёнок. — Когда я допью это, — сказала она. Они снова оказались в тускло освещённом коридоре. Малфой стоял перед ней, а Гермиона прислонилась к стене. Её... всё ещё необъяснимо к нему влекло, до глупости, даже несмотря на то, что она была на него сердита. — Ты правда в это веришь? — спросила она. — Что это был не дом? — Не дом. — Но как ты можешь быть так уверен? — Потому что, Грейнджер... — он выдохнул и закатил глаза. — Мы сейчас в другом доме, не так ли? Я хотел трахнуть тебя там, и я хочу трахнуть тебя здесь. Он сказал это так буднично, что это вызвало что-то в её животе и... в нижней части, если быть полностью честной. — Да? — тихо спросила она. — Да, — сказал он, и его взгляд замер на её губах, когда он тяжело сглотнул. Ну, раз уж он привлёк всё её внимание... — Но ты не хочешь, чтобы я пошла на гала-вечер с тобой? Малфой отступил и снова нахмурился, хотя и потёр затылок со вздохом. — Я... я веду себя очень по-другому с ними. — С кем? — Со всеми. Мне приходится надевать маску, которая тебе, скорее всего, не понравится, — сказал он. — Смеяться над, вероятно, фанатичными шутками, в основном со старыми волшебниками. Флиртовать с волшебницами, — добавил он многозначительно. — Лгать. Притворяться. Делать пожертвования на дела, которые мне безразличны и с которыми я не согласен. — Он сделал паузу, ожидая её реакции. — И мне только-только удалось заслужить твою благосклонность. Ты не полюбишь меня после этого. — И вот из-за этого всё это было? — фыркнула она. — Понимаешь, именно поэтому ты мне и нужен, — сказала она и подошла ближе, теперь уже твёрдо решив пойти. — Я бы не знала, как со всем этим справиться. Если бы я услышала сексистскую шутку от старого волшебника, я бы, наверное, ответила какой-нибудь шуткой о пожилом возрасте. Он усмехнулся. — Но у меня никогда не было никого, кто мог бы подать мне сигнал, когда нужно заткнуться, кого-то, кто действительно разбирается в таких вещах. Он кивнул, его губы были сжаты, как будто он обдумывал что-то очень важное. — Так, чтобы было ясно... ты хочешь пойти со мной на мероприятие, где я смогу говорить тебе, что делать и что говорить весь вечер? Гермиона кивнула. Он ухмыльнулся и покачал головой. — Мерлин, мне стоило сказать об этом раньше. Она закатила глаза. — О, очень смешно. Значит, мы идём вместе? Он на мгновение задумался. — Мать Блейза устраивает небольшой коктейльный приём в своём поместье на следующей неделе. Гермиона прищурилась. — Насколько небольшой? — Около двухсот человек. — Вполне разумно. — Я не хотел идти, но мы можем использовать это как тренировку перед гала-вечером, — сказал он и кивнул. — Что скажешь? Прежде чем она успела ответить, он прочистил горло. — Окажешь мне честь сопровождать меня? — спросил он этим низким, бархатистым голосом. — Я делаю это приглашение исключительно тебе. Она закатила глаза, пытаясь скрыть своё облегчение и волнение, и кивнула. — Хорошо, но мне нужно, чтобы ты пообещала, что потом не будешь меня ненавидеть. — Конечно. — И не будешь насмехаться. — Обещаю, — сказала Гермиона, с трудом сдерживая свой восторг от того, что они помирились. И... что они, конечно же, пойдут на гала-вечер вместе.
