Совместимы едва ли на шестьдесят процентов | Barely sixty percent match

Когда Драко подтвердил, что его мать на этой неделе не будет в особняке, Гермиона воспользовалась возможностью быстро заскочить за покупками после работы, надеясь, что их дочь не устроит ничего нелепого при магглах. В итоге она выбрала единственное бикини с регулируемыми завязками, что было практично для её беременного тела. Для магглов это было обычным делом, но Драко оно явно понравилось. Когда она сняла платье, придя к бассейну в западном крыле их поместья, его взгляд задержался на ней в этом простом синем бикини, словно она была совсем без одежды. Зона вокруг бассейна была так же впечатляюща, как и остальная часть участка. Гермиона мечтала изучить её без тени старых воспоминаний, преследующих на каждом шагу. Прямоугольный каменный бассейн с плавающими кувшинками и другими водными растениями (которые, как пояснил Драко, были всего лишь чарами, а не настоящими) с одной стороны был окружён деревьями, а с другой — удобными лежаками и несколькими стульями с маленьким столиком. Гермиона плавала, казалось, целую вечность. Она ныряла под воду, чтобы охладиться, а потом лежала на спине, чувствуя себя легче воздуха. — О боже! — воскликнула она, смеясь, закрыв глаза и наслаждаясь тёплым поздним полуденным солнцем. — Хорошо? — спросил Драко, подплыв к ней. — Отлично. — Ты оставила след из блёсток повсюду, где плавала. Гермиона подняла голову и увидела мерцающую дорожку из золотых блёсток, идущую по поверхности воды вслед за её волосами. Драко подплыл ближе и погладил её живот, усмехаясь, прежде чем поцеловать её кожу. — Как на частном острове. Она подняла руки над головой, вытягиваясь изо всех сил, пока Драко поддерживал её под коленями и спиной. — Боже мой, почему ты не предложил этого раньше? — Не знаю, — сказал он, прочищая горло. — Знаешь, раз рядом никого нет, можешь снять, если хочешь, — добавил он, слегка потянув за завязку на её спине. Она рассмеялась. — Если я хочу? — Хорошо. Сними, потому что я хочу видеть тебя голой и мокрой. Везде, — многозначительно сказал он. — Мне нравится принимать душ вместе, знаешь ли. — Нет. — Здесь никого нет. Она прищурилась, когда он повернул их так, чтобы тень отбрасывалась на её лицо. — А что, если домовые эльфы придут что-то спросить? Он пожал плечами. — Я же сказал им не беспокоить нас. — Да, но что, если им что-то понадобится? Драко пристально посмотрел на неё. — Разве ты не работала с ними? Я же говорил им не беспокоить нас. Они не придут. Она с тревогой огляделась. — Тут просто… так открыто. — Тогда пойдём туда. Она поплыла к указанному им укромному уголку, скрытому деревьями с одной стороны, пока он пошёл за палочкой с журнального столика. Гермиона смотрела, как он идёт по каменной дорожке и траве, слегка наклоняясь, чтобы взять палочку, и его широкие плечи блестели от воды под солнцем. Неужели она действительно сказала ему, что им ничего не следует делать, пока они здесь? Она иногда действительно была глупой. Драко повернулся, прыгнул обратно в воду и нырнул, пока не добрался до неё. Несколькими быстрыми взмахами палочки кучка кустов сдвинулась ближе, закрывая их. Когда он взмахнул палочкой над ними, большая ветка дерева наклонилась, почти коснувшись поверхности воды. Теперь они были скрыты, и Гермиона наблюдала, как лёгкий ветерок шевелил листья, создавая рябь на залитой солнцем воде, сверкавшей на поверхности, словно жидкое золото. Он тоже выглядел золотистым, даже в тени, особенно его грудь и плечи. Гермиона притянула его ближе, прижимаясь губами и языком к тёплой груди, целуя и облизывая, поднимаясь к шее, пока он дышал всё глубже. Она обхватила его ногами и руками, прижимая к себе так крепко, как позволял живот. Она посасывала пульсирующую точку на его шее, отчаянно желая почувствовать что-то большее между ног, но живот мешал ей под таким углом. К счастью, он просунул руку между ними, скользнул ей под бикини, и почти сразу же нашёл её клитор, и… — Ты только что кончила? — прошипел он буквально через минуту, когда она застонала, впиваясь зубами в место соединения его шеи и плеча. — Ага, — выдохнула она ему в кожу. — Это было чертовски быстро. — Знаю. — Мерлин, всё хорошо, — пробормотал он, и Гермиона закатила глаза, позволяя ему насладиться своим успехом ещё раз, зная, что это ещё больше раздует его гигантское эго. Он поспешно сдернул с неё низ бикини и с настойчивостью развязал верх. — Блядь, — пробормотал он, открыв рот и потемнев от желания, бросая её бикини на траву рядом с трусиками. Он толкнул её в угол и отчаянно поцеловал, схватив за грудь с чуть большим энтузиазмом. — Нам нужно вернуться сюда в следующем году, — пробормотал он, его губы спустились к её соску. — Я бы всё отдал, чтобы наклонить тебя сейчас через край и трахать, пока ты не кончишь снова и снова, — пробормотал он между поцелуями. В следующем году. — Можешь сесть на край? — Ага. Когда она устроилась на тёплом камне, Драко начал облизывать и целовать её, начиная с колена и поднимаясь по внутренней стороне бедра, раздвигая её ноги, чтобы иметь возможность двигаться дальше. Он даже поднял её ногу из воды, поставив её стопу на край рядом с попой. Ей пришлось снова лечь, чувствуя смущение от того, что она так беззащитна средь бела дня. Она закрыла глаза, лёжа на мягкой траве, не беспокоясь о траве и листьях, которые могли бы попасть ей в волосы. Они почти застонали одновременно, когда он прижался к ней языком и губами. Она сразу же начала прижиматься к нему, подняв другую ногу на край и почувствовав, как его волосы касаются её бёдер, пытаясь сказать ему, чтобы он продолжал делать то, что он там делал. — Чёрт, ты на вкус… просто невероятна, — пробормотал он. Она застонала, ещё ближе прижимая бёдра к его лицу. — Нет, серьёзно, как…— Он обнял её бёдра, притянул ближе и продолжал сосать, лизать и пробовать на вкус, от чего на глаза навернулись слёзы. — Это как… тёплое молоко, мёд и… корица… всё вместе, и… — Должно быть… волшебство, — выдавила она, потому что никто не имеет такого вкуса, ни один человек. — Блядь, — выдохнул он в её чувствительную кожу, заставив её снова застонать, когда он облизывал и сосал быстрее. Её свободная рука инстинктивно потянулась к её груди, ущипнув сосок в тот же миг. — Я мог бы делать это вечно, — пробормотал он, продолжая облизывать и целовать, — Каждый чёртов день... до конца своей жизни... Так сладко… Он ввёл пальцы внутрь, заставив её сжаться от удивления, прежде чем она расслабилась и позволила ему взять на себя лидерство, планируя дать ему указания позже. — Не то чтобы обычно ты была неприятной на вкус, — сказал он, его пальцы двигались внутри неё, его тёплое дыхание оставляло тёплое дыхание на её бедре. — В смысле, это просто нормально и обычно, но это... это просто... это просто фантастика. Не думаю, что я когда-либо пробовал что-то подобное… — Боже мой, пожалуйста, продолжай?! — простонала она. — Хорошо. Хорошо. На самом деле, ему не нужны были дальнейшие инструкции. Она потянула его за волосы, когда он начал так быстро двигать пальцами и сосать её клитор, что через несколько секунд она оказалась на грани нового оргазма. Давление на низ живота только усиливало удовольствие, и в краткий миг ясности ей удалось сформулировать полусвязные слова. — Драко… если тебе не нравится… струя…— Она поморщилась от этого термина. — Ты, возможно, захочешь остановиться… потому что… я думаю… Но его это не смутило, и мгновение спустя послышалось множество влажных звуков: мычание и стоны, а его язык и губы ласкали её клитор, продолжая двигать пальцами прямо и быстро. Давление на низ живота усиливало ощущения, и она сильнее сжала соски, когда он обнял её бедро рукой. Всё это вспыхнуло, когда она кончила, и она вскрикнула, почувствовав, как электричество потрескивает в волосах, громче, чем прежде. Она продолжала стонать, пламя оргазма лизало её так же тщательно, как Драко, вероятно, её очень распухшую и мокрую плоть. Внезапно наступила мимолетная пауза, и она почувствовала его частое дыхание везде, где она была мокрой. Она крепко закрыла глаза, позволяя слезам удовольствия течь по щекам. — Э-э… ​​Гермиона? — спросил он через несколько мгновений. Сердцебиение, казалось, отдавалось в ушах. — Да? — простонала она, тяжело дыша, вытирая лицо. — Не пугайся, но… — Что? Она резко выпрямилась и широко раскрыла глаза, увидев открывшееся перед ней зрелище. Подбородок, грудь и левая рука Драко были покрыты синим… светящимся… блестящим веществом, которое также было в воде, распространяясь вокруг него, словно кто-то опрокинул чернильницу в бассейн. — Что это за херня?! — закричала она, совершенно сбитая с толку и взволнованная. — Понятия не имею, — сказал он, улыбаясь, как ребёнок, оглядываясь. Драко погрузил руки в воду и вытащил их, позволяя синему… веществу покрыть его ещё сильнее. Затем он нырнул обратно под воду, уплывая от синего… чего бы это ни было, но казалось, оно только растеклось ещё сильнее. Гермиона зачерпнула немного светящейся воды в руки, и она засияла ярко-синим. — Это исчезнет, ​​как твой блеск, — сказал он, взъерошивая волосы. — Знаешь, что мне это напоминает? Есть пляжи, где некоторые микроорганизмы так делают. Я видел это в одной из твоих программ о природе по телевизору, и… — Ты думаешь, я обрызгала тебя какими-то… светящимися бактериями или… или водорослями?! Он расхохотался и вылез из бассейна, рухнув на траву рядом с ней. — Нет, глупая ты ведьма. Это просто её магия. Он растянулся, его длинное бледное тело вытянулось, одна рука под головой, другая медленно и методично поглаживала его довольно внушительный член, пока его ноги оставались в воде. Закрыв глаза, он нежился в последних лучах дневного солнца, всё ещё мерцая лёгкими блестками и синими… микроорганизмами, видимо. Гермионе хотелось просто сожрать его целиком. Но вместо этого она прыгнула обратно в воду, окунув голову, чтобы стряхнуть с волос травинки или листья, прежде чем вынырнуть между его ног. Она легонько подтолкнула его колени, давая знак раздвинуть их шире и освободить ей место. — Подойди ближе к краю, – скомандовала она. Он пошевелился, и ей пришлось приподняться, опираясь предплечьями на его бедра. Вода поддерживала ее, облегчая задачу, да и небольшая каменная ступенька на краю бассейна была весьма кстати. Когда она взяла его в рот, он не был похож на медовое молоко, а скорее на необычную смесь солёного и сладкого. Сначала мягкий и бархатистый, но с резким привкусом от его движений. Он собрал её мокрые волосы, крепко удерживая их, и вел её в нужном ему направлении. Его шипение и стоны были тихими, но приятно слышимыми, и она оценила, что он не пытается молчать. Он медленно приближался, и она пристально смотрела на его головку, водя языком вокруг неё, особенно немного под ней, и одновременно медленно поглаживая его, сжимая кулак. Когда его стоны стали громче, и он потянул её за волосы, она поняла, что он почти на грани. — Я не хочу, чтобы ты глотала. Я хочу видеть, как моя сперма стекает по тебе, — пробормотал он, задыхаясь. Ну, этого не случится, по крайней мере, не так, как он, вероятно, себе представляет. Тем не менее, она кивнула в знак согласия. Она начала гладить его, затем, по мере того как он задыхался, она надавила языком на нижнюю часть его члена, прямо под головкой. Он коротко взглянул на неё, затем закрыл глаза и запрокинул голову. Его учащённое дыхание и стоны были явными признаками приближающегося оргазма, и когда она почувствовала, что он вот-вот кончит, она слегка отстранилась и наклонила его член к себе, продолжая быстро и туго двигать по нему, как ему хотелось. Немного спермы попало ему на живот, а большая часть стекала вниз и ей на руку, пока она продолжала гладить его, хотя теперь нежнее и медленнее. Он держал голову запрокинутой, крепко сжимая край бассейна, глубоко дыша с открытым ртом. — Это… довольно хитрый ход, — выдохнул он, усмехнувшись. Она цокнула языком в притворном неодобрении. — Всё за мой счёт. Разве не этого ты добивался? Он оглянулся на неё. Гермиона всё ещё держала его и слегка лизнула свою руку, а затем и его член, старательно избегая кончика, который, вероятно, был слишком чувствительным, учитывая, как он дрожал от её дыхания рядом с ним. — Всё равно, это немного ниже пояса, без каламбуров, — пробормотал он, выпрямляясь и кивая на её руку. — Слижи. Она подняла бровь и фыркнула. — Прости? — Я не хотел, чтобы ты глотала, потому что не был уверен насчёт твоей тошноты, — ухмыльнулся он и посмотрел на свою сперму, всё ещё остававшуюся на её руке. — Но, похоже, ты справляешься хорошо, так что... вымой меня, — добавил он с тем властным видом, который он часто пытался изобразить во время секса. О, она точно его вымоет. Она потянула его за член, отталкиваясь от края. — Ой, ой, ой, ладно, ладно, ты добилась своего, — заныл он, ныряя в воду. — Сучка, — пробормотал он, снова появившись на поверхности. Гермиона усмехнулась и уплыла. Солнце село, синее свечение в воде померкло, и она уже не была достаточно теплой для плавания. Они оделись и нашли ближайший камин. Оба рухнули на диван в гостиной, не на противоположных концах, а прямо посередине, где он обнял её, а она прижалась к его груди, вдыхая ароматы свежей воды, травы и пота. От него пахло как от человека, который провёл... чудесный летний день на свежем воздухе. И так оно и было, действительно так. Она посмотрела на него, и он одарил её улыбкой. Это было прекрасно… и уютно, по-домашнему, удивительно знакомо. Гермиона хотела сказать ему, что она… ну, что она испытывает к нему чувства, больше чем к соседу по комнате или её «официальному» мужу по распоряжению правительства. Её даже немного волновало, что эти чувства могут перерасти во что-то, в чём она пока не готова себе признаться, по крайней мере до того момента, когда они смогут поговорить откровенно, без метафор и юридических фигур речи — просто факты и эмоции. Она хотела предложить ему переехать в её спальню официально, не только для совместного сна, но и навсегда. Она хотела признать, что он был прав: она завидовала всему. И она была права, когда говорила, что начнёт испытывать к нему чувства, если они начнут регулярно спать вместе. Но, возможно, она немного ошиблась: теперь, обдумывая это, она поняла, что начала испытывать чувства к нему ещё раньше. Проблема была в том, что Гермиона понятия не имела, что он чувствует. Ей не хотелось столкнуться с неловкостью, если она признается, а он скажет: «О, извини, ты мне нравишься, но только как друг. Я к этому пока не готов» или что-то столь же унизительное. В конце концов, он говорил, что заботится об Астории как о друге и не хочет быть с ней, потому что не может ответить на её чувства. А что если сейчас он не сможет ответить взаимностью и вежливо откажет ей? Гермиона вздохнула, а он встал, чтобы найти пульт и включить телевизор. Через несколько минут Драко спросил, не хочет ли она чаю, и пошёл на кухню, чтобы наполнить чайник. Гермиона схватила ноутбук с журнального столика, чтобы проверить кое-что в интернете, устроилась поудобнее и вдруг поняла, что её нос снова заложен, и простонала. — Что случилось? — Можешь достать этот спрей из моей сумки? Он там, в прихожей. Драко закатил глаза, но всё же встал. Немного поискал, а потом вернулся и бросил маленькую бутылочку на диван рядом с ней, продолжая готовить чай. — Спасибо, — сказала она. — Кстати, это синее свечение называется «биолюминесценция». Похоже, логично, — размышляла она. После этого она вернулась к работе, потягивая чай, который он заботливо поставил перед ней, а он устроился в кресле. Один или два раза она поднимала глаза и ловила его взгляд с лёгким нахмурившимся выражением. Она была так погружена в бумажную работу, что чуть не пролила уже тёплый чай на себя, когда он внезапно вскочил со своего места. — Я пошёл на пробежку, — заявил он. — О… Ладно. Хочешь, я что-нибудь закажу на ужин или просто разогрею…? — Не жди меня. Ешь, когда проголодаешься, — сказал он и вскочил по лестнице. Гермиона вернулась к работе, но прежде чем успела попросить его купить несколько корнишонов по пути обратно, он выскочил за дверь, захлопнув её. Она допила чай, быстро приняла душ, чтобы смыть запах воды из бассейна, и разогрела ужин для них обоих. Её желудок урчал громче, чем стадо гиппогрифов, поэтому она съела свою порцию, оставив его еду под стазисом на столе. После того как она немного посмотрела телевизор, Гермиона собиралась устроиться с книгой перед сном, как вдруг он наконец вернулся. Драко сразу поднялся наверх, весь красный и промокший. Она ждала, что он спустится за поздним ужином, но его так и не было видно. В конце концов, она выключила телевизор и поднялась наверх, чтобы проверить его, но под его дверью не было света. Он… не пришёл в её комнату спать.

***

Гермиона всё ещё не могла долго гулять на улице с ним из-за магии ребёнка, но каждый день она просыпалась, чтобы выпить с ним чай перед его утренней пробежкой. Сегодня же, когда она спустилась вниз, он уже был одет в костюм и складывал бумаги и свитки в свой портфель. — Куда это ты собрался? — спросила она. — На работу, — ответил он сухо. Гермиона посмотрела на часы на каминной полке. — В семь утра. — Мне нужно закончить бумажную работу. — Ты не можешь сделать это здесь? Он не ответил. Гермиона заметила, что он сделал ей имбирный чай, и увидела тарелку с вчерашним ужином, всё ещё стоящую на кухне. — Ты не ел. — Я не был голоден. Да и он остыл. — О… Я думала, я поставила его под стазис. Он пожал плечами, избегая смотреть на неё. — Твоя магия не срабатывает. Должно быть, ребёнок. — Что-то не так? — спросила она, стараясь держать голос ровным, хотя его тон явно насторожил её, потому что что-то определённо было не так. — Нет. — Ты уверен? — Да. Гермиона ждала, когда он заговорит, ведь с прошлой ночи явно что-то происходило, но он упрямо молчал. — Драко? — осторожно попыталась она снова. Он поднял глаза, чтобы встретиться с её взглядом, и выражение лица у него было далеко не дружелюбным. — Почему ты не пришёл в мою комнату прошлой ночью? Он просто нахмурился, сжав челюсти. — Я… что-то сделала вчера или сказала…? — начала она. Его лицо обычно было шедевром сдержанных эмоций, но сейчас челюсть была сжата так сильно, что казалось, он сдерживает целый словарь колких замечаний. — Мне нужно идти на работу, — сказал он почти сквозь зубы. Он ушёл в коридор, взял свою мантию и шагнул в камин, всё ещё игнорируя её. — О… хорошо. Увидимся вечером, — снова попыталась она. — Ага, — пробормотал он равнодушно, исчезая в зелёных языках пламени. Что ж, это было подтверждением того, что что-то определённо не так. В тот день ей едва удавалось сосредоточиться на работе, сдерживая слёзы каждый раз, когда он возникал в её мыслях. Но, честно говоря, она не придумывала ничего сверх меры. Здесь была реальная причина. Она размышляла весь день, пытаясь понять, что могло пойти не так. Они не ссорились, криков не было. Всё было хорошо, даже идеально. Они оба недавно прекрасно проводили время вместе, и она осознавала, что хочет большего от этих… отношений. Единственное объяснение, которое приходило ей в голову, было то, что он понял: она стала слишком близкой и навязчивой для него, чтобы справиться, но она даже в этом не была уверена. В конце концов, он сам предложил не встречаться ни с кем, по крайней мере, пока она беременна. Он же приходил к ней в комнату спать каждую ночь. Она не понимала, что внезапно произошло. В любом случае, если ему нужно было пространство, чтобы после рождения ребёнка жить отдельно, он мог бы сказать это вежливо, а не просто… игнорировать её. Если бы он действительно этого хотел, что ж… Она же не могла заставить кого-то оставаться и быть с ней, верно? Просто… это было так бестактно и резко, и это больно ранило, правда очень больно. Гермиона вернулась домой в обычное время, но Малфоя ещё не было. Она съела несколько яблок, выпила весь апельсиновый сок, который нашла, и плюхнулась на диван, ожидая хоть какого-то признака его появления, смотря телевизор и подпрыгивая при каждом скрипе камина. Он наконец появился в камине, позже, чем должен был, и звук камина сразу её испугал, так что она инстинктивно положила руку на живот. Он вошёл в комнату, увидел, как она держится за живот, и нахмурился. — Всё в порядке? — Да, просто… испугалась камина, — сказала она, стараясь звучать непринуждённо. Он один раз кивнул, направился в коридор, чтобы снять мантии, а затем поднялся наверх. На ужин он так и не спустился, вместо этого отправившись на очередную пробежку. Гермиона использовала его отсутствие, чтобы наверстать работу, которую не успела закончить раньше, и, несмотря на мысли о нём, заметила, что дома ей удаётся лучше сосредоточиться. Возможно, ей стоит попросить несколько дней поработать из дома и просто отправлять отчёты совами. Малфой вернулся почти через два часа, снова поднялся наверх и больше не появлялся. Гермиона ненадолго заглянула в его комнату, отметила, что свет снова выключен, и вернулась в свою. Она плакала, но не от грусти, а скорее от разочарования. Если ему нужно было молчание и пространство, чтобы избежать разговоров о том, что его тревожит, она предоставит ему это. С радостью.