Глава 22. Её магия.
22 октября 2025 г., 17:51
Гермиона проснулась от довольно навязчивого аромата роз. Ах да. Цветы от Драко. Она вспомнила, что заснула, прижав к подушке один из них.
Глубоко вздохнув, она потянулась, раскинув руки над головой, мысленно уже переходя к запланированным на день приёмам у врача и целителя. Перевернувшись на другой бок, она вдруг вскрикнула от неожиданности — что-то укололо её в щёку.
Открыв глаза, она потерла лицо и несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что это не сон.
Повсюду были розы. Розовые розы. Повсюду. На кровати, на полу, на подоконниках, на туалетном столике. Несколько даже выглядывали из чуть приоткрытых дверец шкафа и выдвижных ящиков.
Она начала искать палочку среди цветочного хаоса на тумбочке. Когда наконец нашла, с её помощью открыла дверь.
— Драко! — позвала она. — Драко, иди сюда!
Он аппарировал прямо в её комнату с обеспокоенным видом — и тут же подпрыгнул, когда босыми ногами встал на пол, усыпанный розами.
— Ай!.. Что за чёрт… Что это всё такое?!
— Я не знаю, — ответила она, сдёргивая одеяло и направив палочку, чтобы расчистить перед ним небольшой участок пола, куда он мог бы безопасно ступить. — Я проснулась и увидела это. Где ты вообще достал столько цветов?
Он покачал головой, всё ещё осматривая комнату в полном недоумении.
— Просто… в маггловском цветочном магазине. Я наложил на них чары сохранения, чтобы дольше оставались свежими, — сказал он, переводя взгляд с неё на её живот. — Это было…?
***
— Да, всё верно, — с улыбкой сказала целительница с другого конца стола. Приём у врача прошёл как обычно, но Гермиона и Драко с нетерпением ждали встречи с целительницей, чтобы обсудить свои последние тревоги. — Но как? — спросила она. Драко сел рядом, не менее заинтригованный. Самопишущее перо целительницы быстро шуршало по пергаменту. — До сих пор её магия, кажется, воздействовала только на меня. А теперь она вдруг может… вызывать предметы? Живые вещи, вроде цветов? И даже множить их? Целительница улыбнулась. — Мы до сих пор очень многого не понимаем об этом типе магии, миссис Малфой, — сказала она. — Но я бы сказала, что всё, что с вами происходило за последние недели, — это скорее… высвобождение магии, а не осознанные действия ребёнка. Это немного похоже на случайную магию, только без взрывных и разрушительных вспышек, которые мы обычно наблюдаем. Это, однако, связано с вашими эмоциями. Возможно, до этого она просто не знала, как или не имела силы воплотить это во что-то материальное, и, по сути, магия просто… — «Просачивалась» из меня? — поморщилась Гермиона при этой мысли. Целительница тихо рассмеялась. — Да, примерно так. Объяснение не идеальное, но лучшее, что у нас есть. — Она перевела взгляд с одного на другого. — Раньше что-нибудь подобное уже происходило? — Нет, это впервые… Ох. — Мысли Гермионы вернулись к тому, как она тогда оттолкнула Драко во время их ссоры, но она решила, что не стоит это упоминать. А потом вспомнила вчерашний случай в пекарне. Ведь она действительно случайно вызвала короткое замыкание у телефона, не так ли? Всё потому, что её раздражала та женщина из йога-клуба. — Да? — подтолкнула её целительница. Гермиона неловко заёрзала на стуле и бросила тревожный взгляд на Драко, который внимательно наблюдал за ней. — Эм… возможно… она как-то… повлияла на телефон. Он получил удар током. — Вот так, отлично — свалить всплеск ревности на ещё не рождённого ребёнка. Очень зрело. — Твой телефон? — уточнил Драко. — Эм… нет. Чей-то… в магазине, — пробормотала она. — Они… пытались пролезть без очереди, а я немного… разозлилась, наверное, — добавила она, надеясь, что её ложь звучит убедительно. — Ну вот, — с понимающей улыбкой сказала целительница. — Всё явно связано с вашими эмоциями. Вы упоминали в прошлый раз, что симптомы исчезли? Но теперь они вернулись. — Да, и, кажется, мои волосы снова блестят, — сказала Гермиона, с радостью сменив тему и рассматривая кончики своих волос. — Так и есть, — подтвердил Драко с улыбкой. Она улыбнулась в ответ и повернулась к целительнице, которая наблюдала за ними с любопытным выражением. Гермиона прочистила горло: — Раз теперь она, судя по всему, стала сильнее и… могущественнее, стоит ли мне беспокоиться, что её магия может быть опасна для других? Я имею в виду, розы в спальне были прекрасны, но мне бы не хотелось, чтобы вся гостиная вдруг превратилась в шоколадный склад, если у меня внезапно появится тяга к сладкому. — Не думаю, что это вероятно, — вмешался Драко. — Почему? — спросила Гермиона, хотя он обращался к целительнице. — Она понимает, что Гермиона ей говорит. Целительница посмотрела на них: — Что вы имеете в виду? — Когда мы выбирали имя… она пнула в тот момент, когда мы назвали то, которое ей понравилось больше всего, — сказал Драко с ноткой гордости, которой Гермиона раньше в его голосе не слышала. — Вы уверены, что это не просто совпадение? — Нет, мы пробовали разные имена, но она реагировала только на одно, — ответила Гермиона. — Правда, Каллиопа? — Она положила руку на живот, и тут же последовал пинок. — О, вы это видели? — Да, — сказала целительница. — Умная девочка. — Это продолжится после рождения? — Нет. — Вы уверены? Ведь вы говорили, что это прекратится к концу второго триместра, а… — Гермиона запнулась, стараясь не звучать слишком настойчиво. — Не всё происходит строго по срокам, — терпеливо ответила целительница. — До третьего триместра вам ещё далеко, времени достаточно. Всё может прекратиться, когда ей станет теснее. Сейчас её магия работает потому, что она связана с вашей, но после рождения эта связь исчезнет.***
— Значит, кто-то пролез без очереди, и она просто поставила его на место? — хмыкнул Драко, когда они вышли из больницы. Гермиона выдохнула: — Нет, на самом деле… это была твоя… подружка из йоги, просто болтала передо мной, — сказала она, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. — Но… я решила, что рассказывать целительнице, как наша дочь сначала швырнула тебя прочь, когда ты пытался меня остановить, а потом чуть не ударила током ни в чём не повинную женщину, — не лучшая идея, если мы хотим казаться нормальной семьёй. Он сжал губы в тонкую линию, стараясь не рассмеяться. — А, ну тогда ясно, — сказал он, прочищая горло. — Но что ты чувствовала, когда она решила заполнить твою комнату розами? — спросил Драко, пока они шли по улице. Она пожала плечами: — Не уверена. У меня рядом с подушкой лежала одна роза, и я подумала… ну? Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Да так, ничего. Продолжай. — Они приятно пахнут, — сказала она. — Я подумала, что это, ну, поможет мне заснуть быстрее. — Возможно, именно в этом и был смысл. — Ты хочешь сказать, чтобы уснуть, мне понадобилась целая комната роз? — парировала она, обвивая его руку своей. Он на мгновение напрягся. — Ну, ты действительно долго засыпаешь, так что, пожалуй, да, — ответил он… на удивление спокойно. Они шли молча какое-то время, пока Драко снова не заговорил: — Значит… она становится сильнее. В смысле — магически. — Да. — Целительница была права, — кивнул он. — Когда сказала, что она будет… особенной. Гермиона посмотрела на него: — Это ведь хорошо, правда? Драко с воодушевлением кивнул: — Конечно, — сказал он серьёзно, а затем ухмыльнулся. — Знаешь, всё это потому, что ты и я создали нечто… замечательное. Она улыбнулась: — Создали. Его ухмылка стала шире: — Ты — со своей, так сказать, исключительно плодородной средой, а я — со своим… — Только не надо, — перебила она. — Магическим семенем. Гермиона шутливо хлопнула его по плечу и закатила глаза: — Если не хочешь, чтобы я начала всем рассказывать, как тебя швырнуло через всю комнату из-за ещё не рождённого ребёнка, веди себя прилично. Драко едва не расхохотался: — Шутишь? Да расскажи всем, что она умеет! Это я сотворил, — самодовольно заявил он, указывая на её живот. — Моё магическое семя. — Боже, нет, я никому ничего не расскажу.***
Начало октября прошло без происшествий. Они снова начали гулять вместе, взявшись под руку, пользуясь прохладной погодой как отличным предлогом для немного лишнего физического контакта. Однажды утром «Пророк» разместил на первой полосе их фотографию, сделанную накануне, с заголовком: «Животик Гермионы Малфой привлекает внимание во время прогулки с Драко Малфоем!» — «Привлекает внимание…» — проворчала она. — Я привлекаю внимание, или дело в том, что я просто беременна и осмелилась появиться на улице? Он ухмыльнулся. — Мне, если честно, фото даже нравится. А вот что не нравится — так это то, что они вообще сюда пробрались, несмотря на наши защитные чары. — Ну, ты же не можешь охранять весь район, — сказала она. — Но… пока они не суют свои камеры прямо мне в лицо…***
Каллиопа, похоже, всерьёз занялась боксом в своё свободное время — пинала Гермиону при каждом удобном случае и, видимо, решила, что её мочевой пузырь — идеальная боксёрская груша. Гермиона так часто бегала в туалет, что Драко специально стал пользоваться ванной на другом этаже, чтобы избежать встреч. На сайте говорилось, что вскоре ребёнок будет размером с кочан салата — и, похоже, это было правдой. Гермиона чувствовала себя усталой, отяжелевшей, и даже просто говорить, не задыхаясь, становилось подвигом. Магические симптомы, похожие на случайную магию, которые она испытывала раньше, почти исчезли, хотя изредка появлялась пара-тройка бабочек. — Пожалуйста, не позорь меня, я твоя мама, — строго пробормотала она своему животу однажды вечером, пока Драко готовил им шоколадный мусс без сахара. Когда она рассмеялась над чем-то, что он сказал, из её рта вылетела маленькая яркая бабочка. Гермиона быстро поймала её, прежде чем Драко успел заметить, и бабочка тут же рассыпалась в блёстки у неё в руках. Однако настоящая магическая сила их дочери с каждым днём становилась всё больше. Во время завтрака, если стакан Гермионы был почти пуст, стоило ей лишь взглянуть на него — и уровень сока чудесным образом поднимался в стакане и уменьшался в кувшине. Если ей нужно было что-то с другого конца комнаты, предмет сам летел к ней в руки. Однажды вечером, нарезая овощи для ужина, она чуть не порезалась, но между её пальцем и ножом вспыхнуло лёгкое мерцание Протего. Драко становилось всё труднее скрывать свою гордость.***
— Ты когда-нибудь видела вампира вживую? — спросил он как-то раз, когда они шли по улице, разглядывая хэллоуинские украшения, уже появившиеся в витринах. — Эм… нет? Или, может, когда-то давно… Почему ты спрашиваешь? — Ты ведь понимаешь, что они не сверкают, верно? Гермиона закатила глаза. — Я просто не хочу, чтобы ты однажды столкнулась с настоящим и ожидала, что он будет блестеть на солнце. — Я знаю, что не будут. Это просто маггловская книжка. — Ну ладно тогда. И сверхскоростью они тоже не обладают, — сказал Драко, наклоняясь ближе, чтобы прошептать: — Они просто бессмертные, которые иногда могут превращаться в летучих мышей. — Он сделал паузу и добавил: — И у них довольно характерный запах… ну, трупов. Так что ничего особенно сексуального. Гермиона прищурилась на него: — Ты читал мою книгу? — Нет, — протянул он лениво. — Но немного погуглил, чтобы понять, из-за чего весь этот ажиотаж. Она улыбнулась: — И что? Разобрался? — Нет. В вампирах нет ничего сексуального. Понятия не имею, что не так с магглами, — проворчал он.***
Однажды вечером они смотрели фильм, и он заснул, уронив голову ей на плечо, но Гермиона не захотела его будить. Ей не хватало этого спокойного, умиротворяющего ритма его дыхания рядом. Он был тёплым, приятно пах, и ей вдруг остро захотелось этого ощущения близости. Когда он проснулся и потянулся, Гермиона спросила: — Хочешь сегодня поспать в моей спальне? С ним засыпать и просыпаться было куда легче. Драко с неприязнью покосился на U-образную подушку и весело спихнул её к изножью кровати. Ночи теперь были холоднее, и его тепло рядом оказалось особенно приятным. Гермиона не была уверена, спокойно ли он спит, но он всегда засыпал с рукой на её животе — и просыпался в той же позе. Иногда она просыпалась среди ночи, когда он начинал шептать Каллиопе, а та отвечала лёгкими пинками на звук его голоса.***
Однажды утром она застала его за бритьём в ванной — и это было странно… чувственно. Может быть, потому что он стоял, опершись одной рукой о раковину, его стройное тело напрягалось при каждом движении, а на нём были только пижамные штаны, сползавшие низко на бёдрах. Не в силах больше сдерживаться, Гермиона подошла, забрала у него бритву и поцеловала. Он не колебался — схватил её за лицо и сразу углубил поцелуй. Он выдохнул, почти простонав; от него пахло мятой и свежей пеной для бритья, и Гермионе даже не мешало, что она вся в этой пене. — А с чего вдруг такое настроение? — спросил он, чуть запыхавшись между поцелуями. — Я не жалуюсь, просто хочу знать, чтобы потом повторить. Она провела пальцем по его коже чуть выше пояса, отчего он вздрогнул. — Это производит чудесный эффект, — сказала Гермиона, обводя взглядом его лицо и скользя руками по груди. Он дышал глубоко, щёки слегка порозовели, и она улыбнулась. — Ты выглядишь как молодой Санта-Клаус. Белые волосы и борода. На его лице осталось лишь немного пены, но как только она это сказала, его лицо снова начало пениться. Он уставился на своё отражение в зеркале: борода из пены теперь делала его ещё больше похожим на Санту. Он стёр рукой немного пены, но она снова появилась на том же месте. — Это… какая-то волшебная пена для бритья? — Да, но обычно она так не делает. — Тогда это она сделала, – с улыбкой сказала Гермиона, проводя руками по его груди. Драко усмехнулся. — Я рад, что она уже такая же умная, как ты, – сказал он, притягивая её к себе для ещё одного поцелуя.***
Вечером, когда они устраивались в постели, он обнял Гермиону, нежно поглаживая её живот. Они болтали о прошедшем дне и планах на следующую неделю, пока его поцелуи в шею не начали рассеивать её мысли. Не в силах сосредоточиться, она провела его руку от своего живота под рубашкой к груди, и он тут же обнял её так, как она отчаянно пыталась подражать, но, видимо, дело было в другом угле или размере его рук или просто в нём самом. Гермиона почувствовала, как его эрекция медленно прижимается к ней, и выгнула спину, чтобы почувствовать его. Драко сжал её грудь слишком сильно, чтобы ей было комфортно. Её чувствительность просто зашкаливала. Она попросила его ослабить хватку, и он тут же сделал это. Он перевернулся и начал нежно дразнить её сосок пальцами, и она подавила всхлип. Его поцелуи добрались до места между её ухом и челюстью. Гермиона рукой пробежалась по его спине к пижамным штанам, и почувствовала, как он дёрнулся, когда она коснулась его. Она усилила хватку, и он застонал. — Мне нужно почувствовать тебя… пожалуйста… сними это, — пробормотала она. Он с комичной поспешностью снял пижаму, и она, с его помощью, выпуталась из шорт и трусиков. Когда его пальцы оказались у неё между ног, она почти закричала от предвкушения. Она снова услышала его насмешливую улыбку и почувствовала его тёплое дыхание на своей шее. — Я скучал по тебе… скучал по этому… — пробормотал он, продолжая целовать её. — Такая мокрая… каждый раз… Она потянулась к нему сзади, обхватила его и подвела к себе. Он усмехнулся, перехватывая инициативу, но она почувствовала, как он вздрогнул. — О… о, тебе это нравится. — Да, да, нравится, — ответила она, почти простонав. — Давай, — настаивала она. — Нет, я имею в виду… э-э… ты… э-э… — Что? — спросила она, поворачиваясь к нему лицом. Он показал ей свою руку, которая только что была у неё между ног. — О нет, — сказала она, закатив глаза. Его пальцы мерцали… серебристо-белыми блестками. Драко начал гладить себя, и тот же мерцающий эффект распространился на его член. Это был новый неловкий симптом случайной магии, с которой она думала, что покончила. — Фу, забудь, просто иди сюда, — раздраженно сказала она. Слишком уставшая, слишком возбужденная и слишком отчаянная, чтобы раздражаться, она позволила Драко развлекаться и отпускать шутки о его сверкающем члене, сравнивая себя с Эдвардом из «Сумерек».***
Однажды утром в середине октября, когда за окном лил дождь, они решили пропустить утреннюю прогулку и вместо этого уютно поболтать перед телевизором. — Как тебе удаётся делать чай настолько вкуснее, чем у меня? — спросила Гермиона, делая глоток чая, который он заварил. — О, я не использую пакетики. Ты что, думаешь, я какой-то крестьянин, как ты? Нет, дорогая, — сказал он с фырканьем, но это прозвище заставило сердце Гермионы приятно затрепетать. — Свежий имбирь, свежий лимон, свежая мята и мёд из поместья, — перечислил он, считая на пальцах. — Не имею ни малейшего понятия, что кладут в тот, что ты покупаешь в супермаркете. Что? — заметив, что она на него смотрит с улыбкой. Она покачала головой: — Ничего. Идеально, спасибо, — сказала она, прижимаясь к нему. — Пожалуйста, — сказал он, поглаживая её плечо, затем закрутил один из её локонов вокруг пальца. — День рождения Пэнси на этой неделе. — О, здорово. Она устраивает какое-то грандиозное событие с определённым дресс-кодом? — спросила Гермиона, наблюдая за новостями по телевизору. — На удивление, нет, — ответил он, — но это не значит, что оно будет похоже на твой или мой день рождения. — Могу себе представить. — Так… хочешь пойти со мной? — О, с удовольствием, но в тот день я занята, — сказала она с преувеличенным разочарованием. — В субботу, и та благотворительная акция, в которую ты меня втянула, закончится уже к вечеру. — Какой бы ни был день или время, я занята тем, что являюсь человеком, которого Пэнси точно не нужно видеть на её дне рождения. Он закатил глаза. — Она не… — он сделал паузу и выдохнул. — Она не против тебя, она просто тебя не знает. И ты её не знаешь, но я бы очень хотел, чтобы ты пошла со мной. Гермиона вздохнула и посмотрела на него: — Ты же знаешь, что я не могу задерживаться надолго, — сказала она, указывая на живот, который всё больше мешал ей стоять или сидеть долго. — Я знаю. Мы пробудем столько, сколько сможешь, а потом отправимся домой. — Ладно. Они некоторое время смотрели телевизор, пока он не прочистил горло. — Наверное, стоит сказать… Лиза тоже будет там, — сказал он, и Гермиона почти почувствовала, как он готовится к её реакции. Она повернулась к нему: — Так… они… друзья? — Они подружились, когда мы встречались, и… — Нет, нет. Это не вопрос, скорее… размышление, — перебила Гермиона. — У Пэнси есть друзья кроме тех, с кем она выросла? — она усмехнулась, а он закатил глаза. — Шучу, — добавила она. — Почему ты рассказываешь это… именно так? — Как так? — Как будто идёшь по яичной скорлупе. Он посмотрел на неё и сжал губы. — Я не знаю, как ответить, чтобы не показаться полным идиотом. — Попробуй. — Ладно… В прошлый раз ты вроде как… переборщила, когда узнала, что мы все окажемся в одном месте. — Это не… эээ… правильно, — сказала она, приподнимаясь, чтобы лучше его видеть. — Ты не звучал как идиот, так что молодец, — добавила она легко, похлопав его по колену. Он улыбнулся. — В прошлый раз всё было… иначе. Мы не разговаривали, и ты был зол. Я сказала тебе, что не знаю, не сделаешь ли ты что-то с ней, чтобы отомстить мне по какой-либо причине, но… теперь мы другие… Правда? — спросила она. — Да, — спокойно ответил он, взяв её за руку. — Мы другие. — Хорошо. И… я не переживаю, что ты сделаешь что-то подобное сейчас. Так что, всё в порядке? — В порядке. Они ещё немного смотрели телевизор, пока Гермиона снова не заговорила: — Я по натуре не ревнивая, — заявила она твёрдым тоном. Он фыркнул, совершенно не убеждённый. — Я не ревнивая! — Она снова села поудобнее, а он посмотрел на неё с улыбкой. — Честно. Сначала мы не были по-настоящему вместе, потом не разговаривали. Эти чёртовы гормоны превращают меня в эмоциональный хаос. Мне не нравилась неопределённость и неизвестность наших отношений. А потом ты сказал, что расстались вы только потому, что она переехала, а не из-за какой-либо ошибки с вашей стороны, так что… видимо, вы остались в хороших отношениях. И это нормально, это гораздо здоровее, чем тащить обиды. Теперь он пожал плечами более серьёзно. — Не сказал бы, что мы прям друзья, — сказал он, — но да, мы на «ты». Пэнси говорит, что Лиза навещает её пару раз в год, хотя в последний раз мы нормально разговаривали два года назад. Кажется, это тоже был день рождения Пэнси. «Ладно, Дрей», — подумала она про себя, но вместо этого просто кивнула и снова прижалась к нему. — Есть ещё бывшие, о которых мне стоит знать? — На вечеринке… нет. — Но…? Он протянул: — А сколько у тебя контактов с отделами туризма и бухгалтерии на работе? Она фыркнула и закатила глаза: — Ну конечно. Немного. Он обвил её плечо рукой и погладил. — Просто маленькое напоминание. Я провожу почти каждую пятницу или субботу вечером с твоим бывшим, и, если я правильно помню твои истории, с тем бывшим, с которым ты когда-то строила планы на будущее. Ты же ещё спасала с ним наш мир, и, знаешь, многие, наверное, считают, что тебе следовало бы быть с ним вместо меня, — пробормотал он. Гермиона подняла на него взгляд, затем наклонила его лицо к поцелую. — Да, я знаю. Ты прав, — прошептала она, а потом фыркнула. — Но именно поэтому у тебя всегда есть что сказать или сделать с ним. Что ты наметил на эту неделю? — Ничего особенного, — пожал он плечами. — Но если ты согнёшься над обеденным столом и позволишь мне немного с тобой повозиться там, я буду знать, где его посадить в следующий раз, когда они придут. Гермиона закатила глаза: — Ты смешной, — сказала она, хотя и задумалась, насколько это вообще возможно сейчас с её животом.
