Глава 24. Бэйби шоппинг.
26 октября 2025 г., 21:00
Джинни родила Джеймса Сириуса Поттера в холодное раннее утро за неделю до Хэллоуина.
Снаружи лил дождь, и гром гремел так громко, что Гермиона подумала, что это молния, когда вдруг в их спальне появился синий свет. Первым проснулся Драко и подтолкнул её, когда нетерпеливый олень начал ходить по комнате.
— С ней всё в порядке. Устала, но всё в порядке, — сказал олень голосом Гарри. — Они оба в порядке. Я нет, но тоже в порядке. О, и это мальчик. У нас сын. Он тоже в порядке. В любом случае, Джинни не хочет никого в больнице, так что я дам знать, когда мы вернёмся. Ладно? — С поклоном олень проскакал сквозь стену, оставив комнату вновь во тьме.
— Я не расслышал. Думаешь, всё было… в порядке? — спросил Драко и фыркнул, плюхаясь обратно на подушку с вздохом. — Звучит так, будто это он всю ночь рожал.
Гермиона села.
— Может, были какие-то осложнения.
Он притянул её обратно.
— Он бы сказал, если бы были. Он сказал, что Рыжая и ребёнок в порядке. Думаю, он даже сказал, что они оба в порядке.
— Да.
Драко обнял её за живот, пока Каллиопа почти дала ему “пять”. — Не переживай, — сказал он, поцеловав её затылок. — И с тобой всё будет в порядке.
— Легко тебе говорить.
Он фыркнул.
— Похоже, нет. Поттер звучал не слишком весело. Может, для отцов всё хуже, знаешь, когда наблюдаешь за всем этим.
Гермиона ущипнула его руку.
— Ай.
— Да. Ай, — сказала она, сильнее сжимая его руку на своём животе. — Думаешь, нам стоит начать покупать вещи?
— Какие именно?
Она пожала плечами.
— Кроватку, пеленальный столик, ещё какую-то… мебель или что-то в этом роде.
— О, у нас в поместье есть кое-что, если хочешь посмотреть.
Гермиона повернулась к нему и подняла бровь.
— Серьёзно?
Он сжал губы.
— Или… мы можем просто, знаешь, сходить в магазин и купить то, что нам нужно. Я думаю, что для девочек в поместье особо ничего не будет. Особенно для полукровок.
Ей не особо хотелось, чтобы все эти вещи стояли в их доме, рядом с дочерью.
— Я всё равно думала о нейтральных тонах, — сказала Гермиона. — Знаешь, просто дерево, натуральные материалы и тому подобное.
— Звучит как-то бездушно, — пробормотал он.
— Нет, я просто не хочу, чтобы всё было розовым, понимаешь, а просто… обычные нейтральные цвета. Пастельные оттенки и розовый тоже подойдут.
— Ладно. Давай в эти выходные сходим за крупными вещами, — сказал он с вздохом. — Купим всё, что захочешь. Я в этом совершенно не разбираюсь, так что просто буду ходить за тобой, пока ты выбираешь.
***
— О, Мерлин, посмотри на это! — почти закричал он, с энтузиазмом указывая на розовую музыкальную подвеску для кроватки с крошечными золотыми и розовыми звёздочками и луной. — Мне эта куда больше нравится, чем то цветочное чудовище. Какая тебе нравится? — Она милая, но я не уверена. Спроси её, — сказала Гермиона. С улыбкой он повернулся к её животу. — Большое решение, Каллиопа. Что выбираем — эти… скучные цветы…? — сказал он, поднимая их перед её животом, будто она могла их видеть. Нет удара. — …или эти мерцающие звёзды со всей этой блестящей ерундой? Удар. — Звёзды, — сказала Гермиона и улыбнулась. — Тогда добавляй сюда, — сказала она, наблюдая, как он весело бросает ещё одну вещь в уже переполненную тележку. Она подошла к ближайшей полке и взяла ещё один предмет. — Что это? — спросил он, заглянув с любопытством. — Плед. — У нас уже есть один, — он указал на плед в корзине. — Да, но этот для коляски. Я хочу разделять вещи — для дома и для улицы, — объяснила она. — Ладно. И что дальше в списке? Гермиона посмотрела на список, который нашла на сайте, который часто посещала. — Хм… Может, стоит выбрать коляску сейчас. Они медленно бродили по огромному магазину, и он с изумлением осматривался вокруг. Так о «Мне всё равно, выбирай сама» и речи не шло. Гермиона улыбалась, наблюдая, как он возбуждённо выбирает игрушки, которыми ребёнок будет пользоваться только через шесть месяцев после рождения. — Ты не хочешь выбрать ещё одежду? — спросил он, указывая на несколько вещей, которые она уже положила в корзину. — Я бы предпочла посмотреть, какого размера она будет, прежде чем покупать ещё, — ответила она. — Справедливо. Когда они подошли к отделу колясок и автокресел, он выглядел растерянным. — Как нам вообще понять, что из этого хорошее? Так много вариантов. — Верно, — сказала она, оглядываясь. — Ладно, точно не эта, — она указала на маленькую, лёгкую коляску. — Она больше для людей с автомобилями. Складывают её и прячут в багажник для поездок или чего-то такого. Он кивнул, принимая её слова. — А эти, — она указала на более крупные и крепкие модели, — лучше. Немного прочнее. И дороже, — пробормотала она, глянув на ценник. — Ох. — Не переживай, я позабочусь об этом, любимая, — сказал он с подмигиванием. Гермиона закатила глаза и улыбнулась. — Она прочнее и тяжелее, и я думаю, что её хватит на годы. Они бродили по магазину, делая неохотные комментарии, пока он выбирал коляску, которая ему понравилась, а её устраивало качество. — Нам ещё нужен конверт для ног. Когда она родится, будет зима, — сказала Гермиона, позволяя ему выбрать, так как у него был хороший вкус, и ей было забавно наблюдать, как он выбирает вещи для их ребёнка. Она машинально погладила живот и осмотрелась вокруг. — Мне нравится эта кроватка, — сказала она, выбирая простую модель с опускающейся боковой стенкой. — Мне тоже, — согласился он. — Может, теперь подберём постельное бельё? — Конечно. — Это для пеленания? — спросил он, указывая на что-то слева от себя. — Да. Он мельком посмотрел на кроватку и пеленальные столики. — В какой комнате всё это будет? — В нашей, — сказала она. — Это самая большая, и мне приглянулась наша кровать. Я не хочу её менять. Он посмотрел на неё с любопытством. — Что? Он покачал головой. — Ничего. Значит, наша комната, — подтвердил он, кивая. — Что дальше? — Я бы хотела купить радионяню. — Ладно, выбирай сама. Я в электронике не разбираюсь, — сказал он, уходя, пока она брала на себя корзину. Она выбрала подходящую радионяню и продолжила осмотр, а через несколько минут Драко вернулся с ухмылкой. — Я нашёл кое-что для Джеймса, — сказал он, держа в руках маленького зелёного плюшевого динозавра , похожего на дракона. Гермиона засмеялась. — Лаконично, Драко, но ладно. Я поищу что-то и для Джинни. Он снова отошёл и вернулся с пледом, покрытым маленькими зелёными динозаврами из той же коллекции, а Гермиона нашла коробку и добавила её в корзину. — А это что? — Молокоотсос, — сказала она, подняв бровь, когда он выглядел удивлённым. — Он делает… ну, именно то, что заявлено. В магазинах волшебников есть что-то похожее? Драко покачал головой, выглядел слегка неуверенно. — Я… не знаю. Не думаю. Не кажется ли тебе, что это немного… странно, что ты покупаешь это для неё? Гермиона пожала плечами. — Сомневаюсь, что она бы это сама купила. Не то чтобы она ходила в маггловские магазины для будущих мам. Он кивнул, всё ещё немного сомневаясь. — Просто кажется… немного странным. — Я куплю его, а если ей не понравится или понадобится что-то другое, она сама скажет, это же Джинни, — сказала она, пожав плечами. — Я всегда смогу вернуть и взять что-то другое. Они договорились о доставке кроватки, матраса, коляски и пеленального столика домой, а остальное забрали с собой, при этом Драко нес сумки, а Гермиона ворчала о ценах и инфляции, а Каллиопа время от времени соглашалась с ней лёгким толчком.***
Джинни выписали из больницы после выходных, и Гермиона решила, что будет лучше дать им время побыть семьёй, прежде чем навестить их на следующих выходных. Как только они прибыли на Гриммо, атмосфера показалась удивительно тёплой и уютной. Гарри проводил их в комнату, которую они подготовили для Джеймса, и которая теперь, к счастью, имела общую дверь (чего точно раньше не было) с их комнатой для ночных проверок малыша. Он закрыл дверь, за которой спала Джинни, и наложил заклинание тишины, пока они беседовали и любовались его маленьким сыном, который выглядел ровно так, как Гермиона представляла себе младенца Гарри — с кудрявой тёмной шевелюрой. Малыш моргал и зевал, пока Гарри гордо показывал его, подняв из кроватки, и Гермиона чуть не расплакалась. — Не могу поверить, что ты теперь папа. — И я не могу, — улыбнулся он, поправляя очки. — Хочешь подержать его? — Да, но я даже не знаю, как. — Честно говоря, я тоже не знаю, просто как-то справляюсь. Только будь осторожна с головой и шеей, их всегда нужно поддерживать. — Хорошо. Гарри аккуратно передал ребёнка, и Гермиона взяла его дрожащими руками, остро ощущая, насколько его маленькая голова хрупкая и… мягкая. — О боже, он такой крошечный, — пробормотала она. — Привет, Джеймс, слышишь меня? — она нежно заговорила с ним мягким, певучим голосом. Она не была уверена, когда малыши начинают различать предметы, наверное, ещё нет, но Джеймс казался любопытным, пытаясь повернуть голову в сторону звуков. — Ах, маленький, ты такой милый и… О, — Гермиона замялась, глядя вниз с улыбкой. — Думаю, она тоже хочет сказать «привет», — сказала она, почувствовав, как Каллиопа шевелится. Её живот теперь был довольно большим, поэтому даже стоя, она могла положить Джеймса на него, конечно, поддерживая руками. Калиопа перестала шевелиться, и Гермиона улыбнулась. — Думаю, она его любит. Гарри усмехнулся. — Конечно любит, — сказал он, усмехаясь на Драко. Он закатил глаза. — Хочешь сесть? — спросил он, стоя рядом, с руками, сцепленными за спиной, внимательно наблюдая за ней. — Нет, мне нормально. Бедная Джинни, — пошутила Гермиона. — Столько усилий, а он даже не похож на неё. Гарри рассмеялся. — Поглядим. Пока у него мои волосы, но он может измениться, а Молли сказала, что он выглядит точно как Джинни в детстве. Гермиона не могла отличить. Все младенцы казались ей одинаковыми, но она всё равно кивнула и пошла по комнате вместе с ним, направляясь к окну. — Хочешь подержать его? — обернулась она к Драко через плечо. — Эм… нет, спасибо, — сразу ответил он. — Придётся держать ребёнка рано или поздно, — вставил Гарри. — Да, но я бы не хотел, знаешь, случайно… уронить его или что-то такое. — Не уронишь, давай, — подбодрила Гермиона. — Нет-нет, — он отмахнулся руками. — Когда он начнёт держать голову сам, тогда и можно будет заниматься этим. — Ладно, но я думаю, что не будет плохой идеей познакомиться с твоим будущим зятем прямо сейчас, пока он ещё… — Поттер, клянусь Мерлином… — сказал Драко. Гермиона рассмеялась. Джинни проснулась через несколько минут после того, как Гарри перенёс их в гостиную. Полусонная, она развалилась на диване. Разговор быстро перешёл к приключению под названием роды и материнство: Гарри делился впечатлениями, потому что был рядом, когда всё происходило, а Драко слушал, потому что… ну, убежать сейчас было уже нельзя, да и ему было важно понять, что его ждёт. Знания Гермионы о младенцах в основном исходили из поп-культуры — фильмов, сериалов по телевизору и немного из книг. Драко же вырос в таком пуританском окружении, что даже упоминание грудного вскармливания заставляло его корчиться, но она была полна решимости расширить его кругозор. Джинни была в восторге от игрушек для ребёнка с динозаврами, которые выбрал Драко (Гарри закатил глаза так сильно, что, казалось, он увидел Северный полюс, но всё равно вежливо сказал «спасибо») и от молокоотсоса тоже. — О, это сильно упростит жизнь, — сказала она, распаковывая молокоотсос, пока Гермиона объясняла, как им пользоваться. — Большое спасибо. — Пожалуйста, — сказала она, подняв бровь в сторону Драко, который ответил преувеличенным закатыванием глаз.***
Он сказал, что не собирается использовать магию, чтобы собрать детскую кроватку и другую мебель, когда она прибудет, и это было почти… захватывающе — наблюдать, как он борется с маггловской отверткой и изучает инструкции, пытаясь понять, какая деталь куда идет. И, конечно же, в очках. Нарцисса была озадачена его решением воспользоваться маггловским методом, когда зашла к ним на завтрак в один из выходных. — Магглы справляются с этим всё время, — сказал он с раздражением, пытаясь разложить стульчик для кормления в столовой и удерживать его в устойчивом положении. — Они не умнее меня, — пробормотал он. — Нет, — согласилась Гермиона, вставая из-за стола, чтобы помочь ему. Она плотно зажала пластиковый поднос, пока он не защелкнулся. — Но они знакомы с принципом устройства. Он медленно кивнул, когда до него дошло это открытие, осматривая стул с разных сторон. — Симптомы неконтролируемых движений у тебя уменьшились, Гермиона? — вежливо спросила Нарцисса. Она устроилась поудобнее и кивнула. — Почти. Теперь она просто постоянно пинается, а я справляюсь с мелкими неудобствами, когда ей не нравится, как быстро я реагирую. — Например? — Например, когда я что-то ем и начинаю разговаривать между укусами, она становится нетерпеливой и пинает меня, чтобы я поторопилась. — Ах, значит, у нее уже есть характер, — размышляла Нарцисса и улыбнулась, глядя на них. — Интересно, от кого она это взяла.***
Драко был прав. К концу ноября, что по сути уже была тридцать вторая неделя, как только она пыталась устроиться поудобнее, Каллиопа начинала пинаться так, будто говорила: «Вставай, мама, это не время для сна!» Они даже пытались сфотографировать маленькие кулачки или ножки, бьющие её изнутри, но она всегда была на шаг впереди. — Клянусь, иногда кажется, что она вот-вот вырвется наружу, столько силы в этих толчках, — сказал Драко, когда они впервые встретились в недавно отремонтированном доме Невилла за бокалом. — Я почти могу видеть все её пальчики. Она смеется, будто это пустяки, — кивнул он в сторону Гермионы, — но это так… странно видеть. — Малфой, знаешь, какой фильм, думаю, тебе мог бы понравиться? — вмешался Гарри. — «Чужой», 1979 года. Посмотри. Отличный фильм. — добавил он с подмигиванием. Гермиона закатила глаза. — Хватит, Гарри. Драко покачал головой и нахмурился. — Нет, я закончил принимать от него рекомендации по фильмам. — Почему? — спросил Дин. — Потому что в последний раз, когда я сказал: «Знаешь, что я хотел бы сделать в следующем году, когда она станет немного старше? Поехать в Швейцарию в горы, у нас там есть поместье, и…» — — Но он не любит это упоминать, — фыркнул Гарри. — …и провести там отпуск вдвоём,» — продолжил Драко, игнорируя перебивание. — И он порекомендовал фильм про семью с ребёнком, которые едут в отель в горах, и там начинают происходить всякие странные вещи. — Сияние? — спросил Дин, и Драко кивнул. — А, но это классика. Хороший фильм, — ответил он. — Отличный фильм, — добавил Гарри. Драко вздохнул, не впечатлённый их вкусом в кино.***
Гермиона бегала в туалет чаще, чем когда-либо могла себе представить. Она даже не осознавала, что пьёт так много в течение дня. Драко с радостью взялся за готовку, но его эксперименты на кухне были… разными. Некоторые блюда получались потрясающими, другие… не очень, но она молчала об этом. Он обычно использовал минимум специй, говоря, что так будет лучше для неё. Она особо не могла спорить. Хотя ей хотелось бы, чтобы еда была немного солёнее и острее, изжога делала острое невозможным, да и слишком много соли тоже было не рекомендовано. Так что она смирилась с пресным, к своему разочарованию. — Знаешь, изжога значит, что у неё будут волосы. — Это миф, Драко. У многих женщин бывает изжога — это очень распространённый симптом во время беременности, и дети рождаются лысенькими. — Чёртов интернет… — фыркнул он. — Казалось бы, когда речь о здоровье, хотя бы там не должно быть лжи. Она рассмеялась. — Да, казалось бы. Ожидаемое ею «опреснение» их сексуальной жизни из-за её веса и ограниченной подвижности оказалось приятным сюрпризом. Особенно потому, что ей не особенно нравилась её нынешняя внешность, но Драко, казалось, не мог насытиться ею. Гермиона не была уверена, связано ли это с тем, что в первые дни их брака они вовсе не были типичными «молодожёнами» с ежедневным сексом по три раза и необходимостью впечатлять сложными позами и выносливостью. Нет, они перешли от редких встреч к сексу во время беременности, что, неудивительно, оказалось ещё более интимным. Каждое слово, прикосновение или поцелуй в эти дни возбуждали её. Драко даже особо не прилагал усилий: просто лёгкое прикосновение пальцев к её спине, пока она резала овощи на кухне, простой поцелуй в щёку или лоб, когда он вставал из-за стола, или поправка её шарфа и свитера во время прогулки — всё это заставляло её пылать. Она читала, что у многих женщин либидо падает в третьем триместре, но до этого она ещё не дошла. Она хотела его… всё время, каждую ночь, всеми способами, которые позволял её растущий живот. Было немного тревожно осознавать, что не только гормоны беременности, но и сама малышка словно усиливала их сексуальную жизнь. Теперь на низ живота приходилось больше давления, особенно когда она лежала на спине, что приводило к весьма… взрывным оргазмам, которых она почти не испытывала раньше. Всего несколько раз, до него. — О… мой… Бог, — простонала она, задыхаясь, когда это случилось снова. Стараясь перевести дыхание, она упёрла ноги в матрас, чтобы удержать дрожащие ноги. Он выглядел невыносимо самодовольным, когда оперся на её колено, нависая над её животом, вытирая рот и задыхаясь от ускоренного дыхания. — Это просто… становится… всё лучше и лучше, — пробормотала она, прижимая лицо к подушке. Драко рассмеялся с удовлетворением в дыхании. — Ещё будет, — сказал он. — Передай мне мою подушку. Она нащупала её слева и подала. Он игриво хлопнул её по бедру. — Подними попу. Драко положил подушку под неё и поднял её ноги к своим плечам. Он поцеловал её ногу несколько раз, и она почувствовала его толчок к её входу. — Помни, просто… — Я знаю, — протянула она, когда он медленно вошёл в неё, снова доводя её до безумия. — Чёрт… ты не представляешь, что… — На самом деле представляю, — почти застонала она. Он почти полностью вышел, а затем снова медленно вошёл, и она увидела звёзды. Это началось всего неделю назад, поэтому она могла только представить, как это будет ощущаться в ближайшие недели. Секс стал гораздо более интенсивным, почти дискомфортным и даже немного болезненным, но она отчаянно хотела его прикосновений и ощущать его внутри себя именно так. Его медленные движения приносили ей столько удовольствия, что она едва могла соображать. Он наклонился над ней настолько, насколько позволял её живот, и этот новый угол оказался ещё лучше. Она чувствовала его именно там, где ей нужно, но когда он ускорил темп, она чуть не вскрикнула. — О, пожалуйста… Пожалуйста, остановись. Стоп. — Что? — спросил он, задыхаясь, сразу же остановившись. — Я не могу… — покачала головой Гермиона. — Это… слишком много. — Я сделал тебе больно? — Нет, нет, нет. Просто… — Слишком тесно? — сразу догадался он и усмехнулся. Она простонала, закрыв лицо руками. — Да, кажется, так и есть,— сказал он сквозь стиснутые зубы, слегка двигаясь. Гермиона снова застонала. — Прости. Я буду ещё медленнее. Ладно? — сказал он, снова осторожно двигаясь. Её окружало лишь его дыхание в абсолютно тихой комнате. — Так лучше? Она кивнула, пытаясь подавить ещё один стон. — Просто дыши и расслабься. Это почти не помогало. Казалось, она снова на приёме у гинеколога. — Чёрт, ты даже не представляешь, как хорошо ты чувствуешься, — пробормотал он. Ну, это точно не то, что сказал бы её гинеколог. — Такая чертовски красивая… такая… идеальная, — сказал он, опускаясь чуть ниже и сжимая рукой её грудь. Гермиона прогнулась, а он сжал достаточно, чтобы вызвать её вздох, двигаясь при этом очень медленно. Должно быть, было что-то завораживающее в том месте, где они соединялись, потому что он не мог отвести взгляд, прижимая пальцы к её бедру. Он провёл рукой от её груди, по животу и вниз к её клиторy, сразу же начав аккуратно водить пальцами по маленьким кругам. Гермиона чуть не вскрикнула, зажав рукой рот, чтобы заглушить стоны. — Пожалуйста, не… Мне нравится слышать тебя, — пробормотал он. Она убрала руки с рта к глазам, сжимая лоб, словно это было последнее, что удерживает её в реальности. Постельное покрывало явно не справлялось, особенно когда он полностью вышел, скользя своим членом по ней так, что она извивалась. — Мне нравится, какая ты влажная. Я люблю, когда всё скользко и покрыто тобой, — прошептал он, почти шипя от удовольствия, прежде чем снова вошёл в неё. — Даже без блёсток и сияния. Она рассмеялась и застонала от ощущения наполненности. — Не останавливайся, — вырвалось у неё. — Я снова кончаю. — Я знаю, — сказал он успокаивающе. — Я чувствую это… так тесно… сжимаешь мой член и… Чёрт, — снова зашипел он. — Я не выхожу. — Не выходи. Ты не сделаешь меня ещё более беременной, — она почти снова рассмеялась. Он ускорил темп, и она снова застонала. Гермиона перестала слушать его успокаивающие шепоты и сосредоточилась исключительно на волне удовольствия, которую он ей подарил. Её ноги начали дрожать, когда она кончила, его руки удерживали её, а другая рука продолжала круговые движения по клиторy. Ей почти хотелось сказать ему двигаться сильнее и быстрее, но нет — это было лучше, наслаждаться каждой затянутой секундой оргазма, который снова вызвал слёзы в её глазах. Она задыхалась, пока волна удовольствия утихала, а ноги теперь были дрожащими от сверхчувствительности. Драко, однако, оставался в полной готовности, медленный, но твёрдый, и даже… немного болезненный от последствий её оргазма и давления ребёнка, но она не собиралась жаловаться. Она хотела насладиться этим моментом как можно дольше. Он застонал сквозь стиснутые зубы, когда наконец кончил, и его тело слегка дрожало. У него было больше выносливости, чем у неё, ведь он сумел оставаться в позиции. Её ноги теперь лежали на матрасе, а он держал её за колени, глубоко дыша, пытаясь расслабиться, оставаясь внутри. Драко вызвал палочку и отодвинулся, сразу же заклинанием очистив всё вокруг. Оказалось, что у него действительно есть какой-то интерес к беременности, что вызвало у неё смешок. — Что смешного? — выдохнул он с лёгким смехом. — Ничего, — сказала она, тоже задыхаясь. — Спасибо. — О, нет, спасибо тебе. — Он выдохнул и добавил: — Можно мне вернуть подушку? — Конечно. Она приподняла бёдра ровно настолько, чтобы он мог взять подушку и вернуть её на место. Затем он плюхнулся на свою сторону кровати, голый, измотанный и блестящий потом в мягком свете свечей, которые комната вежливо зажгла для них. Она честно говоря даже не знала, что у них по всему дому столько свечей. — Ты ничего не забыл? — сказала она. Драко фыркнул. — Я слишком вымотан, чтобы идти в душ сейчас, — пробормотал он. — Я имела в виду… подушку. Он повернулся к ней. — Что с ней? — Ты не хочешь… — она показала движение палочкой. — Очистить её? Он зарывается лицом во влажное место, где, как ей казалось, недавно была её попа, глубоко вдохнул и ухмыльнулся, как Чеширский кот. — Нет, зачем? Она закатила глаза и почувствовала, как её щеки начинают пылать. — Фу, это отвратительно. Гермиона повернулась на бок, уютно устроилась под одеялом, слишком уставшая даже для ещё одного душа или чтобы одеться. Её взгляд скользнул к пустой кроватке и пеленальному столику, готовым к новому члену семьи. Это наполняло её и радостью, и тревогой. — Не волнуйся. Всё-таки это полностью твое, — поддразнил он. — И твоё. Не забывай об этом. — Не забуду, — сказал он, прижимаясь ближе и обнимая её сзади. — Вот почему мне это так нравится.
