Мы разные ZV

      Паша              Меня настолько потрясла искренность Сегаева про его сумасшедшую бабку, что несмотря на трехчасовую тренировку и ранний подъём, я вырубился не сразу. Я пытался вспомнить все моменты, когда мы щемили его.       Незаслуженно, типа.       Восстановил в памяти, как Боря, по инициативе Вики, вылил на его голову компот. По-моему, это было классе в шестом, а может быть, в седьмом.       Мы же реально его перед всей школой позорили. И нам за это даже ничего не было. Конечно, я сам никогда никого не подговаривал, чтобы попортить жизнь Сегаеву, но ведь никогда не выступал против. Это казалось весёлым и даже справедливым. Стукача-Веника не жалко.       Стало быть, справедливостью там и не пахло. На мгновение я почувствовал себя какой-то мразью, обижающей слабых и невинных мальчиков.       Но он ведь сам никогда не отвечал на... как он там это назвал... буллинг?       Мне вообще кажется, что он орать может только на меня. Почувствовал, наверное, что ему за это ничего не будет.       Не буду же я его теперь бить. Ему как будто и так уже досталось достаточно: у него ни друзей, ни приятелей. Никого. Кроме семьи.       По сути, он сам виноват. Может, они ему и не нужны, но всё равно это меня парит. С каких только пор... Это же Сегаев! Если Вика узнает, что я нашего Веника жалеть начал, она же мне уебёт. Она его терпеть не может — как, впрочем, и он её.       У нас с ним тоже, вроде как, взаимная неприязнь... была или есть. Я не знаю. Я чё-то запутался в этом во всём. ***       Долгожданные ежегодные районые соревнования начались с нашей школы. То есть к нам приехала соседняя школа на игру. По этому случаю Родька обещал обеспечить нас бухлом — с небольшим нюансом: если выиграем. А мы выиграем. Потому что Каменские ребята, конечно, были крепкие, да и командный дух у них тоже присутствовал — было видно, — с Назаром, который был у них капитаном, мы неплохо ладили.       Друзьями не были — думаю, нас можно было назвать приятелями. Пару раз судьба сталкивала нас на общих дискотеках и днях рождения в Каменске. Серьёзный парень, чего уж там, и как игрок он был неплохой.       Но в их команде не было меня.       Я не нарцисс. Я объективно оцениваю наши команды и свой уровень мастерства. Среди района у нас самая лучшая статистика — это факт.       — Здорова! — Назар без тени улыбки жмёт мне руку. — Как жизнь? Готов проиграть?       — Каждый раз бесит твоя самоуверенность. Я б тебе уже давно ебало снёс, если бы эта самоуверенность не была оправданной. Поэтому иди нахрен, баскетболист хренов, — громко смеюсь, слегка хлопая его по плечу. Назар был самым приятным среди Каменских.       Там в основном жили нерусские ребята, у них даже ни одной церкви не было — только мечети. И в школах с первого класса у них была всякая мусульманская лабуда. Поскольку я человек неверующий, мне было сложно понять, каково это — на полном серьёзе верить во Всевышнего пророка. Наверное, поэтому мы с Каменскими были так близки территориально и так далеки в своих убеждениях.       Я мог найти язык с одним только Назаром. Потому что он был обычным пацаном, который матерился, шутил и не пытался казаться возвышенным.       Возможно, я ошибался, но... сейчас мне было не до этого. Я хотел лишь одного: победить.       — Начинаем!       Главным судьёй Родька не мог быть, ввиду того что являлся нашим трениром, поэтому пришлось позвать чувака со стороны. Чувак сделал вбрасывания мяча в центр поля. И мы благополучно забрали его себе, атакуя кольцо Каменских. Передача мяча перешла от меня к Владику, а от Владика — к Грачу. Грач забивает первый гол. А я — второй.       В ходе первого тайма мы опережаем Каменских. Заменяем Владика на Саню, потому что он в конце неудачно подворачивает ногу. И Чехова — на Борю. Чехов играет неплохо, но всё равно слабо.       Специально выпустили его вместе с Родькой в первом тайме, чтобы оценить игру и дать Борьке возможность дольше продержаться на поле. Мне нравился этот состав: Я, Грач, Саня, Боря и Кирюха. Можно ещё вместо Грача другого Саню поставить — «второго». Но тот уже неделю валяется с температурой под сорок, поэтому пока Игорёк.       Второй тайм заканчивается счётом 24:19 в нашу пользу, и мы ликуем. Но я понимаю, что сейчас Каменским, возможно, удастся выравнять счёт, потому что я отправляюсь ненадолго на лавочку. На всю игру Родька меня не выпускает — ему нравится смотреть, как я теряю контроль, сидя на лавочке.       — Тебе передохнуть надо, дурень. Воды глотни, отдышись, — Родька подбадривающе хлопает по плечу, не отходя ни на шаг, пока не услышит заветное:       — Да, тренер.       Десять минут проходят быстро; я не отрываю своих глаз от табла со счётом: 28:31.       Охренеть. Мне вообще с площадки уходить нельзя.       Двухминутный перерыв проходит моментально, и вот я уже сосредоточенно чеканю мяч, делая бросок в чужую корзину.       Попал.       Попал.       Опять попал.       И снова попал.       Игра заканчивается в нашу пользу. Наши зрители хлопают, что-то кричат; среди них я замечаю только радостную Вику и далеко сидящего Сегаева, который уходит, как только звучит свисток.       Ради меня пришёл? Как мило с его стороны.       Я думал, он не придёт. Что уж скрывать, я в этом был уверен. Сегаев не любитель спорта, тем более баскетбола. И вчера, когда я говорил про игру, он закатывал глаза.       — 43 и 36, маловато что-то сегодня. Чурки сегодня в ударе, да? — Грач усмехается, и я на автомате даю ему подзатыльник.       Каменские, может, и были представителями другой национальности, но это было сейчас вообще что-то не в тему. Тем более Грач сам забил от силы раз пять-шесть. Хотя стоит признать — начал он круто.       — Замолкни. Соперников нужно уважать.       Как только нам вручают награду и мы уходим в раздевалку, на меня налетает сияющая Вика, крепко обнимая. Она будет играть завтра за женскую команду, и я, конечно же, приду её поддержать. Уверен, они ушатают Каменских девчонок.       — Переодевайся быстрее, нас ждёт Родино пойло, — Вика хитро улыбается. — Для тебя я припасла безалкогольное и пару банок энергетика, поэтому не отвертишься.       Сначала, когда я отказался бухать со всеми и объявил о своём сухом законе, на меня косо поглядывали. У нас в посёлке встретить категорично непьющего подростка надо постараться. Если ты состоишь в большой компании, ты пьёшь со всеми и за всех.       А я пить больше не хотел и не хочу. Я спортсмен или кто? Наверное, только Вика сразу приняла мою позицию, а остальные стебали и пытались напоить всеми возможными способами. Это тогда сильно бесило. Слава богу, со временем все попривыкли и отстали от меня.       Из-за Вики я переодевался последним. Было место подумать об игре, о Каменских, о Граче с его обидами, о Вике... о Сегаеве.       Интересно, как ему игра?       Настолько интересно, что я беру телефон, захожу в наш с ним чат и пишу:       «— Я жду твои впечатления».       Ответ, как ни странно, приходит почти моментально:       «— Громко и скучно».       Это он скучный! Баскетбол не может быть скучной игрой!       Сегаева ещё учить и учить.       «— Надеюсь, ты хотя бы оценил, насколько я был хорош?»       «— Может быть».