Идеальный ритм

На следующее утро Лео зевнула так широко, что у нее хрустнула челюсть. Боже, она старела. Очевидно, те времена, когда она могла не спать всю ночь и при этом вставать рано, чтобы присоединиться к своим товарищам по группе в гастрольном автобусе, прошли. Она, спотыкаясь, спустилась по лестнице и направилась на кухню в поисках кофе. Именно так, должно быть, чувствует себя зомби. Только она охотилась за кофеином, а не за мозгами. Ее мать как раз накрывала завтрак на стол — бисквит с подливкой, который, как вспомнила Лео, Холли любила больше всего. Словно в ответ на эту мыслью Холли появилась в дверях, толкая к столу инвалидное кресло с отцом Лео. — Доброе утро, — сказала она, бросив почти застенчивый взгляд в сторону Лео. Не чувствовала ли она себя немного уязвимой после вчерашнего каминг-аута? Лео не могла винить ее за это. Прошлой ночью она прочитала десятки историй о каминг-ауте других асексуальных людей. Многие из них сталкивались с навязчивыми вопросами об их сексуальной жизни или получали готовые объяснения того, что могло «вызвать» их асексуальность: неудачный опыт, гормональные или психические расстройства, то, что они еще не нашли подходящего человека или проходили через определенный период. Все те глупости, которые люди говорили ей, когда она впервые призналась, что она лесбиянка. Она ведь не говорила ничего такого невежественного, не так ли? Что ж, следует признать, что вопрос о том, подвергалась ли Холли насилию, вероятно, относился к категории глупых вопросов. Но она могла себе его позволить. Все это было для нее в новинку и сбивало с толку. Интернет помог в одном — и усугубил ситуацию в другом. Просто набрав в поисковой системе «асексуальность», она открыла миллионы веб-сайтов, страниц в Tumblr, форумов и видеороликов на YouTube, и каждый клик сталкивал ее с новыми терминами и понятиями, которые определенно никогда не упоминались в школьных программах сексуального воспитания: грейсексуал, демисексуал, купиосексуал, аромантичный, квирплатонический… У нее все еще кружилась голова. Вокруг был целый комплекс проблем. Почему она никогда ни о чем таком не слышала? — …Леонтина? Голос матери оторвал ее от размышлений. — Эм, прости? — Я спросила, почему бы тебе не присесть? У тебя такой вид, будто ты не спала всю ночь. Ты работала над новой песней? Лео села за стол напротив Холли и потянулась за бисквитом. — Эм, не совсем. Я просто залезла в Интернет и потеряла счет времени. — Было что-то интересное? — спросила Холли, намазывая подливку на бисквит. — О да. Та самая интересная штука, о которой мы говорили вчера. Холли замерла с половником на полпути к миске. — Ты погуглила это? Лео кивнула. Ее мать переводила взгляд с одной на другую, как будто смотрела теннисный матч, и на ее лбу образовались глубокие морщины. — Я все еще пытаюсь осознать это, но это очень интересно. А ты знала, что… — Лео украдкой взглянула на свою мать, которая все еще наблюдала за ними. — …что люди с кривыми пальцами на ногах составляют один процент населения? Уголки губ Холли приподнялись в улыбке. Она откусила кусочек бисквита и кивнула, продолжая жевать. Проглотив, она указала на свои волосы. — Примерно в том же соотношении, что и рыжие. Мать Лео положила обе руки на стол и наклонилась вперед, чтобы пронзить их проницательным взглядом. — Почему мы говорим о кривых пальцах на ногах? Каким-то образом Лео удалось сохранить серьезное выражение лица. — Потому что они у Холли. Ее мать заглянула под стол. — Правда? Со стороны стула Холли послышался шаркающий звук, вероятно, когда она убрала ноги подальше от посторонних глаз. Румянец залил ее шею и окрасил щеки. — Эм, да. — О боже, милая. Я понятия не имела. Они тебя беспокоят? — Мама Лео протянула руку и по-матерински похлопала Холли по руке. Холли бросила сердитый взгляд в сторону Лео, но Лео придала своему лицу самое невинное выражение. — Поначалу так и было. Нелегко быть единственной с кривыми пальцами на ногах, в то время как у всех остальных пальцы на ногах совершенно… э-э-э, прямые. Они с Лео рассмеялись, услышав ее слова. — А разве специалист-ортопед не может что-нибудь с этим сделать? — спросила мать Лео. Боже. Ноздри Лео затрепетали, когда она изо всех сил старалась не расхохотаться. — Не-а, — сказала Холли. — Это не медицинская проблема. У меня ушло на это несколько лет, но теперь я смирилась с тем, что мои пальцы на ногах — это часть меня. — Это мило, дорогая. — Мать Лео снова похлопала ее по руке. — Нет смысла мучиться из-за того, что ты не можешь изменить. Когда я была маленькой, мне казалось, что у меня слишком большой нос. — Она потерла указанную часть тела. — Но теперь, я думаю, все в порядке… Не так ли? Отец Лео издал рычание. — Это, — он хлопнул здоровой рукой по своей парализованной руке, — проблема. Пальцы на ногах … рот… нос… Пффф! Холли положила свою руку на его и улыбнулась ему. — Ты абсолютно прав, Гил. Мои пальцы на ногах — это не проблема. Разговор перешел на что-то другое — на пирог, который хотела испечь ее мать, и на статью о возвращении Лео в местной газете, но Лео уже не слушала. Ее мозг все еще был занят тем, что она узнала об асексуальности и о том, что это может означать для Холли. Во-первых, это означает, что она недоступна… и что она не свингерша. От этой мысли она с трудом подавила новую волну веселья. Очевидно, черное кольцо, надетое на средний палец правой руки, означало, что его обладатель был асексуалом — в отличие от одного из танцоров Лео, который носил его на безымянном пальце правой руки, чтобы показать, что он свингер. Когда они с Холли убирали со стола и загружали посуду в посудомоечную машину, что стало их обычным ритуалом после еды, Холли ущипнула ее за талию, отчего Лео подпрыгнула и ударилась головой о подвесной шкафчик. — Эй! — Она потерла голову. — Так тебе и надо, маленькая засранка. Но ни в словах Холли, ни в ее взгляде не было настоящей злости — Итак, — сказала Лео, когда она поставила последнюю тарелку в посудомоечную машину и закрыла ее, — раз уж ты отказываешься пойти со мной куда-нибудь, как насчет того, чтобы посмотреть со мной фильм или еще что-нибудь после того, как мой папа ляжет спать? — При одном условии, — предложила Холли. — Не волнуйся. Я знаю, что никаких поцелуев во время поедания попкорна не будет. Холли снова ущипнула ее. На этот раз Лео удалось не удариться головой. — Даже попкорна не будет. Таково мое условие. Для настоящего киновечера нам нужна пицца. О Боже. При таких темпах, к тому времени, как она вернется в Нью-Йорк, она не влезет ни в один из своих костюмов. Но это была цена, которую она была готова заплатить, если это означало, что она сможет проводить больше времени с Холли. — Значит, будет пицца.

***

Божественный аромат сопровождал их, пока Лео несла коробку с пиццей наверх, а Холли следовала за ней, неся стопку DVD-дисков. Пицца из пиццерии "У Кейси" была еще одной вещью, которую она не могла получить в Нью-Йорке. Она не думала, что в Фэйр-Оукс есть что-то, по чему она сильно скучала. Но чем дольше она здесь оставалась, тем больше вспоминала хорошее. Или, может быть, дело было в том, что теперь она могла наслаждаться этими вещами с Холли. Она усмехнулась, увидев, как Холли поводит носом, словно гончая, идущая по следу. Только когда они вошли в ее комнату, она поняла, что присесть, кроме как на кровать, негде. Ну, там был еще стул, но это, конечно, было не самое удобное место для просмотра фильма. — Эм, тебе будет удобно, если мы обе сядем на кровать? Холли положила диски на прикроватную тумбочку и повернулась к ней лицом. — Это довольно мило, что ты такая внимательная. Я ценю это, но я хочу прояснить одну вещь… или не совсем прояснить в нашем случае. То, что я асексуальна, не означает, что мне не нравится физический контакт. На самом деле, при определенных обстоятельствах я могла бы стать профессиональным обнимателем. Лео тут же представила, как она обнимает Холли, прижимает ее к себе, уткнувшись лицом в теплый изгиб ее шеи. — «Прекрати. Она не говорила, что хочет обниматься с тобой, просто сказала, что не возражает против случайного физического контакта». — Тогда ладно. — Она старалась говорить как можно спокойнее, но ее голос звучал немного хрипло. — Давай устроимся поудобнее, а то пицца остывает. Они устроились на кровати, прислонившись к изголовью, и Лео положила коробку с пиццей наполовину себе, наполовину на колени Холли. Она включила телевизор и открыла крышку. До них донесся аппетитный аромат пепперони и расплавленного сыра. — М-м-м, — произнесли они в унисон, а затем улыбнулись друг другу. — Я никогда не думала, что найду кого-то, кто тоже любит пиццу с пепперони и ананасами. Рэй — мой барабанщик — всегда говорит, что это блюдо должно быть в списке запрещенных сочетаний продуктов. Холли фыркнула. — Он что, никогда не слышал о том, что не стоит осуждать, пока не попробуешь? Это относится и к сексу? Лео пришлось признать, что ей было любопытно. Со вчерашнего дня, когда она узнала, что Холли асексуальна, она не могла перестать думать об этом, но ни за что не стала бы расспрашивать ее о сексуальной жизни — или об отсутствии таковой. — Очевидно, нет, — сказала она. Они потянулись за одним и тем же куском пиццы, и их пальцы соприкоснулись. Волна жара, которая не имела ничего общего с еще горячей пиццей, прокатилась по телу Лео. Мысль о том, что Холли никогда в жизни не испытывала ничего подобного, была ошеломляющей, но она также помогала ей подавить собственное влечение. Она махнула Холли, чтобы та брала этот кусок, а сама взяла другой и сделала большой укус. Сыр, казалось, таял у нее во рту, а на языке ощущалось идеальное сочетание сладкого ананаса и пикантных пепперони. Они обе застонали, набив рты пиццей. Чувственный звук еще больше распалил Лео, но Холли продолжала есть, словно ничего не замечая. Лео не знала, сочувствовать Холли или завидовать ей. Знакомая музыкальная тема, наконец, пришла ей на помощь, отвлекая от негромких звуков, которые издавала Холли во время еды. — Эй! Я не знала, что показывают «Центральный участок». Обожаю этот сериал. Холли удивленно посмотрела на нее. — В самом деле? Я тоже. Я смотрю его с самой первой серии. — Я пропустила много серий, но быстро наверстываю упущенное. — Если бы не их дневные пробежки или вечерние разговоры на кухне, она бы, наверное, уже посмотрела все пять сезонов. — Ты видела эту серию? — Холли махнула недоеденным кусочком в сторону телевизора. Лео перевела взгляд на экран и стала смотреть, как двух детективов вызывают на место преступления. — О, это серия, в котором убивают отца Холлидей. Да, я ее видела. Она хорошая. — Да. По-моему, Аманда Кларк даже получила премию «Эмми» за этот эпизод. Хочешь его посмотреть? — Конечно. — Они могли бы посмотреть DVD, которые принесла Холли, в другой раз. Мгновение спустя другая мысль пришла ей в голову. Интересно, что она считала само собой разумеющимся, что они будут проводить больше времени друг с другом. Она никогда не хотела этого ни с кем другим, по крайней мере, не до такой степени — со времен старшей школы и Эшли. Они поглощали пиццу, пока смотрели «Центральный участок». Последняя крошка была съедена задолго до того, как эпизод закончился поцелуем между женщиной-детективом и женщиной-судмедэкспертом. Честно говоря, именно поэтому эта серия стала одной из любимых у Лео. Она убрала пустую коробку из-под пиццы с кровати и немного повернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с Холли. Поскольку кровать у нее была односпальная, ее колено оказалось прижатым к бедру Холли. — Можно я тебя кое о чем спрошу? Улыбка на лице Холли говорила о том, что она с самого начала ожидала новых вопросов. — Конечно. Лео на секунду прикусила губу, прежде чем решилась спросить прямо. — Так это… — она махнула рукой в сторону телевизора. — Две горячие женщины целуются.… Это ничего для тебя не значит? Холли пожала плечами. — Они обе очень красивые, и мне нравится, что лесбийская пара участвует в одном из моих любимых сериалов. Но сцена, когда они разговаривают в прозекторской, показалась мне гораздо более интимной, чем сцена, где они танцуют горизонтальное мамбо. Лео на несколько мгновений задумалась, не сводя взгляда с колена, прижатого к бедру Холли. Это произошло сразу после того, как отец Холлидей был убит и оказался на столе для вскрытия у доктора Кастеллано. Два персонажа впервые открылись друг другу и поделились тем, что было для них очень личным и болезненным. Лео никогда не делала этого ни в одних из своих отношений. Когда она говорила о «близости» с кем-то, она обычно имела в виду секс, а не то, что она делилась своими сокровенными мыслями. Она не рассказывала о своем отце, своем детстве или своих истинных чувствах по поводу того, как складывалась ее карьера. «Неправда. Ты говорила об этом с Холли». Могло ли быть так, что она уже была гораздо более близка с Холли, чем с любой из своих бывших девушек, даже не поцеловав ее? — Что такое? — Губы Холли изогнулись в улыбке. — У тебя такой вид, будто ты только что нашла лягушку в своих тапочках. — Нет. Я просто… Я думаю, ты права. Та сцена в прозекторской была более интимной. Но, — добавила она, увидев торжествующее выражение лица Холли, — тот поцелуй все равно был чертовски горячим. — Значит, тебя это тоже заводит? — Холли махнула в сторону телевизора. Лео повернула голову. Она была полностью поглощена их разговором, поэтому не обратила никакого внимания на то, что мелькало на экране. Это была реклама. Соблазнительная женщина в бикини чувственно водила языком по хот-догу. Ее тело блестело от какого-то масла, и Лео потребовалась секунда, чтобы понять, о чем идет речь в рекламе — очевидно, о хот-догах, а не о лосьоне для загара или купальниках. — Я так понимаю, ты так не считаешь? Холли наморщила нос. — Нет. Я нахожу это довольно смешным. Облизывать сосиски… тьфу. И как это вообще может кому-то нравиться? Лео потребовалось приложить немалое усилие, чтобы не расхохотаться. Холли сама понимала, насколько двусмысленным было это утверждение? Она прикусила губу и воздержалась от пошлой шутки по этому поводу. Очаровательный румянец залил шею Холли. На мгновение она закрыла лицо подушкой Лео. Когда она положила ее себе на колени, она смеялась. Ее голубые глаза сверкали. — Ладно, ладно, я, очевидно, обратилась не к тому человеку. Тебе, наверное, тоже не нравится облизывать сосиски. Лео уставилась на нее. Холли усмехнулась. — Что? — Эм, ничего. Я просто не ожидала… — Лео покачала головой. — Забудь об этом. Хочешь посмотреть еще одну серию? У меня на ноутбуке есть Netflix. Холли взглянула на будильник на прикроватной тумбочке, а затем еще раз проверила приемник радионяни, чтобы убедиться, что услышит, если отцу Лео что-нибудь понадобится. — Конечно. Мы можем посмотреть еще одну серию. В любом случае, уже слишком поздно смотреть целый фильм. — Как насчет той, где они проводят медовый месяц в Вегасе и участвуют в расследовании убийства в казино? — Это та, где Грейс Дюранд играет дочь владельца казино, верно? — Да. — А-а. Понятно. Ты просто хочешь поглазеть на нее. — Холли дразняще толкнула ее локтем. На самом деле, чего Лео действительно хотела, так это подольше побыть с Холли рядом. — Да, ты меня раскусила. Кстати, я познакомилась с ней, и вживую она еще красивее. К тому же она по-настоящему хороший человек. — Ты знакома с Грейс Дюран? Лео кивнула. — Она жена моего бывшего пиар-агента Лорен. Именно она помогла мне организовать каминг-аут и привлечь внимание поклонников, несмотря на то, что я лесбиянка. — Ну, учитывая, что ты все еще суперзвезда, она, должно быть, проделала отличную работу. — Да, она проделала отличную работу. Ну, мой менеджер так не думает. Мои продажи упали на двадцать процентов, но это того стоило. Холли на мгновение коснулась колена Лео. — Я рада за тебя. Должно быть, это потребовало немалого мужества. — Сидеть в шкафу было бы намного хуже. — Лео встала с кровати и взяла свой ноутбук. — Итак, тебя устраивает эпизод с Грейс, или ты предпочла бы посмотреть что-нибудь не такое… гм… романтичное? На щеках Холли появились ямочки. — Пока мы не смотрим порно, все в порядке. Лео расхохоталась. — Никакого порно, я обещаю. Экран меньшего размера требовал, чтобы они сидели еще ближе друг к другу, так что теперь они действительно как бы обнимались. Их ноги были прижаты друг к другу от бедра до лодыжки, а рука Лео лежала на спинке кровати, что, по сути, располагало ее на плечах Холли. Было удивительно приятно сидеть вот так. Лео усмехнулась про себя. — «Грейс? Какая Грейс?»