Идеальный ритм

Холли закрыла за собой дверь комнаты Гила. Физиотерапия и без того была для него достаточно неприятным занятием, поэтому ему не нужны были зрители, чтобы наблюдать за его мучениями. Если физиотерапевту понадобится ее помощь, он ее позовет. Она прошла на кухню, где Шэрон рылась в ящике стола. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила Холли. — Нет, спасибо. Я просто ищу один из рецептов моей свекрови. Я начну готовить обед только через час. — Шэрон оглянулась через плечо. — Леонтина в гостиной. Думаю, ей тоже немного скучно. Девочки, почему бы вам не подняться к ней в комнату и не посмотреть еще одну серию того сериала, который вам так нравится? Если бы она не знала ее лучше, то подумала бы, что мать Лео пытается свести их. Она поощряла их проводить время вместе при любой возможности. Не то, чтобы Холли этого не хотела, но ей было бы странно смотреть Netflix, когда она должна была работать. — Нет, спасибо. Я хочу остаться внизу, на случай, если понадоблюсь Гилу и Риду. — Хорошо. — Шэрон вернулась к поискам рецепта. Холли пошла в гостиную. Лео сидела в мягком кресле своего отца, закрыв глаза и двигая пальцами в такт музыке, которую могла слышать только она. На мгновение Холли подумала, что она, возможно, работает над новой песней, но поблизости не было ни ручки, ни бумаги, ни записывающего устройства. Как только она собралась на цыпочках выйти, Лео открыла глаза. На ее губах мгновенно появилась улыбка. — Привет. Тебя выгнали? Холли усмехнулась. — Только на время. Физиотерапевт будет с твоим отцом в течение следующего часа. — Она подошла к банкетке у рояля, которая была ближе всего к креслу Лео, и села. Лео склонила голову набок и изучающе посмотрела на нее. — Ты хорошо смотришься. Ты играешь? — О Боже, нет. Я бы так это не назвала. — Так ты все-таки играешь? Почему ты мне не сказала? Холли поморщилась. — Потому что это смущает. Единственное, что я могу сыграть, — это одну пьесу. — Какую именно? Холли напела ее. — Ах. Этюд Черни до мажор, — сказала Лео. — Хорошо, давай сыграем его. — Эм, я думала, ты не хочешь играть классическую музыку? Лео улыбнулась. — На этот раз я сделаю исключение. — Она подошла и жестом пригласила ее подвинуться в сторону, чтобы она могла сесть рядом с ней. Было приятно и тепло чувствовать ее так близко, но играть с ней на пианино было все равно что рисовать перед Пабло Пикассо, когда ты едва можешь нарисовать фигурку из палочек. — Я не уверена насчет этого. — Давай же. — Лео толкнула ее плечом, отчего их тела соприкоснулись еще теснее. — Папа занят на физкультуре. Нас здесь только двое. — Да, но одна из нас — музыкальный гений Дженна Блейк. — Нет, — очень серьезно ответила Лео и слегка повернулась на скамейке, чтобы заглянуть ей в глаза. — Одна из нас — Лео, а не Дженна. — Верно. Ты же знаешь, что для меня ты Лео. Вместо ответа Лео уставилась на что-то внизу. Проследив за ее взглядом, Холли поняла, что она положила руку на ногу Лео, вероятно, чтобы подбодрить ее. Это казалось естественным. Но, черт возьми, она опять посылает противоречивые сигналы. Прежде чем она успела отдернуть руку, Лео накрыла ее своей и нежно сжала. — Готова? Холли сглотнула. — Хорошо. Давай сыграем. Лео открыла крышку той рукой, которая не касалась Холли. — Как насчет того, чтобы я сыграла левой рукой, а ты — правой? — Хорошо. — Помнишь, куда класть пальцы? — Думаю, да. — Она положила пальцы на клавиши. Лео наконец отняла свою руку от Холли и провела кончиками пальцев по ее руке, лежащей на пианино, от запястья до костяшек пальцев. — Расслабься, — мягко сказала она. — Сосредоточься на ощущении клавиш под своими пальцами. Последнее, на чем Холли могла сосредоточиться в данный момент, было пианино. Но делиться этим с Лео было слишком сложно. Между ними что-то было, она не могла этого отрицать. Ее влекло к Лео так, что постороннему наблюдателю это могло показаться почти сексуальным, но для нее дело было не в сексе. Все дело было в эмоциях. Лео порылась в папиных нотах, нашла нужные и положила их перед ними. Холли глубоко вздохнула и неуверенно начала играть первые ноты, запинаясь на протяжении всего произведения. Боже, это было ужасно. Ее темп сбился, и она играла как робот. Рядом с ней пальцы Лео двигались грациозно и без усилий. Казалось, это давалось ей так же легко, как дышать. Ух ты. Неудивительно, что женщины падали в обморок, наблюдая, как длинные пальцы Лео ласкают гриф ее гитары во время концертов. Если бы она не была асексуальной, то, вероятно, тоже бы так поступила. На самом деле ее фантазии заканчивались тем, что эти умелые пальцы делали ей массаж или нежно ласкали ее. Другие люди, возможно, сочли бы это прелюдией, но для нее это было главным блюдом, опытом, который был скорее чувственным, чем сексуальным. Холли была так сосредоточена на наблюдении за Лео, что перестала играть сама. Лео тоже остановилась и посмотрела на нее. — Извини, — сказала Холли. — Я же говорила, что у меня плохо получается. — Тогда давай сыграем медленнее. Хочешь попробовать сыграть левой рукой, а я возьму мелодию правой? Холли кивнула и начала вставать, чтобы поменяться местами, но Лео просто направила ее руку к нужным клавишам, а затем потянулась через плечо Холли к правой стороне рояля. Их предплечья слегка касались друг друга, но Холли не чувствовала себя стесненной. На самом деле это было… приятно. Они заиграли с самого начала, и на этот раз Холли заиграла без пауз. Она вынуждена была признать, что звучало это не так уж плохо. Когда затихли последние ноты, они обе еще немного подержали руки на клавишах. — Кто тебя учил? — спросила Лео, когда, наконец, положила руки на колени. Холли тоже отодвинулась. — Твой отец. Лео повернула голову. — Мой отец? — Да. Ты наверное подумала, что я играла бы лучше, если бы он был моим учителем, верно? — Холли рассмеялась. — Он пытался учить меня, пока восстанавливался после своего первого инсульта, но я безнадежна. Сколько бы я ни занималась, я никак не могла научиться играть обеими руками и нажимать педали. — Готова поспорить, все проходило не очень хорошо. В конце концов, если ты не идеальный ученик, значит, и он не такой идеальный учитель, каким себя считает, верно? — На самом деле, он воспринял это довольно спокойно. — Мы говорим об одном и том же человеке? — спросила Лео. — Когда мне было восемь, моей матери пришлось вмешаться, потому что он не позволял мне прекратить занятие, пока я не сыграю идеально одну из пьес Листа. — Я думаю, с тобой все было по-другому. — Да, — это единственное слово было произнесено с горечью. — Может быть, это потому, что ты его дочь и он заботился о тебе, — тихо сказала Холли. Лео фыркнула. — У него был довольно забавный способ показать это. Холли не знала, что на это ответить, поэтому просто придвинулась еще ближе к пианино и обняла ее одной рукой за талию. — Возможно, он так и не научился показывать это. Но это его недостаток, а не твой. Это не значит, что ты не была достойна его любви. Последнее слово повисло в воздухе, когда Лео медленно повернула голову и посмотрела на нее. Их близость внезапно заставила Холли немного занервничать, но в то же время ей не хотелось отдаляться от Лео и тепла, которое она излучала. С такого близкого расстояния она могла разглядеть карие искорки в ее оливково-зеленых глазах. Горечь, которая была в них раньше, исчезла, и теперь в них было только… От тихого покашливания они обе вздрогнули. В дверях стоял Рид — физиотерапевт. — Простите, что прерываю, но мне не помешал бы второй человек для выполнения одного упражнения. У тебя найдется минутка? — Конечно. — Холли быстро высвободила руку из объятий Лео и встала. В тесном пространстве между пианино и скамейкой ее ноги запутались в ногах Лео, и она споткнулась. Лео подхватила ее, прежде чем она успела врезаться в пианино. — Ты в порядке? — тихо спросила она. Боже, она действительно вела себя как неуклюжая идиотка рядом с Лео. — Я в порядке. Спасибо. Лео медленно убрала руки с бедер Холли и отодвинула скамейку, чтобы дать ей больше пространства. Холли прошла мимо нее. У двери она обернулась. — Спасибо, что поиграла со мной. Я имею в виду… Лео рассмеялась. — Я поняла, что ты имеешь в виду. Я рада, что тебе понравилось.

***

Несколько дней спустя Лео стояла у слухового окна своей старой комнаты. Сквозь стекло на нее смотрели мерцающие звезды. В детстве она часто вылезала через это окно на крышу, когда ей нужно было сбежать. Она приоткрыла окно и замерла. Стоит ли…? Она пожала плечами. Почему нет? Вряд ли родители накажут ее, даже если поймают. Она забралась на свой письменный стол, ухватилась обеими руками за оконную раму и только успела перекинуть одну ногу через подоконник, как раздался стук в дверь. Она быстро опустила ногу и спрыгнула со стола, так как не хотела выдавать свое тайное местечко. — Да? — крикнула она и повернулась лицом к комнате. Дверь распахнулась, и Холли заглянула внутрь. — Привет. Твой отец уже лег спать. Я зашла узнать, не хочешь ли ты посмотреть со мной один из фильмов, которые мы не смогли посмотреть в прошлый раз? Лео заколебалась. Она снова перевела взгляд на все еще открытое окно. Это место на крыше было единственным, которое она никогда ни с кем не делила, даже с Эшли. Но теперь желание поделиться им с Холли пересилило ее. В конце концов, на позапрошлой неделе Холли уже поделилась своим любимым местом — комнатой с щенками и котятами. — Неважно, — сказала Холли, когда Лео не ответила. — Если ты не в настроении, мы можем посмотреть его в другой раз… — Нет. Я имею в виду, да, давай посмотрим фильм в другой раз. Сегодня я хочу показать тебе кое-что другое. Холли прошла дальше в комнату и закрыла за собой дверь. В ее глазах светилось любопытство. — Ты ведь не боишься высоты, правда? — спросила Лео. — Эм, нет. Я так не думаю. Что ты собираешься делать? Возьмешь меня попрыгать с парашютом посреди ночи? — Ее улыбка выглядела немного робкой. Лео усмехнулась. — Нет, ничего такого захватывающего. Я приглашаю тебя в мое любимое место в Фэйр-Оукс. — То место у ручья, где мы всегда останавливаемся, когда идем на пробежку? — Нет. Это мое второе любимое место. — Очевидно, Холли и без Лео догадалась, как сильно ей нравится это место. — Так где же номер один? — спросила Холли. Ухмыляясь, Лео указала на окно позади нее. Холли смотрела куда-то мимо нее. — Через дорогу? Старшая школа? Я думала, что тебе это место нравится не больше, чем мне. — Я не имею в виду старшую школу. Ну давай же. Думаю, будет проще, если я просто покажу тебе. Следуй за мной и будь осторожна. Я не хочу объяснять агентству, в котором ты работаешь, как их сотрудник упал с нашей крыши посреди ночи. — Мы поднимемся на крышу? — взвизгнула Холли. — Ага. — Она забралась на стул у письменного стола, ухватилась за оконную раму и перекинула одну ногу, затем другую через подоконник. Сделав два шага по крыше, она остановилась и повернулась, чтобы помочь Холли. — Будет проще, если ты протянешь руки вот сюда и… Прежде чем она успела закончить фразу, Холли уже вылезла из окна и оказалась рядом с ней. Легкий ветерок теребил их футболки, когда они стояли на крыше бок о бок. Лео улыбнулась ей. — Что? — Холли улыбнулась в ответ. — Ты думала, у меня не хватит смелости последовать за тобой, городская девчонка? — Я не городская девчонка, — машинально ответила Лео. — Нет? Обычно Лео сразу говорила, что она жительница Нью-Йорка, но сейчас здесь, на крыше с Холли, она была странно довольна тем, что находится там, где находится. Она пожала плечами и, ничего не ответив, полезла вверх по склону крыши. Они обошли вокруг выступающего слухового окна, разведя руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. — Сюда, — сказала Лео, когда они подошли к кирпичному дымоходу. — Когда я была маленькой, я всегда садилась за дымоход, чтобы меня не было видно снизу. Они уселись рядом, прислонившись к кирпичам. Черепица под ногами Лео была еще теплой, несмотря на то, что солнце село два часа назад, и тело Холли согревало ее с одной стороны. Улица под ними была пуста, так как в десять часов большинство жителей города уже ложились спать. Полумесяц прочертил серебристую дорожку по черепице. Светлячки и звезды образовали вокруг них сеть из света. Невероятно. Лео уставилась в небо. Еще одна вещь, по которой она скучала. Она никогда не видела таких звезд в городе. Ни шум уличного движения, ни автомобильные гудки, ни сирены, ни рев радио не нарушали мирной атмосферы. Стрекотали сверчки, и откуда-то из-за деревьев на окраине города доносилась более громкая песня цикад. В воздухе витал аромат жимолости и свежескошенной травы. Это было так красиво, что казалось почти нереальным, и присутствие Холли каким-то образом дополняло картину, а не казалось вторжением. В течение нескольких минут ни одна из них не чувствовала необходимости говорить. Наконец тишину нарушила сова. — Так вот куда ты уходила, когда тебе нужно было сбежать, — прошептала Холли, как будто не хотела нарушать тишину. Лео кивнула. — Мои родители не могли найти меня. Я сидела здесь часами, смотрела на звезды и мечтала стать знаменитой поп-певицей. — И вот теперь ты ей стала, — сказала Холли с улыбкой в голосе. — Да, стала, — вздохнула она. Конечно, это было не так приятно, как она думала тогда, но она не хотела портить этот прекрасный вечер, снова поднимая этот вопрос. Холли положила руку ей на бедро, чуть ниже штанины джинсовых шорт. По ее ноге пробежали мурашки. О Боже. Холли понятия не имела, что она с ней делает. Она просто хотела успокоить ее. Лео прочистила горло и сосредоточилась на разговоре. — Иногда, когда желание выбраться отсюда становилось невыносимым, я брала карту, фонарик и искала, по каким дорогам можно добраться до Нью-Йорка. — Здесь действительно так плохо? — Тихо спросила Холли. Теперь, когда глаза Лео привыкли к лунному свету, она смогла разглядеть черты лица Холли. Она смотрела на нее с почти уязвимым выражением, как будто негативное мнение Лео об их родном городе причиняло ей боль. — Нет, — неожиданно для самой себя ответила она, — на этот раз все не так плохо. Их взгляды встретились. На лице Холли медленно расплылась улыбка. В тусклом свете луны и звезд ее голубые глаза казались серебристо-серыми, и Лео показалось, что она видит, как они сияют от облегчения или счастья, а может, и от того и от другого вместе. На некоторое время между ними воцарилось молчание. Лео позволила своим мыслям уйти частично в прошлое, частично в настоящее, наслаждаясь моментом, проведенным с Холли. «Это так до смешного романтично, кто-то должен написать об этом песню», — усмехнулась она. — Что? — спросила Холли. — Ничего. Холли ткнула ее пальцем. — Расскажи мне. — Эй. Не заставляй меня падать. Они замолчали и уставились друг на друга. — Я имела в виду с крыши, — поспешно сказала Лео. — Я знаю, что ты имела в виду. Так почему ты смеялась? — Эм, просто вспомнила, как однажды ночью я сильно поцарапала себе задницу, когда улизнула из дома и спустилась по крыше, чтобы искупаться голышом с Эш. — Она посмотрела на Холли. — А как насчет тебя? Ты когда-нибудь совершала подобную глупость? — Нет. Как ты уже можешь догадаться, мне не нравилось купаться нагишом с девочками… или мальчиками. — Значит, ты уже тогда знала, что ты асексуальна? — спросила Лео. — Я всегда знала, что я чем-то отличаюсь от других, но не могла сказать, что именно отличало меня от других. Долгое время у меня не было подходящего слова для этого. Я просто знала, что я другая. — Со мной было то же самое. — Да, но я думаю, ты догадалась немного быстрее. — Верно. То, что я была безумно влюблена в Эш, стало важной подсказкой. Холли тихонько застонала. — Боже, все эти школьные увлечения… Мои одноклассницы вдруг начали сходить с ума по кому-то, и все, чего они хотели, — это тусить с мальчиками или говорить о них. — Она встряхнулась. — Мне это казалось таким глупым. Я чувствовала, что я единственный нормальный человек. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что все было наоборот — все остальные были нормальными, а я была странной. — Эй. — Лео потянулась и взяла ее за руку. — Ты не странная. — Сейчас я это знаю, но тогда… Я была единственной в классе, кто не сходил ни на одно свидание в старших классах. Лео вплела ее пальцы в свою руку. — В старших классах я тоже ни с кем не встречалась. — Тогда она была слишком увлечена Эш. С дерзкой улыбкой она добавила: — Хотя я, конечно, исправила это, когда переехала в Нью-Йорк. Я так понимаю, ты этого не сделала? — Нет. Я не чувствовала, что мне есть что исправлять. Я была слишком занята учебой, друзьями и хобби. — Значит, Эш… она была у тебя первой? — Лео изучала их вплетенные руки и, как ни старалась, не могла представить их вместе. — Нет. До нее у меня была девушка… и парень, с которым я училась на первом курсе колледжа. Лео вытаращила глаза. — Парень? У тебя? — Почему-то это она еще меньше могла себе представить — по правде говоря даже не хотела представлять. — Это продолжалось недолго, и мы переспали друг с другом всего один раз. — Холли подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Лео почти физически ощутила толчок, и она отдернула свою руку. — Так ты…? Я думала… У тебя действительно был секс? Холли кивнула и прижалась щекой к коленям, чтобы во время разговора видеть Лео. — Ведь именно так поступают люди в отношениях, верно? — Только если этого хотят оба. — Жаль, что у меня тогда не было друга, который сказал бы мне это. Одна моя подруга по колледжу, с которой я разговаривала, спросила меня, откуда я знаю, что мне не нравится секс, если я никогда его не пробовала. — Боже. — Лео прошипела это слово сквозь зубы. — Что за чушь. Я знала, что не хочу заниматься сексом с мужчинами, не попробовав этого сначала. — Да. Мне следовало прислушаться к своим инстинктам. Это был довольно неприятный опыт. Я не могла поверить, что это была та сногсшибательная вещь, от которой все, казалось, были в таком восторге. Лео могла это понять. — Мой первый раз тоже был не слишком впечатляющим. Я понятия не имела, что делаю. — А во второй, третий и четвертый раз? — Что ж, — протянула Лео и подмигнул ей, — давай просто скажем, что мой отец был прав в одном: практика действительно приводит к совершенству. Их смех разнесся в ночном воздухе. — Это не про меня, — сказала Холли через некоторое время. — Когда я встретила Дану на последнем курсе в институте, я влюбилась по уши и подумала, что наконец-то все поняла. Очевидно, что я была лесбиянкой, и меня никто не привлекал, потому что я смотрела не на тот пол. — Но? — подсказала Лео, когда Холли замолчала. — Оказалось, что я путаю сексуальное и романтическое влечение. Я действительно любила Дану, но секс… так себе. Так себе. Лео все еще было трудно понять, как кто-то может так относиться к сексу, особенно к сексу с любимым человеком. — Ты…говорила с ней об этом? — О, да. Большую часть наших отношений мы только и делали, что разговаривали… или ссорились из-за этого. В конце концов, я даже пошла к психотерапевту, потому что думала, что со мной что-то не так. — И психотерапевт не говорил тебе об обратном? — Нет. Она никогда не слышала об асексуальности. Это самое сложное в том, чтобы быть асом — большинство людей не знают об их существовании, поэтому мы просто чувствуем себя бракованными. Боже, а она-то думала, что в детстве чувствовала себя одинокой и изолированной! По сравнению с Холли, ей легко жилось. По крайней мере, она знала о существовании других геев. Лео чуть крепче сжала ее руку. — В конце концов, мы с Даной расстались — или, скорее, она порвала со мной. Она была убеждена, что если бы я действительно любила ее, то хотела бы ее так же сильно, как она хотела меня. Лео взяла ее руку в свою и едва сдержалась, чтобы не поднести ее к губам и не поцеловать ладонь. Никогда еще ей не хотелось кого-то утешить так сильно. — Мне так жаль. — Все в порядке. По крайней мере, тогда я, наконец, поняла, что со мной происходит. Однажды вечером я зашла в Интернет, набрала что-то вроде «помогите, меня не интересует секс» и наткнулась на описание асексуальности. Многие вещи внезапно обрели смысл. Это было такое облегчение, когда я, наконец, смогла перестать пытаться быть той, кем я не являюсь. — Я могу себе представить. — У нее кружилась голова, и это было не из-за того, что она была на крыше. Некоторое время она переваривала то, что рассказала ей Холли, просто слушая стрекотание сверчков и редкие уханья совы. Ни один из них не отпустил руку другого и не признал тот факт, что они все еще держались за руки. — Итак, — сказала Лео через некоторое время, — когда ты узнала, ты совершила каминг-аут как асексуал? — Не совсем. С некоторыми людьми я предпочитаю, чтобы они считали меня лесбиянкой — кем я в некотором смысле и являюсь, — чем вдаваться в подробности. Я, конечно, рассказывала об этом женщинам, с которыми встречалась. — Она вздохнула. — В большинстве случаев это приводило к внезапному прекращению любого свидания. — Так вот что случилось с Эш? — Лео наконец задала вопрос, который она хотела задать уже некоторое время. — Нет. С ней все было по-другому. Она была совершенно не против того, что я был асом — по крайней мере, так она говорила. Но оказалось, что это не совсем так. Волна гнева охватила Лео с такой силой, что она начала дрожать. — Она что…? — Нет, — быстро ответила Холли. — Она никогда открыто не давила на меня, но…— У нее вырвался еще один вздох. — Она явно была несчастлива без секса, и я чувствовала, что должна ей. — Должна ей? — Лео так торопилась произнести эти слова, что они почти слились воедино. —Ты никому ничего не должна, если это травмирует или отталкивает тебя! Теперь Холли была единственной, кто взял Лео за руку обеими руками, и в итоге они оказались в своеобразном захвате — Для меня это не так, Лео. — Но один человек на форуме сказал… — Не все люди, которые попадают в спектр асов, одинаковы, точно так же, как не все лесбиянки одинаковы. Некоторые асексуальные люди испытывают отвращение при одной мысли о сексе или даже поцелуях, в то время как другие были бы не прочь заняться сексом ради своего партнера, даже если они не получают от этого особого удовольствия. — О. — Каждый раз, когда ей казалось, что она хорошо понимает, что такое асексуальность, она узнавала что-то новое. — И ты одна из них? — Секс не вызывает у меня отвращения. Я просто никогда не думаю об этом и не жажду его. Когда я слышу, как люди жалуются на то, как давно у них ничего не было, мне хочется рассмеяться. Если бы у меня больше никогда в жизни не было секса, меня бы это устроило. Но это не значит, что я нахожу это травмирующим. Лео почесала в затылке, пытаясь сложить все кусочки головоломки воедино. Казалось, они не совсем подходят друг к другу. — Звучит так, будто для тебя это вопрос выбора. — Когда Холли кивнула, она спросила: — Если это так, то почему ты готова отказаться от свиданий и отношений только ради того, чтобы избежать секса? Холли посмотрела на их руки, словно пытаясь понять, какие пальцы принадлежат ей, а какие Лео. Или, может быть, она пыталась подобрать правильные слова. — Я пытаюсь избежать не секса. Не совсем. Если я с женщиной, которую люблю, я не против иногда заняться сексом. Но чего я никогда не смогу ей дать, так это по-настоящему страстного отклика. Женщины хотят быть желанными. Они хотят заводить меня одним взглядом или прикосновением. Они хотят, чтобы я прислонила их к стене или положила на кухонный стол, потому что я не могу дождаться, когда мы доберемся до спальни. Господи, неужели здесь, на крыше, стало жарко? Лео высвободила одну руку из их переплетенных пальцев и осторожно потянул за круглый вырез своей футболки. — Это то, чего я никогда не смогу им дать, даже если займусь с ними сексом. От грусти в голосе Холли возбуждение Лео спало. У нее скрутило живот, и она прижала их сплетенные руки к своему животу, пытаясь унять это почти болезненное ощущение. — Хорошо, — прохрипела она. — Теперь я понимаю… кажется. — Не переживай, если тебе потребуется время, чтобы понять. Моему брату Итану потребовалось несколько лет, чтобы понять это. Он был первым человеком, которому я рассказал о том, что я ас, и он сразу же сказал мне, что это всего лишь этап, и я это перерасту. Лео помахала ей свободной рукой. — Алло! Тебе сколько? Двадцать девять? Холли кивнула. — Это был бы очень долгий этап. Моя мать сказала мне то же самое, когда я призналась ей, но даже она, кажется, теперь понимает, что я никогда не перестану быть лесбиянкой. — Ну, мой брат медленно учится. По большей части, он понимает это сейчас. Но после того случая с каминг-аутом и после того, как я услышала от подруги-лесбиянки, что мне просто нужно было заняться сексом с подходящей женщиной, я некоторое время никому об этом не рассказывала. Лео покачала головой. — Боже, люди могут быть такими придурками. Холли криво улыбнулась. — Печально, но это правда. Как отреагировали твои родители, когда ты призналась им? — Моя мать по большей части не верила. Как я уже сказала, она думала, что это просто переходный этап, поэтому не воспринимала это всерьез. Мой отец… Он сказал мне, что не хочет, чтобы в его доме царил такой образ жизни. После этого мы больше не обменялись ни словом. Я ушла из дома через неделю после этого. Она не ожидала, что заговорит об этом, но было удивительно приятно открыться. С Холли было так легко разговаривать. Почему, черт возьми, они не дружили в детстве? Зачем она тратила свое время на кого-то вроде Эш, когда могла бы проводить его с Холли? Холли грустно посмотрела на нее. — Мне так жаль… жаль, что он не попытался понять, и жаль, что я осуждала тебя за то, что ты не вернулась раньше. — Возможно, мне следовало это сделать. Вернуться скорее, я имею в виду. — По крайней мере, она бы раньше познакомилась с Холли. Она посмотрела на их руки, которые снова были переплетены. Между ними была связь, которая выходила за рамки видимого переплетения пальцев. При других обстоятельствах Лео предположила бы, что это влечение — и, возможно, так оно и было, просто один из видов влечения, о котором упоминала Холли, потому что, похоже, Холли тоже это чувствовала. Что-то одностороннее не было бы таким сильным, не так ли? — Холли, я… — Она крепче сжала пальцы Холли, пытаясь подобрать нужные слова, пока Холли не издала тихий стон. Лео тут же ослабила хватку. — Прости. Могу я тебя кое о чем спросить? — «Отлично. Теперь она, женщина, которая оставалась невозмутимой, когда фанатки швыряли в нее лифчиками на сцене, заикалась, как подросток». Холли кивнула, и белки ее глаз заблестели в лунном свете, когда она смотрела на нее. — Если бы не было ожиданий страсти или секса, ты бы снова начала встречаться? — Всегда есть… — Ты бы стала? — Повторила Лео более настойчиво. Она чувствовала, что не сможет дышать, пока не получит ответ. — Потому что я действительно хотела бы. Встречаться с тобой. Никакого секса. Никаких обязательств. Давай просто наслаждаться обществом друг друга, пока я здесь… и, ну, может быть, поцелуем или двумя. По лицу Холли пробежала тень. Она нахмурила брови, как будто что-то из сказанного Лео встревожило ее. — Если тебе это нравится, — быстро добавила Лео. — Если нет, то тоже ничего страшного. Холли высунула язык и облизала нижнюю губу. — Мне нравится, но… Лео, мы можем наслаждаться обществом друг друга, как друзья. Лео не отвела взгляда. — Значит, это все, что ты испытываешь? Просто дружеские чувства ко мне? Глаза Холли говорили о другом. Она крепко зажмурила их, как будто не хотела, чтобы Лео это увидела. — Нет, но… — Тогда поцелуй меня. Прямо здесь, под звездами. Неожиданная улыбка промелькнула на лице Холли, немного ослабив напряжение. Она открыла глаза. — Вы стали поэтом, мисс певица? — Ты вдохновляешь меня, — сказала Лео, и это была не просто фраза. — Леонтина? — Мать Лео окликнула ее из окна. — Холли? Где вы, черт возьми, пропадаете? Проклятье. Лео подавила стон. Ее мать выбрала самый неподходящий момент. — Вот черт, — прошептала Холли и прижалась к ней. Лео наклонилась еще ближе, позволяя себе насладиться ощущением прижатого к ней тела Холли, и прошептала в ответ: — Не волнуйся. Она нас не видит. И она была права. Проворчав что-то непонятное, мать Лео закрыла окно. — О нет. — Глаза Холли расширились. — Теперь мы здесь в ловушке. — Нет. Я же говорила тебе, я знаю место, где мы можем соскользнуть с крыши и забраться на крыльцо. — То самое место, где ты ободрала себе задницу, когда была подростком? — спросила Холли. Ой. Она одарила ее застенчивой улыбкой. — Эм, да. Холли вздохнула. — Их-ха! Ладно, показывай дорогу. Нам нужно вернуться и убедиться, что с твоими родителями все в порядке. — «Место, где обдирают задницы», мы идем, — пробормотала Лео и отпустила руки Холли, чтобы вскарабкаться на крышу и спуститься с другой стороны. Но Холли остановила ее быстрым прикосновением к плечу. — Лео? — Хм? — она обернулась. Холли громко вздохнула. — Я… — Она покачала головой, словно отказываясь от подбора слов, и вместо этого приподнялась на коленях. Лео не осмеливалась пошевелиться, даже вздохнуть или моргнуть, боясь спугнуть Холли и упустить этот драгоценный момент. Холли взяла ее лицо в ладони и заглянула в глаза, находясь всего в нескольких сантиметрах от нее. Она наклонилась вперед, пока ее теплое дыхание не коснулось губ Лео. О Боже, пожалуйста… И тут ее безмолвная молитва была услышана. Губы Холли коснулись ее губ в поцелуе, который был почти целомудренным: ни языка, ни блуждающих рук, ничего, кроме их губ, ласкающих друг друга. Это был медленный и мягкий поцелуй, полный нежности и гармонии — и это был самый совершенный поцелуй, который Лео когда-либо испытывала. Впервые она почувствовала, что кто-то целует ее, только ее, а не ее «Грэмми» или ее деньги, или ее тело, которое демонстрировалось в музыкальных клипах. Все вокруг нее исчезло, кроме нежных губ Холли и ее нежных рук, которые обхватили ее лицо, удерживая на месте. Поцелуй закончился, но их губы продолжали едва касаться друг от друга. Когда они наконец отстранились, то уставились друг на друга. Лицо Холли расплылось в улыбке, и Лео невольно повторила ее улыбку. Она так много хотела сказать, но этот единственный поцелуй словно отнял у нее дар речи. Все, что она могла делать, это смотреть в серебристо-голубые глаза Холли в лунном свете. — Вот так. — Холли выдохнула и медленно отняла ладони от щек Лео, скользя пальцами, пока не остались только кончики пальцев, а затем убрала их. — Я знаю, это было не совсем… Лео наклонила голову вперед и снова прикоснулась губами к губам Холли, всего на мгновение, чтобы помешать ей сказать то, что она собиралась. — Это было прекрасно. — Ее голос звучал хрипло. — Спасибо. Улыбка Холли стала еще шире, если такое вообще было возможно. Они стояли на коленях на крыше, лицом друг к другу, пока Лео не вспомнила, что они собирались спускаться. Она все еще чувствовала тепло губ Холли на своих губах, когда вела ее вниз по крыше. Ее руки и ноги немного дрожали. Господи, сейчас не время для трясущихся ног! Она представила себе заголовки в таблоидах, если бы она упала и сломала пару костей. Добравшись до края крыши, она обернулась. — Вот в чем фокус. Если ты возьмешься за водосточный желоб и немного наклонишься внутрь, твои ноги окажутся на перилах крыльца. Тебе даже не придется прыгать. Холли громко сглотнула. — Эм, ты же знаешь, что я медсестра, а не циркачка, не так ли? «Ты волшебница», — хотела сказать Лео. За свою жизнь она целовала множество женщин, и большинство из них гораздо более страстно, но каким-то образом короткий нежный поцелуй Холли задел ее так, как не задели других. Но она сдержалась. С каких это пор она стала такой сентиментальной? — С тобой все будет в порядке. Я обещаю. Это не так сложно, как кажется. — Ладно, — выдавила Холли. — Не волнуйся. Я пойду первой и помогу тебе спуститься. — Она повернулась так, что оказалась лежащей на крыше на животе. — Ты не оцарапаешь себе задницу, если будешь делать это так. Она осторожно соскользнула вниз, пока не уперлась ступнями в водосточный желоб. Что-то царапнуло ее по голени, заставив вздрогнуть. Она глубоко вздохнула и опустила одну ногу вниз. И вот настал момент, когда она должна была разжать руки и соскользнуть вниз, чтобы ухватиться за край крыши. В прошлый раз, когда она это делала, она долго колебалась. Но сейчас, она не хотела, чтобы Холли подумала, что она трусиха, поэтому быстро отпустила ее. — Лео! Она схватилась за желоб обеими руками. — Я справлюсь. — Она медленно спустилась вниз. Уфф. Хорошо, что ее личный тренер заставлял ее подтягиваться. Ее босые ноги нащупали верхнюю часть перил крыльца, и она стала спускаться, пока не смогла спрыгнуть на крыльцо. Там она и стояла, прижав дрожащую руки к груди. «Я слишком стара для этого». — Но быть на крыше с Холли определенно стоило того. — Ладно, я спустилась, — крикнула она Холли. — Теперь ты. Что-то заскребло по черепице. Лео затаила дыхание. Это действовало на нервы даже сильнее, чем когда она сама спускалась. — Может, мне стоит вернуться в свою комнату и открыть для тебя окно? Но белые кроссовки Холли уже показались над краем, а за ними и ее голые ноги. Лео крепко сжала их и направила ее вниз. С мягким стуком Холли соскользнула вниз, прямо в объятия Лео. Глаза Лео закрылись. Запах лета, ванильно-кокосового шампуня и чего-то еще, что принадлежало только Холли, дразнил ее ноздри. Боже, она так сильно хотела поцеловать ее снова… «Нет. Не порть это. Подожди, пока она сама не скажет, чего хочет». Холли прижалась к ней на секунду или две, затем сжала ее талию, прежде чем отпустить и отстраниться. — Фух. Хорошо. Мы внизу. — Она проверила приемник радионяни в заднем кармане. — Как нам теперь вернуться внутрь? — Легко. Моя мама хранит запасной ключ под одним из цветочных горшков. По крайней мере, она хранила его там четырнадцать лет назад. — Она приподняла один из горшков и заглянула внутрь. Ничего. Нахмурившись, она попробовала еще раз — и на этот раз нашла то, что искала. — Та-да! — Она торжествующе подняла его. Очевидно, ее родители так и не установили на крыльце датчик движения, но теперь это сработало в их пользу. Когда они пересекли крыльцо, свет не зажегся. Стараясь ступать как можно тише, Лео вставила ключ в замочную скважину. Холли ждала прямо у нее за спиной, положив руку на талию Лео. Ее пальцы излучали тепло, которое было не просто физическим. Как только Лео собралась повернуть ключ, дверь открылась изнутри. Они обе отшатнулись. Лео прищурилась от внезапного яркого света и разглядела в дверном проеме фигуру своей матери, освещенную сзади. Дерьмо. — Боже мой, Леонтина! Холли! Что вы двое делаете на улице? — Эм… — Они посмотрели друг на друга, затем снова на маму Лео и опустили головы, как два подростка, которых застукали за курением травки. — Эм, просто вышли подышать свежим воздухом перед сном, — пробормотала Лео, запинаясь. Ее мать прищурилась, глядя на них. Прежде чем она успела задать следующий вопрос, Лео опередила ее: — Что ты здесь делаешь? — Я услышала какой-то шум на крыше и решила проверить. Теперь, когда твой отец… когда он больше не может этого делать, я отвечаю за проверку странных звуков. — Она подняла фонарик, который держала в руке, и храбро улыбнулась. — Эм, я не думаю, что тебе нужно это делать, мам. Наверное, это была просто белка или что-то в этом роде. — Белка? — Ее мать посмотрела на нее так, словно сомневалась в ее здравомыслии. — О, да, — сказала Холли. — Они могут наделать много шума, особенно если их несколько. Мать Лео все еще выглядела сомневающейся, но повернулась и вернулась в дом. Когда они вернули ключ под цветочный горшок и последовали за ней, она закрыла дверь и положила фонарик обратно на столик в прихожей. — Спокойной ночи вам обеим. Не засиживайтесь слишком долго. — Мы не будем, — сказала Лео. — Спокойной ночи. Когда мама поднималась по лестнице в хозяйскую спальню, до них донеслось ее тихое бормотание. — Это, должно быть, была ужасно большая белка. Лео прижала руку ко рту, чтобы не расхохотаться. Дверь спальни наверху с щелчком закрылась. — Белка, да? — На щеках Холли появились ямочки, когда она одарила ее нежной улыбкой. Лео пожала плечами. — Это было первое, что пришло в голову. Как я уже сказала, меня никогда раньше не ловили, так что я не привыкла придумывать оправдания. — Тогда, может быть, наше второе свидание пройдет в менее экстремальном месте, — предложила Холли. — Так мы это делаем? — спросила Лео, вглядываясь в ее лицо. — Встречаемся? Улыбка Холли сменилась серьезным выражением. — Если я подумаю об этом завтра утром, средь бела дня, я, вероятно, подумаю, что это, — она махнула рукой туда-сюда, — очень плохая идея. — Тогда давай не будем этого делать — я имею в виду, слишком много думать об этом. — Она тоже старалась избегать этого. В кои-то веки она просто прислушалась к своему внутреннему чутью. — Давай будем жить день за днем, а не загадывать наперед. Холли вздохнула. — Хорошо. Лео предложила ей руку. — Пойдем. Я провожу тебя до дома. — Она кивнула в сторону комнаты для гостей. Еще одна улыбка стерла противоречивое выражение с лица Холли. Она слегка коснулась руки Лео, и они поднялись по лестнице, перешагивая через скрипучие ступеньки. Перед спальней Холли они остановились и посмотрели друг на друга. На любом другом свидании Лео закончила бы вечер поцелуем, но Холли была не такой, как все остальные женщины. И хотя Лео не терпелось поцеловать ее снова, она решила, что лучше не делать этого. — Спокойной ночи. Сладких снов. — Спокойной ночи. — Холли взялась за дверную ручку, но затем обернулась. — Спасибо. — За что? — За то, что показала мне свое тайное место. Первым побуждением Лео было сказать: «Оставайся со мной, и я покажу тебе гораздо больше». — Но, Холли не понравилась бы сверкающая сексуальной улыбкой поп-звезда и двусмысленные фразы. — Я рада, что сделала это. — Я тоже. — Ладонь Холли еще на мгновение задержалась на руке Лео, затем она открыла дверь и, мягко улыбнувшись на прощание, ушла. Оставшись одна, Лео стояла в холле и смотрела на закрытую дверь. Через некоторое время она дала себе мысленный пинок и отправилась в свою комнату. Она упала на кровать, но знала, что сегодня ей не удастся уснуть. Только не после того поцелуя и их разговора. Она действительно делала это? Встречалась с асексуальной женщиной? Черт возьми, встречалась с женщиной из Фэйр-Оукс! Это было настоящее безумие. Она провела ладонями по лицу. — " День за днем. Не спеши и не дави, помнишь?» Она свесила одну руку с кровати и потянулась за ноутбуком, который перед этим положила на пол. Пришло время еще немного изучить сложную тему асексуальности.