Когда исчезает закат

Дазай смотрит на женщину перед собой. Она не кажется обезумевшей, если не знать о похищении и фотографиях заполнивших стену. В её глазах читалась ясность, она была спокойна, не орала, не металась, даже не выглядела напуганной. Он не мог понять, от чего такая одержимость? Из того, что он знает: она была красива, популярна, не бедствовала, и вела себя всегда благоразумно. Так что такого сделал Чуя, чтобы у неё съехала крыша? Осаму было её почти жалко. — Сумико-сан, давайте вы уберёте пистолеты. Если спокойно оставите Чую, я даже позволю вам сбежать. Женщина никак не отреагировала, продолжила крепко держать оружие и смотреть на него немигающим взглядом. Дазай продолжил: — Назад в бордель тебе дороги нет. Мафия тебя выпотрошит. Можно сдаться полиции и отсидеть за похищение, и на пару лет продлить свой срок жизни. А можно сбежать сейчас и тогда, только от тебя будет зависеть, как сложится твоя жизнь. Выбирай. – Дазай лукавит, вряд ли мафия не достанет её в тюрьме, а тем более позволит сбежать. — Убирайся. — Жаль. Дазай перестаёт играть в гляделки, переводит взгляд чуть выше головы похитительницы. Сумико запрокидывает голову. Восприятие быстрее осознания. Резкая боль. Следующее, что она видит: прекрасный золотой демон завис в воздухе над обезглавленным телом, держа в руках окровавленную катану. Попытка вдохнуть не увенчивается успехом, рубиновые глаза потухают, прежде чем осознают происходящее. Дазай смотрит на открывшуюся картину. Красные стены, алые розы, гирлянды бросают мягкий свет на полупрозрачные ткани балдахина, который окроплен бордовыми каплями. С одной стороны лежит мужчина, его бледная кожа почти сливается с кремовыми простынями, единственным ярким пятном, являются медовые кудри разметавшиеся по подушке. С противоположной стороны, лежит тело женщины — низ её свадебного кимоно кристально чистый, но на плечах, липкая жидкость образовала кровавую накидку. Её голова покоится рядом. В распахнутых глазах вместе с жизнью пропал алый блеск. Подошедшая Коё отвлекает от созерцания жуткого зрелища. — Бедняжка, а ведь она даже в его вкусе. – Говорит так, будто не она, несколько секунд назад, отрубила «бедняжке» голову. — У них восемь лет разницы. — И что? Не припоминаю, чтобы для Чуи это было проблемой. — Тогда она идиотка. Вместо того чтобы по нормальному завязать отношения, годами страдает и придумывает безумные планы. – Дазай констатирует факт, держа руки в карманах плаща. Озаки смотрит на него, слегка выгибая тонкую бровь. — Кого-то она мне напоминает.

***

В парке пахнет жухлыми листьями. Дело закончено. С заданием он справился блестяще. Изувеченный информатор отправился ещё живым прямо в кабинет Мори-сана, Сумико-сан ликвидирована своей же госпожой. Чуя доставлен в госпиталь и находится под наблюдением врачей. Бешеная сука накачала его таким коктейлем из препаратов, что он в коме четвёртый день, и врачи взяв у него кровь на анализы, искренне удивлялись, как он вообще ещё дышит. Дазаю дали внушительный гонорар, и отправили восвояси, сказав, что его роль на этом закончена. Он брёл аллеей, раздумывая о недавних событиях. Было ли между той женщиной и Чуей что-то, чего он не знает? Когда это произошло? Насколько сильной была их связь? В руке хрустнул непонятно откуда взявшийся в кармане карандаш. На небе ни тучки, оно необычайно синее в осенний день. Хотелось вернутся, сидеть рядом с Чуей пока тот не проснётся, плевать сколько времени это заняло бы. Зачем он вообще ушёл? В кармане зазвонил телефон, рингтон «Похоронного марша» оповестил, что он зачем-то понадобился Мори. — Дуй в больницу. Сейчас же. – Голос строгий, не требующий возражений. Звонок оборвался.

***

Дазай практически бежал, представляя наихудшие сценарии, когда перед ним появилась больница. Рядом уже собиралась толпа зевак. Не часто увидишь висящее и одновременно крутящееся в метре над землёй, пятиэтажное здание. Осаму был не лучше их. Он стал, растерянно раззевая рот. Чуя своей способностью разную дичь творил, но такого он не припоминает. Пришлось подождать пока клиника докрутиться до своего обычного положения и Дазай мог в неё войти. Внутри его ждал аттракцион похлеще американских горок. Дом то не собирался останавливаться. Рядом летали перепуганные медсёстры, некоторые из них пытались перемещаться «вплавь» как в мультиках о космических кораблях. Через открытые двери палат, Дазай увидел пациентов, чьи кровати были «пришпилены» гравитацией к потолкам и стенам, кому повезло больше — к полу. Правда везло тем ровно до тех пор, пока здание не переворачивало вверх тормашками. Но они всё равно не упадут, Чуя надёжно «приклеил» их к собственным кроватям. Уворачиваясь от висящих в воздухе шприцов и вазонов, дальше по коридору Осаму обнаружил висящую в воздухе санитарку, воинственно держащую в руках ведро и швабру, а зубами вцепившуюся в угол. Он чуть не упал прямо в её ведро, когда подскользнулся на мокром полу, который сейчас был под углом в сорок градусов. Рядом с ним, вместо звёздочек над головой, как по волшебству, проплыла баночка обезбола и он спешно схватил её припрятав в карман, на будущее. Чуя был на третьем этаже, и пока Дазай дошёл до лестницы, по ней уже надо было спускаться. Виновник сего безобразия обнаружился в комнате. Чуя парил посреди комнаты, в позе «лотоса» с зелёным тазиком в руках. Несмотря на творящуюся вакханалию, положение его не менялось. Он медленно моргал, тупясь в никуда. На прошедшего по потолку Дазая он не отреагировал. Его состояние видимо сейчас больше описывала способность. — Ты в порядке? – Осаму посмотрел на него как-то неуверенно, хотелось потыкать в него палочкой, чтоб зашевелился. Ответом стал рвотный позыв прямо в тазик, сопровождающийся вполне конкретными звуками. — Ясно… Детектив подождал пока здание повернётся в правильное положение, и обнулил Накахару. Тому в принципе было поебать, его стошнило ещё раза два, и он кажется даже не замечал, что творил своей способностью. Когда всё устаканилось, в палату вошёл Мори. Он справедливо подметил, что Чуя сейчас переживает синдром отмены, от той дряни, которой его накачали, что станет ему только хуже, и хорошо бы, Дазай в этот период был рядом и мог его обнулить. Если манипулятору гравитации захочется во время ломки разнести город. С этого же опасения они решили, что лучше его отвезти подальше от Йокогамы, в один из бункеров Портовой мафии. Чуя и без способности достаточно сильный, и будет вообще не прикольно, если он выбьет дверь, выберется, достанет наркоту и станет зависимым. Что может натворить Бог-наркоман никому проверять не хотелось.