Проклятие и надежда

Прошла всего неделя без снотворного, а Сал уже начал ощущать, как голова становится тяжёлой и пустой одновременно. Сон по часу-два не спасал, а ночи казались длиннее, чем вся его прежняя жизнь. Вечером, сидя на своей койке, он пытался читать, но слова сливались в серый шум. За окном орали старшие ребята, хлопали двери, а Ларри на нижней койке крутил в руках гитару, перебирая одни и те же аккорды, будто пытался свести его с ума. — Ты можешь хоть раз сыграть что-то другое? — выдохнул Сал, не отрываясь от книги. — Могу, но не хочу, — ухмыльнулся Ларри. — Отлично. Тогда, может, и дышать перестанешь? Для разнообразия. Ларри поднял брови, но промолчал. Обычно Сал предпочитал игнорировать его колкости, но сегодня он сам колол первым. … Позднее, когда Ларри вышел куда-то с ребятами, Сал достал из рюкзака мятую пачку сигарет. Он не курил часто, но сейчас — нужно было чем-то заполнить пустоту в голове и гул в груди. Открыл форточку. Холодный воздух ударил в лицо, впуская запах мокрого асфальта. Он закурил, глядя вниз на тёмный двор. С каждой затяжкой казалось, что мысли становятся медленнее, но тяжелее. «Так, ещё пару недель — и я тут просто свихнусь», — подумал он, выпуская дым. Сзади раздался голос Ларри: — Ну ты и умник. Тут же дежурные по этажу, они тебя спалят. — Пусть, — ответил Сал, не оборачиваясь. — Может, выгонят. — Ага. И отправят тебя обратно к папочке. Эта фраза задела сильнее, чем Ларри, наверное, хотел. Сал резко затушил сигарету о подоконник, повернулся и посмотрел на него так, что даже искусственный глаз будто потемнел. — Ларри, закрой рот, — сказал он тихо, но в этом тоне не было привычной сухости — только усталость и что-то острое, как осколок стекла. Ларри замолчал, наблюдая, как Сал убирает пачку обратно и снова садится к окну, уткнувшись в пустой взгляд за протезом. Эта ночь снова будет без сна.