Проклятие и надежда

Третий день подряд Сал сидел на уроках, чувствуя себя будто в аквариуме: голоса учителей доходили до него сквозь мутную воду, буквы на доске размывались, веки тянуло вниз. Он клевал носом, пока сосед по парте, какой-то вечно жующий парень, не пихнул его локтем. — Эй, Салли-кромсали, не усни, а то слюной протез зальёшь, — прошипел он с ухмылкой. Сал просто выпрямился и уставился на тетрадь. Но это было только начало. … На большой перемене в столовой стоял привычный шум: кто-то стучал ложками по столу, кто-то швырял хлебные корки, гремели подносы. Сал взял свой «набор заключённого» — миска супа с плавающими подозрительными кусками и сухая булка. Сел в угол. Не успел сделать и глотка, как над ним навис Тревис. — О, как дела, Салли-кромсали? — сказал он, нарочито громко, чтобы слышали ближайшие столы. — Всё ещё жрёшь за маской? Рядом стояли двое его дружков, ухмыляясь. Ларри сидел в паре столов дальше, ковыряя вилкой макароны, и краем глаза наблюдал за сценой. — Слушай, может, ты уже заткнёшься? — спокойно сказал Сал, не глядя на него. — О-о, — Тревис сделал вид, что удивлён. — Он разговаривает! Смотри, парни, чудо. Давай, скажи ещё что-нибудь. Дружки заржали. Сал продолжал есть, но с каждой секундой его пальцы на ложке сжимались сильнее. Голова гудела от недосыпа, каждое слово Тревиса звучало громче, чем нужно. — Или ты боишься, что если снимешь маску, мы все разбежимся? — добавил Тревис, наклоняясь ближе. — Хотя, может, это и правильно. Я бы тоже не хотел, чтобы меня с таким рылом видели. В следующую секунду ложка с глухим звуком упала в миску. Сал поднялся, и пока Тревис ещё ухмылялся, врезал ему в грудь так, что тот пошатнулся назад. — Хочешь, чтобы я снял маску? — голос Сала был тихим, но от него пробежал холодок даже у тех, кто сидел рядом. — Хочешь посмотреть, как это выглядит на самом деле? Тревис от неожиданности сделал шаг назад. — Ты чё, псих? — Я не псих, — сказал Сал, делая шаг вперёд. — Я просто очень устал. И ты — последняя капля. В зале стало тише. Даже кто-то из старших обернулся. Ларри отложил вилку, наблюдая с каким-то странным выражением — смесью интереса и… лёгкого уважения? Тревис попытался вернуть себе наглую мину. — Да пошёл ты, кромсали. Сал развернулся и сел обратно, как ни в чём не бывало, подвинул к себе миску и продолжил есть, будто ничего не произошло. … Позже, в комнате, Ларри зашёл, прислонился к дверному косяку и сказал: — Ну, швабра, сегодня ты прям удивил. Я думал, ты вечно будешь молча хавать их дерьмо. — Ошибся, — коротко ответил Сал. — Да, вижу. — Ларри присвистнул. — У Тревиса лицо было такое, будто он привидение увидел. — Почти угадал, — сказал Сал, и в его голосе сквознуло что-то мрачное. Ларри не стал уточнять. Он видел, что у Сала взгляд тяжёлый, усталый, и, возможно, этот срыв был не про Тревиса, а про всё сразу. Но он решил, что для разговора ещё не время.