Проклятие и надежда

Стычка с Тревисом уже была в прошлом, но последствия чувствовались каждое утро. Пару синяков Сал носил так же спокойно, как свою маску — без попыток объяснить или оправдаться. Но спать он стал ещё хуже. Бессонные ночи липли к нему, как запах табачного дыма в занавесках. В школе всё шло по одному и тому же кругу: шум, тупые шуточки, перемены с запахом дешёвой шаурмы и мокрого пола. На переменах Тревис кидал в него мелкие колкости, Ларри иногда поддакивал, но уже без прежнего задора. Сал просто не реагировал. «Суицид — самый простой путь. Ты просто перестаёшь быть. Никаких обязанностей, долгов, вины. Лёгкий, как вдох. Но сложный... потому что этот вдох может быть последним. И ты должен сделать его сам». Эта мысль не была страшной. Она была… спокойной. Почти как тихая музыка в наушниках, когда никто не мешает. Вечером он сидел у окна, глядя на двор. Ларри шуршал где-то сзади, шаря по своим тетрадям. — Ты чё, реально всё время тут зависаешь? — спросил он, наконец. — Тут тише, чем в твоей башке, — отрезал Сал. — Я серьёзно, швабра, — Ларри подошёл ближе, скосив взгляд на его руки. — Ты как-то… бледный. И вообще, чё ты без куртки на улицу днём ходил? Мороз же. — Хотел проверить, когда пальцы онемеют. — Бля, ты иногда говоришь так, будто тебе плевать на себя, — сказал Ларри и криво усмехнулся. — И это… стрёмно, если честно. Сал промолчал. Сигарета догорела до фильтра, обожгла пальцы. Он даже не поморщился, просто затушил её об подоконник. «Тело — всего лишь оболочка. Уродливая, сломанная. Беречь её — как беречь пустую бутылку. Разве что, чтобы не резаться осколками». Ларри уже отошёл к своей кровати, но косился. Он не был из тех, кто полезет с «разговорами по душам», но это беспокойство в его взгляде выдавало больше, чем любые слова. А Сал… Сал просто смотрел в темноту за окном. Там не было ни ответа, ни выхода. Только пустота, в которую, возможно, стоило шагнуть.