Так было написано нами

Кирена с любопытством выглядывала из альбома, не пропуская ни единого слова мимо ушей. Она была рада познакомиться с новым другом брата, и не придумала ничего лучше, кроме как сделать его своим новым натурщиком. Несколько вспыльчивый мальчишка явно был этим недоволен. А может, Кирене так только казалось, потому что держался он на удивление профессионально и поддерживал каждое её резкое желание поменять положение то рук, то ног. И после каждой незначительной перемены в позе не шевельнулся ни разу. Он держал в руках один из плодов только-только собранного граната, застыв в величественном силуэте. Иногда художнице даже казалось, что рисует она с творения бывшего когда-то здесь до неё скульптора. Кирена не могла не заметить лёгкий румянец на загорелых щеках, который собирался держаться на серьёзном лице до самого конца. Конечно, Мидей был не единственным, кого Кирена видела на выбранном ей же пейзаже. Беловолосая макушка то и дело маячила перед лицом как художницы, так и натурщика. Каослана не затыкался ни на секунду, и иногда увлечённые творческим процессом ребята обменивались неловкими улыбками - без слов подшучивая над тем, что Каослане, кажется, уже и не нужно было особо участвовать в диалоге. Но даже так, оба с особым вниманием слушали, понимая, что от этой болтовни не было так скучно, как было бы в тишине. От болтовни Каосланы в целом никогда не становилось скучно, но если Кирена прожила с ней на фоне всю свою жизнь, то явно предпочитающий тишину Мидей только-только начинал к таковой привыкать. —...спорим, — продолжил какую-то одну из сотни своих мыслей Каослана, — ты так разгуливаешь в Кремносе. Парень пренебрежительно показал пальцем на натурщика, с некоторой претензией обращаясь, по всей видимости, к его оголённому торсу. Кирена незаметно прыснула, тут же возвращая лицу сосредоточенный вид. Дело было в том, что ради картинки в своей голове она попросила Мидея остаться в одних охотничьих штанах и снять ту чёрную широкую футболку, в которой он сегодня появился в Благословенном дворе. В этом не было ничего странного, мисс Трибиос всегда повторяла ей, что анатомию можно выучить только после преодоления стыда. К тому же, она попросила снять только верх, из-за чего у неё получался больше храбрый охотник, нежели почётный кремносец. Но для дальнейшего ей было необходимо преодолеть стыд в ещё больших масштабах. Сама по себе просьба уже была несколько странной, но раз Мидей так быстро согласился, значит, возможно, привык… Её брат мог даже оказаться правым. —А вообще, что это за красные узоры на тебе? —Узоры?.. — Мидей прыснул, тут же возвращаясь к прежнему выражению лица, — это традиционные татуировки Кремноса. Татуировки, это, наверное, очень больно, подумала про себя Кирена. Она сделала короткую паузу, чтобы сверить переданные в рисунке линии с натурой, пытаясь сдержать любопытный вопрос. Неужели у всех в Кремносе были похожие татуировки? И если бы она выбирала такую себе, она бы точно набила что-то, связанное с красивыми-красивыми цветами, быть может такими же красными, как у их нового друга, чтобы все могли любоваться их красотой ровно настолько же, насколько ими любовалась бы Кирена. Где-нибудь на запястье. Аккуратные, маленькие… —Ого, — Каослана отвернулся, теперь понимая, отчего парень так уверенно чувствовал себя без верха. Это было не только красиво, но ещё и воинственно. —А что, завидуешь? —Н-нет? И вообще, у меня форма не хуже твоей, я могу даже… Кирена на мгновение замерла, вопросительно поднимая бровь. Её брат был крепким мальчиком, но всё же он не смог бы сравниться с техничностью тела кремносца. Позирующий ей юноша словно спустился к ней с учебника, купленного ей на рынке год назад. К сожалению, в том учебнике было достаточно мало анатомии, больше работы с перспективой и построением, но все те редкие страницы с прорисованными мышцами и динамическими позами… Мидей - идеальный натурщик для живого изучения человеческого тела. —Не стоит, — Мидей пренебрежительно цокнул. —Тебе просто, у тебя есть… — Каослана увёл взгляд в землю, —...где учиться. —Я могу тебя научить. Чему угодно. Только будь к этому готов, Спаситель. Каослана смущённо фыркнул, мельком встречаясь с застывшим в вопросе взглядом сестры и нервно пиная какой-то камешек под ногами. Кирена нанесла несколько лёгких мазков, тщательно вырисовывая изящные контуры одинокой светлой косички, обрамляющей выразительное лицо её новой модели. Кажется, у её брата возникла маленькая проблемка, о которой, похоже, он сам пока что и не подозревает. А если и подозревает, то она не будет спрашивать об этом, пока он первым не начнёт об этом разговор. Спаситель. Его новый друг так и не знал его настоящего имени, и, по всей видимости, Каослана на самом деле и не торопился ему рассказывать. По каким-то своим причинам. И пока Кирена могла лишь предполагать, она невольно согласилась играть в эту странную игру, готовая каждый раз сдерживать себя от обращения к брату по имени. Но называть его несуществующим героем из их фантазий она точно так же не могла. Особенно после недавнего кошмара. Мидей же, скорее всего, точно так же лишь продолжал ломать комедию, что приводило их двоих к ожиданию момента, когда Каослана найдёт решение какого-то своего личного внутреннего конфликта. —У вас в семье все такие красивые, Мидей? — задумчиво спросила Кирена, внезапно вспомнив элегантную мисс Горго. Каослана был прав - её сын и вправду был на неё сильно похож. Как будто бы он принял от матери все черты, став её полной копией. При этом это нисколько не делало его женственным. Перед ними был очень сдержанный и уверенный юноша с величественными и несколько грубыми чертами лица. К тому же, у самой Горго был достаточно воинский и смелый взгляд… —Наверное, — безразлично ответил парень, — но не все достойны славы. Каослана растерянно посмотрел на Мидея. Именно об этом величии и необычности он рассказывал Кирене, описывая своего нового друга. От каждого второго его выражения веяло застывшей на доспехах кровью и тяжёлым запахом бесполезных жертв суровой войны. Это не могло не вызывать у него восхищения, вперемешку с бегающими по спине мурашками. —Что это значит? — всё же осмеливается уточнить Каослана. —Мой отец хуже шакала, — рявкнул Мидей, не добавляя больше ни слова. Кирена провела кисточкой по опущенным уголкам губ нарисованного воина-охотника, обеспокоенно переглядываясь с братом. Тот лишь пожал плечами, неловко отвёл взгляд в сторону. Их родители никогда не ругались, даже больше того - они ругали их в разы меньше, чем старик Гальба своего сына. Они всегда осознавали, что им очень повезло родиться в такой дружной и крепкой семье, Для этого понимания не требовалось сравнивать себя с теми, кому повезло меньше. Они всегда были сыты, всегда могли взять себе на рынке безделушки, и даже к работе в поле или на кухне их никогда не принуждали - они помогали просто потому, что сами считали это правильным. И даже если в их семье когда-то были обиды, они все решались достаточно быстро - виноградным соком и очищенными фруктами на столе. —Не делайте такие глупые лица, — Мидей недовольно фыркнул, замечая возникнувший в глазах брата и сестры дискомфорт, — никакой трагедии. К тому же, нам помогает Кратер. Не то, чтобы нам вообще нужна помощь, просто мама часто смеётся в компании наставника. И я люблю слышать её смех. —Ответ, достойный кремносца, — Каослана широко улыбнулся, — а расскажи что-нибудь про ваш дом… Кирена тоже улыбнулась, продолжая молча вслушиваться в чужие разговоры. Хотелось знать всё-всё, и про некоего Кратера, и про множество-множество имён, которые парень оставил за пределами Эйдес Элизиа и ещё ни разу им их не упоминал. —Ну вообще, я был наследным принцем Кремноса. Пальцы художницы от неожиданности ослабли, выпуская кисть из рук. В глазах Каосланы же читалась жадная и перевозбуждённая потребность знать о ненароком брошенном факте как можно больше. Если бы он мог сейчас связать простые и сложные слова между друг другом в предложения, участникам написания картины пришлось бы выслушивать очередной долгий и непрекращающийся монолог, полный фантазий и мечт. Всё случилось именно так, как писалось в эпосе брата и сестры. Принц и вправду прибыл в их деревню, украшая их улицы величием чужих земель. —Поэтому большую части времени я жил в главном дворце. Но для настоящих воинов не существует роскоши. Напротив - только будучи наследным принцем я одерживал большее количество побед. Голыми руками. Ибо когда воин начинает уповать исключительно на своё оружие, он заранее обрекает себя на поражение. —Хах… — рвано выдохнул Каослана, — я был бы твоим самым верным ры… —Молчать, — Мидей не шевельнулся, но его тон останавливал и без всяких властных жестов. Каослана лишь больше разошёлся в улыбке. Кирене стало по-настоящему стыдно от собственного неугомонного и не имеющего никакой совести брата. Она даже не могла подозревать о том, что у него будет склонность к такому подхамильничеству. —Никто не клянётся в верности на словах, — холодно отрезал Мидей, окинув Каослану презирающим взглядом, — к тому же, я больше не принц. Слава Кефалу. —Кефалу? — растерянно переспросил Каослана, продолжая по-глупому улыбаться, — разве народ каструма Кремноса не поклоняется Никадору? —Хмф. Каослана стыдливо замолчал, только сейчас осознавая, что у его нового друга была совершенно отличная и непонятная Каослане жизнь. У него было так много убеждений, и каждое его слово ощущалось подобно тяжёлой цитате из книг на полках мисс Трибиос. На всё у него было уже состоявшееся личное мнение. Каослана виновато посмотрел на сестру - они так много писали эпотических историй про образы, величие которых им не удавалось даже приблизительно представить, что при встрече с живым человеком, выскочившим точно со свитков лекций по истории, они не могли понять и слова. Именно про это ему говорила Кирена, и реальный перед ними парень казался гораздо сложнее и непонятнее, чем любая его фантазия. —Спаситель, — Мидей с некоторой усталостью выдохнул, — мы знакомы всего несколько дней, но твой этот жалобный вид… напоминает мне о собаке, которая всё продолжает крутиться около нашего дома. Вы очень похожи. —Похожи… с собакой? —Да-а, — подала голос заканчивающая картину Кирена, — я тоже это замечала. К сожалению, здесь, в деревнях, гуляет очень много бездомных собак… и почти каждая из них напоминает мне брата. —Кирена?! —Бездомные собаки, — с грустью в голосе эхом отозвался Мидей, — это плохо. Я попрошу маму, может быть, мы возьмём этого белого пса к себе, пока здесь живём. —Я закончила! — Кирена отвлеклась от темы и положила кисть на мольберт, кивая картине, которой она была очень довольна. Мидей загадочно улыбнулся и коротко кивнул, начиная растягиваться на месте после долгого сидения в одной позе. Он машинально откусил гранат вместе с кожурой и не медля подошёл к картине, вглядываясь в собственные нарисованные черты лица. Каослана лишь нахмурился, скрещивая руки у груди и чувствуя растущую внутри обиду. Принц, ради которого он уже был готов пасть в честном бое, видел в нём вовсе не своего рыцаря, а… —Ты по-настоящему искусно рисуешь, Кирена, — Мидей засмущался, вглядываясь в каждую прорисованную деталь, — ты стала бы потрясающим королевским портретистом. —Ах! — Кирена хлопнула в ладоши, — я знаю! Правда? Мидей, тебя до этого рисовали? —Конечно. Но я… эм… избавился от картин. И это объясняло, почему он вёл себя здесь как настоящий профессионал. Конечно, Наследного Принца рисовали много. Каослана отряхнул от себя детские чувства и всё же посмотрел на получившуюся у сестры картину. Она рисовала и вправду лучше всех. Конечно, его сестра стала бы портретистом королевского двора, он не сомневался в этом ни на секунду, пока мечтал о жизни Спасителя и Предсказательницы в стенах воинственного каструма Кремноса. Но чем мог отличиться в глазах Принца и сам Каослана?.. —Как жаль, — сочувственно вздохнула Кирена, — но я могу подарить тебе эту картину! Только если ты ещё раз станешь моим натурщиком и поможешь мне накидать несколько зарисовок тебя с разных ракурсов. Для дальнейшего. —Я тоже когда-то рисовал, — признался Мидей, замечая отчего-то ставший всё более жалобным взгляд Каосланы, — что с тобой? В общем, я согласен… и спасибо, Кирена. Пойдёмте, я покажу вам собаку. Уверен, она прибежит, как только меня почувствует. —А где вы… живёте? — тихим голосом спросил совсем поникший парень. —Почти у въезда. Кирена, что с ним? Девушка лишь молча положила руку на ссутуленые плечи брата, шёпотом спрашивая у него о его самочувствии. Но ответа она не получила. Так не получили они больше долгих монологов ни о чём, скидывая всё на то, что вечно оптимистичный парень несколько подустал. Поэтому по пути в гости к кремносцам говорили уже Кирена и Мидей, делясь друг с другом любимыми техниками и именами выдающихся художников Охемы, тех, чьи имена ещё попадали в еженедельные газеты… И при виде упомянутой другом белоснежной огромной собаки с невероятно добрыми глазками-пуговками, Каослана снова оживился. Какой только изверг мог оставить такое чудо без дома - парень не знал, и поэтому не медля набросился на громадного пса, скручиваясь с ним на земле в крепкие и неожиданно страстные объятья. В эту минуту, Мидей и Кирена с улыбкой переглянулись. Кажется, две родственные души нашли друг друга в огромном мире и крошечной деревушке. Горго вышла наружу, как только услышала довольный собачий лай, с улыбкой наблюдая за картиной и в особенности не отрывая взгляда от сына, чьи плечи впервые за долгое время были опущены от спокойствия и уходящих вдаль тяжёлых мыслей. Женщина сильным голосом пригласила ребят к ним в дом, вытаскивая с полок самые разные невиданные раньше деревенским детям угощения. И пока любопытные глаза Кирены и Каосланы изучали странные стебли и упакованные в пергамент липкие ириски, перед ними появилась целая тарелка аппетитных блинов, щедро облитая диким мёдом и вишнёвым вареньем. —Мидей как всегда наготовил слишком много, кушайте. —Мидей?! — Каослана внезапно громко воскликнул, ощущая румянец на щеках, — Мидей, ты умеешь готовить?! —Я… —Все самые славные пиры Кремноса включали в себя блюда моего сына, — твёрдо и с гордостью поделилась Горго, кладя сухую ладонь на макушку блондинистых волос Мидея, — он ещё не говорил вам, что планирует открывать собственный ресторан в самом центре Охемы? Чтобы недалёкие люди из столицы знали кухню Кремноса. Это не грубость, но прямая цитата. —Мам… —Пфт, — вырвалось с уст Каосланы, наблюдающим за то, с какой скоростью загорелое лицо воинственного и холодного друга становится красным, — навык, достойный кремносца… Кирена тут же потянулась за привлекательными блинчиками, накладывая себе в тарелку сразу несколько. Рисование, особенно когда ты сконцентрирован и не делаешь перерывов, может очень сильно выматывать. Как и писательство… Как и вид очень вкусной еды, которую обычно не наблюдаешь на домашнем столе. —Ты искусно готовишь, Мидей, — Кирена улыбнулась парню, откусывая кусочек от нежного теста. —Спасибо… —А приготовишь нам… — Каослана тут же получил по голове от сестры, — а давай мы приготовим тебе Тахини с гранатом и фисташкой!.. Мидей лишь фыркнул, растерянно посмотрел на маму и мягко кивнул. Стол, за котором обычно стояла царственная тишина, наполнился разговорами и слишком восторженными эмоциональными всплесками одного белобрысого дурака. После лёгкого ужина Кирена и Каослана загорелись идеей познакомить Мидея с леди Трибиос, а особенно с её богатой на разную литературу библиотекой. Парню эта мысль очень понравилась, потому что читать он любил, признался даже в том, что его любимый предмет всегда был и будет история - потому что нет ничего важнее, чем память о событиях своей родины и павших в бездну времени без вести воинах. И никто из ребят не торопился сообщать Мидею о том, что у Трибиос большинство книг, всё-таки, были связаны с физикой, нежели с историей. И история эта точно была не про каструм Кремнос. Однако живущее в них с самого детства желание показать кому-нибудь “извне” каждое незначительное и сокровенное место их любимой деревни сильно преобладало над рациональным рассуждением о том, насколько это на самом деле важным могло показаться долгожданному туристу. И не успели они дойти до кладези знаний, как чья-то тонкая рука вцепилась в запястье Кирены, мягко, ненавязчиво, но от этого не менее пугающе и неожиданно. —Извините! Не подскажите, где проживает Святая Дева? Перед взором ребят предстали две невероятно странные фигуры, чьи одежды и внешний вид у них не получилось бы увидеть ни в одном из самых странных снов и не получилось бы прочитать ни в одном из свитков. Девочка в лёгком, многослойном розовом платье с вьющимися аккуратно розовыми хвостиками, которые, казалось, могли прыгать в такт любому движению их хозяйки. И мужчина с огромными мешками под глазами, одетый в старые, словно изношенные тёмные одежды и оборванный на конце плащ. Его несколько сальные волосы были собраны в неопрятный хвост, а на глаз спадала чёрная повязка. Как у самого настоящего пирата. —Контрастно… — пролепетал смущённо Каослана, встретившись взглядом с мужчиной и тут же почувствовав стыд. Как будто его только что отчитали, хотя он ещё совсем ничего не успел сделать и даже сказать. Почти. —Она… здесь, — Кирена мягко улыбнулась девочке со звонким голосом и показала на дом слева от них, до которого им оставалось пройти совсем чуть-чуть, — а вы?.. —Что за ужас, — подал хриплый голос мужчина, пальцами берясь за переносицу, — по крайней мере я должен отметить её старания. Жалкую попытку повторить древние, пропитанные священным знанием архивы Рощи. Старуха сошла с ума, но не забыла своих корней. —У вас такой высокомерный говор, — отметил Мидей, словно тявкнул в сторону незнакомого. —У вас такой глупый вид. —Сэр, — стоящая рядом девочка виновато улыбнулась, взяла мужчину за рукав и потянула в сторону указанного дома, — спасибо большое! Извините за неудобства! —Н-но мы тоже туда… В дверях показалась леди Трибиос, которая еле заметно улыбнулась и помахала ребятам. Незнакомцы спокойно вошли к ней, обменявшись несколькими словами, и дверь за ними закрылась. Никто не понимал, что именно только что произошло, но до каждого дошёл не сложный намёк - внутри сейчас им не рады. —Часто у вас так? — закатил глаза Мидей, оборачиваясь к брату с сестрой. —Впервые. —Дриада и Пират, — с улыбкой заключила Кирена, подмигивая парням. Те лишь пожали плечами, решили остаться при своём мнении. Вместо обещанной библиотеки Кирена и Каослана повели Мидея в свою комнату, показав ему имеющиеся у них книги, но ни одна из них на кремносца не посмотрела. Он не жаловался, в тайне радуясь тому, что с такой лёгкостью нашёл общий язык с местными жителями. Он ещё не скоро признается им в том, как сильно ему не хватало болтовни ни о чём. Мидей не признавал её ни в каком виде у себя дома, но здесь отчего-то наслаждался отсутствующими в голове мыслями и чужим потоком безостановочной ерунды. По дороге домой этим вечером Мидей снова встретил у их дома гоняющегося за собственным хвостом пса. Он молча взял собачью лапу и без слов пообещал ему присматривать и подкармливать его самым вкусным мясом, прямиком из самого Кремноса. Что-то тёплое внутри него хранило хрупкую надежду остаться здесь как можно на подольше. —Тебя устроит имя Снежок? — мягким шёпотом спрашивает Мидей. И после нескольких активных кивков парень берёт на руки не маленького пса, чтобы весь оставшийся вечер они с мамой ломали голову над тем, чем развлечь нового неугомонного приятеля, которому, кажется, усталость не была даже знакома. И пока Горго шутила о том, что она помнит маленького Мидея именно таким, парень лениво перебрасывается со Снежком найденным на улице резиновым мячиком. Лично ему непоседливая собака напоминала совсем другого мальчика. И от этого на его лице появлялась короткая улыбка.