Так было написано нами

—А старую одежду сожги. Изящная тишина, стоящая в маленьком пустом и совершенно не уютном доме, прервалась тяжёлым, полным усталости вдохом. Женщина с утончёнными манерами и проницательным взглядом, который, казалось, безостановочно оценивал всё вокруг, с резким звуком захлопнула рулетку. Она закончила делать свои измерения, и, кажется, теперь была не так расстроена, как при первой их встрече. Получившиеся от снятия мерок цифры её явно удовлетворили. Понять, почему именно, пока не удавалось. Разглядывая в зеркале новые одежды, Каослана чувствовал восторг и лёгкую растерянность: он не мог до конца совместить свой образ с тем, кого видел в отражении. Такое же чувство возникало при разглядывании своих нарисованных двойников в блокноте сестры. Это вроде и он, а вроде совершенно другой мальчик, даже больше - юноша, который точно знает, чего хочет от жизни, и идёт к своим целям. Так странно, по сути своей быть наивным фантазёром, как ему частенько повторяла Цифер, а в зеркале видеть… Мальчик робко взглянул на женщину – неужели и она знает о Спасителе Фаеноне – раз смогла нарядить его подобным образом? И сама она была такой мудрой и красивой, как ненастоящая. А ещё она была достаточно строгой, он понял сразу – лучше не признаваться в том, что в этих одеждах ему было, на самом деле, не очень-то и удобно. Всё же он был деревенским мальчишкой, наивным фантазёром, Всю свою жизнь он проходил в льняных рубашках, доношенных за отцом – они вечно были ему велики, особенно в детстве – и в таких же просторных шортах или штанах, в которых было удобно работать в полях и калечить себя в очередных приключениях, в которые его отправлял этот уверенный юноша в отражении. Ему было неудобно, и при этом же у него захватывало дыхание от картинки перед глазами. Он всё продолжал крутиться вокруг себя, выискивая новые ракурсы, с которых можно было бы рассмотреть настолько непривычные и по-настоящему шикарные одежды. Они явно были дорогие, и явно стоили своих денег, ту сумму, которую парень не смог бы увидеть даже в большом городе, просто потому, что у него никогда не возникало нужды смотреть на вещи с подобными ценниками. На нём был глаженный чёрный жакет и непривычно сидящие почти вплотную такие же чёрные брюки, нигде не ограничивающие любое его резкое движение. Каослана никогда не видел подобного материала и всё продолжал ловить себя на достаточно детском желании проверить, насколько прочны эти чужеземные ткани. Но от уставшего взгляда женщины, лениво рассматривающей его восторг, тут же эту идею бросал. Если бы только Кирена увидела его таким, она потом бы ещё очень долго его этим дразнила. А если бы ещё и Мидей… —А вообще, мальчик, — медленно и надменно начала женщина, чьё имя и внешний вид сияли дорогим золотым блеском, — я приехала сюда специально, чтобы отдохнуть от работы. —Но вы же сами привели меня сюда, Леди Аглая, — певуче подметил Каослана, берясь пальцами за низ жакета, теребя жёсткие края ткани в руках, — а я просто вышел с утра за молоком… Тонкий каблук Аглаи с явным недовольством ударил по деревянному паркету, она быстро завела прядь золотых волос за ухо и протяжно, как лебедь, добралась до царского на вид кресла, присев в него в соответственном стиле. Она задумчиво подложила ладонь под подбородок и снова обратила свой утомлённый взор на Каослану, оказавшегося в этой ситуации не по своей воле, но с пребольшим удовольствием. —Просто стало жалко твою сестру, — безразлично по слогам заключила Аглая, переложив руки на подлокотники, — девочка явно ломает голову каждое утро, думая, что надеть, даже если у вас, как я подозреваю, не так уж и много вещей… И рядом с такой симпатичной красавицей… Фи, — Аглая прищурилась, — нельзя настолько небрежно относиться к внешнему виду, понимаешь, мальчик? —Ам… — Каослана покраснел, тут же теряя всю свою приобретённую с новым костюмом уверенность, — я… тоже… стараюсь… Старается хоть каплю быть похожим на Спасителя. —Нет. —Ммх, — парень поёжился от пронзающего его теперь безжалостного и осуждающего взгляда женщины, — а можно показаться другим? —Можно, — Аглая отвернулась, таинственно улыбнувшись, — могу тебе его даже подарить, просто не сейчас. Не в мою смену мои дорогие ткани окажутся в пыли и грязи. —Я не!.. Каослана стыдливо потянул носок таких же дорогих туфель вперёд, покрутил им по паркету и по привычке рваным шагом метнулся к выходу. Но его быстро остановили – ни звук, ни предупреждающее слово, ни даже собственная совесть – но несколько пустой и холодный взгляд, который молча следил за каждым его шагом. Поэтому он расправил плечи, неловко обернулся на Аглаю и пробубнил себе под нос обещание привить себе привычку более благородной походки. Такой, какая характерна всем рыцарям. Аглая безэмоционально улыбнулась и медленно последовала за парнем. Быть может, ей тоже любопытна реакция других? И всё же, она явно знает и про Фаенона, и про его подвиги, и про проигрыши. От одного только нахождения рядом с ней внутри него трепетало с таким же волнением и предвкушением, какое играло в нём при прочтении рыцарских эпосов – когда они встают на одно колено и ждут, ждут, когда к их плечам коснётся кончик могущественного меча, и им будет разрешено нести благородный и великий долг, клятву о преданности и вечной службе. Он попал в руки к известному модельеру почти насильно – после слышимого шокированного вдоха, он тут же ощутил, как женщина аккуратно, но с силой схватила его за запястье – и первоначальная цель сходить за молоком исчезла из его мыслей, как её и не было. Он не чувствовал в этом угрозы или опасности, пока они в тишине подходили к ничем непримечательному дому, потому что не мог оторвать от своей “похитительницы” взгляда. Очень красивая. Такую он видел на рисунках Кирены и в чёрно-белых газетах. Правда задавать вопросы, его самые любимые и надоедливые всем вопросы, он так и не успел. Секунда – и он уже стоит с раскинутыми вширь руками и ногами, молча следуя взглядом за процессом снятия мерок. За молоком он ходил с Киреной. И перед его похищением сестра отвлеклась на Ливию. И даже если она и заметила его отсутствие, кажется, даже не беспокоилась о судьбе пропавшего брата. Всё-таки он пропадал… довольно часто. —Хе-хе, — воскликнул Каослана, ощущая в своей походке силу, — Леди Аглая, а Вы… работаете с одеждой, да? —Тебе, видимо, сложно находиться в тишине. —Наверное… – пробубнил парень, – Я никогда Вас раньше не видел! —Меня здесь и не было. —Знаете, в последнее время к нам приезжает очень много интересных людей… И вы даже напоминаете мне того Пирата, ну… —Извини? —Ой, — Каослана выдал нервный смешок, тут же вернув к себе гордый вид, насколько на него был способен, — не важно. Просто вы кажетесь мне настолько же… не важно. —Ты прав, лучше тебе не заканчивать это предложение. Каослана снова покраснел, начиная сомневаться в том, что он подходит на роль рыцаря. Кажется, у него не было никаких манер. Особенно при разговоре с такой элегантной женщиной. На улицах никого не было. Каослана не хотел проводить Аглаю через неровные тропинки его дорогой Элизиа Эйдес, боясь её каблуков и того, насколько, наверное, неудобно в них было передвигаться. И пока он прикрывался заботой о гостье, у самого неприятно сдирало кожу на пятке. Туфли были ему малы, и даже так Каослана не мог перестать задаваться вопросом - откуда у женщины без сыновей обувь сорок третьего размера? —У вас есть дети? —Что?.. Аглая смутилась. Но Каослана переспрашивать не стал, почувствовав себя неудобно, робко извинился и поспешил в библиотеку леди Трибиос, в надежде встретить сестру там. А если он не встретит там заодно и всю свою семью, то ему придётся позориться и дальше. Наверное, такого рода вопрос на самом деле был достаточно личным. Он повёл себя невоспитанно. У него уже не получалось быть приличным, а он ещё мечтает произвести впечатление на маму Мидея… Он не был готов к костюму на нём. Слава Кефалу, в библиотеке Трибиос он сразу же усмотрел знакомые розовые волосы, и стоило восторженному крику сорваться с его уст, как всё в нём тут же сжалось от неловкости. Рядом с Киреной сидел Мидей, он прятался под капюшоном ярко красной толстовки, закрываясь от звуков под крошечными проводными наушниками. Он был сосредоточен на вырисовываемых им в потрёпанном блокноте образах, не замечая, кажется, никого вокруг. Мисс Трибиос что-то шёпотом обсуждала с их Дриадой, пока та ложкой зацепляла сделанную из растущих неподалёку ягод кашу. И все взгляды устремились на него. —Аглая?.. —Мисс Аглая! Точнее, на неё. —Каос! Вот это да! — послышался визг Кирены, которая тут же поспешила к брату и обклеила его вниманием со всех сторон, — я тебя даже не узнала! Мидей же от неожиданности лишь оббежал комнату взглядом, не найдя, что из происходящего было важнее. Но от вида друга он лишь хмыкнул, тут же возвратив взгляд в блокнот. От чего вызвал на лице парня сразу несколько конфликтующих эмоций. —Моя милая наставница Трибиос, — на лице каменной женщины появилась полная тепла улыбка, что бурю эмоций на лице Каосланы превратило в одно единственное удивление, — я хотела зайти к тебе вечером, но этот юноша привёл меня к тебе гораздо раньше… И тебе тоже здравствуй, Гиацинтия… Царившая в библиотеке тишина внезапно была разорвана настойчивым гулом пяти голосов, у которых не получалось услышать друг друга. Первыми замолчали Кирена с Каосланой, быстро понимая, что кроме нового костюма происходит что-то даже более сказочное и необычное. После замолчала Дриада с необычным именем. Аглая же, возможно, по привычке, инициативу в разговоре отдала Трибиос. Удивительно, как настолько взрослая и серьёзная женщина в зависимости от говорящего с ней человека становилась такой доброй и ожидающей. Она назвала женщину своей наставницей, отчего на лицах подростков появилась мечтательная надежда – неужели и они когда-нибудь смогут вырасти такими взрослыми и элегантными? —Рада тебя видеть, дорогая Аглая, — медленно произнесла Трибиос, кивая женщине в наступившей теперь привычной тишине, — не ожидала тебя здесь увидеть. Надеюсь, ты приехала сюда без особой надобности?.. Как бы не случилась какая-нибудь беда, услышали в таком странном вопросе брат с сестрой. —Не совсем… — в том же тоне ответила Аглая, — я слепну, Трибиос. Как резко и честно. Но был ли другой способ сообщить о чём-то настолько серьёзном и страшном? Пожалуй, нет. Библиотека снова погрузилась в тишину, на этот раз тяжёлую и совершенно отличную от той, какая сопровождает всех, кто приходит сюда за знаниями. Если постараться - можно было услышать играющий тихо рок в наушниках Мидея, который только лишь по встревоженным лицам понял, что речь зашла дальше посредственных приветствий и обмена любезностями долго не видевших друг друга людей. Поэтому даже отголоски рока перестали нагружать комнату. —Что это значит?.. — тонким голосом спросила Гиацинтия. —Моя способность различать цвета совсем не соответствует модельеру моего уровня, — спокойно начала женщина, — работать с тонкими деталями становится всё труднее. Аглая молча показала свои нежные руки, и только сейчас Каослана заметил неисчисляемое множество пластырей на бледных и тонких пальцах. Он вновь оглядел свой костюм, сдерживая при себе наивный вопрос – как слепнущий мастер мог нарядить его в такие одежды? Даже если Аглая шила его не при нём, но она сняла все мерки с точностью до сантиметра, брюки с жакетом сидели на нём безупречно. Ему было неудобно от непривычки, и только. —Никто из моих заказчиков этого не замечает, — Аглая махнула рукой, словно отвечая на немой вопрос мальчика, — но помощницы начинают обращать внимание. Я беру не те оттенки… а моя нехитрая попытка перейти к эскизам в другом стиле так сразу же вызвала вопросы. Дотошная детальность моих дизайнов – моя брендовая марка вот уже десятилетие с лишним. Мода на минимализм свалилась на наши головы уже слишком давно, чтобы у меня было хоть какое-то стратегическое обоснование сейчас на него переходить. Мой консерватизм меня погубил, Трибиос. Оно станет хуже — и мне не удастся больше скрывать этот… жалкий недуг. Женщина лишь мягко помотала головой. Она не собиралась соглашаться с печальной оценкой Аглаи, но и отрицать реальность не могла. —А когда вы… стали замечать?.. Кирена и Каослана молча сели рядом с Мидеем, как один посчитав, что это избавит их от неловкости подслушивать настолько тяжёлые и личные разговоры. И Мидей был за это благодарен, понимая, что ему невоспитанно будет уйти, но и оставаться здесь – тоже. —На протяжении пары недель мне казалось, что над Охемой появился лёгкий туман. Я не сильно задавалась вопросом о происходящем, как-никак, у нас жарко, к тому же на это время выпал редкий период дождей. Я так привыкла к лёгкой пелене перед глазами, что перестала замечать даже, что туман пробрался в мою мастерскую. Это забавно… но я узнала, что тумана нет, только после того, как несколько взвинчено пожаловалась на него своей главной швеи. —Вы же посещали врача?.. —Лучшего, — хмыкнула Аглая, кладя ладонь на шёлковые волосы беспокоящейся о ней девочки, — а что, нужно было идти к вам? —Ты не согласилась бы доверить мне самое важное, что только может быть у дизайнера. Аглая, — в разговор прибавился сухой мужской голос. Явно лишние здесь ребята, сидящие в углу комнаты, отстранённо перевели взгляд на вошедшего внутрь незнакомца. Каослана тут же взял сестру с другом за запястья, пытаясь разделить с ними удивление от возникнувшего, как гром среди ясного неба, Пирата, однако те лишь неловко улыбнулись. Кирена шёпотом тише того, который был бы разборчивым, объяснила всё ещё держащему в своей голове фантастический образ брату – это Профессор из Рощ, Анаксагор. На этот раз на нём не было ни чёрного плаща, ни угрюмого взгляда, волосы были заплетены в аккуратный пучок, да и вокруг него не витало больше того загадочного и угрожающего флёра. Оказывается, что пока Каослана примерял на себя новый образ, Кирена вовсю общалась с учёными из самой Рощи. Он только обратил внимание, но в её глазах был какой-то особенный воодушевлённый блеск, который не исчезал даже под весом происходящих в этой комнате разговоров. —Было наивно полагать, что Гиацинтия приехала сюда без тебя, — Аглая закатила глаза, явно не радуясь вошедшему Профессору. —Изначально так и планировалось. —Леди Аглая, Профессора отправили в принудительный отпуск, — поразительно, как много людей сразу могли игнорировать высокомерный тон мужчины, — я вспомнила, что Профессор Трибиос переехала сюда, и подумала, что это место подходит лучше всего… —Я всегда тебе говорила, эта девочка – единственное святое, что досталось тебе от Богов, которых ты отрицаешь. Что у тебя с глазом, паршивец? — Аглая указала пальцем на чёрную повязку Профессора, при таком неуважительном жесте и оскорбительных словах всё ещё являясь элегантной. —Отрицай сколько угодно, ведьма, — грубо ответил Профессор, — но в этом мы всегда были похожи. Я уже заплатил своё. Происходящее с тобой уже твоя цена за отчаянное стремление стать лучшей в своём деле. Ты это знаешь лучше, чем кто-либо. Каослана нахмурился, почувствовав болезненный укол внутри от таких циничных и грубых слов. Он сжал руку сестры в своей, собираясь было встать и вступиться за Аглаю, но Кирена в ответ лишь погладила тыльную сторону его ладони, намекая, что вмешиваться не стоит. Смотри дальше, прошептала она. —Только не говорите, что вы и в браке так лаялись? — несколько разочарованно спросила Трибиос, разводя руками. —Хуже, — пролепетала Гиацинтия. —Похожи, да? — Аглая расстроено выдохнула, — Знала бы, что здесь будешь ты, не приезжала бы. —А разве я не прав? Каблук Аглаи характерно стукнул по полу, она молча закрыла лицо руками и не произнесла больше ни слова. Гиацинтия тихо скрылась за крохотной дверью у книжных полок, минутой спустя принося женщине воду. —Извините, что вам приходится слышать перепалки несчастных людей, — с улыбкой произнесла Аглая, обращаясь к всё-так же сидящим в уголке ребятам. Каослана робко метнул головой из стороны в сторону, чувствуя какую-то особенную ответственность перед женщиной. Это же именно она позволила ему чувствовать себя чем-то большим, чем просто мальчиком из деревни. Пусть и ненадолго. И лёгкий стук каблуков тут же последовал в его сторону, отчего он неловко и резко встал на ноги, удивляя Кирену с Мидеем. —Это Ваш костюм? — робко спросила Кирена, вглядываясь в каждую маленькую деталь внешности Аглаи, в её золотые ногти, дорогие и крохотные серёжки, пышные, но уложенные волосы цвета золота, в белое простое платье, которое из-за интересного своего фасона и множества аксессуаров казалось самым сложным нарядом. —Я сделала его практически на днях… его просто не захотели брать. Так иногда случается. Заплатили, конечно, но отказались брать. Я так удивилась, когда увидела здесь мальчика с точно такими же параметрами, как у заказчика. А ещё его сестра выглядела по-особенному симпатично. Кирена покраснела, сложив руки в замок и быстро переглянулась с леди Трибиос, которая больше всех видела её личных набросков-дизайнов. Один комплимент от настоящего модельера, и её воображение начало рисовать собственное блестящее будущее точно такого же дизайнера. —Леди Аглая, — тихо начал Каослана, расцепляя руки с друзьями,— я уверен, Вы не лишитесь своего мастерства, даже если перестанете различать цвета и формы. Я не смогу это объяснить… Но как-будто вы творите вовсе не благодаря глазам, но благодаря любви… к людям… и к своему делу… пока не пропадут они, Вы всё равно будете способы рисовать, шить и снимать мерки даже с тех, кто после может отказаться от Ваших нарядов. Я уверен, Вы сделали очень много людей по-настоящему счастливыми из-за своих стараний. Каослана покраснел, словно просыпаясь и внезапно осознавая, что каждая пара глаз в комнате теперь точно обращена на него. В основном он видел удивление и лёгкое непонимание, это была одна из его вредных привычек – говорить слишком искренне и говорить слишко много, когда этого от него не требовалось. Но в внимательных глазах Аглаи он видел только признание, в этот момент и вправду чувствуя себя самым настоящим рыцарем. И поэтому он поклонился, добавляя к разгорающемуся внутри эпосу внешнего смущения. И снова он предал трагедии слишком романтичное и сказочное значение. —Спасибо, мальчик, — по-незнакомому тёплым голосом произнесла Аглая, теперь совершенно не кажущаяся каменной и высокомерной. —Фаенончик, — поправил женщину Мидей, задиристо улыбнувшись парню. —Приятно познакомиться, Фаенончик! — радостно воскликнула Гиацинтия, пока Аглая и Анаксагор не обращали никакого особенного внимания на чудное имя. —...Я бы всё равно постарался тебе помочь, — пробубнил Профессор, с опозданием отвечая на брошенный ранее саркастический вопрос, — и до сих пор могу, Аглая. Аглая лишь молча посмотрела на мужчину, тихо отвечая ему то, что мог услышать только он один. И по его реакции – разочарованном повороте головы, сложенным на груди рукам, определить настроение этого ответа было невозможно. На это было трудно смотреть, даже если они не знали их историю, но это ощущалось, когда кто-то когда-то был близок. Но дальше Каослана не слышал ничего, повернувшись к Мидею с нервной улыбкой и в ответ получив одобрительный кивок. Сложные разговоры кончились, сменившись на накрытый стол и заинтересованные обсуждения прошедших дней. И даже если тройка оказавшихся здесь совершенно случайно ребят не знали ни приезжих гостей, ни их историй, они всё равно с особым интересом вслушивались в каждую сплетню и разговор о незнакомых для них именах, событиях и мест. И когда в библиотеке снова остались лишь Кирена, Мидей и Каослана, последний стал закидывать вопросами о всём происходящем в последние несколько часов, и вопросов у него было слишком много. И пока он пытался понять, является ли Гиацинтия дочерью Профессора, и почему Пират был женат на Золотой Даме, к тому же, как так вышло, что всё это время им преподавала сама учёная Рощ… Мидей молча продолжал рисовать что-то в своём блокноте, время от времени поглядывая на Каослану, а Кирена мечтательно кружилась в новом розовом платье, подаренным ей Аглаей. И костюм она всё же разрешила оставить себе, видимо больше не сильно беспокоясь за его дальнейшую судьбу. —Ты так красиво говорил, — засмеялась Кирена, поправляя галстук брата, — мне тоже кажется, что леди Аглая станет делать одежду ещё лучше прежней! —Почему?.. —Потому что она начнёт чувствовать запахи окружающих её цветов и слышать треск новых тканей! Ты был прав – она делает только из-за любви, — Девушка широко улыбнулась отражению в зеркале, потрепав белоснежные волосы брата, — и я уверена, ей самой понравится больше мир, в котором красоту определяют только чувства, привязанность и любовь, нежели требования модных тенденций и внешние данные заказчиков! От этого красота только глубже. —Вы оба говорите слишком… красивые вещи, — задумчиво признался Мидей, закрывая блокнот и подходя к брату с сестрой. —Как тебе? — кокетливо спросила Кирена, тут же поправляя выбившуюся слегка фирменную косичку Мидея. Каослана фыркнул, вглядываясь в друга через отражение и с особым волнением ожидая его вердикта. —Уважаемые гости Кремноса, — несколько смущённо, но с гордостью произнёс Мидей.