Проклятие поместья Малфой

      Глава 12 Когда я находилась в своей спальне, время словно текло медленнее. Комната была наполнена мягким светом, теплом и особенной атмосферой уединения. В отличие от гостиной, открытой для гостей, спальня принадлежала только мне – и ещё, пожалуй, Живоглоту, который считал себя полноправным хозяином этого места. Кровать стояла у окна, и каждое утро солнечные лучи пробегали по светлому покрывалу, окрашивая его в медовые оттенки. Деревянное изголовье с тёмной резьбой было отполировано моими же ладонями, очень часто, я машинально проводила по нему пальцами, обдумывая что-то перед сном. Подушки лежали небрежно, а на тумбочке рядом всегда находилась чашка с остывшим чаем и раскрытая книга. Вдоль стен тянулись книжные полки, но строгий порядок, к которому я стремилась в гостиной, здесь отсутствовал. Книги лежали стопками – на полу, подоконнике, в кресле. Некоторые были раскрыты, с закладками или пометками на полях, а перо, оброненное в спешке, так и осталось между страниц. Рядом с кроватью, в углу, стоял массивный деревянный стол. Его поверхность была покрыта свитками, чернильницами и магическими заметками, а над ним висела доска, исписанная расчётами и диаграммами. На полке рядом притаился стеклянный шар, в котором едва мерцал слабым золотистым светом – ночник. Пол устилал мягкий пушистый ковёр, в который приятно было зарываться босыми ногами. На нём нередко валялся Живоглот, выбирая места с самым тёплым солнечным пятном. В воздухе витали тёплые запахи – тонкий аромат пергамента, чернил, цветочный чай и мята. Этот запах был таким же родным, как скрип пера и тихий шелест страниц. После той ночи в министерстве, добравшись до дома, я упала на кровать сил не хватило даже на то чтобы снять одежду. Была суббота и никаких особых планов у меня не было, поэтому я проспала до обеда, а после позволила себе, принять горячую ванну, укутаться в тёплый плед, заварить все тот же цветочный чай, который мне подарил Тео на Рождество, и просто расслабиться. События недавней ночи выпили меня без остатка, и кстати говоря впервые за последний месяц я проспала без кошмаров, но я знала, что это только отсрочка. Я не собиралась тратить остатки дня впустую. После короткого отдыха тело ощущалось чуть менее разбитым, но разум всё ещё был слишком усталым, чтобы углубляться в анализ событий прошлой ночи. Воспоминания о времени, проведённом в Отделе тайн, казались тёмными силуэтами за пеленой тумана – я знала, что они там, но сейчас они оставались вне досягаемости. Я вздохнула, потянулась, ощущая ноющую усталость в плечах, и, поднявшись с дивана, направилась в спальню. Быстро переодевшись в что-то более удобное, чем мантия, я заплела волосы в небрежную косу, бросила в сумку пару книг и, не забыв про шарф, вышла из квартиры. Воздух снаружи был свежим, пропитанным прохладной влагой наступившей осени. В Лондоне с приходом осени темнеть стало раньше, но уличные фонари еще не зажигались, холодное солнце еще отбрасывало тёплый свет на мокрую мостовую. Люди держась за руки наслаждались остатками солнечных деньков, а я крепче сжала в руках палочку и беззвучно аппарировала. Мгновение – и я уже стояла перед знакомым домом. Светлые стены, аккуратный сад перед входом, за окном – мягкое мерцание лампы. Здесь всё оставалось таким, каким я помнила с детства. Я замерла, вдыхая этот знакомый запах – смесь свежескошенной травы и чего-то по домашнему, родного. Каждый раз, когда я приходила сюда, сердце сжималось. Это был мой дом. Но в то же время… Я коснулась пальцами двери, затем постучала – неуверенно, хотя знала, что они будут рады меня видеть. Дверь открылась почти сразу. – Гермиона! Мама улыбнулась, но в её глазах промелькнуло что-то ещё – тревога, мгновенная тень беспокойства. Я знала, что она всё ещё переживает, хотя никогда не говорит об этом вслух. С тех пор как я вернула их воспоминания, прошло уже несколько лет, но иногда мне казалось, что между нами всё ещё существует тонкая, почти невидимая стена. – Привет, мама, – я улыбнулась, и она тут же притянула меня в тёплые объятия. Запах её духов был таким же, как в детстве, и от этого на миг защемило в груди. – Заходи скорее, ты, наверное, замёрзла, – раздался голос отца из гостиной. Я прошла в дом, сняла пальто и почувствовала, как тепло домашнего уюта обволакивает меня. На столе уже стоял чайник, от него поднимался лёгкий пар. – Как у тебя дела? – спросил отец, пока я усаживалась в кресло. Как у меня дела? Я оказалась в архивах, к которым доступ закрыт даже для сотрудников Министерства. Узнала, что проклятие Малфоев может быть более древним и опасным, чем я предполагала. Успела сбежать из поместья где мою душу чуть не поглотила тьма. Провела день валяясь на кровати и чувствуя себя измотанной и разбитой, а вернувшись домой собиралась разбирать старые манускрипты, от которых веяло тёмной магией. – Всё в порядке, – вместо этого ответила я, взяв чашку с чаем. – Просто много работы. Мама с сомнением посмотрела на меня, но ничего не сказала. Мы болтали о чём-то простом – о погоде, о новых пациентах отца, о том, как сосед завёл собаку и теперь ссорится с другими жильцами. Казалось бы, обычный семейный вечер. Но время от времени я ловила на себе взгляды родителей – внимательные, обеспокоенные. Они не спрашивали о войне. Никогда. Не потому, что не хотели знать – просто боялись, что это снова что-то разрушит. Но я знала: они помнили. Не осознано, не ясно, но глубоко внутри. Иногда в их глазах мелькали тени, которых не должно было быть. Иногда мама смотрела на меня так, словно боялась, что я снова исчезну. Я сделала глоток чая, крепче сжимая чашку в руках. – Гермиона, – мягко сказала мама, – ты ведь снова работаешь слишком много, да? Я усмехнулась, поставив чашку на стол. – Когда было иначе? Мама смотрела на меня внимательно, но я видела: её беспокоило не только то, что я выгляжу уставшей. В её взгляде было что-то ещё – нерешительность, словно она подбирала слова, не зная, с чего начать. Я сделала ещё один глоток чая, надеясь, что этот момент пройдёт сам собой, но, конечно, он не прошёл. – Ты давно говорила с Роном? – наконец спросила она, слишком небрежно, чтобы это было просто любопытством. Я медленно поставила чашку на стол. – Мы иногда переписываемся, – ответила я так же осторожно. – Но редко. У него своя жизнь. Мама кивнула, словно этот ответ её удовлетворил, но её пальцы чуть крепче сжали чашку. – Он хороший парень, – заметил отец, который до этого молчал, просматривая газету. – Да, – согласилась я, не понимая, куда они клонят. – Хороший. Мама обменялась взглядом с папой, затем осторожно продолжила: – Просто… Ты ведь знаешь, что скоро Рождество. Мы хотели собрать всех родственников. Тётю Берту, дядю Роберта… Я кивнула. Ничего необычного. – И… – мама сделала паузу, – мы подумали, что, возможно, ты приведёшь… кого-то с собой? Я моргнула, на секунду не понимая, о чём идёт речь. – Кого-то? Отец откашлялся и явно решил вмешаться, чтобы облегчить ситуацию: – Ты знаешь, Джин, надо просто спросить прямо. – Он повернулся ко мне. – У тебя есть кто-то? Я чуть не поперхнулась чаем. – Что? – Ну, – мама попыталась улыбнуться, – мы просто подумали… Может быть, у тебя есть молодой человек, о котором ты не рассказывала? – Мама! – Гермиона, дорогая, это нормально, – примирительно подняла руки она. – Ты взрослая, у тебя серьёзная работа, и… ну, ты же знаешь, как всё это бывает. Просто мы хотели бы познакомиться, если… – Если кто-то есть, – подхватил отец, но в его голосе звучала сдержанная улыбка. Я закрыла глаза и медленно вдохнула. – Нет, – ответила я, выдохнув. – Никого нет. Мама выглядела одновременно расстроенной и облегчённой. – Просто мы волнуемся, – сказала она мягко. – Ты много работаешь, и мы не хотим, чтобы ты была одна. – Я не одна, – возразила я. – У меня есть друзья. – Друзья – это хорошо, – задумчиво сказал отец. – Но, Гермиона, ты ведь тоже заслуживаешь быть счастливой. Я снова взялась за чашку, надеясь, что чай поможет мне скрыть лёгкое раздражение. Мама чуть склонила голову, словно изучая меня. – Ты ведь даже не думала об этом, да? Я сжала пальцы на чашке, стараясь сохранить спокойствие. Конечно, я думала об этом. Но что я могла сказать? Что каждую ночь перед сном мой разум снова и снова возвращается к светлым, почти серебристым глазам, в которых столько скрытых эмоций? Но была ли это любовь? Или просто опасное притяжение, которое не должно было существовать? Я вздохнула, почувствовав, как тепло чая согревает ладони. – Я думаю об этом, – призналась я, глядя в чашку. Мама слегка наклонилась вперёд, явно ожидая продолжения, но я не знала, какие слова подобрать. – Кто он? – осторожно спросила она. Я покачала головой. – Пока что… никто. Отец молча наблюдал за нами, но в его взгляде было понимание. Мама чуть сжала мои пальцы. – Гермиона, если ты боишься, что это чувство невзаимно… – она на мгновение замолчала, – то иногда единственный способ узнать – это рискнуть. Я улыбнулась, но неуверенно. – А если мне не нужен ответ? Если мне достаточно просто… чувствовать? Мама внимательно посмотрела на меня, потом мягко сказала: – Если ты боишься узнать правду, значит, ты уже знаешь её. Чувствуешь, внутри. Я отвела взгляд, сделала ещё один глоток чая и поставила чашку на стол. – Я просто не уверена, что это имеет смысл, – сказала я ровно. Мама чуть приподняла брови. – Любовь – это не вопрос смысла, Гермиона. – Возможно, – я пожала плечами. – Но иногда это вопрос приоритетов. Отец кивнул, явно довольный тем, что разговор становится менее эмоциональным. – И каковы твои приоритеты? – Сейчас? – Я задумалась на секунду. – Работа. Исследования. – А потом? – не унималась мама. Я усмехнулась. – Потом я разберусь с проклятием Малфоев, завершу кучу незаконченных дел, высплюсь как следует… и, возможно, подумаю об этом. Мама только покачала головой, но улыбнулась. – Малфоев? Разве это не та семья, которая доставила вам много проблем? И разве не мальчик из их семьи все время тебя унижал и оскорблял? А теперь вы что друзья? Словно выдернув пробку из мамы полились вопросы, я ответила честно, мне не было необходимости их обманывать, тем более после того как я стерла их память, мне хотелось чтобы вопрос доверия больше не вставал между нами. - Да Малфоев, их семью оправдали так, как Нарцисса и Драко не были виновны и даже несколько раз помогли нам, я сама готовила речь в их защиту. Это было семь лет назад, я не стала вам об этом рассказывать, потому что не было необходимости. И да Драко именно тот мальчик, который делал все эти ужасные вещи, но сейчас мы выросли, и многие из нас изменились, и он тоже. Нет, мы не друзья, но сейчас им требуется моя профессиональная помощь, в которой я не откажу. Мама и папа смотрели на меня хмурясь, оба, кажется они не совсем понимали, почему после стольких неудобств причиненных магическому обществу, семья помогавшая Темному волшебнику, все еще на свободе. - Мам, пап, все хорошо, они не причинят больше никому боли. Скажем так, сейчас они делают максимально много полезных дел для нашего общества, - понятия не имела чем занималась сейчас их семья, слышала про вклады денег в ресторанные сети и еще какие-то программы, но толком больше ничего не могла рассказать. - Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива. – Я знаю, – я встала, потянувшись. – И вы правы. Если этот человек что-то значит, то рано или поздно придётся с этим разобраться. Но пока у меня нет времени на гадания. Они обменялись взглядами, но больше ничего не сказали. Я же внутренне хмыкнула. Любит он меня или нет – разберёмся позже. Пока что у меня есть куда более важные загадки. Я знала, что не задержусь здесь надолго. Часть меня хотела остаться, подольше посидеть в этом уюте, но другая – та, которая не могла забыть о проклятиях, – уже тянулась обратно в ночь, к книгам, к разгадке, которая ждала меня где-то впереди. *** Я вернулась домой позже, чем планировала. Разговор с родителями затянулся, и хотя он был полезным, мысли всё ещё роились в голове, не давая прийти к окончательному выводу. Стоило мне переступить порог, как Живоглот, лениво растянувшись на подлокотнике дивана, приоткрыл один глаз, явно давая понять, что не одобряет моего позднего возвращения. – Да-да, я поняла, – пробормотала я, стягивая шарф и вешая пальто. Но уже через секунду я почувствовала что-то… странное. В комнате было нечто чужое. Незаметное, но ощутимо. Мгновенно забыв о разговорах, я вытащила палочку и медленно двинулась вперёд, осматривая квартиру. Всё было на месте – книги аккуратно сложены, чашка, оставленная перед моим уходом, так и стояла на столе. И всё же… что-то изменилось. И тут я увидела. На моём диване, прямо на пледе в красную клетку, лежал свёрток. Небольшая коробка, перевязанная серебристой лентой. Я нахмурилась. Живоглот приподнялся, вытянул шею, будто тоже заинтересовался. Я осторожно подошла ближе, окинула взглядом свёрток и, не касаясь, наложила диагностическое заклинание. Никакой магии. И всё же внутри меня что-то сжалось. Кто-то был в моей квартире. И этот кто-то оставил мне подарок. Я медленно опустилась на диван и, почти не дыша, потянула за ленту. Серебристая лента легко поддалась, и я развернула упаковку. Внутри оказалась небольшая записка, аккуратный почерк мгновенно выдавал отправителя. "Четверг, 19:00. Место – сюрприз. Надень что-то неофициальное, но приличное. Не спрашивай, всё равно не скажу. Тео. P.s. портключ активируется за пять минут до семи." Я приподняла брови. Тео, конечно, обожал загадки, но что за внезапное приглашение? Поначалу мы собирались поехать в Хэмпшир – под предлогом работы он хотел показать мне кое-какие архивы, якобы связанные с древними магическими родами. Но теперь он явно изменил планы. Я ещё раз взглянула на записку. "Место – сюрприз."Что-то более…приличное? Закрытое? Что за место? Я нахмурилась, перечитывая записку. Тео не стал уточнять деталей, и это только подогрело интерес. Он редко предлагал что-то просто так – значит, у него была причина. Я быстро сложила записку и отложила в сторону. – Что ж, посмотрим, что ты задумал, Нотт, – пробормотала я себе под нос. Я ещё раз взглянула на записку и вдруг улыбнулась. Ну конечно, это в стиле Тео – внезапные планы, загадочность и ни единого намёка на детали. Интересно, что он задумал? Я быстро сложила записку и сунула её в ящик стола. Честно говоря, мне было всё равно, куда он меня ведёт. Любая встреча с Тео обещала хорошую компанию, отличную еду и, скорее всего, пару колких замечаний, которые могли бы выбить из равновесия кого угодно – но не меня. Я подошла к Живоглоту, почесала его за ухом и усмехнулась: – Похоже, в четверг у меня будут новости. Он лениво моргнул, словно давая понять, что ему всё равно, лишь бы не забыли его покормить. Что бы там ни придумал Тео – я не сомневалась, что вечер будет интересным. Я взяла чашку и направилась на кухню, всё ещё улыбаясь Я поставила свою любимую рождественскую кружку, которою подарил мне Альбус на стол и устало потерла виски. Две кружки кофе, а ясности в голове не прибавилось – мысли всё так же беспорядочно перескакивали с событий этой ночи на записку Тео, а потом снова возвращались к Малфою. Решив, что структурировать всё на бумаге будет проще, я потянулась к сумке за ежедневником, но, сунув внутрь руку, нащупала что-то плотное, завёрнутое в бумагу. На секунду я замерла, а затем вспомнила. Кулинарная книга. Я купила её во "Флориш и Блотс"совсем случайно – привлекло обещание простых рецептов для тех, у кого нет времени и терпения на сложную готовку. Тогда это казалось разумным вложением, но я совершенно о ней забыла. Я вытащила книгу, развернула её и пробежалась взглядом по оглавлению. "Простые утренние вафли." "Идеальная яичница для занятых людей." "Печенье, которое всегда получается." Я улыбнулась. Это было именно то, что нужно. Готовка всегда меня успокаивала – в ней было что-то предсказуемое, логичное. Следуй шагам – и в итоге получишь результат. Не то что вся эта неразбериха с Блэкхиллами и Малфоем. Решив, что сладкое сейчас будет кстати, я открыла книгу на разделе десертов. "Магловский яблочный пирог – традиционный рецепт." Прекрасно. Я закатала рукава и направилась на кухню. Достав и подготовив все нужные ингредиенты я взялась за работу. Но как только я принялась выполнять монотонную работу, все моё тело словно выпало в транс, голова и тело работали в разных направлениях. Тело отвечал за готовку а мысли стали успокаиваться переставая скакать от одного к другому. Я быстро заморгала, потому что, зрение стало расплываться. Что за черт? Я снова моргнула, но вместо кухни перед глазами всё ещё стояло это видение. Белое платье, отражающее свет факелов. Вейла. Платиновые волосы мужчины, его взгляд, полный решимости. И лоза. Я разрезала яблоко, и в этот момент передо мной снова вспыхнул образ — тёмные гибкие побеги, оплетающие их руки. Венчальные кольца, сотканные из магии. Но это были не просто узы. Это был капкан. Я машинально стряхнула корицу в миску, перемешивая начинку, но мысли уже не были здесь. Это не было обычным заклинанием. Это было проклятие. Я вздрогнула. Он не просто хотел связать её с собой. Он заключил договор с самой магией, создал нечто, что должно было скрепить их судьбы навечно. Но… Что-то пошло не так. Я раскатала тесто, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Кровь окрасила белоснежную ткань. Она вздрогнула, но не закричала. Что, если… Я медленно уложила тесто в форму, защипывая края, и на секунду закрыла глаза. Любовь. Я была уверена, что этот ритуал основывался на любви. Он думал, что если привяжет её магически, она никогда не уйдёт. Но если проклятие до сих пор существует, значит, что-то нарушило ритуал. Я сделала надрезы на тесте, чтобы пар выходил равномерно, и в этот момент перед глазами вспыхнула последняя сцена. Они исчезли, и на их месте вырос Малфой-мэнор. Я резко отстранилась, тяжело дыша. Он не просто связал себя с ней. Он связал своё проклятие с домом. И теперь оно стало наследием. Я почти бежала в гостиную, на ходу срывая с полки тяжёлую книгу "Священные 28". Пыль осела на пальцах, но я быстро перелистывала страницы, пока не нашла нужное имя. Малфои. Пальцы дрожали, пока я перелистывала страницы. Где-то на краю сознания я слышала, как тикают часы, как потрескивает духовка, но все звуки были приглушены — словно я нырнула в толщу воды. Они всегда были одними из самых влиятельных, и что самое интересное… они всегда жили парами. В каждом поколении. Даже если браки заключались по расчёту, даже если между ними не было любви — они никогда не расставались. Я пробежалась взглядом по именам, отмечая, как поколения сменяли друг друга. Отец, дед, прадед… никто из них не был одинок. Но почему? Я села, уткнувшись лбом в ладонь. Проклятие. Сначала я думала, что оно было связано только с выбором пары для наследника. Но теперь всё сложилось. Это проклятие не только о любви. Оно о самом поместье. Пирог в духовке зашипел, и я резко подняла голову. Что, если магия Малфой-мэнора строилась не просто на ритуале, а на самом проклятии? Пара венчалась, и проклятие продолжало существовать, укрепляя их союз. Оно связывало их настолько крепко, что разрыв становился невозможным. Поэтому не было разводов. Поэтому их браки казались нерушимыми. Но сейчас… Я сглотнула, перебегая взглядом по строкам. Люциус. Он получил Поцелуй дементора. А значит, пары больше нет. И теперь что-то пошло не так. Но что? Магия, веками поддерживавшая Мэнор, треснула. Я закрыла глаза. Это не просто родовое проклятие. Это древняя магия крови, запечатанная на уровне самой земли, на которой стоял Малфой-мэнор. И теперь она вышла из-под контроля. Причём здесь Драко? Истина всегда рядом. Главное — уметь её разглядеть. Голос вспыхнул в памяти чётко, словно он прошептал это прямо сейчас. Я моргнула. И тут же всё вернулось — обрывками, вспышками, смутными ощущениями. Глухие шаги. Едва различимый шорох ткани. Лёгкое движение воздуха, когда кто-то прошёл слишком близко. Аромат — не пыль хранилища, не сырость камня, не магия древних артефактов.Его аромат. Я замерла. О, чёрт. Он был там. Нет. Он был рядом. Я вспомнила, как охранник вдруг отвлёкся, как секунду назад напряжённая тишина изменилась, и я уловила лёгкий, почти неслышный шёпот: — Истина всегда рядом. Главное — уметь её разглядеть. Грейнджер. Эти слова. Они предназначались только мне. А потом — шаги, уводящие прочь. Я сделала резкий вдох, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Он не просто был в хранилище. Он знал, что я там. И он помог мне. Я крепко сжала пальцы, пытаясь удержаться за эту мысль. Малфой дал мне время. Он отвлёк охранника. Он хотел, чтобы я нашла этот артефакт. Но почему? Что он там делал? Что знал? Я вспомнила, как он посмотрел на меня в зале суда — напряжённый, сдержанный, но будто борющийся с чем-то внутри. Его серые глаза словно холодное зимнее небо — отстранённые, бесстрастные. Но на краткий миг в них мелькнуло что-то ещё. Едва уловимое тепло. На какой-то миг… А может, мне просто показалось. Или… Мне просто хотелось так думать. Что, если он боялся не меня? Что, если он боялся правды? Правды? Какой? — Истина всегда рядом. Главное — уметь её разглядеть. Опять, что за черт! Кусочки упорно бежали от меня. Что-то было не так… Все лежало на поверхности стоило только протянуть руку и взять, только вот что? Что истина? Разглядеть истину…. Боже, какая я идиотка! Артефакт! Я украла из хранилища артефакт! Где же он черт? "Истина всегда рядом. Главное — уметь её разглядеть." Осознав что я ищу, я заметалась взглядом по комнате, пытаясь вспомнить, где оставила его. Зеркало истинного и ложного. Я медленно опустилась на стул, уставившись на него. «Смотри, но не верь. Спроси, но не слушай. Прикоснись, но не доверяй. Истина и ложь едины — различить их сможет лишь тот, кто не боится ошибиться». Эти слова были выгравированы по краю рамы. Я вспомнила, как читала что-то похожее в древней книге…Слова всплыли сами собой: «Проверить истинность своих чувств ты сможешь лишь однажды. Прикоснитесь вместе с ним к артефакту дважды. Но осторожен будь отныне, враньё и ложь сплетаются воедино. Коль сможешь распознать враньё, обретёшь ты счастье вечное своё». Я резко выдохнула. Значит, этот артефакт… Он не просто показывает истину. Он испытывает её. Я всмотрелась в тёмную гладь зеркала, не решаясь коснуться. Прикоснитесь вместе с ним… С ним. Голова закружилась. Артефакт был создан для двоих. Чтобы проверить чувства. Но почему дважды? И если ложь и истина едины, то где грань? Что-то здесь… что-то важное. И оно касалось не только прошлого. Тишина в комнате казалась слишком громкой. Серебряная сфера хранила ответы. И ждала. Черт, пирог! Пы.сы. Слишком быстро все поняла Гермиона, без деталей конечно но она на верном пути. Остались лишь маленькие детальки.