Проклятие поместья Малфой

Глава 13. Я еле дождалась утра. Секунды тянулись мучительно долго, но как только за окном показались первые проблески света, я сорвалась с места. Артефакт — в сумку. Кофе — в руку. Куртка? К чёрту куртку. Я так и выбежала в домашней одежде, босиком втиснувшись в первые попавшиеся ботинки. Площадь Гриммо встретила меня холодным воздухом и оглушительной тишиной. — ГАРРИ ПОТТЕР! — мой голос разорвал утро. В доме что-то грохнуло, затем послышался резкий топот, а спустя мгновение дверь с треском распахнулась. — Гермиона?! Гарри выглядел так, будто увидел призрака. Волосы — полный хаос, очки сползли, рубашка наполовину расстёгнута. Глаза расширены, голос напряжённый. — Всё в порядке?! Что случилось?! — Это. Просто. Жесть! — я сжала в руках кружку, крепче, чем следовало бы. — Я узнала… Господи, Гарри, я ТАКОЕ узнала! Гарри нервно оглядел меня с головы до ног: пятна муки, сбившиеся волосы, горящий взгляд. Потом уставился на кружку. — Ты пришла ко мне… в таком виде… с кофе? — Да! — Почему?! — ПОТОМУ ЧТО МНЕ НУЖНО ОБ ЭТОМ ПОГОВОРИТЬ! — я ворвалась внутрь, почти сбив его с ног. — Гермиона, чёрт возьми, ты пугаешь! — Хорошо! Потому что мне самой страшно! Гарри, мне нужно, чтобы ты просто слушал! Я металась по гостиной, кружка с остывшим кофе в руке. Сердце стучало так быстро, что казалось, оно пытается догнать мои мысли. Всё, что я выяснила, наконец сложилось в единую картину, и мне срочно нужно было это озвучить. — Я знаю, как появилось проклятие Малфой-мэнора. Его не просто наложили — его СОЗДАЛИ! Гарри дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но я вскинула руку, останавливая его. — Нет, просто слушай! Он сжал губы в тонкую линию, но кивнул. — Один из первых Малфоев заключил магический союз с женщиной. Но это не была простая брачная клятва — их союз стал частью самого рода. Кровью. Магией. Он вплёл её в саму суть Малфоев! Я шагала всё быстрее, слова срывались с губ, будто я боялась, что они исчезнут. — Ты никогда не замечал, Гарри? Их семьи ВСЕГДА оставались целыми. Никаких разводов. Никаких разрывов. Они ВСЕГДА были парами. Я резко развернулась к нему, и он чуть не отшатнулся от моего горящего взгляда. — Но сейчас что-то изменилось. — Люциус… — тихо выдохнул Гарри, догоняя мои мысли. — Да! Он получил поцелуй дементора! Он больше не часть пары! Гарри моргнул, нахмурившись. — А Нарцисса? Я сжала кружку так крепко, что кофе плеснулось через край. — Она жива. Она в мэноре. И она ОДНА! Тишина между нами натянулась, как струна. — Ты хочешь сказать, что проклятие как-то реагирует на это? Я резко поставила кружку на стол. — Гарри, я не просто хочу сказать. Я уверена. Проклятие — не просто сказки. И все эти истории про мэнор, который ведёт себя странно, — это правда. Но одно мне непонятно: почему никто из Малфоев не обратился к нам? Гарри внимательно посмотрел на меня, но в его взгляде уже не было простого любопытства. Теперь там было что-то другое. — Гермиона… какого чёрта ты так зацепилась за это дело? — его голос звучал не столько обвиняюще, сколько требовательно. — Я попросил тебя просто проверить информацию. Вместо этого ты носишься по моему дому, врываешься на рассвете в мятой одежде, с горящими глазами и кружкой кофе, лазишь в строго охраняемые хранилища… Что происходит? Я сжала губы, заставляя себя успокоиться. — Гарри, ты же знаешь, я не могу оставить дело, если вижу, что в нём есть смысл. Проклятие — реальное. Я нашла подтверждения. Это не просто суеверия, не просто легенды. Это магическая закономерность, которую можно проследить по поколениям. Гарри скрестил руки на груди. — Нам должно быть всё равно, что происходит в их поместье, пока не поступит официальное обращение. Это их родовые дела. Так почему ты так этим одержима? — Одержима? — я усмехнулась. — Я делаю свою работу. Не ты ли мне дал их дело? — Гермиона… — он чуть склонил голову, будто пытался заглянуть мне в душу. — Ты точно не хочешь мне ничего рассказать? И да ты права, это я дал тебе их дело, но я даже подумать не мог, что ты отнесешься к этому так..так...серьезно. Я выдержала его взгляд. — Я переживаю не за Малфоя, а за последствия. Нарцисса переняла проклятие, но значит ли это, что оно закончилось на ней? Возможно, именно поэтому мэнор ведёт себя странно. Возможно, есть риск, что проклятие перераспределится, если что-то пойдёт не так. Это не просто история одной семьи, Гарри. Это магия, которую мы до конца не понимаем. Он молчал, но я видела, как его мысли работают. Гарри был Аврором. Ему не нужно было много слов, чтобы сложить картину. Гарри продолжал смотреть на меня, и теперь в его взгляде читалось больше, чем просто обеспокоенность. Он словно что-то понял, но хотел, чтобы я это озвучила. — Знаешь, что меня больше всего беспокоит? — медленно сказал он, скрестив руки. — Ты переживаешь не за Нарциссу. Ты беспокоишься о нём. О Малфое. Я резко выпрямилась. — Гарри, это не имеет отношения к делу. — Правда? — он чуть склонил голову, изучая меня. — Ты не сказала его имени ни разу. Не хочешь признать даже перед собой, что это он тебя тревожит? Я вздохнула, собравшись с мыслями. — Я беспокоюсь о магии, о проклятии. О том, что происходит в мэноре. Это моя работа, и ты сам меня попросил проверить информацию. Всё, что я делаю, — логичный анализ, а не личные переживания. Гарри прищурился. — Логичный анализ, значит? — Именно. Он чуть подался вперёд, будто намеренно создавая давление. — Тогда объясни мне вот что, Грейнджер. Если это просто работа, просто расследование, то почему ты не можешь от этого оторваться? Почему вместо того, чтобы оставить всё в руках Малфоев, ты с каждым днём погружаешься всё глубже? Я выдержала паузу, стиснув пальцы на кружке. — Потому что я хочу докопаться до истины. Моя интонация была ровной, взгляд — твёрдым. Гарри не отводил глаз, но наконец кивнул, сделав шаг назад. — Ладно. Буду считать, что ты просто слишком любишь свою работу. Но, Гермиона… если вдруг выяснится, что всё это для тебя больше, чем просто работа — не затягивай с признанием. Хоть перед собой. — Мне не в чем признаваться, - слова прозвучали чётко. Гладко. Уверенно. Так уверенно, что, возможно, даже я почти в них поверила. Какого чёрта, Грейнджер? Ты чуть не провалилась. Чуть не выдала себя перед Гарри. Я сделала глубокий вдох, но грудь всё равно сжимало. Я знаю, что чувствую. Знаю, что мне не всё равно. Чёрт возьми, я уже даже не пытаюсь себя в этом убедить — просто знаю. Но это ничего не меняет. Потому что я не знаю, что чувствует он. Я провела рукой по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Малфой. Драко. Его голос звучал в моей голове, его взгляд всё ещё стоял перед глазами. Слишком внимательный. Слишком близкий. Я не могла ошибиться в этих мимолётных моментах, в том, как он оказался рядом, когда я меньше всего этого ожидала. Но достаточно ли этого? Или я вижу то, что хочу видеть? А если он вообще ничего не чувствует? Если это просто моя одержимость? Я закрыла глаза и стиснула зубы. Всё это — неважно. Сейчас неважно. У меня есть работа, есть проклятие, есть вопросы, на которые мне нужно найти ответы. А чувства… Чувства подождут. Гарри внимательно смотрел, как Гермиона сжимает свою кружку. Слишком сильно. Словно это единственное, что удерживает её от того, чтобы выдать себя.Что-то здесь не так. Он знал Гермиону почти всю свою жизнь. Знал, когда она лгала — даже самой себе. Знал, когда она была слишком увлечена делом. И знал, когда она не договаривала чего-то важного. А сейчас было всё сразу. Она пыталась быть логичной, чёткой, уверенной. Выдавала ответы слишком быстро, слишком выверенно. Как будто готовилась. Но её глаза… Гарри видел этот взгляд. Видел у себя в зеркале, когда впервые понял, что любит Джинни. Видел у Рона, когда тот пытался отрицать очевидное. Видел у множества людей. Чувства. Он подавил вздох. Ну, чёрт. — Гермиона… — начал он, но она уже поднималась, не глядя ему в глаза. — Мне нужно работать, Гарри. И, чёрт возьми, он знал, что если сейчас попробует загнать её в угол, то она просто оттолкнёт его. Но Гарри Поттер был упрямым. И если Малфой хоть на секунду посмеет сделать ей больно… Что ж. У него найдётся способ ему это припомнить. — Сколько ты не спала? — Гарри скрестил руки на груди, пристально глядя на меня. — Два дня, — буркнула я, делая вид, что это совершенно нормально. Гарри резко выдохнул, прикрыв глаза, словно собираясь с силами. — Чёрт, Гермиона. — В его голосе не было злости, только беспокойство. — Тебе нужно поспать. К тому же завтра рабочий день, и тебе, и твоему неустанно работающему мозгу требуется отдых, питание и хотя бы передышка. — Гарри, у меня… — Нет, — перебил он твёрдо. — Я не пущу тебя домой, пока хотя бы не накормлю завтраком. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но Гарри не отступал. — Не смотри так. Ты точно сейчас не в состоянии готовить. Сядь, выпей кофе, а я приготовлю что-нибудь нормальное. И не вздумай спорить. Он уже направился на кухню, явно не собираясь слушать мои протесты. Я закатила глаза, но всё же опустилась в кресло. Иногда сопротивляться Гарри Поттеру было бессмысленно. Я сидела на кухне, наблюдая за тем, как Гарри ловко орудует на плите, и думала о том, насколько преобразился дом Блэков. Когда-то этот особняк был пропитан мраком, стены, казалось, впитывали боль и злобу поколений. Запах пыли и затхлости, сырость, проникающая под кожу, тени, застывшие в углах — всё это давило, нависало, словно проклятие прошлого. Но теперь… Теперь здесь пахло свежей выпечкой, тёплым хлебом с хрустящей корочкой, корицей, растаявшим сливочным маслом. В кухне было светло и уютно — большие окна открывали вид на узкий внутренний двор, куда Джинни недавно посадила цветы. Полки больше не пугали старинными, покрытыми паутиной банками с подозрительными зельями, а были аккуратно заставлены тарелками, банками с джемом и даже стопками кухонных книг. Гарри изменил этот дом, вдохнул в него жизнь. Это место больше не было логовом старинного рода, запутавшегося в своих предрассудках, — теперь это был дом Гарри Поттера. Тёплый, настоящий, живой. — Ты совсем в своих мыслях потерялась, — усмехнулся Гарри, ставя передо мной тарелку с омлетом и тостами. — Давай ешь, а то я тебя знаю — сначала заявишь, что не голодна, а потом опять свалишься от истощения. На тарелке лежали аппетитные тосты с маслом и вареньем, рядом — омлет с зеленью и кусочками сыра, а чашка кофе источала чарующий аромат, заставляющий мой желудок урчать. Странно, но я даже не подозревала, насколько голодна. Вчерашний пирог, превратился в круглый уголек, и ничего кроме как выбросить его больше не оставалось. Я взяла вилку и улыбнулась. И вдруг я осознала, что завтрак был приготовлен только на нас двоих. Я оглядела стол, потом перевела взгляд на Гарри. В доме было тихо, слишком тихо для утра в семье Поттеров. — А где Джинни и Альбус? — в замешательстве спросила я. Гарри на мгновение замер, будто прикидывая, стоит ли говорить правду, но всё же ответил. — В Норе, у родителей. — Что-то случилось? — Нет, просто... она устает быстрее обычного, но никак не хочет этого признавать. Я скрестила руки на груди. — Гарри, она беременна, а не больная. Он тяжело вздохнул, наконец взглянув на меня. — Я знаю. Но это не значит, что я не могу о ней беспокоиться. — Конечно, можешь. Но если ты будешь держать её в стеклянном шаре, Джинни тебя точно убьёт. Он усмехнулся. — Она уже пыталась. — И правильно делает. Я сделала глоток горячего кофе и, чуть помедлив, добавила: — Ты ведь не только о Джинни беспокоишься. Он не сразу ответил, но я видела, как он сжал пальцы вокруг кружки. — Ты тоже не железная, Гермиона. И тебя тоже есть кому беречь. Я только покачала головой. — Я в порядке, Гарри. Но он не выглядел убеждённым.Гарри несколько секунд молчал, потом усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Знаешь, ты ужасно упрямая, Гермиона. — Говорит человек, который за свою жизнь раз десять пренебрегал здравым смыслом и собственной безопасностью, — я приподняла бровь. — Да, но я хотя бы признаю это. — Значит, ты хочешь, чтобы я признала, что нуждаюсь в заботе? — Да, — без тени шутки ответил он. Я вздохнула и отставила кружку. — Гарри, я правда в порядке. Я устала, это да, но мне не нужно, чтобы кто-то за меня переживал, - я действительно верила, в то что говорила, но в действительности чувствовала, что выбиваюсь из сил. — Потому что ты сама всегда переживаешь за всех, верно? — Ну... — В том числе и за Малфоя. Я резко подняла взгляд. — Гарри. — Да-да, ты всё ещё будешь отрицать, что он тебя волнует. — Дело не в этом, — я сжала руки в замок, стараясь сохранять спокойствие. — Всё гораздо сложнее, чем кажется. — Тогда объясни. Я открыла рот... и закрыла. Слова застряли в горле. Как объяснить? Что именно? Что я проснулась от кошмаров и первой мыслью был он? Что его голос всё ещё звучит у меня в голове? Что я не могу выбросить из памяти тепло, мелькнувшее в его взгляде? Гарри только покачал головой. — Видишь? Ты даже себе этого не говоришь вслух. Я отвела взгляд. — Я просто хочу докопаться до истины, — сказала я ровным голосом. — Это касается проклятия. — Ага, конечно, только проклятия, — буркнул он. — Вот только я вижу что ты читаешь в каждом выпуске свежего Пророка Я резко повернулась к нему. — Причём тут это? - наш разговор был странным, Гарри вел себя так, будто что-то знал, словно чувствовал о чем я молчу, а я, я не могла ничего сказать ему, потому что сама себе ничего сказать не могла, в этом он был прав. — А это ты мне скажи. Я не нашлась, что ответить. Гарри, видимо, понял, что я не собираюсь продолжать этот разговор, и вздохнул, потирая переносицу. — Ладно, не хочешь говорить — не надо. Но если что, я здесь. — Знаю, — тихо ответила я. Несколько секунд мы сидели в тишине, пока я вновь не вспомнила про Джинни. — Так сколько она там пробудет? — Несколько дней, — ответил Гарри, пожимая плечами. — Её мама, разумеется, настаивает, чтобы она осталась подольше, но Джинни и дня не может без работы, так что думаю, вернётся раньше. — Она же в декрете. — Попробуй скажи это ей, — усмехнулся он. — Даже с животом она всё равно пытается контролировать «Пророк» и ругать репортёров. - Я улыбнулась. Это было на неё похоже. После Хогвартса, у Джинни было блестящее будущее в сборной женской команде по квиддичу, однако это работа предполагала частые командировки, и Джинни решила остаться здесь вместе с Гарри, она выбрала вести спортивную колонку в журнале Ежедневный Пророк Гарри встал, протянул мне руку, и мы направились к камину. Его голос был мягким, когда он предложил: — Зачем, тебе домой? Или ты всё-таки готова вернуться в реальность? Я вздохнула, оглядывая уютную кухню, наклонившуюся едва уловимым светом. Всё казалось таким спокойным, таким безопасным, что даже мысль о возвращении домой вызывала внутри меня неприятное чувство. — Да, мне нужно вернуться, — ответила я, схватив горсть порошка. — Ты знаешь, как это бывает. Гарри лишь кивнул. Он посмотрел на меня, и в его взгляде была непроизнесенная поддержка. — Увидимся, — сказал он тихо, бросая порошок в камин. Мгновение — и я уже стояла в своей гостиной. Гарри исчез за зелёным вихрем пламени, а я осталась стоять в комнате, поглощённая мыслями. Вспомнила, как недавно это место казалось мне таким чуждым, а теперь... не знаю, не хотелось бы говорить слишком громко, но тут было что-то большее, чем просто четыре стены. Это было место для размышлений, для поиска ответов. И, возможно, для каких-то новых шагов. Когда я прошла по гостиной, увидела, как кот с любопытством поднимал голову, а на пледе на диване лежал след от моего недавнего кофе. Всё вроде бы привычное, но... что-то поменялось. Мои шаги стали решительными. Я огляделась в комнате и поняла — что-то во мне самой изменилось. Это было странно, но... как будто я стала смотреть на всё иначе. Не только на окружающее пространство, но и на свои собственные мысли и чувства. Малфой, Блэкхилл, проклятие, тайны прошлого — всё это стало каким-то более близким, важным. И я уже не чувствовала себя просто сторонним наблюдателем в этой истории. Я была в ней глубже, чем могла себе представить. Не зная точно, как, но теперь это место, моя квартира, стала для меня чем-то более личным, чем раньше. Каждая деталь, даже та же чашка на столе, напоминала мне о всех изменениях, о том, как всё закручивалось вокруг меня. И, кажется, не только вокруг меня. Я подошла к окну и посмотрела на небо. Своими мыслями я не могла отделаться от того, что проклятие было только частью чего-то гораздо большего. И что бы ни случилось дальше, я знала: теперь я не могу просто вернуться в прежнюю жизнь. Что поменялось? Всё. И я, и этот мир вокруг меня. И как бы я не пыталась это скрыть, это не было возможно.