Проклятие поместья Малфой

Глава 18 Малфой вернулся в пентхаус в маггловском районе Лондона, Забини выкупил его несколько лет назад,с одной целью — прятаться когда всё осточертело. Драко чувствовал, как тяжело давит на него не только усталость, но и собственные мысли о проклятии. Это место, простое, но с атмосферой, полной независимости от старого мира волшебников, позволило ему на минуту забыться. Блейз, сидящий на диване и с интересом наблюдающий за Драко, поднимал брови, явно в поисках удобного момента для очередной реплики с долей сарказма. Несмотря на лёгкость внешнего поведения, в глазах Блейза всегда была какая-то глубина, когда речь заходила о проклятии или о том, что волнует его друга. – Всё-таки, приятно быть вдали от старого мира, не так ли? – сказал Блейз, поднимая бокал с каким-то алкоголем. – А ты выглядишь так, как будто с тебя всю ночь не слезали. Драко посмотрел на него, стараясь скрыть усталость, но не смог сдержать тяжёлый вздох. – Ты, конечно, в своём репертуаре, как всегда, но… не сегодня. Блейз усмехнулся, понимая, что разговор о сексе откроет ещё больше нервных тем для обсуждения. Тем временем, ночной Лондон за окнами пентхауса казался таким далеким от всего того, что терзало Драко в последние недели. Драко, нервно перебирал пальцами стакан с виски, раздражённо посмотрел на Блейза. Ситуация становилась всё более запутанной, а его мысли путались в кольце сомнений и новых открытий. Он тяжело вздохнул и рявкнул: — Я же просил, чтобы ты действовал помягче! Не знал, что ты хочешь устроить драму, Блейз. Тео должен был этим заняться, а не ты! Так как ты здесь оказался? Блейз лениво откинулся на спинку кресла и, не проявляя никакой особенной озабоченности, ответил: — Скажем так, маленькая мисс всезнайка задолжала мне пару ответов. Он слегка усмехнулся, добавив весело: — Ну а потом мистер Нотт решил разрядить обстановку, которая, кстати, и так не была напряжённой. Но, по воле случая, наткнулся на кладезь ответов. Которые мы, честно говоря, даже не надеялись получить так быстро. Драко уставился на Блейза, чувствуя, как его раздражение начинает перерождаться в беспокойство. Он открыл рот, чтобы возразить, но тут же замер, понимая, что ситуации уже не избежать. — Объясни, — сдержанно попросил он, пытаясь собрать мысли в одну линию. Блейз, заметив напряжение на лице друга, наконец отпустил своё привычное чувство беззаботности и немного смягчил тон. — Да тут нечего особо объяснять, — произнёс он. — Прямых ответов нет. Но мы точно поняли, что ей снятся кошмары, в которых участвуешь ты и твоё поместье. Что конкретно ей снится — мы не знаем, но поняли одно: её кошмары становятся всё реальнее. И с каждым разом ей всё сложнее разделять реальность и сны. Блейз выждал паузу, давая Драко время переварить информацию. Он продолжил, уже не таким язвительным тоном: — Ты должен понимать, что это не просто сны. Это что-то большее, и кажется, что она вот-вот начнёт чувствовать, как эти кошмары могут реально пересечься с реальной жизнью. И, честно говоря, это не самая хорошая перспектива. Драко молчал, его лицо выражало смесь замешательства и тревоги. Он точно понял, что Гермиона связана с проклятием. А раз Малфой-мэнор влияет на неё даже сильнее, чем на него, значит, она и есть будущая хозяйка поместья Малфой. Блейз усмехнулся, усевшись удобнее, и с интересом посмотрел на Драко. — Ну теперь ты поделись, — поддразнил он. — Ты нашёл её? Ты сказал что непременно с ней поговоришь. После того как она в тебя врезалась, ты развернулся и ушел и с тех пор мы тебя не видели. И вот спустя два дня, ты здесь взъерошенный и злой. Драко, скривив уголки губ, пожал плечами, но не мог скрыть, что момент действительно оставил след в его памяти. — Не совсем так, — ответил он с лёгким раздражением. — Врезалась — это ты мягко выразился. Но да, я её нашёл правда только сегодня ночью. Но, кажется, эта встреча не имеет большого значение, чем ты мог бы предположить. Блейз понял, что больше ничего не добьётся, и, видя, что настроение у Драко было лучше, чем обычно, решил отстать от него. Он кивнул, будто признавая, что разговор исчерпан, и откинулся в кресле, скрывая свою усмешку. Драко был полон уверенности. Он понял, что она — его истинная пара. И это открытие не оставляло места для сомнений. Теперь вопрос стоял не в том, как ей это объяснить, а в том, как она воспримет всю эту реальность и примет ли её вообще. Но что ещё важнее — её чувства. Он не знал, чувствует ли она что-то к нему. Но одно было ясно: он не собирался сдаваться. Он был твёрд в своём решении — во что бы то ни стало, он завоюет сердце Гермионы Грейнджер. И не будет останавливаться ни перед чем. Этот поцелуй, который она попросила, принес надежду. Когда она назвала его по фамилии, он почувствовал, как её слова, хоть и холодные на первый взгляд, открывают нечто большее. Это было словно приглашение, знак, что всё ещё возможно, несмотря на всё, что между ними было прежде. Он не мог не думать: могла ли она действительно любить его, после всего, что он натворил? Все эти годы гордости, злости и неверных решений… Но в этот момент, когда их губы встретились, вся его уверенность в себе как будто исчезла, уступив место чему-то новому. Возможно, именно этот поцелуй был началом чего-то, что могло бы изменить всё. И хотя он не знал, что принесёт будущее, он точно знал одно: теперь у него была надежда, и он не собирался её терять. Ее губы оставили горько-сладкий вкус, вкус обречённости и чертовой надежды. Теплые и мягкие, боже как долго он хотел прикоснуться к ним. Как хотел целовать их, чувствовать их вкус, хотел чтобы они принадлежали только ему. Грейнджер уже второй раз вмешивалась в его жизнь, принося с собой надежду. Его сердце не знало любви — оно было заковано в броню, выстраданную годами одиночества и предательства. Но каждый раз, когда она оказывалась рядом, когда её слова или действия касались его, эта броня трещала. Она ломала его защиту, не силой, а чем-то намного более мощным — своей искренностью, смелостью, и тем, что она вызывала в нём. И вот теперь, после их поцелуя, он чувствовал, как из его души вырывается нечто невероятно нежное, трепещущее, живое… Надежда. Он не знал, что будет дальше. Но, возможно, именно с ней он мог начать верить в то, что его сердце, наконец, может почувствовать нечто большее, чем просто пустоту. После того как она уснула, он думал остаться, ждал когда она проснется. Но опять испугался и убежал. Испугался увидеть в ее глазах утром —ужас и сожаление. *** Голова гудела, словно в неё запустили метлу на полной скорости. Во рту пересохло, тело казалось тяжёлым, как после долгого дня в архиве Отдела тайн. Я застонала и натянула на себя одеяло, но свет пробивался даже сквозь сомкнутые веки. Три стакана абрикосового бренди. Чёрт. Я медленно вдохнула, и в нос ударил знакомый аромат. Он был повсюду – на коже, волосах, даже, кажется, в воздухе. Тёмный, тёплый, с тонкой ноткой хвои. Я помню, как меня несли. Руки – сильные, надёжные. Я пыталась что-то сказать, но язык не слушался. И… поцелуй? Я прижала ладонь к виску. Воспоминание вспыхнуло, но тут же ускользнуло, оставив после себя лишь тень ощущения – лёгкое прикосновение, почти невесомое. Или мне это приснилось? Я застонала и перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. Ну и вечер. Живоглот с тихим урчанием запрыгнул на кровать, и потерся головой о мою руку. Нужно было найти зелье бодрости, у меня должен был остаться запас. Я еле нашла в себе силы подняться с кровати, голова гудела, от солнечного света слезились глаза. Проходя мимо ванной, я решила заглянуть туда, чтобы почистить зубы, было ощущение что вместо бренди я пила оборотное зелье,которое имело просто отвратительный вкус. Почистив зубы, мой взгляд скользнул вверх и остановился на отражении в зеркале. Я выглядела так, будто пережила взрыв зельеварочной лаборатории — и явно проиграла. Волосы стояли дыбом, спутанные, с прядями, торчащими в разные стороны, будто провела ночь, борясь с диким барсуком. Глаза покраснели, с тёмными кругами под ними, словно не спала неделю. Кожа бледная, с болезненным оттенком, а губы пересохли и потрескались. Выражение лица — смесь усталости, боли и немого вопроса: «Почему я вообще вышла вчера из дома?». Да уж, нужно было что-то сделать и хоть немного привести себя в порядок, ну хотя-бы начало уже положено - зубы были почищены и во рту теперь ощущался приятный мятный вкус. Далее по плану было выпить кофе, для этого нужно включить чайник, хоть я и была волшебницей но все это делала по маггловской привычке своими руками. До кухни я добралась шаркая ногами по полу, с трудом подняв голову вверх я закричала и кто-то закричал вместе со мной. Я не на шутку испугалась, сердце подпрыгнула вверх а потом с огромной высоты полетело вниз. С собой у меня не было палочки, поэтому первое что попалось мне под руку была книга, которую я схватила и со всей силы бросила в .... Тео. Стоп…что? Нотт ? — Как ты здесь оказался? - слова прозвучали не понятно, от крика в голове гудело так словно кто-то рядом бил в колокол. — Ай, Грейнджер! — возмутился Тео, когда книга с глухим стуком врезалась ему в плечо. — Ты всегда так радостно встречаешь гостей? Я всё ещё тяжело дышала, пытаясь справиться с паникой. Тео? В моей кухне? Я моргнула несколько раз, но он не исчез. — Ты чего так орёшь —спросила я Тео, уже придя в себя и губы растягивались в улыбке, а в голове промелькнула мысль о своевременной чистке зубов. — Я тебя испугался! Ты выглядишь, как… Он осёкся, оглядывая меня с прищуром, явно подбирая правильное сравнение. — …как если бы василиск скрестился с потрёпанной метлой и пережил личную трагедию. Я возмущённо фыркнула. — Очень остроумно, Нотт. — А я старался, — пожал он плечами и потёр плечо, в которое я только что запустила книгу. — Между прочим, больно. Ты что, кирпичи на ночь под подушку кладёшь? — Как ты здесь оказался? — мой голос был ещё хриповатым после сна, а мозг работал медленнее обычного. — Драко сдал тебя. Сказал, что ты будешь не в состоянии самостоятельно сварить кофе, а сам он не мог… Тео осёкся, будто только что сказал лишнего. — Не мог что? — я сузила глаза. — …не мог позволить себе снова оказаться рядом с тобой, — выдохнул он, закатив глаза, как будто это было очевидно. Я замерла. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний — тёмный аромат, чьи-то сильные руки, лёгкое касание губ. — Тео, — медленно начала я, — что вчера произошло? Он усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то слишком внимательное, слишком осторожное. — Думаю, сначала тебе действительно стоит выпить этот чёртов кофе, Грейнджер. Тео снова вздохнул, потёр шею и посмотрел куда-то в сторону, явно не зная, как подобрать слова. — Слушай, Грейнджер… Я правда не хотел, чтобы всё так вышло. Мы с Блейзом… ну, просто болтали. И, наверное, не стоило так. Ну, в смысле, мы не хотели задевать твоих чувст. То есть, я не жалею, что сказал, но просто даже не очень понимаю, что… тебя так задело. Я молча смотрела на него, сделав очередной глоток кофе. Он всё ещё был омерзительно горьким, но мне было слишком лениво что-то с этим делать. — И вообще, Блейз тоже хорош, конечно, — пробормотал Тео, явно нервничая. — Он иногда говорит, не думая. Хотя, если подумать, он всегда так делает. Я медленно моргнула. — То есть, ты пришёл сказать, что жалеешь, но не жалеешь? Тео нахмурился. — Нет. Я пришёл сказать, что мне жаль. — Жаль, но ты даже не понимаешь, за что извиняешься правда? Он помолчал, потом устало провёл рукой по лицу. — Ну, может, немного. Я только вздохнула и поставила кружку на стол. — Тео, ты ужасен в извинения. — Знаю, — пожал он плечами. — Но я хотя бы попытался. Я снова моргнула, посмотрела на него, потом на свою кружку, потом снова на него. — Мерлин, мне нужно ещё кофе. Но ты не будешь его варить. У тебя лучше получается заваривать чай. Тео поёрзал на месте, явно ощущая, что разговор зашёл в тупик. Я же просто запустила кофеварку, села и устало потёрла виски, пытаясь хотя бы немного собраться. Голова гудела, кофе почти не помогал, а Нотт всё ещё был здесь. — Слушай, — неожиданно сказал он, пристально глядя на меня. — А что с тобой вообще происходит, Грейнджер? — В смысле? — я нахмурилась. — В смысле, — он жестом обвёл меня с головы до ног, — ты выглядишь так, будто не спишь нормально уже неделю. Я сжала губы, но промолчала. — И это не только похмелье, — продолжил он, не сводя с меня внимательного взгляда. — Ты будто… вечно на грани. Я сглотнула, чувствуя, как неприятный ком подкатывает к горлу. — Тео, может, просто оставим это? — Нет, — отрезал он. Я поморгала, не ожидая такой резкости. — Нет? — Грейнджер, я не дурак. Что-то не так. И ты сейчас либо скажешь мне, либо будешь дальше делать вид, что тебя это не пожирает. Я резко вдохнула, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Чёрт, он не должен был так прямо спрашивать. Не должен был видеть. Не сейчас, сейчас у меня не было сил искать красивую ложь и прикрываться работой. — Тео… Я сжала зубы, уставившись в кружку. Боже, я не хочу говорить. Не хочу это говорить. Слезы подступили к глазам. Я сглотнула, чувствуя, как в горле застревает знакомый ком. — Кошмары, — наконец выдохнула я, не узнавая своего голоса. Тео не шевелился, просто смотрел. Ждал. — Уже несколько месяцев, — продолжила я, сжимая пальцы на кружке. — Но в последнее время… они стали другими. — Какими? — его голос был спокойным, но слишком внимательным. Я закрыла глаза, на мгновение проваливаясь обратно в ночные сцены. — Я вижу Малфой-мэнор, — выдохнула я. — Он всегда там. Тео нахмурился, но ничего не сказал. — В начале… всегда тишина. Потом я слышу, как меня зовут. Голос, знакомый. Нарцисса. Я замотала головой, будто пытаясь отогнать воспоминание. — Она зовёт меня, но… когда я прихожу, смотрит так, будто я — ошибка. Будто меня не должно быть. Губы пересохли, я нервно провела по ним пальцами. — И потом она шепчет: «Ты ничего не знаешь. Ты не сможешь помочь». Я крепче сжала пальцы, ощущая, как дрожь пробирается по позвоночнику. — А потом… Малфой. Тео выпрямился. — Он всегда стоит у лестницы. Спиной ко мне. Я зову его, но он не отвечает. Я судорожно вздохнула. — Иногда он оборачивается. Тео чуть подался вперед, внимательно всматриваясь в меня. — И? Я моргнула, с трудом подбирая слова. — У него… пустые глаза. Тео помолчал. — Что значит пустые? Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Ничего. В них ничего нет. Ни узнавания, ни злости, ни боли. Будто он… Будто в нем не осталось души — я осеклась, не в силах договорить. Тео тяжело выдохнул. — Чёрт. Я кивнула, опуская голову. — И кошмары… они стали реальнее. Теперь в них есть запахи. Я чувствую холод в мэноре. Пыль, запах цветов, которое сейчас миссис Малфой выращивает в зимнем саду, даже аромат его… его духов. Тео выругался сквозь зубы. — Грейнджер, это ненормально. Я хрипло засмеялась. — Правда? Я думала, так и должно быть. Тео нахмурился, но не ответил. — Почему ты никому не сказала? Я сжала кулаки, уставившись в тёмную поверхность кофе. — А кому, Тео? —Черт, Грейнджер вы с ним такие придурки, честное слово. Его ответ меня удивил, я хотела спросить, что он имел ввиду. Но он только сжал мою руку. И я почувствовала тепло, настоящее. И от этого простого жеста я вдруг поняла, насколько устала держать всё в себе. Тео пробыл у меня до обеда. Он просто сидел рядом, позволял мне говорить, не перебивал, не задавал вопросов. Только кивал, иногда коротко хмыкал в ответ, но я чувствовала — он слушал. И от этого почему-то становилось легче. Когда я, наконец, выговорилась, опустошенная, но хоть немного спокойная, он просто потянулся за чашкой — теперь уже с чаем, который я сделала из остатков маггловских пакетиков, — сделал глоток и поморщился. — Отвратительно, Грейнджер. — Не жалуйся, ты же всё равно его выпил, а я выпила твой ужасный кофе, — буркнула я. — Потому что я благородный человек, — невозмутимо отозвался он. Я закатила глаза. К тому моменту, когда он, наконец, поднялся, солнце уже стояло в зените. Я проводила его до двери, и, если честно, даже не удивилась, когда он задержался на пороге, внимательно меня оглядывая. — Не вздумай сказать, чтобы я отдохнула, — предупредила я, скрестив руки на груди. — Даже не собирался, — ухмыльнулся Тео. Но в его глазах уже плясали дьявольские искорки. Я прищурилась. — Что? — Ничего, — слишком невинно протянул он. — Тео. Он усмехнулся, слегка наклонив голову. — Просто… будет интересно посмотреть, что будет дальше. Я нахмурилась, но он только коротко махнул рукой и скрылся за дверью. И почему-то это его последнее замечание мне совсем не понравилось. Вообще все было странно, Малфой отправил его сюда зная что мое утро будет тяжёлым. Это кстати доказывало, что мне ничего не приснилось. Вот только….почему он ушел? Ну да ладно, вернёмся к Тео. Он заявил что мы оба придурки, и последнее вот, только что ему интересно посмотреть что будет дальше, где? Мне хотелось отдыха. Я понимала, что мой отпуск подходит к концу — осталось всего три дня. За эту неделю я многое узнала. Особенно много мне подсказала, та древняя легенда о проклятии Малфоев. Она одна многое расставила на свои места. Теперь я знала, что проклятие не просто родовое — оно изменённое. Древнее, вплетённое в кровь наследников, но не оригинальное. Иллея вмешалась, она перекроила его, сделал сильнее, сложнее… опаснее. И больше всего меня волновала одна деталь: магия вейлы. Я видела упоминание о ней в старых манускриптах, но тогда не придала значения. Но теперь… Теперь это могло быть ключом. Вопрос только один — можно ли разорвать такое проклятие? Я вытащила книгу с книжной полки, достаточно старую и потрепанную о вейлах и их магии. Проведя ладонью по страницам старого фолианта я почувствовала, как силы возвращаются ко мне, а в голове снова становится ясно. Символы на потемневшем пергаменте будто мерцали в свете свечи. Ответ был где-то рядом. Я чувствовала это. Когда в голове наконец-то стало еще яснее, ко мне пришло осознание. Не просто мысли, а настоящая буря вопросов, которые с грохотом пронеслись по сознанию, оставляя за собой хаос. Малфой. Он уже дважды меня спас. В хранилище — отвлёк охранника, дал мне уйти. Вчера… Я резко выдохнула, вспоминая, как чьи-то руки удерживали меня, когда ноги уже не слушались. Как кто-то прижимал меня к себе, пока я пыталась протестовать, но слишком устала, чтобы на самом деле сопротивляться. Он нёс меня на руках. Откуда? Как я умудрилась так напиться? Боже. Какой стыд. Я провела руками по лицу, чувствуя, как уши начинают гореть. Но даже это было не главным. Главное — это поцелуй. Я сжала пальцы, вспомнив лёгкое, почти призрачное касание губ. Это был не наглый, не требовательный поцелуй. Почти случайный, но… слишком настоящий. Почему? Почему он поцеловал меня? Чего он хотел? Почему… почему после этого ушёл? Я закусила губу. И, Мерлин меня побери, почему он шпионит за мной, когда должен искать свою истинную? В груди всё неприятно сжалось. Что это вообще значит?