Добро Пожаловать в Город Страха

Вечер не то, чтобы совсем испортился, но добавил ряд вопросов к уже возникшим. Фогги полегчало, но он всё равно был каким-то излишне меланхоличным. Он несколько раз доставал телефон, что-то писал, но не получал ответ. Затем пришёл Ларри Крэнстон, сухо поздравил Мэтта с праздником, а затем быстро перешёл к делу о том, что Уилбура Дэя, Стилт-Мена, выпустили из супертюрьмы DODC в Калифорнии, ограничив его срок тремя годами вместо запланированных двадцати пяти. Карен была больше всех напряженна этой новостью, но всё равно взяла на себя попытку связаться с их бывшим клиентом чуть позднее на неделе, расчистив график. Бекки, к этому моменту, закончила со своими обязанностями и попросилась домой пораньше, но к этому моменту время с Крэнстоном подошло к концу и тот любезно проводил их секретаршу. Карен собралась идти в зал суда через несколько минут не очень оживлённой беседы о том, что они могут в теории сделать со Стилт-Меном. В конференц-зале, погрузившимся в тишину, остались только Мэтт и Фогги. Их последние клиенты опаздывали, так что Мэтт решил обратить внимание на слона в комнате. Он прочистил горло, поправив воротник водолазки. — Это из-за Марси, верно? — тихо спросил он, повернув голову к Фогги. — Да, — мрачно ответил Нельсон. — Слушай, извини, что тебя так подставил и... — начал было Мёрдок, но Фогги его тут же перебил. — Нет, всё прошло отлично, я бы даже сказал, лучше чем отлично, — он криво улыбнулся. — И утром всё было хорошо. Она даже согласилась прийти в "У Джози" сегодня. Но видимо теперь передумала... — Она тоже тебя любит, Фогги, ты знаешь это. — Да знаю, но... — отмахнулся. — Блин, почему всё так сложно? — Знаешь, если всё так хорошо прошло, я думаю, она придёт, — предположил Мэтт. — В конце концов, у неё же тоже работа, Фог, и не легче нашей. — А что если нет? — он поднял глаза на Мэтта и нахмурился. — Что если не придёт? — Ну, ты мы немного отвлечёмся в баре, — Мёрдок улыбнулся. — Если ты захочешь, ты, конечно, можешь уйти пораньше, но я тебе так скажу, мы с Карен вдвоём не слопаем тот торт, который она заказала. Нам нужна будет помощь. Фогги легонько посмеялся. Мэтт перетянулся через весь стол, чтобы стукнуть его в плечо. — Не раскисай, Фог, всё будет хорошо, — кивнул он. — Даже спустя столько времени я не привык слышать от тебя такие вещи, — снова рассмеялся Нельсон. — Но спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. Подарки, кстати, замечательные, — Мэтт припомнил на пальцах ощущение вырезанной на деревянной табличке надпись "Авокадо-в-Законе". — Ты всегда умеешь приподнять настроение. — Ты тоже, дружок, — кивнул Фогги. Мэтт встал со стула и направился к себе в кабинет. Он закрыл дверь, после чего достал одноразовый телефон и начал усердно клацать по выпуклым клавишам СМС новому контакту в NYPD, чтобы попросить немного помочь с поисками Уилбура Дэя, который должен был вернуться в Нью-Йорк, если не сегодня, то в течение ближайших дней, а заодно следить за возможной активностью. Потому что вряд ли кому-то хотелось бы, чтобы на улицах вновь появился огромный шагоход, ломающий асфальтированные дороги, переворачивающий машины и фонарные столбы, а заодно подрывает верхние этажи взрывчаткой и крадёт кучу наличных денег из банка. Конечно, вряд ли Дэй был бы так глуп, чтобы сразу возвращаться к своим будням Стилт-Мена, которые были единоразовой акцией, чтобы проучить его работодателя, но всё же опасения игнорировать было нельзя. Сегодня его день рождение, чёрт возьми. Почему всё обязательно должно быть так сложно именно сегодня? Мэтт потёр переносицу, вздохнул, но затем услышал шаги за дверью и тут же вернулся за рабочий стол, чтобы встретить клиента. После консультации и подготовки иска, Мэтт начал собирать вещи и потёр плечо, на котором были всё ещё свежие царапины, его первый подарок. Была некоторая ирония в том, что первым делом он заработал парочку новых синяков в свой праздник, и это невольно вынудило его ухмыльнуться. Он подождал, когда Фогги закончит со своей работой, после чего направился к вешалке, взял их верхнюю одежду, кинул Фогги пальто в руки. Тот, на удивление, ловко поймал пальто и тут же перекинул его себе на плечи с особенной грациозностью. Мэтт вытянул перед собой трость, держась за плечо Фогги, который сложил руки в карманы, шарф небрежно висел у него на шее. Он лениво оглядывал улицу и иногда предупреждал Мэтта о светофорах, хотя никакой нужды в этом не было. На полпути в "У Джози" Фогги вдруг сказал. — Честно говоря, у меня вообще нет настроения пить, — и пожал плечами. — Всё хорошо, приятель? — Да, просто... Не знаю, — вздохнул Нельсон. — Обычно в такие моменты хочется залпом всю бутылку виски выпить, но сейчас... Сейчас не такое чувство. — Что... Что вчера произошло? — Честно говоря, не уверен, что об этом стоить говорить. Я имею в виду, всё было сначала страшно, потом грустно, потом весело, потом опять немного грустно, но с такой весёлой ноткой, а сейчас... Чёрт, опять страшно. Тебе когда-нибудь было страшно? — Каждый божий день, — ответил Мэтт и его голос дрогнул. — Даже сейчас? — Особенно сейчас. — Почему? Чего ты боишься, Мэтти? — Не знаю, — он встал как вкопанный, и Фогги остановился вместе с ним. — Сегодня ничего такого особенного не произошло, я бы даже сказал, что всё в большей степени замечательно, но... Не могу отделаться от ощущения, что рано или поздно это закончится. — Что это? — Мы, — мрачно сказал Мэтт. — Мы закончимся. Сначала по-отдельности, а потом... Вместе. — Ох, мужик, — Фогги взялся за лоб. — Мы выгрызли это и держимся на плаву уже столько лет, мы побили собственный рекорд, приятель. Почему вдруг всё должно закончится? — Забудь, — Мёрдок лживо улыбнулся. — Просто... Просто ты редко заставляешь меня задумываться о таком. Обычно я сам к этому прихожу. — Ой, да заткнись, — рассмеялся Нельсон. — Ты не можешь обвинять меня в том, какой ты пессимист сейчас. Если не хочешь, чтобы я портил тебе праздник своей кислой рожей, так и скажи. — Ну уж нет, твоя кислая рожа никогда ничего не портит, — рассмеялся в ответ. — Давай просто... Просто пропустим пару бокальчиков, хорошо? Не будем растягивать это на весь вечер. Посидим, поиграем немного в бильярд. — Ладно, Мёрдок, так уж и быть, ради тебя можно задержаться, — Фогги похлопал Мэтта по плечу. — Только скажи мне, я правильно понимаю, что Карен возьмёт торт по дороге в бар? — Верно. — Может мы его прямо там и съедим? — Я бы не хотел привлекать излишне много внимания. — Да ладно, это наверняка такой торт, на который невозможно не обратить внимание даже в закрытой упаковке. Фогги был прав. Потому что когда Джози заприметила торт за столом Нельсона, Мёрдока и Пейдж, она вынудила весь бар поднять бокалы за здравие Мэтта, выпалила какую-то ирландскую пословицу в качестве тоста и "У Джози" наполнился восторженным радостным гулом в честь праздника. Те, кто выходил из бара, не упускали шанса невербально поздравить Мэтта, пока тот отвлекался на очередную беседу, которую затеяла Карен, и она наконец-то отвлекла Фогги от мрачных мыслей, поскольку весь вечер он поглядывал в окно и грустно вздыхал. Где-то на тридцатой минуте, Мэтт, вслушиваясь в очередной рассказ Карен заметил, что в ней что-то переменилось, и перебросил фокус в сторону, куда она бросила взгляд, заметив знакомый запах и биение сердца. Мэтт лишь украдкой ухмыльнулся, но Фогги всё равно заметил его ехидное лицо. — Что ты задумал, Мэтти? — спросил он. — Я? Ничего, — соврал он, пытаясь держать язык за зубами, но всё равно поддерживая внимание Фогги на себе, прежде чем то, что он с Карен заметил, окажется рядом с их столом. — Нет, у тебя всегда такое лицо, когда ты что-то замышляешь. Какую глупость ты вытворить хочешь? — Фогги смеялся, а затем вдруг опешил, когда тонкие руки обхватили его плечи. — Привет, мишка-Фогги, — устало, но нежно поприветствовала Марси. — С днём рождения, Мэтт. — Марси?! — почти пискнул Фогги, оборачиваясь. Мэтт к этому моменту переместился поближе к Карен, дав Марси место рядом с Фогги. Пейдж наклонилась к нему на ухо, не отрывая взгляда от того, как Фогги обменивается с Марси неловкими любезностями. — Кажется, твой план всё-таки сработал, — прошептала она. — Я же говорил, — рассмеялся Мэтт. Долгожданное возвращение Марси подняло настроение Фогги, а настроение Фогги подняло настроение всем остальным. То, что задумывалось всего лишь как несколько бутылок пива, обернулось стаканами виски, сетом шотов, а также чаем из термоса, который любезно предоставила Джози, когда все четверо под определённым градусом всё же согласились на идею Фогги приступить к торту прямо сейчас. Когда всё вернулось в норму и тяжести прошедшего дня отступили, Мэтт наконец-то смог в полной мере оценить окружение. Бар переместился на новую локацию, помещение стало более просторным, ассортимент побогаче, и хотя у прежнего заведения была отвратительная для его рабочих четырёх чувств атмосфера, с грязными липкими полами, прогнившей сантехникой и запахом совершенно дешёвого пойла, теперь "У Джози" было более-менее приличным заведением, хотя что-то оставалось неизменным: потные ирландцы, перегар, витавший в воздухе, лёгкое жужжание неоновых вывесок и запах старой бумаги, любимые люди, кажется, наслаждавшиеся вечером в той же мере, что и он. Последний раз такой хороший день рождения, как сегодня, у был, вероятно, в далёком прошлом. Конечно, последние пять лет, Карен и Фогги старались что-то выдумать, чтобы подбодрить Мэтта и заставить его вновь полюбить этот праздник, но только сейчас он кажется ощутил, что ему действительно нравится этот день и что он значит. Его отец в очередной раз вернулся с Зала Фогуэлла, показал свой новенький красно-жёлтый фирменный халат, глянцевый и с большими буквами на спине, а в качестве подарка, отец позволил относительно роскошный по меркам их финансовой ситуации ужин, в не самом дорогом, но хорошем ресторане, только недавно открывшемся в Адской Кухне. Но, конечно, ценнее всего был последний день рождения с отцом, через месяц после которого Джек Мёрдок был убит. На 10-летие Мэтта, юбилей, отец вложил последние деньги во все самые нужные для него, как слепого мальчика, вещи, которые он подобрал с учётом всех обострившихся чувств, хотя Джек даже не представлял пределы этого обострения. Тогда впервые Мэтт почувствовал шёлковые простыни, удобную не колющуюся одежду из какой-то мягкой ткани, много различных приспособлений, чтобы он продолжал вести активную жизнь, заниматься учёбой и увлечениями. С тех пор дни рождения, без отца, перестали быть сколько-то интересными, а с годами Мэтт и вовсе отвык отмечать день рождения, предпочитая особо не погружаться в детали прошлого. Но сейчас он наслаждался каждой минутой, потому что где-то глубоко в бессознательном всё равно крутилась маленькая, зловещая и неприятная мысль: "Совсем скоро это всё закончится". — Я боялся, что ты не придёшь, — сказал Фогги, выходя на улицу под маленький навес, прикрывавший их от дождя. — Я тебе писал. И я видел, что ты прочитала мои сообщения. — Загруженный день, мишка-Фогги, — усмехнулась Марси, которая дожидалась своего Uber. — К тому же, я дала себе время всё обдумать. — Думаешь, мы поторопились? — Вовсе нет. Это... Напротив, так и должно было быть. То есть, я начала было сомневаться, но потом... Глупо было бы уже нажимать на тормоза, знаешь ли? — Это смело. — Смелым было то, что ты сделал вчера, — рассмеялась она. — Ты настоящий романтик. Как в кино. — Ох, ну, это сильное заявление, — пожал Фогги плечами. Марси взялась за его руку и бросила блестящий, слегка меланхоличный, но полный надежды взгляд. Фогги снова почувствовал прилив уверенности, как вчера вечером, точно поймав момент, когда весь организм перестроился таким образом, чтобы подавить волнение и направить всё внимание на неё. Он был уверен, что начал чувствовать вещи, которые прежде не мог чувствовать. Он немного поднял свои пальцы, чтобы ощутить её запястье и тут же уловил её пульс. Быстрый, волнующий. В его ушах весь Нью-Йорк затих и слух улавливал только её дыхание и барабанящую капель ночного дождя. Может это шоты так на него повлияли? Мало ли что таилось в этих совершенно новых рецептах от Джози. Он пару раз открыл и закрыл губы, пытаясь подобрать правильную фразу, но всякий раз молчал. — Хочешь ко мне? — спросила Марси и её щёки вспыхнули от прилившей крови. — С удовольствием, — прошептал Фогги. Они наклонились для поцелуя как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, из бара донёсся какой-то излишне романтичный софт-рок 80-х, и послышался вздох Мэтта и стук его трости. — Надо же, это лучший подарок на день рождения, — гоготнул он. — Вы, вдвоём, снова вместе! — Ты испортил момент, Мёрдок, — шутливо огрызнулся Фогги, отстраняясь от хихикающей Марси. — Но мы старались. — Я рад за вас, — Мэтт кивнул. — Где Карен? — вдруг поинтересовалась Марси. — Ох, она пытается убедить Джози, что покрывать нашу сегодняшнюю посиделку за счёт заведения не стоит, — усмехнулся Мёрдок. — Джози сегодня крайне щедра. — Не знаю, по-моему, она очень расстроилась, когда я в прошлом году закрыл наш счёт полностью, — пожал плечами Нельсон. — Если мы станем ещё более успешной фирмой, уверен, она начнёт ещё и проценты накидывать, как в банке. — Что ж, хорошо, что вам ещё до этого далеко, — саркастично заметила Марси. — Эй, грубо! — Фогги воскликнул. — Мы уважаемая фирма, у нас даже есть секретарша! — А ещё нам доверяет Капитан Америка, — напомнил Мэтт. — Чёрт, я же подписывал документ о неразглашении, какого чёрта мы каждый раз поднимаем эту тему? — Фогги артистично закатил глаза. Все трое смеются. В этот момент, Марси дёргает Фогги за плечо, предупреждая о прибытии машины. Нельсон просит ещё пару секунд и тут же хватает Мэтта в самые крепкие объятия, которые только были, почти вписаясь пальцами ему в свежие синяки на спине, но Мэтт старается не подавать виду. Фогги глубоко вдохнул воздух, легонько хлопая друга по плечу. — Спасибо за вечер, дружище, — тихо сказал он. — С днём рождения. — Тебе спасибо, Фог, — Мэтт в ответ похлопал его по плечам. Фогги расцепил объятия, ещё некоторое время поглядывал на Мэтта с широкой улыбкой и благодарными глазами, прежде чем Марси, попрощавшись с Мэттом, не затащила его на пассажирское сидение. Прежде чем дверь захлопнулась, они также попросили передать их прощания Карен. Мэтт остался под навесом один, вдыхая знакомый, но переменившийся за последние пять лет запах Адской Кухни. Мимо проехали полицейские машины, точнее, звук их сирен Мэтт уловил за несколько километров от бара, а затем они промчались и ещё долго не давали ему покоя. Но не было ничего более захватывающего, чем запах лавандового парфюма, который ударил ему в нос, как только дверь бара открылась. — Ты опоздала, — усмехнулся он. — Две влюблённые голубки уже укатили на такси. Передали тебе свои "пока". — Ох, что ж, рада за них, — сказала Карен, раскрывая зонт. — Какие планы на вечер, мистер Мёрдок? — Я хотел бы проводить вас домой, мисс Пейдж, — он качнул головой на бок. — Хоть как-то отблагодарить за ваши сегодняшние старания. — Мм, тебе всё понравилось? — она прильнула поближе, закидывая руку с зонтом ему за спину, накрывая их обоих. — Сегодня всё было просто идеально, — Мэтт наклонился и поцеловал её в нос, который она поморщила в улыбке. — Спасибо тебе, любимая. — Всегда пожалуйста, — хихикнула Карен. — Так и что... Под домой ты имеешь в виду... — Твою квартиру, верно, — поправил он. — Нам стоит посмотреть что будет проще всего перетащить в твой новый дом. — Мм, логично, — она чмокнула его в губы. — Как думаешь, Фогги простит нам, если завтра мы возьмём выходной? — Я более чем уверен, что он сам возьмёт выходной, — рассмеялся Мэтт. — Ладно, советник, хватит стоять, у нас ещё столько хлопот.

***

Немного классической нью-йоркской пиццы, импортной газировки из бодеги напротив, тёплых пледов, тихой музыки из колонки и приглушённого света было достаточно, чтобы сделать из её квартиры самое романтическое место в городе. Но к этому всё ещё прибавилось много разговоров. Карен любила болтать, а Мэтт её слушать. Она любила, что он её слушал, внимательно, иногда используя это против неё, когда она скажет что-то не так или с ошибкой, но всегда внимая тому, что она говорит. Карен уже давно заметила, что в её квартире стали пропадать вещи: это и одежда, и зубные щётки с шампунями, чашки, одеяла, какие-то декоративные штуки. Сегодня даже пропал её ноутбук. Всё это она в течение нескольких месяцев переносила в квартиру Мэтта, даже не замечая, как начинает проводить там времени больше, чем у себя в квартире, и это при том, что большую часть дня она вообще редко бывает дома. Так что переезд уже давно назревал, хотя по многим причинам откладывался. Она очень заряжено обсуждала, как и никуда может поставить свои вещи, уже фантазировала себе как преобразиться его квартира с её полноценным пребыванием там, как там станет ярко даже серым осенним днём без освещения в виде билборда. И Мэтт с удовольствием развивал эти фантазии, добавляя немного своего видения на ситуацию, ну или по крайней мере, просто поддерживал её идеи. Он любил её слушать, но долгое время мог только слышать, так что последние несколько лет, когда он наконец-то перестал просто впитывать её слова и по-настоящему их обдумывать стало словно благословением свыше. Было что-то в его этом большом восхищении её голосом, что неизбежно заставляло её оттаять. Он всегда был готов к тому, чтобы молча и внимательно вникать в суть её слов, даже если они были на повышенных тонах, с язвительной ноткой. Когда он в первый раз сказал ей, что ему нравится её голос, наверное, это был момент, когда Карен по уши влюбилась в этого парня, но прошло много времени, прежде чем Мэтт начал оправдывать своё заявление каждый день. — Ты знаешь, наверное, это первый раз, когда мы с тобой обсуждаем будущее, — вздохнула она, отпив газировки. — Мы всё время вспоминаем прошлое, решаем что делать с его отголосками, и разбираемся с настоящим, но сейчас... Сейчас всё по-другому, знаешь? — Мне кажется, мы довольно часто говорим о будущем, — недоумевал Мэтт. — Мы слишком часто откладываем планы на потом. — Нет, я имею в виду... — посмеялась она. — Я имею в виду, далёкое будущее. Такое, которое скорее похоже на мечту, чем на план. — Ты всегда производила впечатление мечтательного человека, — пробормотал он с полным ртом пиццы. — Странно, что до этого дошло только сейчас. — Чёрт, ты же так и не загадал желание на день рождения, — ахнула она, отложила тарелку на кофейный столик и вскочила с дивана. — Торт мы уже съели, но у меня где-то должны были заваляться свечки. — Карен, милая, это не обязательно, — рассмеялся он. — Я уже помолился обо всём в церкви в воскресенье. — Нет, нет, ты должен это сделать. Карен копошилась в ящике на кухне в поисках обещанных свечек и на заметила, как Мэтт подкрался сзади, обхватил её за талию, повернул к себе лицом, а затем поднял и усадил на кухонную стойку. Она рассмеялась от неожиданности, не сразу сомкнув свои губы с его, которые бегали по её лицу, оставляя влажные поцелуи. — Мэтт... — вздохнула она, не прекращая хихикать. — Всё, что я только мог пожелать, у меня уже есть, — пролепетал он в перерывах от поцелуев. — Верные друзья, хорошая работа, а ещё девушка, с которой я хотел бы провести остаток своей жизни. — Это правда? — спросила она, закрывая глаза, продолжая фантазировать ещё более далёкое будущее. — Детка, в следующем году мне сорок, у меня не так много вариантов, — пошутил Мэтт, потираясь носом о её лицо. — Ох, заткнись! — воскликнула Карен и не заметила, как обхватывает его поясницу ногами, а плечи руками. Это уже инстинкт — хвататься и прижиматься к нему всем телом. Карен обожала его прикосновения, которые заставляют себя ощущать как самое прекрасное, что есть на белом свете. Его хриплый шёпот ей в уши делал с ней удивительные вещи и заставлял улыбаться ещё шире. Её руки скользили по его груди, пытаясь поймать сердцебиение, и Карен уже не терпелось снять с него эту дурацкую водолазку. Мэтт гладил её спину и она обмякла в его объятиях, чувствуя, как подступает усталость. Сегодня был загруженный день, в частности ближе к вечеру, когда ей в дождь пришлось мотаться в суд, обдумывая новость о том, что человек, которому она когда-то доверилась, и почти убил её, теперь снова на свободе. Это не давало ей покоя весь вечер, даже когда в баре она позволила себе расслабиться, тёмные мысли зудили где-то в затылке, но с пальцами Мэтта, прожимающие самые чувствительные участки её тела, она наконец-то смогла забыться и дать волю очень протяжному зевку. Мэтт звонко рассмеялся. Она обожала, когда он смеялся, даже если иногда казалось, что смеяться было не над чем. — Что? — всё ещё преодолевая зевок спросила она. — Ты умилительна, — прошептал он. — Но кажется, сегодня мы будем очень долго спать. — Мм, я не хочу, что этот день заканчивался, — жалобно протянула Карен. — Я тоже, но ты ведь помнишь, что у нас есть завтра, — Мэтт поцеловал её в лоб. — И послезавтра... — поцеловал её в щёку. — И после-послезавтра, — ответила она и приняла поцелуй в губы. — Ладно, мистер Мёрдок, пойдём спать. Но сначала я хочу принять душ. — Ты пахнешь восхитительно. — Я пахну как старая промокшая насквозь кошка, — смеялась Карен. — Я быстро. — Ловлю на слове. Мэтт отстранился, и она ловко спрыгнула на пол, всё ещё держась за него руками, но потом грациозно отправилась в ванную. Как и обещала, она сделала всё довольно быстро, не желая оттягивать момент, когда они заберутся в постель под утяжелённые одеяла, чтобы согреться в её квартире, у которой были проблемы с отоплением: вероятно, ещё одной причиной по которой переезд к Мэтту был оправдан с точки зрения пользы. Она завернулась в полотенце, поправила волосы, нацепила пушистые тапочки и вышла из ванной, чтобы краем взгляда обнаружить, как Мэтт сидит у неё на диване в гостиной и держит в руках шлем Сорвиголовы. Тут Карен вспомнила, что два дня назад, во время последней своей вылазки, он пришёл к ней в полном облачении через окно и так и не вернулся за своей бронёй. Она прильнула к стене, сложив руки. — Только не говори, что ты пришёл сюда за этим, — тихо сказала она с некоторой ноткой разочарования. — Вовсе нет, — мрачно ответил Мэтт, продолжая изучать пальцами рога. — Но справедливости ради, я уже пропустил пару дней. — Ты мог бы пропустить ещё один день, — вздохнула она. — В конце концов, сегодня твой день рождения... — Чисто технически, если я выйду, то это будет уже следующий день, — отшутился он, убирая шлем обратно в спортивную сумку к остальному костюму. — Мэтт... Он медленно подошёл к ней, его руки легли ей на шею и он наклонил голову набок, прислушиваясь к её сердцу. Спустя столько лет это перестало вынуждать Карен чувствовать себя уязвимой и оскорблять, вместо этого превратившись в самое милое, что он когда-либо делал. Потому что иногда у неё не было слов, чтобы сказать ему что-то, но её сердце отвечало за неё, и Мэтт был очень чуток к её чувствам и мнению. У неё было столько власти над ним, что она даже не осознавала её пределы, но ей даже не приходилось этим пользоваться, потому что он сам всегда был готов подчиниться ей, даже если она этого не просит. Он слегка прищурил глаза, когда она снова тяжело вздохнула. Большим пальцем он провёл по её подбородку. — Если ты не хочешь, чтобы я выходил, так и скажи, — прохрипел он шёпотом. — Вернее будет сказать, что я хочу, чтобы ты остался, — поправила она. — Не волнуйся, Карен, — Мэтт улыбнулся и поцеловал её в губы. — Я остаюсь. — Надо же, не нужно было с тобой ссориться и переубеждать тебя... — Карен грустно улыбнулась. — Ты мой голос разума, — он захихикал. — К тому же, последняя неделя выдалась на удивление спокойной. Или ты думаешь, я променяю тебя на каких-то гангстеров? — Иногда ко мне закрадывается такая мысль... — Не променяю, — убеждал Мэтт. — Я лягу на тебя всем телом, если ты не против, — игриво промурлыкала она, стуча пальцами по его ключице. — Хочу убедиться, что ты не сбежишь ночью. — Я буду только рад.

***

Этой же ночью, на опустевшем в полночь Вильямсбургском мосту, внезапно отключилось всё освещение. Несколько мотоциклов окружили неприметный конвой из чёрных иномарок и фургончика с логотипом итальянского ресторана, после чего открыли автоматную очередь по водителям. Первая машина резко свернула, столкнувшись с бетонным ограждением, перевернулась в полёте. Фургон резко затормозил, сталкиваясь бампером о багажник машины перед ним, заставив кузов покосится и упасть на бок с грохотом. Ошарашенные люди, ковыляя и истекая кровью, по рации сообщая что их обнаружили и атаковали, начали беспорядочно стрелять в внезапных атаковавших, но не всем удавалось увернуться от шумной линии огня, буквально решетившей двери машин. Кто-то пытался напрасно сбежать, чтобы попасться под колёса байка или быть схваченным бугаем, который заряжал в них высоковольтный удар, буквально превращавший кожу в обугленную корочку, глаза вытекали, раздавались чудовищные вопли. Один из охранников этого импровизированного конвоя, ползком пробирался меж машин, тяжело дыша, стараясь не привлекать внимания, но в итоге человек в мотоциклетном шлеме с белым шарфом схватил его за воротник, поднял на ноги и тут же бросил в бетонный блок, отчего в спине хрустнуло. Человек издал болезненный хрип, словно растекаясь по стенке. Он уже ощутил дуло автомата, который бы превратил его в окровавленное кухонное сито перед собой, но кто-то вдруг остановил байкера прямо перед тем, как он нажал бы на спусковой крючок. — Этот пусть останется в живых, — прозвучал глубокий искажённый голос от мужчины в чёрном плаще с капюшоном. — Нам же нужно, чтобы кто-то передал важную весть. Человек обернулся и раненный бандит смог увидеть чёрный череп на месте лица. Мужчина в плаще приблизился, сел на корточки и протянул руку к окровавленному лицу своей жертвы, наслаждаясь безумным адреналином, который та источала настолько усердна, что его можно было уловить даже человеческим носом. Из-под черепа послышался хриплый едкий смешок. — Ты знаешь, кто я и ты знаешь, почему я вернулся, — его голос прозвучал откуда-то из глубины. — Ты знаешь, что сказать дону Фортунато. Мужчина в плаще встал, оставив бедолагу медленно терять сознание от болевого шока, приказывая своим подручным разгружать фургон, кузов которого был забит коробками, в которых лежали килограммы различных и самых разных наркотиков, расфасованных по пластиковым прозрачным пакетам. Нападавшие с особой скоростью разобрали содержимое, обчистив фургон целиком, после чего снова послышался рёв мотоциклов, и мост снова опустел, а лампы и фонари вновь дали свет. Полиция пока не торопилась, да и не могла торопиться. Из последних сил он вытащил покоцанную рацию из кармана штанов, уже изрядно шумящую и на последнем издыхании промолвил, прежде чем окончательно погрузиться в бессознательное от потери крови. — Приём, он... Он вернулся... Страх вернулся.