Добро Пожаловать в Город Страха

Фогги вышел из своего кабинета, первым делом достав телефон, чтобы написать Марси. Его предыдущие сообщения всё ещё были без ответа, так что это создавало особенно депрессивную картинку их личной переписке, где он почти умоляет перезвонить ему, но она никогда этого не делает. Фогги принялся набирать текст, сначала длинный, полный извинений и мыслей о том, как он хочет, чтобы их отношения развивались дальше, но затем он всё стёр и снова написал простое, одноклеточное и трусливое "Перезвони мне. Пожалуйста". Он вздохнул, убрал телефон в карман и подняв глаза был удивлён, что секретарша Бекки всё ещё разбиралась с коробками и что-то активно печатала на компьютере. — Земля Бекке, — помахал Фогги. — Рабочий день закончился час назад, девочка, почему ты до сих пор не дома? — Ох, я просто... Не чувствую, что хочется спать, или домой, — сказала она. — Ты знаешь, ты мне очень напоминаешь Карен, когда она только пришла сюда работать, — сказал Фогги и его вдруг наполнило ностальгией, которая отбила всякое желание грустить. — Я во всё горло тут орал песни, думал, что остался совсем один, а она осталась тут допоздна, тоже не хотела домой, и я ей предложил сходить по барам. Развеяться, не тухнуть здесь, все дела. — Звучит весело, — заметила Бекки и хихикнула. — Ты когда-нибудь пила угря? Не уверен, что тебе вообще можно пить и... — Мне двадцать семь, мистер Нельсон, — рассмеялась Бекки. — Оу, ты что, на второй год оставалась? — пошутил Фогги. — Вы тоже закончили юридический в двадцать семь, — заметила Бекки. — Ну, я слишком поздно попал туда, — пожал плечами Фогги. — Так и что... — Отвечая на ваш вопрос, нет, я не пила угря. — Что ж, у тебя сегодня предоставился отличный шанс отправится со мной в "У Джози" и попробовать этот замечательный напиток. А иначе я просто закрою этот офис на ночь, потому что мой рабочий день точно подошёл к концу и тебе придётся тут скучать до самого утра, пока не придёт Карен и не спасёт тебя. — У меня совсем нет выбора? — она подняла бровь. — Совсем! — воскликнул Нельсон. — К тому же, ты отказалась от официального посвящения в ряды "Нельсон, Мёрдок и Пейдж" вчера вечером, так что нам нужно это исправить. Уже через полтора часа, Фогги вёз коляску Бекки по улице, качаясь из стороны в сторону от тройной порции знаменитого "угря", разделённого напополам. Бекки поднимала руки к небу и запрокидывала голову назад, поддаваясь дуновению прохладного осеннего ветра. На удивление, было достаточно людно, так что улица Адской Кухни была оживлённой и совсем не страшной, переливаясь в глубоких жёлтых и красных цветах. В процессе вечера, Фогги всё-таки убедил секретаршу перестать называть его "мистером Нельсоном", потому что отныне они теперь "лучшие друзья", которые доблестно гуляли ночью по городу в поисках приключений. — Куда держим путь? — заманчиво спросила Бекки, заливаясь смехом. — Мы идём на рыбный рынок, — гордо заявил Фогги. — Я зарёкся дойти туда много-много лет назад и так этого и не сделал. — Неужели он до сих пор открыт? — Уверен, что с сегодняшнего дня очень много народу, что внезапно хочет рыбки к полночь. И рыбный рынок действительно был открыт до самого позднего часу, так что Фогги и Бекки провели там ещё час, спьяну воображая, будто Бекки гонщик формулы-1, пролетая мимо прилавков с рыбой. Иногда они втыкали на какую-нибудь экзотичную и необычную рыбу, отмечали её особенности, а затем шутили на кого похожи эти рыбы. Когда они заметили пучеглазую рыбёшку и Фогги сравнил её с Мэттом, они залились таким громким хохотом, что работники начали их выгонять. В итоге, они шли вдоль набережной у Гудзона, всё ещё продолжая изображать какие-то летательные аппараты. — А ведь мама хотела, чтобы я стал мясником, — внезапно вспомнил Фогги. — Я уверена, что ты рассказывал эту историю в первый день, как меня наняли, — рассмеялась Бекки. — Что ж, это ты просто ещё не знаешь, что у меня действительно был талант, чтобы нарезать мясо, — ухмыльнулся Нельсон. — Но я решил стать адвокатом и так я оказался в этой заднице. Моей любимой, такой родной, но всё же заднице. — А почему заднице? По-моему, Адская Кухня очень неплохой район. — Ох, милая, так было не всегда! — Фогги включил свой голос рассказчика. — Давным-давно тут на каждом шагу были преступники. Кингпины, Каратели и Пурпурные Люди бродили по этому району и творили страшные вещи! Я был их свидетелем, не понравилось. Когда наступило четыре часа утра, чёрное небо начало постепенно рассеиваться, отступая, но пока ещё без солнечных лучей на горизонте. Лишь немного небо окрасилось синеватым цветом, предвещая грядущий безоблачный солнечный день. Фогги довёз Бекки до её квартиры в Челси, а затем сам настоял на том, чтобы она добралась до кровати, потому что по дороге пару раз она так согнулась, что чуть не выпала с кресла, и если бы она свалилась где-то на полпути в коридоре, Фогги бы себе этого никогда не простил. К тому же, им нужна целая и невредимая секретарша на ближайшие насыщенные недели. Он немного поколебался на дверном пороге, но в итоге вкатил коляску в тесную прихожую маленькой студии, а затем, не снимая ботинок, схватил Бекки на руки, пока та хохотала, неся её на кровать, после чего с мультяшным звуком, подобному взрыву, бросил её в постель и раскинул руками. — Ну вот и всё! — пошутил Фогги, и снова вызвал у Бекки непрекращающийся приступ смеха. Фогги устало упал на пол прямо у края кровати, пытаясь отдышаться и вытереть пот со лба, который выступил в его неуклюжих попытках донести Бекки в кровать. Он бы не сказал этого вслух, но она оказалась чертовски тяжёлой и к этому он был явно не готов. Внезапно он почувствовал пальцы у себя в волосах, но будучи слишком пьяным не придал этому большого значения. Он тупо смотрел в окно, за которым виднелся ярко-жёлтый фонарь — единственный источник света в тёмной-тёмной квартире. Позади послышался шорох, а затем прямо над ухом донёсся шёпотом. — Эй, Фогги, — Бекки уже не звучала излишне весело, тяжело дышала. — Я хочу поцеловать тебя. — Чего? — рассмеялся Фогги, чересчур громко для такого времени суток. — Чёрт, девочка, да ты охотница, — пошутил он, припоминая вчерашнее откровение секретарши о том, что ей нравится другой её начальник. — Я серьёзно, — тихо сказала Бекки и глубже запустила пальцы в волосы Фогги, массируя скальп. — Ты можешь... Можешь поцеловать меня? — Ой, фу, нет! — Фогги, всё ещё думая, что это шутка, снова расхохотался, замахал руками и откинулся от края кровати, упав на бок на ковре, еле поместившись между кроватью и комодом. — Мне сорок, тебе двадцать один... — Двадцать семь, — не меняя тона поправила Бекки. — Не важно, я слишком старый! — он вскинул руки вверх. — И ещё пьяный! Я же говорил себе, никогда больше не пить угря. И вообще, всё, тебе пора спать, ты тоже пьяная! Он прокряхтел, поднимаясь на ноги, а затем принялся расправлять одеяло, которым накрыл бы Бекки. И наклонился излишне близко, немного не контролируя свою координацию, почти упав на неё. Фогги выставил руки, уперевшись в подушку и его лицо оказалось прямо над её лицом. В темноте он даже не обратил внимания на то, как её руки резко хватают его за щёки и её губы слипаются с его. Ему потребовалось несколько секунд, прежде чем осознать что происходит. Фогги промычал что-то не разборчивое, а затем в ужасе отпрянул, ударившись спиной об уголок комода, размахивая руками и шипя. — Блин! — зашипел он. — Что это было?! — Я же сказала, я хочу поцеловать тебя, — сказала Бекки, принимая сидячее положение. — Тебе не понравилось? — Блин, это... Это неправильно! Я старый, я твой начальник, это... — Фогги поморщился. — Мне надо домой! Завтра много работы! Он неуклюже переваливаясь с ноги на ногу начал двигаться в коридор, но застыл в дверном проёме, когда услышал тихий всхлип, который затем дополнился скулением. Фогги, удивлённый, обернулся. В темноте он ничего не мог разглядеть, потому смотрел куда-то в пустоту. — Бекки? — тихо позвал он. В ответ раздался лишь отчаянный плач. Фогги тут же побрёл обратно, выставив руки перед собой, ориентируясь в пространстве. Он нашёл край кровати и плюхнулся на него, а затем потянул руки к ревущей Бекки, закрывшей лицо руками, чтобы взяться за её плечи. — Эй, Бекки, я не... Я не хотел обидеть тебя, я... — Ну почему так всегда? — ревела она. — Даже когда парни видят меня как девушку, а не коляску, всё равно никто даже поцеловать меня не хочет! — Бекки, я же сказал уже, что... — Неужели так сложно? Просто... Просто притворится хотя бы? Что я ещё должна сделать, чтобы хоть немного... Она не договорила, вновь захлёбываясь слезами и соплями. Фогги отвернулся и склонился, положив руки на колени. Язык нервно бороздил между зубов, пытаясь нащупать остатки вчерашней еды, которые так неудобно решили напомнить о себе неприятным ощущением во рту. — Это... Это ужасно, конечно, — сказал он. — Но... Я же уже сказал, что это ну просто неправильно. Я твой босс, ты секретарша, зачем все эти драмы на рабочем месте? — А почему мистеру Мёрдоку и мисс Пейдж можно, а мне нет? — с завистью проблеяла Бекки, звуча как обиженная шестилетка. — Ну они же в первый месяц сошлись, в конце-то концов, — буркнул Фогги. — Я просто хотел, чтобы ты повеселилась! И я тоже хотел повеселиться... А теперь я даже не знаю... — Я думала, что тебе нравится со мной. А ты просто использовал меня, — вдруг заявила она. — Что? Вовсе нет, я... — Я видела как ты пишешь этой девушке уже третий день подряд, а она всё не отвечает! Как тебе плохо из-за неё! — Это не... Это не так, как оно выглядит, я... — Ты просто хотел найти себе собутыльника, чтобы скрасить себе вечер и не думать о ней, а обо мне ты даже не подумал... — Бекки, я... — Фогги схватил за лоб, тяжело вздыхая. — Давай успокоимся, пожалуйста? — Я не хочу! Не хочу успокаиваться! Что ты тут вообще продолжаешь сидеть?! — Ну, мне грустно за тебя, — Фогги пожал плечами. — Я же не думал, что у тебя... Ну, настолько всё плохо. И она с новой силой начала рыдать. Фогги закатил глаза, стыдясь самого себя, бормоча под нос проклятия самому себе, которые должен был, наверное, проговорить в мыслях, но вместо этого его рот раскрылся и уже не мог остановится. — Так держать, Фогги Нельсон, ты только что напоил девчонку, обидел её и разбил ей сердце, а вместе с этим лишил себя ценного сотрудника. Двух зайцев разом, блять. — Я даже не пьяная... — призналась Бекки, утирая слёзы. — Мне одного бокала этого пойла хватило, чтобы не притрагиваться к нему больше. Мне просто было... Очень хорошо. — Ты серьёзно сейчас? — Конечно, серьёзно, — проскулила она. — Ты смешной, добрый, и не ведёшь себя так, будто я сделана из стекла. Ты общаешься со мной как с... "нормальной". — Но ты нормальная! — возразил Фогги. — Я имею в виду, ты же просто.... Девчонка, верно? Очень и очень симпатичная девчонка... И почему всё это звучало так знакомо? Фогги проморгался, чтобы привыкнуть к темноте и снова принялся утирать пот со лба. Его сердце ёкнуло, когда он услышал, как всхлипы сменились слабым, слегка обрывистым хихиканьем, которое прервалось шмыганьем носа. — Ты думаешь, я симпатичная? — хрипло спросила Бекки. — Ну, объективно говоря, да, — выпалил Фогги и тут же попытался закусить язык. Вместо того, чтобы выкарабкиваться, он закапывал себя всё глубже и глубже. Буквально расставлял мины вокруг себя. — Я имею в виду, мальчики должны быть без ума от тебя... Я... Господи, я... Прости, Бекки, я, наверное, не должен был втягивать тебя во всё это... — Это был мой лучший вечер за последние несколько лет, — пробормотала она, вытирая мокрый нос. — Да, лучший вечер, который я испортил, как я обычно это делаю, — буркнул Фогги и попытался встать с дивана, но голова вдруг закружилась и он вновь сел на край. — Ты действительно очень пьяный, — заметила Бекки, снова хихикая. — Ты не дойдёшь до дома. — Я... Я уже понял, — жалобно протянул Фогги. — Оставайся на ночь, — прошептала Бекки. — К тому же, я уже не смогу закрыть дверь, если ты надумаешь уйти. — У меня совсем нет выбора? — он повернулся и поднял бровь. — Совсем... — ответила она и потянулась к нему руками. Фогги плюхнулся на спину и ощутив невероятно мягкий матрас под собой, тут же вздохнул, как если бы съел что-то вкусное или выпил что-то бодрящее. Он распластался на кровати, словно утопая в зыбучих песках этого матраса и почувствовал, как сонливость уже атакует его активные нейроны в мозгу, заставляя его закрыть глаза. Он уже смирился с тем, что Бекки решила лечь прямо на него, положив голову ему на грудь и схватившись за его руку, которую держала весь вечер, наглаживая пальцами меж его костяшек и бренча его наручными часами. Фогги прочистил горло. — Утром будет очень неловко, — сипло пролепетал он. — Я так не думаю, — прошептала Бекки и поцеловала его в бороду.

***

Мужчина вернулся домой, бросил сумку в прихожей, снял куртку по пути в гостиную, тут же включил телевизор, а затем направился к холодильнику, чтобы достать бутылку пива. Однако внимание его привлекла банка красной икры, которой раньше там не было и которую его жена точно не могла себе позволить. Внезапно за спиной раздался глубокий, искажённый голос. — Джо, сколько лет, сколько зим. Мужчина тут же потянулся к кухонной стойке для ножей, выхватил самое острое лезвие и обернулся, выставив нож перед собой. В гостиной, усевшись на спинке дивана, был человек в чёрном плаще с капюшоном и чёрным черепом вместо лица. Его глаза горели ярко-оранжевым светом. Он перекинул одну ногу на другую и в нетерпении стучал пальцами по подушке. — Как ты здесь оказался? — процедил Джо. — Это я его впустил, папа, — вдруг появился маленький мальчик прямо у ног отца. — Он хороший, он подарил мне игры, — и потряс новенькой портативной консолью в своей руке, на которой был запущен очередной "Марио". — Иди в спальню, живо, — грубо приказал Джо и мальчик повиновался, быстро протопав в комнату. Джо снова направил взгляд на незваного гостя. — Какого хрена тебе от меня надо? — В последний раз, когда мы общались, ты сказал, что завязываешь с этим, — человек встал и подошёл ближе, доставая из-под плаща свёрток бумаги. — Но вот мы здесь. Он с шлепком бросил выпуск New York Bulletin от сентября 2023, где жирным шрифтом на первой странице было написано: "УБИЙЦА ИКРЫ СНОВА В ДЕЛЕ!". Джо опустил нож, но всё ещё не сводил взгляда с посетителя. — Ты вообще должен быть в тюрьме, — прохрипел он. — И мёртв. — Ох, неужели ты думал, что меня действительно поймали? — человек в плаще рассмеялся. — Учитывая, что ты больше про мышцы, чем мозги, оно не удивительно, что ты тоже повёлся на это, но немного обидно, учитывая, как много дел мы вели, Джо. — Ты на вопрос не ответил, ублюдок, — буркнул Джо. — Что ты забыл в моём доме? — Раз уж ты вернулся и я вернулся, я подумал, что мы могли бы снова скооперироваться, знаешь ли? У меня есть небольшой список людей, которых можно было бы убрать, всё как ты любишь. Роскошные вечеринки, пентхаусы в центре города, дорогие рестораны, у кого-то свой бизнес по всей стране, а кое-кто безвылазно сидит на Уолл-Стрит. — Я не буду на тебя больше работать, — он сильно сжал челюсть. — Я так и думал, что ты ответишь таким образом, но вот только напомни мне, чья жена сейчас спит в спальне и чей сын сейчас играет в новенькую консоль? — Даже не смей... — Я и не думал, а вот ты... За тебя я совсем не ручаюсь, Джо. Человек в плаще достал колбочку с зелёной жидкостью и помешал её в руках. — Вся твоя квартира пропитана моей новейшей формулой, такой, которая отключает муки совести и усиливает агрессию. Если я сейчас уйду ни с чем, то на следующее утро, полиция отправит тебя на пожизненное за убийство прелестной жены, которая взболтнула что-то во сне и тебя это очень разозлило. Но если ты прямо сейчас отправишь за первым человеком в этом списке, то ты не только гарантируешь безопасность своей семьи в виде вот этой колбочки антидота, но ещё сверху получишь 20 тысяч за каждое имя. Но я думаю, деньги тебя сейчас интересуют меньше всего, так что это так, приятный бонус. Джо сглотнул ком в горле, когда начал чувствовать подступающий эффект и его сердце начало колотится от повышающегося с каждой секундой адреналина. Человек в плаще неподвижно, словно статуя, продолжал стоять перед ним по другую сторону стала. Его оранжевые глаза засветились ещё ярче, а пластиковый череп принял вполне реалистичные, костные виды. И челюсть зашевелилась под стать речи. — Выбирай, Джо, — протяжно и по-издевательски произнёс череп. — Несколько толстосумов, или красавица Линда в твоей спальне?

***

Карен выпрямилась на диване, снимая очки, чтобы потереть глаза. В последние несколько лет она пользовалась специальными очками во время работы за компьютером, чтобы снизить нагрузку на глаза, но иногда она засиживалась так поздно, что даже они не помогали. Всю ночь она провела в поисках хоть какой-то информации, но всё было тщетно. Никогда прежде у неё не было настолько плачевных результатов, обычно была хотя бы маленькая зацепка. Она посмотрела на время на цифровых часах перед телевизором и потёрла лоб, увидев, что уже было четыре утра. Дуновение ветра из открытого окна окатило её пятки, она поджала ноги и села в позу лотоса, а затем обернулась, когда услышала тяжёлый стук ботинок. Сорвиголова стоял на кухне в полном облачении и закрывал её окно. Карен тут же встала с дивана и направилась к нему. Мэтт снял шлем и к большому удивлению, ни синяков, ни кровоподтёков на его лице не было. Что в прочем ещё ничего не значило. — Давай я тебя посмотрю, — сказала Карен, потянувшись к молнии на его спине. — Это не обязательно, сегодня никаких драк не было, — усмехнулся Мэтт. — Хотя надо признать, улицы стали гораздо более активными. — На самом деле, мне просто нужен повод посмотреть на тебя голым, — пошутила она. — Давай отложим это до того момента, когда ты тоже начнёшь раздеваться, — он отпрыгнул от неё, не дав ей спустить комбинезон по плечам вниз и криво улыбнулся. — Чёрт, так близко... — Лучше расскажи, как успехи. Карен вздохнула и запустила пальцы в пучок на голове, чтобы распустить волосы, а затем двинулась обратно к дивану и кофейному столику, на котором расположился её блокнот, открытый на страничке, которая была подписана как "Дело Стилт-Мена". Все пункты в ней прямо до самого низа страницы были перечёркнуты чёрным маркером, который просвечивался через другую сторону. — Что ж, я ещё раз позвонила в DODC. Ничего. Разбудила бесчисленное количество высокопоставленных сотрудников органов, от калифорнийский полицейских, до ФБРовцев. Ничего. Прошерстила все открытые базы данных. Газетные архивы, полицейские рапорты, даже открыла сайт фанатов Стилт-Мена. — Фанатов? — усмехнулся Мэтт. — Да, у них целый форум, где они просто жалуются на капитализм, технократию, отсутствие женского внимания и прочее, — отмахнулась Карен. — Суть в том, что нигде ничего нет и никто ничего не знает. Как будто его и не выпускали вовсе, а то и вообще, будто его не существует. Не понятно, только как Какстоны получили эту информацию. — У них достаточно денег, чтобы можно было заплатить какому-нибудь надзирателю в супермакс-тюрьме DODC, и тот смотрел бы за Дэйем, — предположил Мэтт. — Но в остальном звучит так, будто это что-то государственное. — То есть? — Ну, я тоже походил поспрашивал, кому-то выбил зубы, но в целом, никто ничего про Стилт-Мена или его оборудование или хоть что-то с ним связанное не знают, — объяснил Мёрдок. — Но ты сама понимаешь, что за три года таких индивидов, с такими обвинениями и из такой тюрьмы просто так, без ведома его адвокатов, не выпускают. Так что смею предположить, что там имеет место какой-то правительственный контракт или что-то в этом духе. — Понятно, так и что... Это просто... Гиблое дело? — Пейдж пожала плечами. — Сложно сказать, но думаю, что сейчас это не стоит нашего внимания. — Хорошо, что я ещё решила пробить данные по Драго, — всплеснула руками Карен. — Транскрипцию интервью полиция не публикует, но Джереми сказал, что Драго перед тем, как размозжить себе голову, сказал что-то типа "Добро пожаловать в город страха". Либо он просто свихнулся в тюрьме, либо... — Его просто подставили и кто-то другой вёл операции Мистера Страха, — заключил Мэтт. Когда Карен обернулась на него с вопросительным взглядом, он добавил: — Я проверил несколько точек, поспрашивал парочку наркоманов, пока ничего такого нет, но прошлась молва, что вчера кто-то атаковал транспорт итальянской мафии на Вильямсбургском Мосту, и поговаривают, что это был Мистер Страх. Мой контакт в полиции подтвердил, что единственный выживший убеждён, что видел именно его. — Но это же... Невозможно... — недоумевала она. — Все улики вели к Драго. Вся его биография, его деятельность в Сан-Франциско и Нью-Йорке, хронология преступлений, да даже уровень ресурсов. Всё указывало на то, что он сам по себе. — Я тоже не понимаю, как так вышло, но видимо всё это время настоящий гад каким-то образом скрывался и использовал Драго как пушечное мясо, на которое можно повесить все преступления и выйти сухим из воды. Быть может, Драго был просто химиком, а всем процессом руководил кто-то свыше. — И что ты думаешь с этим делать? — Я думаю, дать этому настояться, — Мэтт потёр переносицу. — Завтра попробую проследить за мафией, подслушаю пару разговоров, может узнаю что-то, но пока товара на улице нет, ровно как и других улик, говорящих о том, что это именно Мистер Страх, а не кто-то ещё. Я бы пока... Пока лучше бы сфокусировался на том, что мы делаем в фирме. — Надо же, адвокат Мэтт Мёрдок в приоритет Сорвиголове, — усмехнулась Карен. — Я удивлена. — Времена такие, что ж поделать, — пожал плечами Мёрдок. — Ты пойдёшь к Мэгги? — спросила она, откладывая блокнот в сторону и закрывая крышку ноутбука. — Я решил, что в твоей постели будет удобнее спать, чем у меня на диване, — пошутил Мэтт. — Я так понимаю, сейчас самая пора раздеваться, — рассмеялась она. — Всё верно, — кивнул Мэтт и закинул руки за спину, чтобы расстегнуть молнию костюма. — Иисусе, пойдём в спальню, — Карен принялась расстёгивать пуговицы блузки, быстрым шагом отправившись по указанному пункту назначения. Лёжа в постели, Мэтт зарывался в её запутавшиеся, лохматые волосы, ласкал ей талию и живот, прижимаясь грудью к её спине. Карен водила руками по его рукам и ёжилась в его объятиях. Ей нравилось, когда он обнимал её вот так, обычно внимательно слушал, как она дышит, глубоко и спокойно. Но уснуть они не могли, продолжая просто лежать на боку, размышлять о чём-то, по большей части друг о друге, чем о заботах за пределами чего-то ещё. Все хорошие и плохие новости отошли на второй план по сравнению с редким обрывочным пыхтением, которое доносилось от них, пока они лежали и пытались привести голову в порядок. — Карен? — тихо позвал он. — Мм? — протянула она в ответ. — Прости, что напугал тебя утром. — Ох, это пустяки, всё в порядке, — она повернула лицо так, чтобы встретится с ним и посмотреть ему в глаза. — Даже представить не могу каково это, услышать всё это и не знать, что происходит... Это... Наверное, ужасно. — Нет ничего ужасней, чем мысль, что я потерял бы тебя. Карен улыбнулась, а затем перевернулась на другой бок в его объятиях, чтобы обвить руками его спину. Она прильнула лбом к его голове и закрыла глаза, разглаживая его лопатки, усеянные шрамами, которые стали рассасываться с годами, и ощущались под пальцами не так отчётливо, как несколько лет назад. — Ты не потеряешь меня, — прошептала Карен. — Когда я сказал это Фогги, он вынудил меня покляться, — усмехнулся Мэтт. — Ты хочешь, чтобы я тоже поклялась? — хихикнула она, прижавшись к нему сильнее. — Нет, — он поцеловал её. — Я тебе верю и без этого. И всё же его улыбка и нежный поцелуй не мог скрыть участившегося биения сердца под её ладонью. С годами Карен научилась понимать, как определять такие вещи, Мэтт сам её научил. Он врал, но ложь была столь сладкой, что хотелось её проигнорировать. Он не верил ей, и у него были на то, все основания. Потому что жизнь непредсказуема, последние пару дней служили тому ярким доказательством. Ещё недавно всё казалось таким понятным, а теперь половина человечества восстаёт из пепла, злодеи исчезают из тюрем, а другие появляются на улицах вновь, хотя казалось, что их истории давно подошли к концу. Что могло ещё произойти в ближайшие пару дней? Часов? Минут? Мэтт всегда боялся, что однажды Карен просто исчезнет, не важно как, не важно когда, он чувствовал, что рано или поздно это произойдёт. И даже не подозревал, что у неё были ровно те же мысли насчёт него. А что если его ударило что-то по голове и прямо сейчас кровь разливается по стенкам его черепа, чтобы утром он не проснулся? Что если у него переломано ребро, и если она неаккуратно обнимет его, оно проткнёт ему лёгкое и он задохнётся? Что если в свежей ссадине — смертельный яд, который медленно разливается по его кровеносным сосудам и через пару минут он начнёт захлёбываться пеной? Карен знала чем он занимается, считала это необходимым и никогда не требовала от него прекратить, даже когда ему казалось, что именно этого он хочет. Но если они хотели жить вместе, строить совместное будущее и претворять в жизнь общие мечты, то Сорвиголова явно не вписывался в эту картину. Думал ли Мэтт о том же, о чём и она? Планировал ли остановиться когда-нибудь? Когда сделает ей предложение или когда у них будет ребёнок? Или так и продолжит носится по Адской Кухне, избивать негодяев, пока в конце концов не окажется в морге? Сможет ли она жить с этим бременем после? А сможет ли Карен когда-нибудь остановится? Раскапывать криминальные схемы, распутывать клубки страшных загадок, подвергать себя опасности в поисках правды? Быть может в один день её неудачи, с постоянными похищениями, нападениями и покушениями также обернутся в морге? Сможет ли он жить с этим бременем после? Смогут ли они найти мир и покой друг в друге? По крайней мере, несмотря на всю поддержку и совместную работу казалось, что чем дальше, тем больше это становится на правду. Но жизнь непредсказуема. Карен не заметила, как размышляя об этом, у неё вдруг намокли глаза. Мэтт не мог не оставить солёный запах и вкус на её лице незамеченным, но нежно погладил ей по позвоночнику, нащупав мышцы на спине, особенно чувствительные, и стал их осторожно массировать. Он всегда так делал, чтобы она быстрее успокоилась и уснула. — Я люблю тебя, — хрипло прошептала Карен, закрывая глаза и глубже зарываясь лицом в его плече. — Что-то случилось? — тихо спросил он, продолжая гладить её. — Просто напоминаю, — и горько улыбнулась.