Убей меня позже

Дни после клиники слиплись в вязкую, плохо промешанную массу. Где утро, где вечер – было непонятно. Это было не время суток, а промежутки между тем, как спина ноет, и тем, как она ноет чуть меньше. Когда Тирон ушел, стояла ночь. Время пролетело незаметно, наверное, лишь потому, что Астарион то и дело впадал в дрему. Когда в квартире повисла тишина, ее разрушил вздох облегчения. Наконец-то он один, и никакого звона тарелок, чужих шагов и назойливых вопросов. На следующее утро показалось, что все было напрасно. Боль не ушла. В зеркале – сплошные струпья на воспаленной коже. Отвратительно. Эльф скривился, и мысль родилась совершенно случайно: лучше бы дали сгнить от заразы. Он улегся на подушки. Кровать который день оставалась пустой. Удивительно, как быстро родилась привычка спать на жестком диване. Бессмысленно. Зачем он потратил столько времени на то, чего не хотел? Не хотел лечиться? Абсурдно, но факт. С того дня он попросту хотел сдохнуть. Астарион уткнулся носом в ткань, вдохнул поглубже, и брови его удивленно приподнялись. В нос ударил странный, совершенно чуждый запах. Его белье всегда пахло лавандой. Вдохнув еще раз, он уловил запах хлопка, а поверх – что-то пряное. Вспомнилось: на этой подушке лежал Тирон. Он вспомнил кофейню. Рваный выдох юноши при виде раны. Запах клиники, глупую перепалку с Гейлом. И до жути испуганные карие глаза. Тирон спасал с удивительным упорством. Астарион фыркнул. На столе перед ним лежало множество лекарств. И он… Лечился. Стискивал зубы ни то от боли, ни то от злости. Мазь Вишневского жутко воняла дегтем. Стоя в душе, Астарион боролся с желанием смыть этот запах. Не мог. Спина не терпела касаний. Ночью его тошнило от лекарств. А на утро почти стошнило от желчи. Курьер принес к его двери коробку. Астарион вздернул бровь. — Я ничего не заказывал. Паренек равнодушно повел плечом и вручил посылку. Так на его кухне оказалась гора фруктов. Там было все – от слив и винограда до невесть откуда взятого инжира. В мае он не водился на прилавках. И все в этой картине – и фрукты, и подобранная со вкусом коробка – было отвратительно и тошнотворно. — Слащавый идиот… И все же он взял пару яблок. В конце концов, он не ел уже пару дней. На второй день пришли цветы. Астарион не выкинул букет лишь потому, что запах лилий заглушал лекарства. А цветы были сочными, ярко-оранжевыми и не вязались с интерьером. Точно также с ним не вязался Тирон с волосами похожего цвета. Было неприятно: ярко, тепло и слишком непривычно. Он не понимал. Не то, что Тирон был заботлив – это понятно. Дурак был влюблен. Смущало другое: почему так заботлив, и главное – к нему? Астарион был красавцем, кои часто заставляют прохожих обернуться. Однако сейчас из зеркала смотрело жалкое существо. Никакого сходства с былым аристократом. Тирона было не узнать. Вспомнилось, как этот плут обыграл его на вечеринке, как смотрел свысока и ехидно улыбался. Все это не исчезло, но с ним, с Астарионом, этот взгляд был другим. Тирона прозвали «Рыжим котом», но теперь он вел себя, как мурлычащий котенок. Астарион распахнул глаза. Котенок. Котята слепые и такие беспомощные. Все, что ими движет – жажда ласковой руки. Очень… Податливо. Что может котенок, когда скажут: «Ты мой хороший»? Разве что поверить. Внутри раздался четко и холодно: «Идеально. И лучше момента может и не быть». Тирон не запал – он влюбился по уши. Уязвленный, разбитый и тонущий в боли, Астарион почти позабыл, почему подпустил его к себе. План Касадора. С удивлением эльф понял, что все шло идеально. Бутоны лилий, стоящих на столе, неспешно раскрывались, и Астарион впервые посмотрел на них не с раздражением, а с ухмылкой. Это было не глупо. Это было удобно. Когда эльф набрал номер, Касадор был доволен. Во время звонка он промурлыкал: — Надеюсь, ты используешь момент? Астарион глядел на себя в зеркало. Бледный, осунувшийся, но в глазах – никаких сомнений. Эльф поднял бровь, вздернул подбородок. Получилось: он узнал себя прежнего. Ответ прозвучал глухо, но уверенно: — Я работаю. В этот раз гудки не звучали, как смертный приговор. Тирон писал с завидным упорством, иногда глупости, иногда – нет. Также упорно Астарион строчил ответы. Тирон, [27.05.2017 14:32]: Тара сегодня упала с подоконника Тирон, [27.05.2017 14:32]: По-моему Гейл ее перекармливает, ее зад перевешивает Тирон, [27.05.2017 14:32]: Она на меня смотрела также, как ты смотришь, если назвать тебя милым Тирон, [27.05.2017 14:32]: Кстати ты милый Какой словесный поток! Астарион изогнул бровь, перечитав последние слова. Другой бы вспыхнул от смущения или счастья. Он же улыбнулся совершенно по-иному. В груди взыграл хищный азарт. На следующий день он начал диалог первым. Астарион, [28.05.2017 11:16]: Получил то, что ты, должно быть, отправил мне к завтраку Астарион, [28.05.2017 11:16]: Конечно, я польщен, но ты тратишь на меня слишком много денег Астарион, [28.05.2017 11:17]: Я почти чувствую себя содержанкой Тирон, [28.05.2017 11:21]: Почти? Я делал все для того, чтобы ты полностью чувствовал себя ей Тирон, [28.05.2017 11:21]: Но если ты беспокоишься о моем бюджете, могу не тратиться на курьеров Тирон, [28.05.2017 11:21]: Если так угодно, могу привозить все сам Астарион фыркнул, представив самодовольную улыбку юноши. Пустить его к себе второй раз? Немыслимо. Однако это был слишком хороший период, чтобы отталкивать жертву. Астарион, [28.05.2017 11:23]: Слово не воробей, дорогуша. Если собираешься задарить меня и сегодня, приезжай лично Уговаривать не приходилось. Тирон обещал быть в течение часа. Он приехал через сорок минут. Кто бы сомневался? Юноша не изменял традициям: изящный, с хитрым взглядом, даже в простой ветровке он был очарователен. Разве что глаза сегодня выглядели уставши, но при виде эльфа тут же загорелись. Тирон действовал почти как хозяин. Не хамски – по-домашнему. Пройдя за ним на кухню, Астарион едва сдержал смешок. — Это что? — Кое-что на десерт. А тут… — Юноша кивнул на бумажный пакет. — Наш обед. Легкими движениями он доставал продукты: стейки из семги, несколько лимонов, бутылку вина. Взгляд скользнул по этикетке: красное сухое. Все, как он любит. До тошноты идеально. — Ты голодный? Если да, приготовлю поесть. — Что ж, удиви меня. Тирон взялся за нож. Наблюдая, как умело юноша управляется с овощами, Астарион спросил: — Любишь готовить? — Не то чтобы. Просто знаю пару рецептов. Гейл увлекается готовкой, он и научил. Имя Гейла заставило напрячься. Астарион вспомнил, как пристально на него смотрели эти глаза. В них не было теплоты – только подозрение, холодное и верное. Этот мужчина был тем, кто запросто мог все испортить. А значит, нужно действовать быстрее. — О, а как дела с нашим милым психиатром? Он мне почти понравился. Но впечатление было бы лучше, если бы он не открывал рот. Плечи юноши слегка дернулись. Не отрываясь от готовки, он процедил: — Понравился? Надеюсь, ты шутишь. — А в чем дело? Друг моего друга – мой друг. Даже если он та еще брюзга. — Друг? Ты переоценил, — Тирон поставил сковороду на конфорку резче, чем надо, — он просто сожитель, с которым выгодно. Эльф улыбнулся. Отлично. Тирон был обижен, и обиду эту нужно было развивать. — Неужели? А мне показалось, что вы близки. — Ближе, чем хотелось бы. Он слишком часто лезет куда не просят. — Если это из-за меня – это крайне печально. Я всего лишь очаровательный эльф, который не сделал ничего плохого! Нож ударился о доску. По столу покатился обрубок лимона. — Гейл просто идиот. Возомнил себя хер пойми кем. Я его не слушаю и тебе не советую. «Я и не собирался, котенок», — подумал Астарион, а вслух произнес: — Как похвально, что ты не нуждаешься в чужих советах. Сегодня в квартире пахло рыбой и специями, и это было незнакомо. Конечно, Астарион не раз себе готовил, но все это ощущалось по-другому. Когда самолично стоишь у плиты после очередной «миссии», нет дело до того, как пахнет семга и шафран. Теперь же, сидя на диване, он наслаждался ароматом, отмечая непривычное спокойствие от того, что все делали за него. — Ты за стойкой ешь или в гостиной? — Если стейк приготовлен достойно, нет разницы, где его есть, дорогуша. — За достойность ручаюсь, — заявил Тирон и жестом пригласил Астариона к столу, — значит, садись и позволь мне все доделать. Стейк и вправду был прекрасен. Румяный, с вкраплениями трав и перца, он наполнял кухню стойким ароматом. Тирон аккуратно поставил тарелки, но сам не сел. Вместо этого он вернулся за вином и услужливо протянул Астариону бокал. — А ты? — Я непьющий. — Удивительно слышать это от такого кутилы, как ты. — А с чего ты взял, что я кутила? Астарион улыбнулся. — Это видно по твоему хитрому личику. Ели молча, и эльф то и дело ловил на себе взгляд. Тирон внимательно следил за каждым отрезанным куском рыбы, и весь его вид говорил за себя: похвали, скажи что молодец. Выдержав паузу, Астарион благосклонно кивнул. Кот заслужил первое поглаживание. — Признаю: это и вправду недурно. Не уровень мишленовского ресторана, но для кухни в съемной квартире сойдет. Тирон просиял, будто его одарили лучшим комплиментом в мире. А после обеда все пошло легче, чем ожидалось. Они вернулись на диван, и Тирон вдруг сел ближе, чем раньше. Его колено коснулось ноги Астариона, сперва неуверенно, но далее – смелее. Юноша смотрел на их ноги, будто не верил, что его не прогоняют, а убедившись, подсел еще ближе. Он не говорил, просто сидел и смотрел. Обычно полные насмешки глаза теперь были мягкими, бездонными, и в них читалась такая неприкрытая нежность, что от этого становилось не по себе. — Сегодня ты смотришь на меня особенно пристально. Юноша моргнул. Уголки губ дрогнули. — Запрещаешь? — Понимаю. Сложно не любоваться таким творением природы. — Скромности тебе не занимать. — Но тебе ведь это нравится? Напряжение в воздухе сделалось гуще. Астарион изображал леность, но внутри все напряглось. Близился перелом, и кожа невольно покрывалась мурашками – не от предвкушения, а от повторения спектакля. — А ты смелый. Так бесцеремонно вторгаешься в личное пространство. — Бесцеремонно? — Тирон прыснул. — Я могу быть учтивым. Уважаемый Астарион, позволите ли вы нарушить ваши личные границы? Эльф почувствовал, как сжимается желудок. Это был момент истины. Он сделал легкий, почти небрежный жест рукой, как король, дарующий позволение вассалу. — Не заставляй себя ждать. Почтительность тебя не красит. Алые глаза вопросительно заглянули в карие. Астарион подался вперед. Это было так знакомо. Он приготовился к поцелую – все, как и раньше. Неискренне, но уверенно, потому что было выгодно. Почти прикрыл глаза, склонив голову, а Тирон… Он поступил иначе. Не двинулся с места, лишь медленно, очень медленно склонился и опустил голову ему на плечо. Просто – тепло виска, мягкость волос и ровное дыхание совсем рядом. Просто, как кот, наконец-то нашедший тепло под боком. Астарион смотрел на отражение в стекле шкафа. Он –  прямой, чуть напряжённый, и Тирон – прильнувший и абсолютно спокойный. Рука, готовая для расчетливого жеста, замерла. План предписывал обнять, погладить, но что-то внутри вопросительно замерло. Никакой похоти. Это было… Слишком искренне. Слишком по-другому. И собственное сердце билось не в лукавстве, а в жуткой растерянности. Эльф позволил руке коснуться медных волос. Они были очень мягкими. Секунда, тихий вдох – и мир вновь наполнился звуками. Астарион моргнул, и растерянность исчезла. Брось. Просто отвык. Ничего такого. Этот крохотный жест был выгоден, и не более. Но на душе остался непонятный осадок, и это пугало больше, чем хотелось. Они провели дома еще несколько часов. Откинувшись на подушки, Тирон щебетал, а Астарион делал вид, что внимательно слушает. На экране телевизора проигрывался фильм, за сюжетом которого никто не следил. Тирон счел, что разговоры были куда интереснее. Когда пошли титры, а запас слов иссяк, юноша потянулся, скользнул к окну и сел на подоконник. Астарион приподнял бровь. И давно он решил завести себе кота? — На улице сегодня так солнечно. Наконец-то май стал теплым. — Через пару дней лето, — лениво ответил эльф, — температуре давно пора повыситься. Тирон обернулся. — Ты не хочешь прогуляться? Только не закатывай глаза! Свежий воздух полезен для здоровья. — Променять мою уютную квартиру на пыльную улицу? Какое заманчивое предложение. — Не сомневался, что ты так ответишь. Прежде, чем юноша успел отвернуться, Астарион фыркнул. — Я вроде бы не сказал «нет». В целом прогулка не помешает. Тирон улыбнулся. И тут эльф заметил: взгляд, обычно сияющий и теплый, на миг померк. Лишь секунда – но этого было достаточно. Казалось, все было в порядке, но стоило посмотреть внимательнее, как порядок начинал сдавать. Пройдя в прихожую, Тирон запутался в шнурках и выругался под нос. Накидывая ветровку, выронил ключи. Астарион наблюдал и внутренне улыбался: идеально. Тирон устал. А уставший влюбленный – вдвойне сладкая жертва. Воздух на улице был слишком теплым для весны, но недостаточно теплым для лета. Тем не менее, это не мешало деревьям тонуть в зелени. Они направились в Центральный парк, где тополя стройными силуэтами тянулись к небу. Слышался смех и беготня детей. У входа в парк мороженщик протягивал мальчишке пломбир. Тирон держался рядом, ближе, чем нужно: будто не придерживал, а проверял, не упадёт ли Астарион. Когда чужие пальцы мягко взяли под локоть, эльф обронил: — Поверь: я в состоянии идти сам. — Поверь: мне пофиг. Я просто хочу подержать тебя под локоть. Под ясенем они примостились на лавку. Мир тут был обыденным, заземлённым, не похожим на его искалеченный быт. Астарион позволил себе вдохнуть глубже. — Все еще болит? — Терпимо. — Ты держишься молодцом. Астарион мог закатить глаза, но вместо этого изобразил улыбку. — Скажи еще, что я храбрый. — А хочешь? — Нет, — хмыкнул эльф. — Не утруждайся. Они сидели, наблюдая за голубями, чьей самой серьезной проблемой была задача найти крошку побольше. Пахло черемухой и свежей выпечкой. Эту идиллию разрушил звонок. Тирон неспешно достал телефон и тут же окаменел. Астарион хотел было подсмотреть, но юноша повернул его экраном вниз – как бы невзначай, но слишком быстро. — Прости, нужно ответить. Эльф кивнул, а сам напрягся. Вот оно – самое важное. Тиронова работа. Хоть юноша отошел на несколько метров, слова оставались уловимы. — Я сколько раз говорил не звонить на этот номер? Совсем шизанулся? Последовала пауза. После нее голос сделался резче. — Я же говорил, что это должен сделать Ларс! Нет, не надо на меня все скидывать! Что? А нахер ты не хочешь пойти? Ты должен… Следующие фраза потонула в шуме парка. Астарион пересел на край скамьи, стараясь не упустить ни слова. Тирон же провел по лицу, будто пытался стереть раздражение. — Как же вы бесите… Ладно. Через час примерно. Телефон погас. Казалось – вот-вот, и он полетит в землю. Юноша сдержался. Вернувшись к Астариону, он сделал вид, что ничего не произошло, но пальцы продолжали сжимать телефон с излишней силой. — Работа? Ответа не последовало. Тирон поднял взгляд и почему-то взглянул с вопросом. Поколебался. А в следующий миг в его пальцах блеснула скрепка. Чехол был сорван, открылся слот сим-карты. Щелчок. Сломанная симка полетела в урну. — Ты понимаешь. Это не было вопросом – лишь констатация факта. — Просил не звонить на этот номер. Он основной, а не рабочий. На полминуты повисло молчание, за ним последовал вздох. Встав, Тирон уставился вдаль, где тополя терялись в солнечном зареве. — Прости. Я провожу тебя и пойду. Нужно по делам. Астарион склонил голову. Где был полуэльф, что неизменно сиял харизмой? Еще дома Тирон выглядел измотанным, а теперь казался почти больным. Вероятно, он почти не спал. На солнце было видно: он бледнее, чем обычно. Даже зарубка на ухе, что была визитной карточкой, теперь делала его истрепанным. — Дорогуша, ты выглядишь уставшим. — Я в порядке, — отрезал Тирон, но эльф не отступил. Бледная рука коснулась его запястья: не удержала, а напомнила о себе. Астарион знал: этот трюк стар как мир, но работает неизменно. — Возможно, тебе не стоит ехать одному? Юноша сощурился. — Брось, ты же не поедешь со мной. — А почему бы и нет? — Потому что, — бросил Тирон, но осекся. Голос сделался нарочито мягким, — пожалуйста, просто не надо. Однако Астарион уже поднялся и уверенно направился к выходу из парка, не оставляя выбора, кроме как следовать за собой. За воротами Тирон нехотя попросил вызвать такси – собственный телефон теперь был без связи. Маскируя ликование под личину заботы, Астарион нажал на кнопку «заказать», не сомневаясь: в этом такси они поедут вместе. Тирон слишком уверенно шагнул в его ловушку. Никогда прежде эльф не подходил к его работе так близко. И всё это – благодаря влюблённому идиоту, который решил прижаться головой к его плечу. Такси остановилось у витрины магазина с яркой вывеской «Краски Беллини». За витриной – рулоны холстов и бесчисленное количество кистей всех размеров и форм. Ничего общего с миром криминала. Однако Тирон уверенно вышел из машины. Астарион последовал за ним, но у входа в магазин юноша обернулся. — Подожди меня вон в том кафе, ладно? Как трогательно. Неужели бедняга вспомнил об осторожности? Астарион не возразил и покорно пожал плечами. Кафе было крошечным. Эльф сделал вид, что листает меню, но взгляд его приковался к магазину через дорогу. Существа входили и входили. Кто-то останавливался, чтобы рассмотреть картины. Тирон же исчез в служебном помещении. Прошло десять минут. За ними – двадцать, тридцать. Астарион заскучал, но тут раздался звон. Колокольчик над входом жалобно взвизгнул – Тирон толкнул дверь слишком сильно. Он заколол волосы, но это не спасало. Прическа не могла скрасить измотанный вид. Юноша шел, будто не чувствовал ног, и, лишь увидев Астариона, остановился и попытался сделать вид, что все хорошо. Однако взгляд его был стеклянным. — Ты долго. Все в порядке? Юноша потер висок. — Все нормально. — Не пытайся меня обмануть. Вместо ответа раздался вздох. Тирон поднял глаз, и взгляд вдруг дрогнул, будто внутри что-то окончательно надорвалось. — Пойдем. Не хочу тут стоять. Они вернулись за столик, и Тирон вдруг спрятал лицо в ладони. Сидел так с полминуты, будто собирался с духом, а может, пытаясь его перевести. — Как они меня достали… — Кто? — Партнеры. Какие они тупые! Я не понимаю… Тыщу раз говорил, как нужно, но они же знают лучше! А потом: «Тирон, помоги, Тирон, приезжай»! Сразу, как все… По пизде пошло. Астарион склонил голову. Первый раз он услышал маты, когда показал израненную спину. Второй раз наступил сейчас. Контроль Тирона давал трещину. — У вас сорвалась сделка? — Да. Это «да» стало спусковым крючком. — Ты ведь не мелкий мошенник, как говорил мне раннее. Ничтожные сделки не порождают такой хаос. Тирон откинулся на спинку, сверкнул глазами и фыркнул без тени улыбки: — Ага, мелкий мошенник. Да посмотри на меня! Я похож на мелкого мошенника? На стол полетел айфон. Следом упала куртка, и бирка на воротнике сказала все за себя: «Кармен Тут». Любой балдурский пижон знал этот бренд как один из достойнейших. — Зачем же ты скрывал? — Ну я… Не хотел, чтобы ты думал, что я какой-то там преступник. — Милый мой, я и так думал, что ты преступник. Твоей наглости тогда, на Химера Гале, хватило, чтобы понять: таких как ты не приглашают как протеже. Раньше Тирон мог ухмыльнуться, но теперь его улыбка лишь отдаленно напоминала прежнюю. Пальцы бездумно рвали салфетку, и клочки хлопьями покрывали стол. Вот он – идеальный момент. Астарион подался вперед, и рука его коснулась руки Тирона. Тот вздрогнул, но не от страха, а от ласки, которую ждал так долго. — Ты устал. — Да. — Может, станет легче, если поделишься со мной наболевшим? Тирон на секунду закрыл глаза, словно выбирал, сопротивляться или сдаться. Сдался. Без колебаний. — Мои ребята… Должны были развести одного брокера. — Брокера? Ты ведь только что вышел из магазина красок! — Не смеши меня. Это же так – для прикрытия. Владелец магазина держит его для того, чтобы не привлекать внимание к основной деятельности. В общем, они скупили деривативы и заломили на них цену. Я, честно говоря, отвлекся, а они момент упустили. Брокер не тупой и понял все. А у них язык не так подвешен, как у меня. Астарион не перебивал. Только гладил большим пальцем по косточкам на его руке, едва ощутимо, но успокаивающе. — Две недели в никуда. И по деньгам много потеряли. — Забавно. Мы знакомы почти месяц, а я ничего не знаю о твоей жизни и о том, что тебя беспокоит. Взгляд юноши сделался почти жалобным, и ладонь под пальцами сжалась в кулак. — Прости… Но о таких вещах не говорят с кем попало. Я же не знал, насколько могу тебе доверять. — А ты мне доверяешь? — Ну… Да. По крайней мере хочу. Астарион улыбнулся. Котята всегда верят, когда им говорят: «Мой хороший». — Надеюсь, ты не ввязываешься в слишком опасные сделки? Конечно, мир криминала – та еще грязь. Однако даже в ней можно найти что-то относительно безопасное. — Бывало, — выдохнул Тирон, — я мошенничаю с шестнадцати и много куда вляпывался. Но мозги с возрастом на место встают. Теперь предпочитаю работать с криптой, где деньги не такие грязные. Ага, крипта, значит. Никаких грязных денег – дел с наркотрафиком и не имеет. По крайней мере сейчас. Хозяин магазина – напарник по сделкам? Нужно будет дать наводку. Мысленно Астарион фиксировал все факты, но взгляд оставался непроницаемо мягким. — Тирон, — произнес он, поднося руку юноши ближе и накрывая второй ладонью. — Я, конечно, с тем еще гонором, – не будем преуменьшать моих лучших качеств – но я способен быть рядом с тем, кто для меня важен. Тирон не ответил. Он не растрогался, не смутился. Вместо слов все сказали глаза. В них плескалась такая благодарность, будто эльф, сидящий перед ним, был единственным существом на планете, которое могло понять. Его плечи опали, и тут – он наклонился ниже. Острый подбородок примостился на их руки. Две ладони, меж которых зажата теплая веснушчатая рука, а поверх – эта медная растрепанная макушка, словно печать, скрепившая края. Тирон замер и просто позволил себе закрыть глаза. А он ведь правда доверял. Эта мысль пришла спокойно, как констатация, и всё же внутри отозвалась пустотой. Как много существ он заманивал в ловушки? Десятки? Сотни? Вспомнить было сложно. Слабость, страх, похоть – он знал, как пользоваться всем. Но никто – даже самые глупые и самые отчаявшиеся – не опускали голову ему на руку. Не так. Не столь естественно. Не столь по-настоящему. Тирон всегда был настороже. Манипулировал. Насмехался. Делал вид, что выше любого чувства. А сейчас он выглядел так, будто не получал тепло годами, но все-таки нашел того, кто может его дать. Астарион склонил голову, разглядывая юношу. Ресницы такие длинные. И шрамик этот в уголке рта. Насмешник, плут, вор… И идиот, который так спокойно доверил ему себя. — Ты такой уставший, — собственный голос прозвучал очень глухо. — До смешного. — Я… Да. Почти бездумно эльф провёл по волосам Тирона. Тот вздрогнул, но не отстранился. Повисла тишина. Стоп. Это глупо. Мысли отсеклись, как от удара ножа. Касадор бы сказал: «Смотри, дитя! На твое личико вновь повелись», и был бы прав. Но что-то внутри подсказывало, что дело тут было вовсе не в «личике». Этот полуэльф был влюблен всерьез – слепо, но так откровенно. И что-то в этом всем будто шло не так. Астарион с полминуты поглаживал его волосы, а потом наклонился к самому уху и прошептал: — Отдохни, дорогуша. Сегодня я позволяю тебе быть слабым. Тирон вздохнул и вдруг улыбнулся. И Астарион понял. Он не просто влюбил в себя. Он пробудил силу, с которой не сталкивался на протяжении многих лет. И что-то внутри тянулось к ней, но в то же время отталкивало. Астарион не любил котов, но почему-то упорно чесал одного за ухом.