Тепло в котором мы утонем.

--- Зима пришла внезапно — как и большинство неприятностей в жизни Саэ Итоши. Метель выла за окном, стекла дрожали от порывов ветра, а отопление, как назло, решило объявить забастовку именно в тот вечер. Саэ стоял в коридоре, кутая руки в рукава своей тонкой футболки. Он пытался держать лицо каменным, но пальцы дрожали, и зубы буквально стучали — негромко, но предательски. Кайзер, вынырнув из спальни с чашкой какао и в пушистых носках (где он их вообще взял?!), сразу всё понял. — Ты что, собираешься замёрзнуть из принципа? — он остановился, прищурившись. — Это какой-то японский способ медитации? Саэ фыркнул, стараясь не выдать, что челюсть скрипит от холода. — Я в порядке. Кайзер покачал головой. Без слов зашёл в спальню и через минуту вернулся с объятой теплом тканью. — Держи. Надень. На его руке висело чёрное худи — то самое, в котором он обожал шляться по квартире и трепать Саэ нервы, и широкие тёплые штаны такого же цвета. Всё — мягкое, пахнущее Кайзером: кофе, миндалём и чем-то… до обидного уютным. — Я не буду надевать твою одежду. — Будешь. Ты дрожишь так, что пол, наверное, вибрирует. Или мне тебя одеть самому? — Даже не думай. Через пару минут Саэ стоял посреди гостиной. В худи, которое было почти до колен, и брюках, которые почти волочились по полу, собирая пыль. Рукава прикрывали ладони полностью, воротник свисал на плечо. Он выглядел, как потерянный подросток в одежде старшего брата. — …Ты выглядишь чертовски мило. — усмехнулся Кайзер, прислонившись к косяку. Саэ зыркнул. — Я — полузащитник мирового уровня. Не "милый". — Ага, "милый полузащитник мирового уровня". — Кайзер прошёл мимо и, не удержавшись, расправил капюшон у Саэ на голове. — Теперь ты официально тостик. — Что?.. — Тёплый, в одеяле и раздражённый. Мой любимый тостик. Саэ покраснел — не от холода. --- Позже, лёжа на диване, всё ещё в его одежде, Саэ прижимал к себе кружку с горячим чаем. Кайзер сел рядом, ближе, чем обычно. — Ты можешь оставить это худи. Оно тебе идёт. — Это слишком большое. — Вот именно. Вдруг будешь скучать — почувствуешь, что я рядом. Саэ долго молчал. А потом, очень тихо, почти шёпотом: — Спасибо. За… тепло. — Всегда пожалуйста, мой гениальный тостик. И в эту ночь Саэ не скидывал худи даже под одеялом. Потому что оно пахло Кайзером. Потому что он впервые не чувствовал себя одиноким. Потому что в этом доме, среди снегов и ссор, наконец начало таять… что-то важное. ---