Изменчивые миры ври

      Эндрю проснулся с чувством, что сегодня будет плохой день. Не так как обычно, когда чужое присутствие раздражало до невозможности, а намёк на прикосновение мог, вопреки разуму, заставить его неосознанно отшатнуться. Нет, Эндрю точно был уверен, что сегодня будет плохой день, он просто узнает новую грань этого словосочетания.       Вторым, что он осознал было то, что Нила на его кровати не было: его рука не свисала привычно с безмолвным предложением сплести пальцы, если Эндрю захочется. А значит несмотря на то, что было ещё достаточно темно, Нил ушёл на пробежку. Судя по времени, у него тоже сегодня плохой день.       Утро Эндрю решил начать с сигареты. Он поднялся, потянулся и тут его взгляд упал на тумбочку, где лежали его повязки с ножнами. Остатки сонливости и пробуждающаяся ворчливость, которую он хотел явить всему миру в отместку за ранний подъём, слетели с него мгновенно. Его повязки кто-то трогал. Можно было бы подумать, что это Нил, но он до сих пор старался избегать ножей настолько, насколько это возможно. Так что ему они точно не должны были понадобиться.       Он быстро поднял повязки и убедился, что одного ножа не хватает. Замечательно.       Нет, ему точно нужна сигарета, чтобы пережить этот день. Эндрю открыл окно нараспашку и забрался на подоконник, автоматически подставляя сигарету под огонёк зажигалки и затем делая первую затяжку.       Эндрю старался не думать о том, какой пипец должен был заставить Нила уйти так рано, взяв с собой нож. А ещё он не знает, раздражает его больше то, что Джостену мог понадобиться нож в неизвестных, но очевидно не предвещающих ничего хорошего целях, или то, что он не разбудил Эндрю.       Взгляд снова упал на повязки, и вдруг краем глаза он заметил кое-что странное. Что-то было под его кроватью. Холодная волна неприятных ассоциаций с кроватью, тут же заставила его напрячься и вглядеться под кровать пристальнее. С ракурса на подоконнике видно было плохо, так что Эндрю чуть нагнулся вперёд и вниз.       Это было не что-то. А кто-то.       Из-под кровати на него смотрели знакомые голубые глаза. Но Эндрю не спешил закатывать свои собственные и спрашивать не слишком ли Нил взрослый для игры в прятки. Потому что глаза-то были знакомыми, а вот все остальное — нет.       На Эндрю из-под кровати таращился маленький мальчик, который, заметив пристальное внимание, попытался вжаться в стену, чтобы спрятаться поглубже, но было поздно: его заметили.       Они смотрели друг на друга долго и безмолвно.       Эндрю требовалось время, чтобы попытаться осознать происходящее. Получалось откровенно паршиво. Ну бред же…       Он попытался вспомнить, не выписывали ли ему новых лекарств с «потрясающими» эффектами. Вроде ничего подобного не было. Наркотики? Тоже вряд ли, слишком цельная картина восприятия. Сон? Но Эндрю никогда не осознавал себя во сне и тем более самим собой, только в кошмарах, но тогда. ребенком был бы не Нил, а он сам…       — Что за хрень, — наконец проговаривает он, проверяя не поплывет ли картинка окружающего мира. Всё осталось на месте, включая ребёнка. — Чёрт. Это же надо так вляпаться, — и Эндрю не уверен, кого он имеет в виду: себя, оказавшегося в подобной ситуации, или Нила, внезапно вернувшегося в детство.       Лицо мальчика из напряжённо-испуганного стало раздраженным, и он произнёс:       — Сам виноват.       Эндрю вопросительно посмотрел в ответ, безмолвно уточняя в чём же он виноват. К удивлению, ребёнок обладал той же удивительной способностью своей взрослой версии понимать Эндрю без слов.       — Ты меня похитил, а теперь ещё и возмущаешься, что вляпался! Надо было раньше думать, прежде чем даже подумать о том, чтобы выкрасть сына Натана Веснински.       Эндрю медленно моргает и делает затяжку почти стлевшей за это время сигареты. Отлично, ребёнок ещё и думает, что он похититель. Но, из положительного, он хотя бы помнит кто он есть, по крайней мере до своего физического возраста. Крохотная надежда на то, что Нил помнит себя взрослым мелькнула где-то на заднем фоне и пропала.       Мордашка мальчика из раздраженной стала какой-то печальной. И он продолжил:       — Зря ты это. Отец никогда не заплатит за меня выкуп. Но зато когда он тебя найдёт, ты умрёшь в мучениях. Так всегда бывает, — ещё печальнее вздохнул мальчик.       Ладно. Интересно.       Эндрю делает последнюю затяжку, выбрасывает бычок в окно и слезает с подоконника. Он не подходит ближе, просто присаживается на корточки, чтобы лучше видеть мальчишку.       — Ты так уверен, что он нас найдёт?       — Ну ты тупой. Я же сказал «так всегда бывает»!       Эндрю фыркнул. Итак, убеждённость во всемогуществе отца и излишняя болтливость пополам с хамоватостью были с ним, видимо, с рождения. Забавно.       — Почему ты так уверен, что он не заплатит выкуп? А если я отрежу тебе ухо и пришлю ему? Отец вроде как должен испугаться угрозы твоей жизни.       Эндрю представил как лисы в ужасе таращили бы на него глаза за подобные слова, произнесенные в присутствии испуганного мальчика.       Ребёнок на это тоже фыркнул.       — Думаешь ты первый такой умный? Меня в пять уже похищали. Денег они не получили, даже когда начали угрожать отцу и прямо во время звонка сломали мне руку, — ребенок потупил взгляд, кажется смущенно. Эндрю склонил голову на бок, разглядывая это чудо природы. Нет, Джостен всегда был отбитый, а от того и интересным, но чтобы это было в нём с детства… Эндрю прежде полагал, что это приобретенное в бегах качество.       — Я не ожидал и очень громко закричал, — продолжил мальчик, хотя вряд ли хотел объяснять Эндрю причины своего смущения, но он понял. — Отец повесил трубку. А ещё через день нас всех нашли. Ну, и в общем, выкупа те парни не получили, зато по пуле в ноги — да, а затем отец их тесаком… — мальчик тяжело сглотнул и не стал продолжать. — Так что да, зря ты взялся за это дело.       — Я тебя не похищал.       — Ну ага, конечно. Ещё скажи, что я сам с тобой ушёл, а потом потерял память.       Эндрю снова фыркнул. И всё-таки это тот же самый Джостен, которого он знал. Приятно это осознавать. Но продолжать бессмысленный спор он не стал, прекрасно понимая, что мальчику он ничего не докажет, как бы не старался. Так что можно продолжить задавать занимательные вопросы.       — Почему ты не сбежал и спрятался под кроватью?       — Хотел понаблюдать, — вздохнул Нил, точнее Натаниэль. — Бежать не зная где я — глупо, тем более у тебя есть оружие. Кинул бы мне в спину нож, и всё, нет меня. А так я может выяснил бы что-нибудь интересное, и уже потом постарался сбежать.       — Ты видел мои ножи, они не метательные, — утвердительно произнёс Эндрю.       — И что? Лола в меня любые кидает, они у неё хорошо летают, — ребенок ёрзает под кроватью, явно припоминая нечто не очень приятное.       Иногда Эндрю задумывается, кого бы он убил первым Натана или Лолу, если бы перед ним встал выбор. Он до сих пор не может определиться.       — Ясно, — цедит он сквозь зубы. — Не хочешь вылезти из-под кровати?       Натаниэль тяжело вздыхает, а затем действительно вылезает и садится на кровать Эндрю, с опаской на него поглядывая, как будто ожидая что теперь-то он на него точно бросится. Эндрю и не думал о подобном, просто поднялся на ноги и опёрся на подоконник. Он заметил как мальчишка попытался скрыть наличие у себя ножа.       — Почему ты не спрятал повязки? Было бы логично лишить меня оружия.       Мальчик раздраженно вздохнул из-за разоблачения и прекратил прятать нож, а затем посмотрел на него как на идиота.       — Я надеялся, что ты не заметишь пропажу, а у меня был бы нож на всякий случай. Если бы я их спрятал, то стало бы очевидно, что это сделал я и скорее всего попутно стащил один из ножей. Ты бы ждал удара.       — Тоже верно, — немного удивлённо произнёс Эндрю. Он как-то не ожидал, что такой маленький ребёнок может загадывать настолько наперёд. Да, это был тот самый Нил, которого он знал. Но подобные навыки в таком юном возрасте, ещё до побега, откровенно напрягали. Даже он в пять ещё не был настолько… продуманным в плане выживания.       — Ну вот видишь. — Затем мальчик пристально посмотрел на «похитителя». — Если ты задаешь мне так вопросов, то я могу задать тоже в ответ?       — Попробуй.       — Хорошо. — Мальчик задумался, а затем произнёс: — Как ты определил, что я стащил нож?       — Повязки лежали немного не так, как я оставил их вечером.       — И ты запомнил такое? — глаза Натаниэля забавно округлились.       — Да. У меня хорошая память.       — Насколько? — глаза мальчика засверкали от любопытством, которого вполне можно ожидать от ребёнка. Эндрю чуть внутренне расслабился.       — Очень хорошая. Подобное называется «эйдетической памятью».       — Вау, круто! Вот бы мне такую память! — совсем по мальчишески восхищается Натаниэль, но потом что-то осознав, он бормочет: — Ой, нет-нет-нет, не надо мне такое!       Эндрю только медленно вдыхает и выдыхает, принимая тот факт, как юный Натаниэль отнёсся к этой информации. Бесит. Интересно, а Нил тоже так думает? Они никогда это не обсуждали, но кажется теперь у Эндрю появился новый вопрос для их игры в правду.       Эндрю достает телефон и смотрит на время. Почти шесть утра. Пойдёт. Он открывает крышку и печатает сообщение для групповой рассылки, в котором срочно зовёт всех собраться на стадионе. Эндрю надеется, что остальные поймут всю серьезность ситуации, если он пишет им подобное. С шумом крышка телефона захлопывается.       Натаниэль с любопытством следил за мужчиной, а особенно за вещью в его руках. Интересно, что это?       Эндрю смотрит на телефон в руке, а затем чувствует желание ухмыльнулся. Что ж, вот и ещё одна вещь, которая может послужить доказательством того, что он никого не крал, а просто кто-то внезапно стал очень мелким.       Да, он решил рассказать мальчику правду. Он выглядел вовлечённым в диалог с Натаниэлем, но это не мешало ему мысленно прокручивать варианты событий. Можно было бы ничего не говорить. Но тогда бы пришлось действительно держать мальчишку в комнате, защищая от внешнего мира, но создавая тем самым у него впечатление тюрьмы. Эндрю не хотел быть надзирателем.       А ещё минусы в том, что Эндрю всё-таки студент и ему нужно ходить на пары, ну и на тренировки, куда без них. Это почти целые дни вне комнаты. Кто будет присматривать за Натаниэлем? И, конечно, не стоит забывать о лисах, которым всё придется рассказать, но надеяться на их помощь в иллюзии похищения — не приходится. Они же наверняка попытаются затискать ребёнка. Ага, а потом кто-нибудь обязательно наткнется на перо под ребро от этого невинного ангела.       В общем, попытки скрыть как правду, так и Натаниэля — дохлый номер, слишком все строится на принципе «а вдруг». А вдруг никто не зайдёт в комнату, а вдруг он не увидит, а вдруг он не заметит. Фигня в общем полная.       Рассказывать правду тоже не хотелось. Но ребенок уже проявил себя достаточно разумно, чтобы после честного диалога надеяться на адекватное поведение без попыток сбежать (и без возможности заявить в полицию о его пропаже). Да, им всем будет сложно, но так проще, чем надеяться на то, что пронесёт.       — Нож отдать мне не хочешь? — Эндрю направился к тумбочке, чтобы натянуть повязки.       Натаниэль быстро замотал головой.       — Всё с тобой ясно, — Эндрю подавил желание вздохнуть.       Натаниэль пристально следил за процессом натягивания повязок, начиная по-новому бояться Эндрю, но не мог не заметить шрамы своего «похитителя». Он весь напрягся, наблюдая как они скрываются за черной тканью. Эндрю ждал вопроса, но так и не дождался. Натаниэль только весь напружинился и помрачнел, но кажется больше сочувствовал Эндрю, чем что-то другое.       — Идём, — Эндрю мотнул головой в сторону двери. Он уже взялся за ручку, когда в спину прилетел вопрос:       — Как тебя зовут?       Эндрю оглянулся. Натаниэль встал с кровати, но идти следом явно опасался, но ещё больше он боялся ослушаться.       — Эндрю.       Мальчик кивнул, а затем осторожно двинулся следом, явно недоумевая, почему за ним не следят. Он ведь может сейчас ударить Эндрю ножом или побежать в другую сторону, когда они выйдут из этой комнаты. Эндрю так в себе уверен? Натаниэль презрительно скривил нос, но комментировать это не стал: нечего похитителю подавать идеи, даже если похититель кажется совсем нормальным человеком. Пока Нат будет послушным, выведет побольше информации, а уже потом будет думать что делать.              Эндрю заколотил в дверь комнаты Аарона и Мэтта, там же должны были ночевать Кевин с Ники на диване. Они с Нилом вчера решили провести вечер субботы вдвоём, так что парни ради собственного здоровья смылись из их комнаты. Как давно это было…       Затем он постучал в дверь девушек.       Дверь в комнату новых лисов он сознательно проигнорировал.       После этого с чувством выполненного долга, он услышал как в комнатах раздаются раздраженные стоны и жалобы в перемешку с матом, и пошёл вниз к своей машине.       Выражение лица Натаниэля становилось все более недоуменным с каждой минутой. Он окончательно перестал понимать что происходит.       Похититель у него был странный, а его действия ещё страннее.              Эндрю открыл машину и распахнул перед Натаниэлем дверь пассажирского сиденья. Мальчик безмолвно подчинился, залезая внутрь.       Уже заведя мотор, Эндрю выжидательно посмотрел на Ната. Тот непонимающе нахмурился:       — Что?       — Пристегнись.       Недоумение мальчика стало ещё больше. А Эндрю задумался, ездил ли он вообще в машине и если да, то какой уровень безопасности этого ребёнка вообще обеспечивали. Та неловкость, с которой он пристегнулся доказывала, что делал он это скорее всего в первый раз.       — Ты вообще на машине ездил?       — Несколько раз. Только я сидел сзади, — мальчик оглянулся через сиденье и пробормотал задумчиво: — В нашей машине больше места.       Эндрю сразу представил, как мальчик терялся на заднем сиденье лимузина и только рыжая макушка напоминала, что он всё ещё здесь. Он невнятно пробормотал пару матов, и тронулся с места, не дожидаясь лисов. Он не хотел рассказывать о произошедшем несколько раз, а вопросы были неизбежны, стоило хоть кому-то увидеть Натаниэля.       На стадионе было тихо, ещё бы в такую рань. Но Эндрю не сомневался, что тренер уже тут, наслаждается тишиной, как пить дать. Он направился в его кабинет, а мальчик шёл следом, рассматривая обстановку и иногда едва не спотыкаясь.       — Тренер, — Эндрю резко распахнул дверь так, что она стукнулась о стену, а затем полетела назад, но встретилась с твердой рукой парня.       — И тебе доброе утро, Миньярд. — Ваймак не позволил себе долго ворчать, тут же переходя к сути дела: — Я видел сообщение, что случилось?       Эндрю порадовало, что тренер сразу понял, что он бы не стал зря писать. Он сделал шаг в сторону, почти театральным жестом поведя рукой в сторону мальчика. Тот как-то напрягся и жёстко вытянулся при виде мужчины.       Ваймак смотрел на это несколько долгих мгновений, а затем перевёл взгляд на Эндрю. Он не знал, чего он хотел больше: материться и ругаться или начать вопрошать небо «за что?». Будь это кто-то другой, а не Эндрю, он бы решил, что это розыгрыш.       — Что произошло?       — Не представляю. Я проснулся, а он вот такой.       — И ничего не помнит.       — Не-а.       — Всё я помню, — нахмурился мальчик и забубнил себе под нос.       — Ага, я уже понял, — отмахнулся от него Эндрю. — Лисы должны скоро быть здесь, я их разбудил. Но лучше напишите ещё одно сообщение, может это заставит их поторопиться.       Тренер кивнул, с трудом отводя взгляд от мальчишки. Знакомого и такого незнакомого одновременно. Он вытащил телефон и тоже отправил сообщение. Затем он снова вернулся к разглядыванию мальчика.       — Натаниэль, верно? И что ты помнишь?       Нат посмотрел на него, как на сумасшедшего, лишний раз убеждаясь, что его похитители крайне странные люди, хотя казалось бы куда можно быть страннее Лолы и ее брата? Но лицо он попытался сохранить невозмутимым.       — Я помню кто я, кто моя семья, где повар Самуэль прячет конфеты от мамы. Если я не хожу в школу, это не значит, что я ничего не знаю!       — От мамы? — недоуменно переспросил тренер.       — Ну да, — Нат пожал плечами. — Мама любит конфеты, но папа не разрешает покупать их много.       Ваймак вздохнул и потер лицо ладонью, потому что кажется уровень абсурда дошёл до максимума.       — Тренер, предлагаю дождаться лисов, а затем устроите допрос. Мальчику незачем переживать это несколько раз, — лениво произнёс Эндрю.       Натаниэль вжал голову в плечи. Не-не-не, он не хочет допрос! Не надо! В панике его глаза заметались в поисках возможности сбежать, а ладошка нырнула под огромную толстовку и сжала рукоять ножа.       — Никто не будет тебя пытать, успокойся, — заверил его Ваймак, заметив откровенную панику на лице ребенка.       Нат не поверил и начал мысленного готовиться к мучительной смерти. Сбежать-то не получится. От одного он бы попытался отбиться, но от двух людей — без шансов, тем более от такого большого как мужчина за столом.       Он давно знал, что смерть однажды придёт, просто не думал, что так скоро и непонятно где.       Эндрю потянул мальчишку за капюшон толстовки, в которой он тонул.       — Пойдем.       Нат с радостью вышел из кабинета этого страшного мужчины, который, на минуточку, собрался его пытать! С какими-то остальными. Ох и попал же он, Натаниэль…       В общей комнате на стенах висели фотографии, но Нат не приглядывался, больно надо. При виде дивана он поборол желание залезть под него и больше не вылезать.       Эндрю подошёл к одному из них и удобно развалился, безмолвно предлагая мальчику последовать примеру.       Они просидели в тишине десять минут, когда раздались первые отдаленные шаги и голоса. Лисы прибыли. Эндрю подавил желание закатить глаза: ну наконец-то.       Он уселся поудобнее, готовясь к просмотру шоу. И не разочаровался. Каждый входящий в комнату, намертво блокировал проход, впадая в ступор при виде мальчика, а идущий следом протискивался мимо него с ругательствами, чтобы тоже замереть в полнейшем шоке. Образовалась давка.       Особенно порадовала Дэн, которая сначала таращилась на Натаниэля, а затем на Эндрю. Только на него она смотрела с возмущением и подозрением, как будто он действительно похитил этого ребенка. Эндрю мысленно фыркнул. Он и не сомневался в ней.       Последней вошла Эбби, ступор которой прервал Ваймак, взяв женщину за руку и потянув в комнату.       — Итак, раз мы все здесь собрались, предлагаю обсудить проблему.       Тут уж Эндрю не сдержался и фыркнул вслух. Джостен одна сплошная проблема, что с успехом доказал ещё раз.       — Да, давайте, — резко произнесла Дэн. — Что это за ребёнок и откуда он?       Эндрю разочаровался в ее мыслительных способностях. Вполне очевидно, что это за ребёнок, даже если подобное абсолютно невероятно.       — Да, мне тоже интересно. Клянусь, он очень похож на Нила, но это же невозможно, — нервно улыбнулся Ники.       — Я Натаниэль. Натаниэль Веснински. — Он бросил взгляд на Эндрю, и продолжил: — Я очнулся сегодня в его комнате.       — Эндрю? — уточнила Эбби, положившая руку к сердцу.       — Я знаю не больше вашего. Нашёл его сегодня у себя под кроватью. Прятался.       — Правда? — уточнил мальчик. — Значит ты меня не похищал, — это не звучало вопросом, скорее констатацией факта, над которым ещё раздумывают.       — Нужен ты мне больно.       — Н-но, подождите, — заикаясь протянул Мэтт. — Подождите. Натаниэль? Тот самый? П-получается… Это наш Нил?       — Кто такой Нил? — уточнил мальчик хмуро. Он ничего не понимает.       — Наш сокомандник.       — Сокомандник? — ещё более недоуменно уточнил Нат.       — Мы университетская команда экси «Лисы Пальметто», — дальше Ваймак провёл небольшое знакомство, с которого, по-хорошему, и стоило начать, но все были слишком шокированы.       После всего услышанного, ребёнок уточнил только одно:       — Что такое экси?       — Игра, смесь хоккея и лакросса. Знаешь что это за игры?       Ребёнок кивнул, а затем протянул, пытаясь представить подобную игру, но получалось плохо:       — Странная игра.       Эндрю наблюдал за ним с интересом. Славные времена, когда Нил ещё не был одержим экси. Он даже не верил, что такое время вообще существовало, словно экси настолько глубоко проникло в суть Джостена, что одно без другого представить уже невозможно. А тут на тебе…       — Хорошо, мы выяснили кто он и кто мы. Дальше что? — мрачно уточнил Аарон, все это время разглядывая мальчика с чисто научным интересом.       — Отличный вопрос, — хлопнул себя по колену Ваймак. — Давайте думать.       — Может сначала выясним что произошло? — предложил Мэтт.       — Как? — ядовито уточнил Аарон. — Мы можем только рассуждать о происходящем в теории, что абсолютно бессмысленно.       — Ну почем же? — возмутился Ники, пытаясь уложить информацию в голове, только не получалось у него. В голосе начали прорываться истеричные нотки, пока почти незаметные. — Можно и порассуждать. Прикиньте он просто стал маленьким. Вот так с нифига. Бац и всё. А нет, ещё лучше, он поменялся местами с нашим Нилом. И сейчас он где-то в том проклятом доме рядом с отцом.       — Ники, успокойся, — проговорил Эндрю, но так, что Ники тут же попытался взять себя в руки.       — Да, хорошо, что-то я разнервничался, — вздохнул он и замолчал.       — Сомневаюсь, что они поменялись местами, — протянула Дэн. — Это ещё более невероятно, чем то, что наш Нил внезапно уменьшился до возраста… А, кстати, сколько тебе лет?       — Мне шесть, — Нат отчаянно пытался понять о чем говорят взрослые, но не получалось. Они говорили о каком-то бреде с кем-то по имени Нил. Что за чушь?..       Дэн кивнула, принимая ответ.       Элисон впервые подала голос, наконец сформулировав то, за что цеплялись сознание:       — Натаниэль, одежда, что на тебе, ты в ней очнулся?       Мальчик опустил взгляд на толстовку и шорты, которые были ему ужасно велики. Он как только проснулся и понял, что он не знает где он и в чём он, затянул шорты так сильно как смог, так что они почти не болтались на нем. А вот в толстовке он тонул. Зато она большая и нож за поясом не видно.       — Да.       — Значит никаких параллельных вселенных, это наш Нил в возрасте шести лет, — довольно констатировала девушка.       Лисы вздохнули с разной степенью облегчения. Хоть что-то удалось выяснить.       Эбби облегчения не испытывала, она подалась чуть вперёд и уточнила:       — Натаниэль, тебе больно?       Мальчик весь напрягся, но постарался сдержать эмоции и нарочито безэмоционально уточнил:       — Нет, почему вы так подумали?       — Ты так сидишь, — Эбби запнулась. — Словно у тебя что-то болит, очень сильно.       Эндрю списывал выпрямленную до боли спину, расправленные плечи и попытки держать лицо за стресс и желание показаться хорошим мальчиком, но медсестра могла быть права: таким бывает и проявление боли, которую кое-кто очень знакомый умеет хорошо скрывать.       — Натаниэль? — уточняет он.       — У меня ничего не болит, — с каменным выражением лица произносит мальчик, неосознанно прикоснувшись к плечу, где, как знал Эндрю, был шрам от утюга. Эбби ахнула, тоже вспомнив что на этом месте у взрослого Нила, она закрыла рот ладонью, борясь со слезами.       Глаза Эндрю вспыхнули яростью. Этот шрам был с Нилом уже в шесть лет? В шесть?!       — Как давно у тебя эта рана?       — Что? — вздрогнул мальчик, отдергивая руку от плеча, но было поздно. Он это понял, но начал по привычке отпираться: — Ничего у меня нет! Со мной всё хорошо.       — Я точно знаю, что есть.       — Откуда? — прищурился Нат.       — Так и быть, ты отвечаешь мне, а я всё рассказываю тебе.       Мальчик кивнул, а затем помрачнел и неуверенно произнёс:       — Рана уже почти полностью зажила. Прошло несколько месяцев, так что всё действительно в порядке.       Эндрю прищурился и кивнул. Эбби же уточнила:       — Позволишь мне все равно её осмотреть? Я медсестра и не сделаю тебе ничего плохого, просто хочу убедиться, что все заживает хорошо.       Лисы недоуменно переглядывались. Они ничего не знали о ране, причем судя по всему достаточно серьезной. Хуже то, что они хорошо понимали кто скорее всего её нанёс Нату, да ещё и в таком юном возрасте.       Натаниэль не знал куда деть взгляд, наконец бросил взгляд на Эндрю, который просто смотрел на него, и затем кивнул женщине. Затем он уставился на Эндрю, ожидая рассказа.       — Я знаю что у тебя за шрам и откуда, потому что знаю Нила Джостена. Ему сейчас почти двадцать лет, и родился он с именем Натаниэль Абрам Веснински.       Мальчик недоверчиво смотрел на парня, а затем раздраженно уточнил:       — Шутишь что-ли? Я ответил тебе серьёзно, а ты!..       — Я тоже серьёзен. Пошли, — Эндрю поднялся и пошел к ближайшей стене с кучей фотографий и газетных вырезок. Он помнил, что где-то здесь были несколько фотографий Нила. — Смотри.       Нат дулся, но послушно пошел следом, а затем принялся разглядывать фотографии. Он никогда не видел такие. Яркие и чёткие, дома у них было несколько фото, но чёрно-белых и расплывчатых, совсем не таких потрясающих, какие были здесь.       — Эндрю, ты уверен? — уточнила Дэн. — Может не стоит?       Эндрю резко обернулся к капитану:       — Не стоит ему говорить правду? И что ты предлагаешь, выдумать для него красивую сказку? Это всё ещё тот самый Нил, которого мы знаем. Он тебе не поверит, а затем и вовсе будет пытаться сбежать.       — Но может, — неуверенно произнесла девушка, но Эндрю не перебил:       — Он до сих пор думает, что я его похитил. Ты уверена, что он не сбежит?       — Остановим. — Потом Дэн под скептическими взглядами остальных продолжила: — Ладно, но тебе не жалко его? Он же ребенок, а тут ты такое на него вывалишь…       Эндрю не стал даже отвечать, отмахнувшись от нее.       А Натаниэль ничего уже больше не слышал. Он смотрел на фотографии рыжего парня, которого он легко спутал бы с отцом, так ему и показалось сначала, кстати. Но нет, это был не отец. У отца никогда не было таких шрамов на лице и, Натаниэль готов поклясться, что не может быть и в будущем. А ещё он был помладше отца. Нет, конечно, он был ужасно взрослый, примерно как Эндрю, но не настолько взрослый как отец.       — Кто это? — шепотом уточнил мальчик.       — Нил Джостен, — твердо произнёс Эндрю. — Ты.       — Это… я?..       — Да, в возрасте двадцати лет.       Ребёнок снова вгляделся в фотографии. Так странно. Он узнает себя на них, но очень смутно, если бы не схожесть с отцом — не поверил бы.       — Что с его лицом? — уточнил мальчик, прикладывая пальцы к своей щеке.       — Попал в неприятности.       — Видимо в большие. Жизнь у меня будет не очень, да?       — Лет до восемнадцати жизнь у Нила точно была херовая, — на Эндрю зашикали, мол, не выражайся при ребенке, что он полностью проигнорировал. — А потом с переменным успехом.       Ребёнок тяжело вздохнул, отвернулся от фотографий. Оглядел остальных присутствующих в комнате и обратился к Эндрю:       — Расскажи мне всё.       — Садись на диван, это будет долгая история.       Эндрю не уверен, когда в последний раз столько говорил. И говорил ли вообще в своей жизни. Но его активно поддерживали остальные лисы, дополняя историю, показывая фотки из тех временных промежутков, о которых шла речь.       Кевин показал Нилу на телефоне кусочек записи матча по экси, который он особенно обожал. Вот только просмотр видео на маленьком экране непонятной игры совсем не впечатлила ребёнка, что абсолютно выбило Кевина из колеи, возможно даже больше, чем появление самого ребенка.       Спустя минут двадцать Эндрю закончил рассказ, все это время пристально наблюдая за мальчиком. Всё-таки сидел он ненормально, слишком вытягивался и разводил плечи, как будто его к спинке стула привязали, а не усадили на мягкий и удобный диван.       Из всего рассказа Натаниэль заинтересовался только одним:       — Значит мама умерла, да? — послышался всхлип.       — Да, Мэри мертва.       Эндрю не знал, что может почувствовать себя настолько неуютно под взглядом этих голубых глаз полных слёз.       — Ох, Нил! Бедный наш, — воскликнул Ники и попытался подойти и обнять мальчика, но тот только отшатнулся. Он тут же поднял перед собой руки, а затем неловко произнёс: — Извини, не хотел тебя пугать, просто думал тебя обнять и успокоить.       Нат всё ещё напряжённо следил за ним, как за особо опасным зверем. Ники попятился и вернулся к стене, у которой стоял прежде, подавляя собственный всхлип.       — Не надо меня успокаивать, — хмуро проговорил ребёнок.       Эндрю отметил, что хотел этого Ники или нет, но он помог ребенку не впасть в истерику от новостей.       — Хорошо, а теперь может обсудим что дальше? — недовольно уточнил Аарон. Он был не удивлен, что Джостен втянул их в очередные неприятности, и желал поскорее от них избавиться, желательно вместе с Джостеном за компанию.       — А дальше нас ждут проблемы, — произнёс Ваймак. — Мы не знаем насколько Нил застрял в детском облике, не знаем, вернётся ли он вообще к своему прежнему возрасту.       — Я буду надеяться, что он вернётся к нам очень скоро, — признался Мэтт. — Я не представляю что делать с детьми. Я их люблю, но… издалека.       — Я не маленький мальчик, — произнёс Натаниэль. — Со мной не надо нянчиться.       — Так что первостепенной задачей я вижу легализацию Натаниэля, — Ваймак кивнул мальчику, но очевидно не принял его слова всерьёз. — У него нет ни одного документа, и я, честно говоря, не представляю как это исправить. А исправлять придется, потому что его нельзя спрятать в шкафу и не выпускать. Его рано или поздно заметят среди нас и поползут слухи.       — Может не будем сразу так усложнять? — робко уточнил Мэтт. — Подождем пару дней, может он вернётся, а иначе уже будем думать над всеми этими глобальными вопросами.       — Я не могу отложить проблему, которая сидит вот прямо передо мной, — Ваймак указал рукой на Натаниэля. — Дети это куча денег, времени и места, помимо документов. Так что у нас ещё и проблема с тем, где мальчик будет жить, кто будет за ним присматривать, кто его будет обеспечивать и воспитывать, и так далее. Кто-то из вас готов взять ответственность на себя и стать молодым родителем? Сомневаюсь.       Лисы угрюмо молчали, только теперь начав задумываться о том, насколько ребёнок может поменять их жизнь и сколько на этом пути лежит препятствий и сложностей.       — Я на это не подписывался, — твердо заявил Аарон.       — Мы все на это не подписывались, но Нил наш друг и сокомандник, мы не можем его просто бросить, тем более ребенка! — возмутилась Дэн.       — Аарон, — твёрдо произнёс Ваймак, — никто не заставляет тебя в этом участвовать. Но я всё-таки надеюсь на твою помощь, как и всех остальных.       — И что, составим план дежурств?       — Отличная идея, Аарон, так держать.       Парень закатил глаза и сложил руки на груди.       — Я думаю, пока он может пожить у меня, — произнесла Эбби.       — А дни мы действительно можем разбить между собой, — подтвердила Дэн. — Думаю, это будет не сложно, посидеть с ним один вечер. Думаю, сегодня мы с Мэттом как раз можем заняться этим.       Эндрю готов поспорить, что это будет сложно. В конце концов, это Нил. Но не стал рушить воздушные замки капитана.       — Хорошо, а я займусь вопросом документов, — кивнул своим мыслям тренер. — Дэн, составь план дежурств в соответствии с расписанием ваших занятий.       — Сделаю, — к девушке вернулся прежний боевой настрой.       — Тогда на сегодня думаю всё, — Ваймак хлопнул в ладоши и поднялся с дивана. — Увидимся завтра и если у кого-то появятся новые мысли — поделитесь.       Все зашевелились и потянулись к выходу из комнаты. Нат сидел, как и прежде. Дэн подошла и положила ладонь ему на плечо и с мягкой улыбкой произнесла:       — Пойдем, Натаниэль.       Мальчик отшатнулся от прикосновения и уставился на девушку исподлобья, но потом всё-таки встал. Дэн застыла с растерянной улыбкой, а затем спрятала руку в карман толстовки. Эндрю почти закатил глаза: быстро учится.       — Пойдём, — повторила она и повела мальчика за собой, уже без прикосновений.       Эндрю проводил его пристальным взглядом. Натаниэль делал всё, что ему приказывали. Садись, пошли, иди следом — выполнялись в точности, а ещё он сидел и старался максимально помалкивать, чтобы не привлекать внимание. Хороший мальчик. У Эндрю на мгновение мелькнула дурацкая мысль, что если дать ему команду «голос», он начнёт говорить. Впрочем, оно и не удивительно, если отец прижег его утюгом в таком возрасте за то, что он отсвечивал при полиции. В таких случаях быстро учишься делать все, лишь бы не привлекать внимание.       Удивительно, что один на один с Эндрю мальчик язвил и чувствовал себя достаточно свободно. Да, на его кровати он тоже сидел вытянувшись, но это уже скорее говорит о привычке, чем о чем-то другом.       — Дэн, подожди, — окликнула ее не вмешивающаяся прежде Рене. Она нагнала капитана и мальчика, а затем одарила его мягким взглядом и улыбкой: — Хотела кое-что у тебя попросить. Отдай мне нож.       — Что? — ахнула Дэн и вытаращилась на Натаниэля, который весь напрягся и уставился на Рене, как кролик на удава.       Эндрю с любопытством смотрел на них, остальные замерли и теперь тоже наблюдали. Хорошо, что Эбби уже вышла.       — Откуда у него нож? — растерянно шепотом спросил Ники, с опаской разглядывая мальчика. Кажется ему снова повезло не напороться на нож…       — У меня спер, — безразлично проинформировал Эндрю.       — И ты позволил?       Эндрю ответил на недоуменный взгляд близнеца своим невозмутимым.       — Я спал.       — Но почему ты не забрал его потом? — уточнил Ники. — Когда обнаружил пропажу.       — С ножом он чувствовал себя в безопасности. — Эндрю поднялся и пошел к выходу.       — Но ему шесть, — совсем тихо и совсем растерянно пробормотал Ники, ужасаясь самой мысли о том, что такой маленький ребёнок может чувствовать себя в безопасности, держа в руке нож.       Тем временем Рене продолжила улыбаться и смотреть на Ната. Внутри последнего шла натуральная война, но в итоге он всё-таки подчинился приказу взрослого. Он нехотя достал из-за пояса нож и протянул его девушке.       — Спасибо, — искренне поблагодарила она его. — Думаю, завтра я смогу провести с тобой время, у меня пары заканчиваются рано.       Натаниэль замотал головой и юркнул за Эндрю, который как раз проходил рядом. Он остановился и недоуменно посмотрел вниз на мальчика.       — Что случилось? — Нат в ответ просто отрицательно мотал головой. — Не хочешь оставаться с Рене?       — Почему? — удивилась Элисон. Она бы пошла с или за Рене куда угодно.       — Она страшная, — шепотом признался мальчик.       Улыбка Рене померкла, сменившись искренней печалью.       — Вот ещё! — возмутилась Элисон. — Рене очень красивая девушка.       Нат посмотрел на неё как на идиотку, а Эндрю уточнил:       — В чём она страшная?       — Не знаю… — Эндрю продолжал смотреть на мальчика и тот нехотя признался: — Она чем-то на Лолу похожа.       — Ох, — расстроенно вздохнула Рене. — Мне так жаль… — Она не стала продолжать и вышла из комнаты, чтобы не напрягать мальчика ещё больше.       — Нет, она совсем не похожа. Да, обращается с ножами тоже хорошо, но больше ничего общего.       — Ты так думаешь?       — Обещаю.       Ребёнок нахмурился, но кивнул. Он вышел из-за Эндрю и уставился на Дэн, ожидая куда они пойдут дальше. Капитан с перекошенным, растерянным лицом повела его в кабинет эбби. А потом они направятся к машине Мэтта и поедут общежитие. Идея провести с ним вечер уже не казалась такой уж хорошей…       Эндрю не удивился обнаружив грустную Рене у своей машины, она отказалась ехать со старшекурсниками, чтобы не пугать мальчика.       — Он не прав.       — Но мог бы.       — Если бы да кабы, — протянул Эндрю. — Бессмысленно думать о том, кем ты могла бы стать.       — Да, — вздохнула она. — Что-то меня как-то это слишком встряхнуло, — призналась Рене. — Как будто током ударило.       — С Нилом бывает.       На лицо девушки вернулась улыбка, ставшая лукавой. Эндрю закатил глаза и сел в машину. Ники делал вид, что не подслушивает, а Кевин дулся от того, что его любимое экси не оценили с первого взгляда.              Вечер Эндрю прошёл на крыше в компании пачки сигарет, которую в этот раз не с кем было разделить.       Вечер Натаниэля прошел также безрадостно. Узнав, что он не смотрел мультики, Мэтт с Дэн загорелись идеей раскрыть ему мир нарисованных историй.       К концу мультика Дэн шмыгала носом, а Мэтт вытер пару слезинок. Нат старался делать вид, что он смотрит и ему интересно.       Заметив, что мальчик не выглядит расстроенным, Дэн уточнила:       — Тебе совсем не грустно?       — Почему мне должно быть грустно? Они же нарисованные.       Дэн растерялась. И вот как объяснить? Все дети, которых она знала, всегда сочувствовали персонажам мультиков и фильмов и совсем не задавались вопросами что реально, в что нет.       — А мне вот грустно, — признался Мэтт. — Животные привязались к ребенку, но отдали его людям.       — И что тут грустного? Ребенку будет лучше со своими. Тем более эти животные несколько раз его чуть не убили.       Мэтт беспомощно переглядывется с Дэн. Она в ответ пожимает подачами.       — Понимаешь, они прошли много приключений вместе и стали настоящей семьёй друг для друга, но ты прав: они все животные, а вот ребенок — человек, и ему нужно жить со своими. Но ребенок ведь всё равно стал членом стаи и расставаться им всем очень грустно и печально, — осторожно пытается объяснить Мэтт.       — Кстати, это очень похоже на нас, — улыбается Дэн. — Мы с Нилом тоже прошли много испытаний вместе и стали настоящей командой, но самое главное друзьями, а может даже семьёй.       Нат хмурился. У него уже есть семья. Не самая лучшая, но она есть. Может для того взрослого Нила всё по-другому, но для него-то нет. Он хочет домой, хочет знать что и когда нужно делать, хочет чтобы всё снова стало привычным и понятным. Но как вернуться к него нет ни одной идеи, так что приходится теперь сидеть здесь и смотреть мультики. В итоге он говорит, не обращая внимания на ожидающие, чем-то воодушевлённые взгляды парочки:       — Где я буду спать?       — Мы тебя отвезем, — произносит спустя паузу Дэн. — Поесть не хочешь?       — Можно, — нехотя соглашается Нат.       — А что ты хочешь? Мы можем отвести тебя в любое кафе, только скажи, — оживился Мэтт.       — Не знаю.       — Ну, а что ты обычно кушаешь?       — То, что дают, — пожал плечами мальчик.       Дэн снова безнадежно переглянулись с Мэттом.              Эндрю с крыши наблюдает за тем, как капитан выводит за собой мальчишку. Все трое, включая Мэтта не выглядят довольными компанией друг друга, это Эндрю видит даже отсюда, и он совершенно не удивлен. Они садятся в машину и уезжают.       Смотря им вслед, Эндрю думает о том, что предпочел бы ещё сотню проблем взрослого Нила, чем ещё хоть день морочиться с ребёнком. Не для него это. Силы из него выкачало сегодня как будто Эндрю пытался удержать воду в сите. Он ужасно хотел спать.              К счастью, его молчаливые ругательства были услышаны, и на следующее утро в доме Эбби проснулся двадцатилетний Нил Джостен, а не шестилетний Натаниэль Веснински.       Никто так и не понял, что это было, зачем и почему, но все без исключения поблагодарили неведомую силу, вернувшую им парня назад.       Ваймак с красными глазами, потому что не спал всю ночь, пытаясь решить как справится с этой проблемой, получив звонок от Эбби с радостным известием, едва не рухнул на пол от облегчения. Он послал мысли о том, что сегодня понедельник и рабочий день, и добавил в свою утреннюю порцию кофе изрядную долю виски.       Эндрю в свою очередь тоже решил все послать к чёрту и остался в комнате, игнорируя тренировки и учёбу, решив отоспаться. И если со второго яруса кровати свисает рука со шрамами, в молчаливом предложении переплести пальцы, то в этот раз он точно не собирался отказываться.       Они никогда не будет говорить о том, что иногда, когда Нила нет рядом слишком долго, Эндрю бросает осторожные взгляды под кровать. Или о том, что первым делом после пробуждения Нил смотрит на свои руки, убеждаясь, что он — это всё ещё он.