Изменчивые миры ври

      Нил твердо смотрит в глаза Сету, который проводит большим пальцем под подбородоком, намекая на то, чтобы он даже не вздумал пялиться на Элисон. Нил и не собирался, больно надо. Точнее, ему будет действительно больно, если ему вдруг станет надо попялиться на какую-либо девушку. Да, матери давно не было рядом, чтобы снова его отлупить, но её фантомные удары Нил научился чувствовать даже после её смерти. Можно сказать, она навсегда осталась с ним рядом.       Так что смотреть на голые коленки Элисон, сидящей на подлокотнике его кресла ему хотелось в последнюю очередь. Что он постарался и передать парню через взгляд.       Кажется Сет уловил посыл, слегка откидываясь на спинку своего кресла и поднимая в удивлении бровь.       Нил отвёл взгляд, понимая что слишком долго смотрит на кого-то, и снова сосредоточился на монологе тренера.       

***

      На самом деле, когда Гордон от души ругается то на него, то на Дэя, Нил его отлично понимает. Он действительно играет год на позиции нападающего и является недоученным салагой, а Дэй инвалид и тоже только учится играть другой рукой. Лисы обречены на провал — это очевидно.       Кажется Сет опешивает, когда пытающегося его урезонить Мэтта перебивает Нил, спокойно произнесший:       — Тебе придется разделить свой последний год с такими лузерами, как я, и скорее всего облажаться. Я тоже был бы зол, но тебе придётся смириться. Я вообще не хотел подписывать договор, так что все претензии к Дэю и тренеру.       И Нил вышел из комнаты, прерывая этот бессмысленный разговор.       Сет кричит ему в спину:       — А хрен ли ты тогда подписал контракт?       Нил у самой двери оглядывается и устало бормочет:       — А сам-то ты почему подписал? Не смог устоять, — дверь за его спиной захлопывается.       Сет молча смотрит на неё некоторое время. Злость и желание устроить скандал куда-то пропали.       Странный парень. Тихий, зашуганный и словно бесконечно уставший. Играет он хреново для своего возраста, но он не был безнадежен. По правде говоря, для человека, начавшего играть меньше года назад его результаты были более чем хороши.       Если бы Сет умел кого-то жалеть, он бы наверное пожалел Джостена. Но он уже давно никого не жалеет. Его никто не жалел, так что клал он на жалостливую историю какого-то там бомжеватого придурка.

***

      К большому сожалению Сета, он ошибся. Ему становится жалко парня.       У Дэя походу совсем слетела крыша, он так докапываться до новичка, что довёл до бешенства уже всех окружающих, кроме самого объекта волей злости. Точнее, Джостен злился, сжимал крепче клюшку в руках и скрипел зубами, но молчал. Гордон его чуть ли не зауважал за подобное терпение.       У него самого его просто не существовало.       Так что когда Кевин в очередной раз прерывает игру после того, как Нил не смог пробить ворота Эндрю (который на удивление их действительно защищает), подлетает к новичку, срывает с себя шлем и орет пожарной сиреной, Сет пару раз сжимает и разжимает пальцы и выходит на поле. Дэй так увлечен отчитыванием Джостена, что не замечает его. Сет этим с удовольствием пользуется, толкая Дэя в спину, а когда тот поворачивается к новому объекту для своей злости, Сет вмазывает ему по лицу.       Конечно, их быстро растаскивают, Миньярд опять бешено улыбается и сверкает ножом, а Дэн грозит устроить им сладкую жизнь. Сету насрать. Он только выплёвывает:       — Мы из-за твоих истерик только время теряем, орал бы меньше, успели бы больше. Или ты думаешь, раз ты Кевин Дэй то теперь мы должны выделять час ежедневно на то, чтобы ты нас с дерьмом смешивал? Пошел нахер!!!       Сет отворачивается и замечает взгляд Нила, напряжённый, внимательный. Ему аж не по себе становится. А затем Джостен коротко ухмыляется, тут же стирая с лица какое-либо выражение, и признательно кивает, мол, спасибо, что избавил меня от этого спектакля одного актёра.       Сет фыркает, но почему-то уходит с поля совершенно довольным собой.

***

      Ночью Нил понимает, что уснуть у него сегодня не выйдет. Дэй почти довёл его до такого состояния, в котором он не знал что мог бы сделать, но это точно не понравилось бы ни одному из них. Нил действительно может быть опасен для них всех.       Изнутри его до сих пор потряхивало. Это ж надо так его довести…       Периодически у него начала проскальзывать мысль о том, чтобы послать всё к черту и продолжить бежать, забыть об экси как о страшном сне и о придурошных Лисах с их странными заскоками. То, что годами не выходило сделать у его матери никакими способами, почти получилось у Дэя за несколько недель. Талант, чтоб его чёрт побрал.       В гостиной он натыкается на Сета, смотрящего телевизор почти без звука. Он замирает в нерешительности. Надо ли что-то сказать, или он ещё успеет проскочить мимо незаметно?       Сет лениво поворачивает голову на шорох:       — А, Джостен, ты, — он приветственно кивает и возвращает внимание телевизору.       Нил ещё мгновение стоит, не зная что делать, а затем решает прокрасться к двери и всё-таки выйти на пробежку. У него почти получается пройти мимо дивана, когда Сет спрашивает:       — У тебя тоже есть такое чувство, будто Дэй совсем ёбнулся?       — Если это снова претензия из-за того, что он выбрал меня, то ты опять говоришь не с тем человеком.       — А, не, — лениво отмахивается парень с ухмылкой, — в этот раз я не из-за тебя. Ну, не совсем: я говорю об его отношении к тебе.       — А что с ним не так? — настораживается Нил. Неужели он пропустил какие-то намёки на то, что Кевин его узнал? .       — Ты прикалываешься? — Сет запрокидывает голову, чтобы посмотреть на него. — Он доебывается буквально до каждого твоего шага. — Затем Сет значительно говорит: — Он даже до меня так не докапывался. А он, уж поверь мне, ненавидит то, как я играю. Я, видишь ли, недостаточно хорош по сравнению даже с самых худшим из нападающих Воронов.       Нил хмурится:       — Чушь.       Сет удивлённо улыбается.       — Думаешь у меня есть шанс посоперничать не только с худшим, но и со средненьким Вороном?       Нил не улавливает иронии и кивает.       — Ты хорошо играешь. Да, со свитой тебя не сравнить, но с ними вообще никого не сравнится. Даже сам Кевин. Теперь он значительно проигрывает тому же Рико, не говоря уже о том, как он сам играл раньше.       «Неплохо», — удивлённо думает Гордон, всё так же вверх ногами разглядывая Джостена.       — А ты мне начинаешь нравиться, — признает он.       Нил с трудом сдерживает желание попятиться. Ему не нужно, чтобы он кому-то нравился. Человеческая привязанность — это последнее, что ему нужно. Рано или поздно ему придется бежать, и ему будет проще, если он будет оставаться одиночкой без друзей и всего остального.       — Да не трусь, — фыркает Сет, по-своему поняв его реакцию, — я ж не Хэммик. Не в том смысле. — Он похлопывает рукой по дивану рядом с собой. — Садись давай. Если уж не спишь, тебе не обязательно сбегать из комнаты.       Нил не знает почему, но садится на диван на значительном расстоянии от парня и утыкается взглядом в экран. Насколько часов они проводят за просмотром магазина на диване. Нил сначала недоуменно поглядывал на Гордона, поражаясь его выбору. Сет замечает его взгляды, но ничего не объясняет, только спустя некоторое время начинает тихо и насмешливо комментировать рекламируемые товары, порой абсолютно безумные.       Нил слушает его едкие замечания и иногда с трудом сдерживает короткие смешки, настолько забавными оказываются комментарии Гордона. А Сет, замечая с каким трудом сдерживается Джостен, стараясь оставаться невозмутимым, входил во всё больший раж, изголяюсь в своих насмешках.       Пожалуй, это была одна из самых странных ночей в жизни Нила.

***

      Со временем таких ночей становилось всё больше. Они привыкли друг к другу и присутствию рядом. Привыкли смотреть магазин на диване и на дурацкие товары, рекламируемые там. Привыкли, что Сет ядовито комментирует каждый и доводит до абсурда слова ведущих о том, почему же этот товар такой замечательный. Привыкли к тому, что он делает это специально, чтобы развеселить Нила, поглядывая на него в ожидании реакции после особенно удачного высказывания по его мнению. Привыкли к тому, что Нил долго держится. К тому, как у него дрожат уголки губ, сияют глаза, а затем всё-таки вырываются чуть сдавленные смешки. Сет считает их своей личной победой.       Днём они контактировали мало, каждый из них не был готов признать, что между ними начало завязываться какое-то странное понимание. Только теперь Гордон вмешивался раньше, когда Кевин опять срывался на Джостене, начиная спорить с ним на повышенных тонах, а иногда и специально лажая в игре, чтобы Дэй перевёл весь огонь на него. Нил молча на него поглядывал, раздражаясь от подобного, но и ощущая нечто вроде облегчения.       Давление Кевина как было, так и оставалось просто невыносимым, так что даже небольшое смещение внимания с него позволяло Нилу дышать чуть глубже.       Нил не понимал, что Сет делает. Зачем это всё? Они не друзья и не приятели. Они просто смотрят иногда вместе телевизор. Какого черта он подставляется?! Это его возмущало больше всего.

***

      Когда они в очередной раз смотрят телевизор, Нил осторожно спрашивает:       — Почему ты не спишь? — он понимает почему он сам почти каждую ночь проводит здесь, почему его преследуют кошмары и днём они не заканчиваются, но Сет? Он казался достаточно нормальным, да он был нервным, иногда агрессивным, но обычным парнем.       — Не получается, — горько усмехается тот. Нил продолжает вопросительно смотреть.       Сет не знает почему, но ломается, опускает плечи и тихо признается:       — У меня бессонница. Иногда я принимаю антидепрессанты и тогда я как сонная муха, меня рубит даже днём, а без них я не могу спать. Вот такая вот херня.       Нил кивает своим мыслям и показывая, что слушает, что не осуждает и не высмеивает. И наверное эта осторожная внимательность на лице Джостена заставляет Сета продолжить:       — С антидепрессантами мне лучше, я чувствую себя почти человеком. Но я… Я хочу быть в кои-то веки чистым, Джостен. Я употреблял всякую хрень лет с тринадцати, у меня было несколько передозов, ну ты наверное слышал, — машет рукой Гордон. — Я завязал не так давно, около года назад, меня посадили на антидепры, но, блять, я так устал быть не собой. Понимаешь, Джостен?       Нил ловит его взгляд и кивает. Он тоже устал быть не собой. Правда, он уже и не знает кто он такой. Есть ли в нем ещё хоть что-нибудь настоящее? Кроме любви к экси кажется, что ничего больше и нет.       — Если я смог завязать с дурью, то почему я не могу завязать и с легальной хренью, которую заставляют меня принимать?       — Значит Добсон не знает, что ты не пьешь антидепрессанты?       — Она знает, — морщится Сет. — Но толку то. Она постоянно устраивает сеансы и пытается залезть мне под кожу, бесит не могу. Херня в том, что иногда, когда я чувствую себя… брошенным, — это он выдавливает с таким трудом, что Нил невольно начинает уважать его сильнее, помимо того, что это чувство и так прочно поселилось внутри, когда этот человек признался, что настолько хочет быть чистым и просто самим собой, что готов не спать, лишь бы ничего не изменяло его сознание. — Я настолько сильно хочу снова занюхнуть дорожку, что это чувство становится сильнее меня. И тогда я принимаю таблетки, выписанные Добсон.       Нил размышляет над сказанным несколько минут, а Сет скрючившись на диване хочет удавиться от того, что позволил себе рассказать это кому-то кроме Бетси и Элисон. Что он снова выставил себя слабаком перед, по сути, незнакомым парнем.       Когда он уже достаточно накрутил себя, чтобы попытаться врезать Нилу, лишь бы предотвратить возможные насмешки с его стороны, Джостен уточняет:       — Элисон, да?       Сет проглатывает злость и напряжение, которые он взвинтил в себе, едва не давясь ими. Он пораженно выдыхает. Этот парень не собирался смеяться или бить по больному, он похоже искренне пытался понять.       — Да. Она… Она лучшая. И без неё… тяжело.       — И с ней не проще, — как-то понятливо произносит Нил.       Сет не удивляется тому, что тот заметил насколько у них непростые отношения. Это было очевидно для всех. Они то ссорились, то мирились, то любили друг друга до изнеможения, то готовы были порвать. И никто из них не знал в какую сторону качнется этот маятник в следующую секунду.       Они помолчали, но тишина между ними не была напряжённой, просто немного более тяжёлой чем обычно. Они впервые говорили честно и открыто друг с другом. И обоим это было чертовски непривычно.       — Почему не спишь ты? — спрашивает Сет.       — Не получается, — его же словами отвечает Нил.       Они переглядываются с ухмылками, понимая друг друга. Гордон приподнял бровь, ожидая такого же честного ответа. Нил вздохнул.       — У меня очень паршивая семья.       — Очевидно.       Они оба фыркают. Затем Нил откидывается на спинку дивана и задумчиво смотрит в потолок, чувствуя как взгляд Сета ненавязчиво скользит по его лицу.       — Мои родители… Они плохие люди. И, если я расскажу тебе один секрет, пообещаешь никому его не рассказывать? — он поворачивает голову к Сету.       — Договорились, — слегка заинтересованно подался вперёд парень. Всё-таки общение с Элисон хреново сказывается на нем. Раньше он не был таким любопытным. Скоро станет заядлым сплетником. Тьфу!..       — Моя мать мертва.       Сет отодвигается, ошарашенно смотря на парня. Вопросов в голове родится просто куча, а факты не стыкуются друг с другом, но он молчит.       — А мой отец… он очень, очень болен, — Нил не заканчивает вслух, но мысленно продолжает: «На голову».       — Бля, чувак… Не знаю что сказать…       — Тогда ничего не говори, — легко предлагает Нил, надеясь, что Гордон не заметит как дрогнул его голос из-за бешеного сердцебиения. Он рассказал слишком много. Слишком открылся. Слишком подпустил кого-то близко.       Он рассказал Сету больше, чем Эндрю. По правде говоря, он вообще ничего толкового Миньярду так и не рассказал после той дурацкой поездки в Колумбию. Поэтому тот всё ещё наблюдает за ним как удав за кроликом с явным гастрономическим интересом.       Они молчат очень долго, и ни один из них не обращает внимание на то, как сменяются товары в магазине на диване по телевизору. Затем, когда они смогли более-менее смирится со своей внезапной открытостью друг перед другом, Сет вздыхает полной грудью, а затем легонько толкает Джостена в плечо, благо он уже сидит гораздо ближе к нему на диване, чем прежде, и говорит:       — Мне жаль.       На мгновение Нил теряется, не представляя что ему делать, а затем тоже толкает парня в плечо и бормочет:       — Мне тоже, Сет.      

***

      Как-то так получилось, что в столовку для спортсменов они начали ходить вместе. Сначала остальным и им сами казалось, что это совпадение, но чем дальше, тем отчётливее становилось понимание: им стало комфортно в компании друг друга и днём.       Они не говорят об этом и мастерски игнорируют шепотки лисов.       Они делали вид, что так и надо, когда Сет повадился ставить на поднос Нила какой-нибудь салат, которые он обычно игнорировал.       И они точно, никогда не вспоминали о том, как Сет, болтающий с Элисон за обедом, внезапно повернул к нему голову и рявкнул:       — Джостен, взял вилку в руку и начал есть! Ты как играть собрался, если нихрена не ешь? Смотри, не съешь свой чёртов салат, я начну кормить тебя сам.       Элисон потеряно замолчала переводя взгляд с одного на другого, а Нил так опешил, что сам не понял, как подхватил вилку и съел половину салата прежде, чем прийти в себя.       Сет провожал каждую порцию салата, наколотую на вилку, довольным взглядом.

***

      Единственное последствие их почти дружеского общения с Сетом, которое Нил полностью одобрял (за остальное он ругал себя последними словам каждый раз, когда оставался в одиночестве) — это то, насколько хорошо они начали сыгрываться на поле. Им хватило мимолётного взгляда, чтобы понять друг друга и в тандеме забивать мячи.       Кевин бесился, глядя на них, потому что ни один оказался не способен так играть с ним, но не мог отрицать и того, что в паре они работали просто замечательно. Почти как Вороны.       Сердце Нила начало трепетать после каждого забитого гола, после которого Сет бежал к нему, чтобы стукнуться клюшками или шлемами, празднуя удачу. Сет при этом сиял радостью и гордостью так, что Нил не мог ответить чем-то другим, наоборот кажется он отвечал ему эмоциями в десятикратном размере.

***

      Нил наблюдал за тем как свет от экрана телевизора освещает лицо Сета, откинувшегося на спинку дивана и смотрящего в потолок. Чем-то его завораживало то, как тени каждую секунду смешались выделяя его черты лица. А может его завораживало желание жить, которое не било из Сета фонтаном, но текло стабильным ручейком. Этот человек упал на самое дно, несколько раз чуть не потерял жизнь и всё ещё отчаянно хотел жить и быть собой. Гордон не был оптимистом, сам себя он считал заядлым пессимистом, но Нил видел как робко этот человек все ещё надеется на счастье, на то, что судьба не повернется к нему задом в будущем.       Взгляд как-то сам собой сползает на губы парня. Нил делает вид, что так и надо, что он просто лучше понимает, наблюдая за ними. И он ни разу, вот ни капельки не хочет зачем-то аккуратно прикоснуться к ним кончиками пальцев, а затем может быть и… Нет.       Он выкидывает эту чушь из головы, ощущая в ушах лёгкий звон, как после оплеухи.       Спасибо, мама, он помнит.       Нил сосредотачивается на том, что говорит Сет.       — Если Лисы продвинутся хотя бы до середины турнирной доски в этом году, есть шансы на то, что меня заметят рекрутеры какой-нибудь профессиональной команды. А уж если я покажу себя неплохо на поле, м-м, — Сет тянет и закатывает глаза в удовольствии и предвкушении.       Нил почти незаметно улыбается наблюдая за ним, сидя полубоком к парню.       — Ты не думал заняться чем-нибудь другим после Пальметто?       — Нет, — тяжёлый вздох. — Экси — мой лучший шанс в этой жизни. Если не получится попасть в команду, то мне нихрена больше не светит.       — У тебя получится, — говорит Нил быстрее, чем Сет успевает загрузиться печальными мыслями.       — Если ты так считаешь, — Гордон протягивает руку и треплет волосы парня. И Нилу требуется вся выдержка, чтобы не потянутся за этой ладонью как кот в поисках ласки.       Чёрт…       — А у тебя какие планы после Пальметто, Джостен?       — Дожить до того времени, — честно признается парень. Сет фыркает, принимая его слова за шутку.       — А что-нибудь ещё?       — Не знаю, никаких, — пожимает Нил плечами.       — Ну же, Джостен, давай!       — Я не хочу возвращаться домой, — ещё честнее признается Нил, стараясь чтобы голос не дрогнул. — Так что я постараюсь уехать куда подальше.       — М-м, — тянет Сет, ощущая что его слова всё-таки портят ему настроение. — Мне будет тебя не хватать, мини бро, — и он легко щелкает Нила по кончику носа.       Джостен горько дёргает уголком губ в кривой ухмылке. Сет не самый простой и приятный человек в общении, он резкий и грубый, но это броня, которую надо преодолеть. За ней прячется отличный человек, один из лучших в жизни Нила. В будущем кто-нибудь тоже обязательно совершит это открытие, так что у Сета ещё будут друзья, будет будущее и будет Элисон, которая может позволить себе прикасаться к его губам. А у Нила не будет ничего из этого, поэтому он уж совсем отчаянно правдиво признается:       — Мне будет не хватать тебя больше.       И Сет теряется от той бури эмоций, что он читает в глазах Джостена. Ему непонятно ни чем это вызвано, ни уж тем более, что за эмоции его душат. Он пытается ухмыльнулся и предлагает:       — Давай договоримся, что мы будем скучать одинаково сильно?       — Как скажешь.       Сет прищуриваться и и думает как вывести парня из того эмоционального состояния, в котором он сейчас.       — «Как скажешь», Джостен? Нет уж, ты так легко не отмахнешься от меня! — он подается вперёд и начинает щекотать ребра. — Ну-ка признавай, что я буду скучать по тебе также сильно!       Нил неожиданно давится смехом, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Мэтта. Его в жизни никто не щекотал, он даже не знал, что может начать смеяться не совсем по собственному желанию. Это было совершенно новое открытие для него. В принципе, как и то, что он может так много смеяться.       В итоге он всё-таки соглашается с Сетом, и когда тот прекращает его щекотать, также отдуваясь после их шутливой борьбы, Нил порывисто его обнимает. Гордон на несколько мгновений замирает, не зная что делать, а затем осторожно обнимает его в ответ. Их объятия неуклюжие, никто из них не был тактильным, никого из них в жизни не обнимали матери. Они просто не умели это делать.       — Спасибо, — бормочет Нил.       — Да вроде как не за что.       — Есть за что, — возражает Джостен, но не объясняет, а Сет почему-то опасается спрашивать в чём же дело.

***

      Элисон задумчиво наблюдает как в стороне Сет отдает свою бутылку с водой Нилу.       — Знаешь, я хочу повысить свою ставку на Нила, — подкрался к ней Ники. — Он явно запал на твоего парня. Честно говоря, если бы я не знал Гордона и тебя, я бы поставил на то, что они парочка.       Элисон показывает ему средний палец, но всё-таки говорит:       — Ставку принимаю. На сколько повышаешь?       — На тридцатку. Клянусь, здесь ошибиться невозможно.       Они оба смотрят на Нила, который совсем едва поднимает кончики губ в улыбке, отдавая бутылку Сету обратно.       — Он выглядит так, как будто Сет ему эту чёртову бутылку в пустыне принес.       Элисон молчит, но крайне задумчиво. Она вспоминает жалобы Мэтта о том, как ночью эти двое смотрят телек и хихикают как две гиены, не давая ему спать.       Вопросов у неё становится все больше.

***

      Нил возвращается из поездки на интервью злой как чёрт. Мало того, что Кевин его заставил тоже принять участие, так появился ещё и этот проклятый Морияма.       Смотря это интервью с Сетом, они бы знатно повеселились, шутя о том, что Кевин на этой встрече был похож на притворяющегося дохлым опоссума. Вот только он не смотрел интервью, он в нем участвовал. Так что пришлось защищать этого придурка, чтобы Рико не увел его за собой как щенка на поводке. Как будто ему было мало того, что его лицо показали крупным планом по национальному телевидению. Теперь он ещё и прославится тем, что начал оскорблять топового игрока в прямом эфире. Блеск!       Мастер маскировки!       Как же он зол…       Он ворвался в их комнату и встретил развалившуюся на диване парочку. По количеству одежды на них было понятно, чем они тут занимались.       Нил не завидовал Элисон. Если только совсем чуть-чуть.       Ему просто хотелось прикоснуться к губам Сета, из интереса, не более. Будет ли это также плохо, как с теми девчонками, что целовали его? Или будет лучше? Может он наконец-то поймёт человеческую одержимость отношениями, если он поцелует кого-то, кому хоть немного доверяет, с кем забывает контролировать двери в комнате и научился шутить?       Нил не хотел ничего менять. Иметь друга было более чем достаточно. Просто иногда… Взгляд сам собой останавливался на лице Сета, на его глазах, скулах, носу, губах. Нил не знал, смотрят ли с таким восхищением и доверием на друзей. Он правда не знал.       Но он и не хотел знать.       Мысли могли мелькать в его голове, но он не позволял им развиться достаточно, чтобы привести к катастрофе.       Так что он снова выкинул их из головы и устало пошел в спальню переодеться, игнорируя какой-то возмущенный взгляд Элисон.       Ещё бы она не была возмущена! Они не успели закончить, как Сет подорвался для того, чтобы включить телевизор, чтобы посмотреть интервью Кевина, в надежде, что он увидит своего «мини бро» на экране среди остальных Лисов. У неё до сих пор не было слов от возмущения.       Сет нагнал его уже в комнате, облокотился на дверной косяк и сложил руки на груди. Нил молча переодевался, ожидая что он ему хочет сказать. А судя по хитрому выражению лица, сказать ему было много чего.       — Ну ты и устроил сегодня, — наконец выдал он.       Нил вскинулся:       — Ты смотрел?       — Ага, мы с Элисон решили посмотреть это интервью. И надо признать, не остались разочарованы. Скажи, Дэй ведь реально чуть не помер с перепугу, когда увидел Рико, да?       — Ещё бы, — фыркнул Нил. Сет засмеялся.       — А уж как ты отжег, это вообще сказка! Тебя вообще чего понесло-то?       — Да если бы я не встрял, Кевин продолжил изображать дохлого опоссума, а Рико ему так мозги промыл, что тот после интервью удрал бы в Эвермор, сверкая пятками.       — Так то оно так, но ты нажил себе крупные неприятности.       — Думаешь я не понимаю? — огрызнулся Нил. Именно это его и беспокоило больше всего. Рико из семьи мафиозников, которые скорее всего крутили дела с его отцом. Он не просто нажил себе неприятности, он был в полной жопе.       — Думаю, ты поэтому так и бесишься, что понимаешь.       Нил в раздражении с силой бросил рубашку, но этого было недостаточно. Хотелось бежать, бежать так быстро, чтобы забыть себя, свои проблемы, опасность, что следует за ним по пятам.       — Хэй, Нил, успокойся. Ты уже нихрена не изменишь, так что перенаправь свою злость во что-нибудь другое. Я бы предложил набить морду Дэю, способ постичь мировую гармонию рабочий на сто процентов, я отвечаю, но его сторожит Миньярд, так что придется придумать что-то другое.       Нил насмешливо фыркает. Он бы действительно с удовольствием вмазал Дэю за всё то, что он заварил с этим дурацким интервью. Но Сет прав, вступать сейчас в конфликт ещё и с Миньярдом было бы совсем самоубийством.       — Я пойду пробегусь.       — Уверен?       — Да, — Нил уже натягивал спортивки, а за ними кроссовки.       — Ну, как знаешь. Мы с Элисон будем смотреть фильмы, приходи если захочешь, — Сет потрепал его по плечу, Нил замер на мгновение, желая продлить это прикосновение, близость по которой он так изголодался за всю свою жизнь. Но нет. Не стоит.       Он кивнул парню и побежал.

***

      Как это часто бывает во время бега, мысли Нила успокоились и пришли в порядок. И чем дольше он бежал, тем сильнее внутри нагнеталось дурное предчувствие. И оно было каким-то новым, непривычным. Это чувство не было похоже на то, как он ощущал преследование или наведенный на него прицел.       Как будто… Как будто он ощущал тревогу за кого-то другого.       Осознав эту мысль он остановился и помчался в общежитие.       Единственный человек, за которого он мог переживать оставался там.       Прибежал он как раз к тому моменту, когда Сет с Элисон собрались выходить из комнаты. Нил не раздумывая остановил их, схватив Сета за руку и уточнив:       — Вы куда?       — В клуб, — пожал плечами парень.       Элисон остановилась у двери и сложила руки на груди, наблюдая за ними.       — Слушай, я знаю, что звучу странно, но останьтесь сегодня здесь.       — Нил…       — Нет, Сет, у меня очень плохое предчувствие. Я… я не знаю, что может случиться. И случился ли. Но Рико псих, он может сделать все что угодно, и у него есть деньги и связи. Я ожидал бы удара по себе, но…       — У тебя плохое предчувствие, — понятливо произносит Сет, как часто в последнее время случалось, он понял его и без слов.       — И оно не насчёт меня самого, — значительно произнёс Нил.       — Слушай, Джостен, — начал Сет, и Нил понял, что тот его не послушает, чтобы он ни сказал, — я понимаю, тебя сегодня хорошенько встряхнули, но мне ничего не грозит, хорошо?       Гордон увидел как Нил поджал губы, явно несогласный с ним, поэтому он подошёл ближе и взял его лицо в свои ладони, от чего Нил замер и кажется перестал дышать. Он убедительно произнёс:       — Я буду в порядке. Завтра утром мы снова поговорим, договорились?       Нил, сраженный чувствами, волнением впервые не за собственную шкуру, прикосновением, смог только слабо кивнуть. Сет тепло улыбнулся и снова щёлкнул его по кончику носа:       — Не дрейфь, мини бро, прорвёмся.       Нил смог только судорожно вздохнуть и снова кивнуть.       Элисон покачала головой и сделала себе зарубку на память поговорить с Сетом об этом. Давно надо было, да все как-то к слову не приходилось…

***

      Нил не спал. Он ходил по спальне туда-сюда и корил себя за то, что проявил слабость и позволил Сету уйти. Надо было настоять, уговорить, найти достойные аргументы. А он не смог.       И когда зазвонил телефон, насильно всученный ему Ваймаком, Нил уже знал, что всё. В смысле вообще всё.       Он нажал на зелёную трубку, принимая вызов и дрожащей рукой поднес телефон к уху.       — Нил, я должен сообщить тебе, что Сет, — у Ваймака перехватывает горло спазмом, но он быстро справляется, а вот сердце Нила кажется куда-то ухает и вообще перестает биться. — У него снова случился передоз, и в этот раз врачи не успели помочь. Элисон нашла его уже без пульса в туалете. Собери все необходимые вещи на несколько дней, поживешь пока у меня. Я подъеду за тобой через час.       — Понятно, — едва находит в себе силы произнести Нил и сбрасывает трубку.       Минуту он стоял в оглушительной тишине пустой комнаты. Внутри было так горько и пусто, что его начало тошнить. А ещё медленно, но верно изнутри начала продираться ярость.       Он с силой бросил телефон в стену, уже не обращая внимания на то, как он разлетается осколками. А потом его вырвало. Его скручивало раз за разом в пустых спазмах, а в голове билась только мысль о том, что Сет мертв и Нил ничего с этим не сделал, не предотвратил. Он допустил это. Он был так виноват перед ним…       Он знал, что Сет был чистым и ни за что не принял бы что-то. Значит его накачали.       Чёртов Рико!..       От злости и боли ему хотелось кричать. Но пока он был способен только до побеления пальцев сжимать ободок унитаза, пытаясь выдавать из себя похоже все внутренности.       Когда его отпустило, он сполз рядом по стеночке, чувствуя себя опустошенным до изнеможения.       Идиот, какой же он идиот.       Он действительно думал, что у него может быть что-то хорошее? Игра, поле, друг? Чушь! Нил, нет, Натаниэль, несёт за собой только смерть. Давно нужно было это понять, но он же идиот, верно?!..       Он положил руку на грудь, которую разрывало изнутри, словно о неё точила когти большая кошка. Это было горе. И отчаяние.       Сет не заслуживал подобного. Он хотел жить, хотел любить и играть. И он должен был это получить. Должен.       Почему Рико убил его, а не Нила? Это Нил устроил концерт в прямом эфире, если уж так хотелось отомстить, мстил бы ему!       Нил с трудом поднялся и пошёл в спальню. Пальцы привычно набрали код от сейфа, достали папку, затем он открыл ящик комода и достал сумку. В нее он сложил папку, несколько футболок и пар белья. Всё на автомате, привычно, совершенно не регистрируя свои действия разумом.       Уже когда он ловил попутку у дороги, он осознал, что мир странно расплывается перед глазами.       «Интересно, Сет видел мир так же перед смертью? Может я тоже наконец умираю?»       Глухая, жуткая, ослепительно болезненная мысль заставила прийти в себя. Он по коснулся пальцами лица и понял, что оно мокрое от слёз.       Нил зло утер лицо рукавом толстовки.       Он с трудом сглотнул из-за пережатого спазмом горла. И продолжил ловить попутку.       Он не знал куда он отправится дальше, не знал где сделает новые документы. Он не знал как ему вообще жить дальше с этим горем в душе, ведь так больно ему не было даже после смерти матери. Он вообще больше ничего не знал, кроме того, что если Сет Гордон мертв, то и Нилу Джостену не стоит жить.