Девочка из шкафа

Деймон едва успел открыть дверь, как Кэтрин, не сказав ни слова, прошла внутрь и остановилась посреди коридора. Слишком долго стояла в прихожей у зеркала. Позже медленно разулась. Скинула с плеч косуху. Деймон молча взял у нее сумку, поставил в угол. Он смотрел на нее молча. Возвращаясь из больницы домой, человек часто теряется. Ему часто кажется все иным, чужим… В итоге девушка спешно обошла кухню, зашла в гостиную комнату, потрогала ладонью спинку дивана, села. — Все хорошо? — спросил Деймон, проходя в комнату. — Да. Просто… — Кэтрин посмотрела на него, улыбнулась. — Здесь пахнет так, как должно пахнуть. — Как? — Домом. Он кивнул, а потом подошел, присел и прижал любимую к себе. Дом и вправду пах иначе, чем в ее памяти. Меньше стерильной больницей, больше кофе, выпечкой и его одеколоном. Спустя пять недель Кэтрин наконец-то выписали из больницы. — Знаешь, раньше я тебе об этом не рассказывала, но иногда мне снится мама, — тихо сказала она. Деймон ничего не ответил, только крепче приобнял девушку. — Снится, будто она все еще жива. Будто встречает меня у порога с теплыми пирожками, как когда-то. А я прихожу, и мы смеемся, — замолчала она. Сделала глубокий вдох. — Но в реальности… Я даже не попрощалась с ней. Мы поссорились, когда виделись в последний раз. Глупо, из-за какой-то мелочи. А потом… — ее глаза наполнились слезами. — Потом она просто умерла. Тихо. Сердце. И все. Деймон осторожно коснулся ее руки. — Иногда думаю, может, она ушла, потому что слишком устала. Жить с ним, жить с собой, жить со мной. Напоминанием о том, что она терпела все те годы… — Ты не виновата, — прошептал он. — Знаю… Но от этого не легче, — она вытерла слезы ладонями. — Знаешь, я ведь все равно ее любила. Даже такой. Даже когда она говорила «подрастешь — поймешь». — Подумай, может, она теперь все слышит, — вдруг сказал Деймон. — Если слышит… Надеюсь, она простила меня, — девушка улыбнулась сквозь слезы и уткнулась мужу в плечо. — Слушай… — вдруг сказал он, немного отстранившись. — Что? — девушка подняла голову и прищурилась. — Не убивай меня сразу, но у меня есть… Сюрприз. — Деймон… — Кэтрин закатила глаза, сжав губы в узкую линию. — После твоих сюрпризов однажды окажусь в морге. — Нет, сегодня у нас не тот маршрут, — он ухмыльнулся. — Подожди секунду. Обещаешь не подглядывать? — До Рождества еще далеко, и если ты сейчас притащишь еще один свой идиотский эксперимент, я укушу тебя. — Укусишь позже. В постели… А теперь закрой глаза. Она вновь закатила глаза, но послушалась. Уселась на диване поудобнее, притянула ближе ноги, оперлась подбородком о колени и прикрыла глаза. Мужчина вышел в коридор. Вскоре из другой комнаты послышался шорох, легкие шаги, потом короткое бормотание. Он явно с кем-то говорил. С кем-то! Но с кем, черт побери?! И тут в комнате раздался странный звук. Тонкий, чуть визжащий, с примесью писка. А потом и вовсе тихое поскуливание. — Деймон… — Ладно, можешь смотреть. Кэтрин приоткрыла один глаз и тут же замерла. Деймон стоял чуть дальше, в его руках был щенок. Настоящий, пухлый и пушистый, цвета темного меда с черно-коричневой мордой. Большие треугольные уши смешно торчали на макушке. Немецкая овчарка была чуть испуганная, но любопытная. Сначала девушка нахмурилась, потом медленно встала, подошла к ним ближе. — Что это за… — она сделала шаг назад, будто ей подсунули не собачку, а змею. — Щенок, — Деймон широко, почти дьявольски улыбнулся. — Точнее, наш щенок. — Ты идиот? — Конечно… — он опустил щенка на пол. Тот тут же ткнулся носом в тапок девушки. После неуклюже подбежал к дивану, понюхал и громко чихнул. — Деймон… Это живое существо. Не плюшевая игрушка. — Ты всегда говорила, что семья из нас будет никакая. Так вот, решил, что пора расширяться хоть так. Вдруг щенок подошел к Кэтрин и потерся лбом о ее ногу, будто просясь на руки. Она посмотрела на него сверху вниз. Потом тяжело вздохнула и присела на корточки, осторожно протянула руку. Щенок сразу же радостно ткнулся мокрым носом в ладонь. После лизнул ее пальцы и замахал хвостиком еще быстрее. — Господи, он же немецкая овчарка. Он вырастет в лошадь! — сказала она тихо. Деймон усмехнулся, опустился рядом и погладил щенка. — Отлично. Будет охранять тебя, когда я буду занят. А еще это значит, что теперь тебе придется жить хотя бы лет десять, потому что ты будешь обязана выгуливать и кормить это чудо. Кэтрин рассмеялась. Настоящим, звонким смехом, который сорвался с ее губ неожиданно, даже для нее самой. Щенок тут же оживился, подскочил, забрался ей на колени, начал тявкать и облизывать руки. — Ты чокнутый, знаешь? — Да, но теперь я не единственный псих в доме. — Как его зовут? — Не его, а ее… Еще не знаю. Думал, ты выберешь имя. Девушка снова засмеялась и, приподняв щенка на руки, уткнулась лицом в мягкую шерсть. Потом подняла глаза на Деймона. — Назовем Ника? И знаешь… Если я вдруг снова захочу умереть, будет гораздо сложнее. — Потому что я рядом? — Потому что ты, — подтвердила она. — И она… Деймон наклонился, поцеловал Кэтрин, а щенок в этот момент ткнулся в его подбородок мокрым носом. — Значит, будем жить. Все трое. — Как странное, но самое настоящее семейство, — добавила девушка, и оба тут же рассмеялись.