Третья Жизнь

Малыш спал спокойно. Его дыхание было едва слышным, как ветер в листве, а крошечные пальчики крепко держались за край моей накидки. Его ресницы отбрасывали лёгкие тени на щёки, и я не могла оторвать взгляда. Я никогда раньше не держала на руках ребёнка — настоящего, живого, дышащего — и при этом не чувствовала ни страха, ни тревоги. Только странное, глубокое спокойствие. Он не знал, кто я. Не знал, что этот мир жесток. Не знал, что я пришла в него из другого мира, другого времени. Он просто был. И уже этого было достаточно, чтобы я захотела остаться рядом навсегда. Я стану ему матерью. Не той, что дала жизнь, а той, что её сохранит. Он был как Юй (玉) — нефрит: чистый, редкий, хрупкий и бесконечно драгоценный. В культуре, что теперь стала моей, нефрит — символ всего добродетельного: терпения, стойкости, внутреннего света. Того, что легко разрушить — но невозможно сломать. Он выжил. Он не плакал, когда его оставили. Он не плакал, когда я его подняла. Он просто смотрел, будто принимал всё, как есть. Так и получил имя — Юй. Моё дитя. Мой свет. --- Жизнь в лесу с младенцем — испытание. Ночами холодно. Комары, сырость, тревоги. Я укрепила защитный барьер, добавила ещё одну охранную печать. Поставила маленький очаг, сделала люльку из трав и мягких покрывал. Но это было временно. Нам нужны были вещи. Одежда. Питание. Медицинские припасы. И, желательно, корова — чтобы не бегать за молоком. У меня остались деньги, вырученные с продажи украшений прежней хозяйки тела. Но я приберегла их. Осень уже близко, а зима здесь, судя по памяти, суровая. Когда всё покроется снегом, когда трав не останется, именно эти деньги могут стать нашей страховкой. Значит, нужно было что-то продать. Я выбрала связку лесного женьшеня. Он был зрелым, крупным, собранным в чистом месте. Конечно, не светлый, не насыщенный ци, но и без этого ценился высоко. Особенно в хорошей аптечной лавке. Я знала, что выставить такой товар — значит навлечь на себя внимание. --- Я переоделась в крестьянское платье, спрятала лицо под вуаль. Волосы собрала в простую причёску. Малыша завернула в плотный платок и несла на груди. Мы выглядели, как бедная мать с деревенским корнем, пришедшая продать что-то, чтобы выжить. Город встретил нас шумом и запахами. Торговцы кричали, в воздухе пахло специями, потом и горячей лапшой. Я вошла в аптечную лавку, стараясь не смотреть в глаза продавцу. Но когда он увидел мою связку, его лицо вытянулось. — Где ты это взяла, сестрица? — В лесу. Рядом с северной тропой. У меня ещё есть, но это самые зрелые. Он покрутил в руках корни, потянул носом, проверил форму. — Чистые. Без порчи. Даже не пересушены. Сколько хочешь? Мы поторговались — в рамках разумного. Я знала цену. Он знал, что я знаю. Сошлись. Я получила хорошую сумму. И сразу почувствовала, как за моей спиной загустел воздух. За мной следили. Я не подала виду. Вышла. Медленно, с достоинством. Не пряталась. Направилась на рынок. Там купила всё необходимое: ткань для пелёнок, две детские рубашки, маленькое одеяло. Нашла мастера, который продавал миниатюрные игрушки, вырезанные из дерева. Взяла три: одну в форме дракона, одну — журавля и последнюю — меча. Затем закупила муку, рис, сушёные овощи, горсть специй. И — саженцы деревьев: персик, слива, даже крошечную грушу. Пусть медленно растёт — когда Юй пойдёт, уже будет что-то своё. Корова оказалась дорогой. Здоровая, добротная, с мягкими глазами. Я провела рукой по её боку и почувствовала тепло. Торговец завысил цену, конечно, но после моего взгляда быстро сбавил. Я ушла с рынком гружёной, но с лёгкой душой. Позади тянулись тени. > Один. Второй. Третий. Их было больше, чем я ожидала. Женщина с ребёнком. Без сопровождения. С коровой. С покупками. Отличная цель. Как раз за городом — идеальное место. --- У выхода из города дорогу мне перегородили. Четверо мужчин, крепких, как дубы. Улыбки — мерзкие, голодные. — Отдавай деньги, — рявкнул первый, протягивая руку. — Живо. Я не ответила. Просто посмотрела. Медленно. Без страха. — Когда это я стала должна тебе деньги? — Не зли нас, — второй оскалился. — Иначе твой ребёнок тоже пойдёт в товар. > Он совершил ошибку. Я повернула шею. Хруст. Посадила Юя на спину коровы, укрыв одеялом. Он даже не проснулся. Следующее случилось за мгновение. Меч вышел из ножен без звука. Движения были чёткими, точными. Я не резала — я ломала. Колени. Запястья. Плечи. Боли хватит на всю жизнь, но жизни — я не отняла. — Следующий, кто поднимет руку на ребёнка, будет без неё, — сказала я и вытерла меч о плащ. Связала их верёвкой, швырнула в мешочек цянькунь. Отсек для раненых, но не для умирающих. — Работорговцы в следующем городе будут довольны. --- Дорога домой была тихой. Лес встречал шорохом листвы. Корова шла ровно. Юй — спал, сжав кулачки. Всё, что нам нужно, было у нас. И больше — ни шагу назад. Ни угроз. Ни опасностей. Только мы. И наш путь.