Третья Жизнь

МаоМао не знала, как себя чувствовать. Сначала — страх. Когда отец сказал, что они с ТенТен станут платой за помощь госпожи заклинательницы… У неё подогнулись ноги. Она не закричала. Не заплакала. Но внутри всё рухнуло. Словно кто-то сорвал её душу с места и швырнул в пропасть. Неужели они были такими плохими дочерьми? Они ведь старались. Всегда. Она с ТенТен вставали ещё до рассвета, чтобы убрать во дворе, натопить печь, вымыть посуду. В солнечные дни стирали на реке — одежду, простыни, даже тряпки. МаоМао знала, как правильно выжать воду из тяжёлого ватника. Знала, как починить порванное ханьфу . Как собрать горсть грибов, одуванчиков и вытащить сладкий корень из сухой земли. Однажды, весной, ей удалось поймать кролика. Совсем случайно — он попался в петлю, которую она поставила от скуки. Тогда она была так горда! Мясо съели взрослые. Им с ТенТен достались кости. Но они грызли их с таким восторгом, будто это был праздничный пир. А теперь… их просто отдали. Даже не спросили. — МаоМао, — шептала ТенТен, когда они шли за спиной госпожи заклинательницы. — Мы должны стараться. Очень. Иначе она нас продаст. Или… хуже. МаоМао кивнула. В горле стоял ком, слова не проходили. — Мы будем помогать! Ухаживать за малышом, чистить корову, готовить, чинить одежду… Лучше быть с ней, чем в борделе или у работорговцев . Она кивала, но внутри всё дрожало. А вдруг всё повторится? А вдруг и эта женщина их бросит? А вдруг она хорошая только с виду? Но день за днём МаоМао видела, что Госпожа Ху — другая. Она не ругала. Не приказывала. Никогда не била. Её голос был спокойным, чуть усталым. А глаза — светло-зелёными, как весенний мох после дождя. И в этих глазах не было ни злобы, ни равнодушия. Она всегда держала на руках малыша Юя, гладила его по голове, напевала что-то тихое, словно песню без слов. И малыш, улыбаясь, тянулся к ней руками. Когда они добрались до деревни, Госпожа помогала местным. Кому-то ставила защитные печати, кому-то готовила отвар от ломоты, кому-то укрепляла двери от злых духов. И брала за это… не золото. Не серебро. Только одежду. Для них. МаоМао не верила своим глазам. Настоящие рубашки. Плотные платья. Куртки! И даже сапоги — с мехом внутри. Не дырявые, не поношенные до дыр. Сапоги, которые не промокнут от первой лужи. И даже ленточки!!! И всё — им с ТенТен. Когда они сели у костра, госпожа сварила кашу. Но не ту жидкую воду, в которой плавает три рисовых зёрнышка. Нет. Это была настоящая еда: с рисом, с мясом, с морковью, с луком, с пряностями. Запах пробирал до костей. МаоМао смотрела на миску и боялась дотронуться. Это не ей. Это не может быть ей. — Ешьте, — сказала госпожа мягко, — пока тёплая. МаоМао взяла палочки. Сделала первый укус … и чуть не расплакалась. Было вкусно. По-настоящему. Её никто не толкал локтём, не кричал «жри быстрее». Никто не отбирал. Сначала она ела быстро, с испугом. А потом — медленно. Наслаждаясь. Это было… как мечта. Она смотрела на ТенТен — та ела так же. Жадно, но с благодарностью. А малыш Юй уже спал, свернувшись в одеялке, посапывая у огня. Госпожа сидела рядом. Улыбалась. Писала что-то в своём свитке, краем глаза следя за костром. МаоМао хотела что-то сказать. Что-то важное. Но не нашла слов. Вместо этого она подползла к ТенТен, прижалась к ней и закрыла глаза. Впервые за долгое, долгое время. Может, всё это… и правда к лучшему? С этой мыслью МаоМао уснула. Тихо, спокойно. Без слёз. Без страха.