Третья Жизнь

Цю Хайтан шла по грязной лесной дороге, каждый шаг отзывался в теле болью и леденящим страхом. Мокрая земля жадно тянулась к её босым ногам, будто сама природа хотела оставить её здесь — среди мха, корней и забвения. Всё болело. Всё. От пальцев до рёбер. От сердца до души. Живот пульсировал тупой, рвущей болью, отзывавшейся эхом в висках. Несколько часов назад в этом самом теле жил ребёнок. Маленький, невидимый миру. Но теперь его не было. И с ним исчезла часть её самой. На ней болталось грязное, рваное платье, изначально сшитое из тончайшего шёлка. Теперь оно напоминало саван. Волосы спутались в тугие клочья, в которых застревали ветки и листья. Лицо — покрыто слоем пыли и слёз. Под ногтями — чёрная, запёкшаяся кровь. Но в глазах её ещё плыл слабый, но непокорный огонь. Огонь женщины, которую не смогли сломать ни жизнь, ни ад. --- Ещё до выхода за город она столкнулась с первым «предложением». Торговцы людьми, которые раньше называли её «Госпожой из дома Цю», теперь не скрывали своих намерений. Один из них, бывший управляющий её родного дома, — тот, кто кланялся ей с улыбкой, — теперь протягивал руку и предлагал приют в обмен на покорность. «Как быстро меняются маски», — подумала она. «Как быстро я стала мусором в их глазах». Её толкнули в фургон. Грубые руки. Вонь гниющей древесины. Пустые взгляды женщин, сидящих в углу. Кто-то молился. Кто-то беззвучно плакал. Цю Хайтан смотрела в небо — в синеву, что когда-то принадлежала ей. «В прошлой жизни, — шептали губы, — судьба защищала меня. Я дошла до секты. Ни один демон не посмел напасть. Как будто мир сам хотел, чтобы я выжила.» А в этой? Каждый шаг по этой земле — как плеть. Каждый вдох — как пепел. «Значит, больше нет защиты. Больше нет небес. Только я и путь». --- Фургон остановился на ночной стоянке. Грохот дверей. Свист кнута. Её вытащили, как товар. Она молчала. Но внутри — в груди — что-то зашевелилось. Не ярость. Не страх. Надежда. Такая крохотная, что её почти не различить. Но она была. «Я всё равно поднимусь. Даже если на коленях. Даже если ползу. Даже если по кусочку вырезаю дорогу для себя сквозь камень». Она станет культиватором. Даже если ци будет рвать её тело изнутри. Даже если каждое заклинание будет стоить ей крови и боли. Она изучит каждую печать, каждое проклятие, каждый клинок. И она вернёт себе свою судьбу. --- Но не только для себя. Цю Хайтан вспомнила его имя — имя, что нельзя было произносить. — Шэнь Цзю… — выдохнула она в холодную ночь. «Я не прошу прощения. Я не заслуживаю его. Но я пройду весь путь. Чтобы встретить тебя снова. Не как палач. А как та, кем должна была быть с самого начала — Твоя жена». Она родит ему детей — сыновей, сильных как гора, и дочерей, чистых как роса на цветах. Она станет его опорой. А он — её мечом. В этой жизни они будут вместе. Ни судьба, ни небо, ни ад — не смогут их разлучить.