Сколько ты стоишь?

Шиын вернулся домой с чувством опустошения. Нос стал кровить постоянно. Он чувствовал, что теперь ничего не имеет значения, его полностью разбили, растоптали, всё, что он строил последний месяц — теперь не имеет никакого смысла. Как бы отреагировал Сонджэ узнав, что у него смертельная болезнь? Бросил бы его, как и все, кто был с ним когда-то рядом? Он и без того понимал, что сближаться с ним — сделать себе в итоге больно. Но хотелось попробовать, забыть о старом, жить новым. У него было стойкое понимание — люди никогда не остануться с ним до конца. Кто бы то ни был, даже родители оставили его, бабушка, пусть и не по своему желанию, но покинула. Жизнь давно потеряла краски, он жил изо дня в день, серые стены, тусклый свет скрипучей лампы, стены борделя и постоянные издевательства. Так с чего же он сейчас решил, что заслуживает другого? Он опустился на кровать в темноте, даже не включил свет, прежде чем пройти в квартиру. Зачем ему нужен свет, если он не поможет вылечить рак? Зачем ему теперь еда? Деньги? Он взял свой ноутбук, который давно не открывал, яркий свет экрана ударил в глаза. Телефон разрядился, поэтому когда он поставил его на зарядку, на экране высветилось множество пропущенных сообщений и звонков. Шиын знал, что это Сонджэ. И видеть его имя было невыносимо больно, потому что сейчас он решил вычеркнуть этот период из головы и спокойно покинуть этот мир. Лучше, если Сонджэ вообще никогда не узнает что произошло, пусть лучше он первый прервёт это всё, чем услышит от Гыма что тот его бросает. Он быстро вводит в строку поиска «рак носоглотки» и ужасается. Он представлял, что примерно находится у него сейчас внутри носа, гулко сглатывает, привкус металла уже казался привычным, но если бы он когда-то, несколько лет назад, обратил бы на это внимание — всё могло сложиться иначе. Парень тихо всхлипывает, читая подкреплённую под картинкой информацию, вместе со слезами капает кровь, но он даже не останавливает, просто шмыгает носом, и смотрит в экран. Буквы расплываются перед глазами, влажная пелена. Звук вибрации телефона вырвал из транса. Он знает кто звонит, только Гым мог ему позвонить, и спросить где он, почему всё ещё не вернулся ведь уже за полночь. Больше он никому не нужен был. Он берёт кровавой рукой телефон, вводит код, отпечатывая на стекле кровавые отпечатки пальцев, но его ничего не смущает. Заходит в чат. Очкастый. — Шиын-а, ты где? Уже шесть вечера. — — Шиын, не смешно, ответь на звонок. — — Ты где, мать твою? — — Ты на что-то обижен? — — Шиын. — Он читает сообщения и всхлипывает громче прежнего, это всего лишь сообщения, но они словно врезаются иглами в сердце, заставляют сжаться органы в животе, тошнота подступает к горлу. Парень безнадёжно сжал футболку в районе сердца, ощущая как оно выпрыгивает из груди, и раскрывает рот в немом рыдании, а потом со всей силы бросает телефон в стену, словно тот виноват во всех его бедах. Металл разлетается по комнате в щепки. Следом летит ноутбук, он его купил не так давно, но теперь он ему не нужен, ему теперь вообще ничего не нужно. — Ненавижу! — верещит на сорваном голосе, — Почему я?! Почему?! — его не смущает что уже поздняя ночь, и соседи совершенно точно уже спят. Какого чёрта он терпит это всё всю свою жизнь, пока люди вокруг спокойно спят в своих постелях, гуляют семьями, заводят детей, живут на полную катушку, пока Шиын, оказывается, умирает уже не один год. Он сполз с кровати на холодный пол, поджав ноги к груди, уткнулся в них глазами и просто плакал. Просто, потому что уже не может, ещё вчера он был счастлив, строил будущее, думал о том, как он будет жить трезвую лучшую жизнь. И не один, а с Гымом. Любимым очкастым, который стал уже роднее семьи, которую он видел лишь по фото, и помнил по обрывчатым воспоминаниям, от которых ничем позитивным и не пахло.

***

Шиын проснулся от стука в дверь, поднялся с пола, он так и уснул уткнувшись в колени. В голове всплыл образ обеспокоенного Сонджэ, который сейчас стучит бесперерывно. Он плетётся, примерно представляя как сейчас отошьёт его, но открыв дверь его встречает уж совсем не тот, кого он ожидал. — Сухо? — удивлённо вскидывает брови. — Наконец-то я тебя застал, — он широко улыбается, — ходил сюда всю неделю, и никак не мог достучаться, соседи говорили что ты не ночевал дома. — — Вот как. — — Что с тобой? Выглядишь… мягко говоря не очень. — Шиын и правда выглядит очень плохо. Круги под глазами, веки опухшие от беспрерывного потока слёз, белки глаз покраснели и высохли, вынуждая его без конца моргать. Футболка в пятнах крови. — Да так… Приболел немного. — пожав плечами кидает Шиын, — Проходи, могу предложить чай, чёрный. — — Давай. — он проходит закрыв двери, разбувается в тесном коридорчике, и следует за хозяин дома. Шиын безучастно, будто даже не находится здесь, витает в мыслях, ставит чайник воды и монотонно стучит ложкой по стеклянным стенкам. — Шиын? — начинает Сухо, присев за стол, — На самом деле, я волнуюсь. — Младший вскидывает бровь, поворачивается боком — О чём? — — Я видел вас с Сонджэ. — от одного упоминания сердце подпрыгнуло, комок образовался в горле, а в уголках глаз обновились недавно высохшие слёзы, — И сейчас ты выглядишь измотанным. Тебе нужна помощь? Это не моё дело, я просто… — — Замолчи. — был грубо перебит Шиыном, но он тут же реабилитировался, — Прости, просто… не называй его имени при мне. — Сухо понимающе кивнул, принял чашку из дрожащей руки, — Может, мне купить для тебя лекарства какие нибудь? Что у тебя болит? — Сердце. Со стороны коридора раздаются какие-то звуки. Сонджэ. Теперь это точно он. Шиын в этом уверен. Он метнул быстрый взгляд в сторону уловив скользящую по стене тень, резко разворачивается и сокращает дистанцию к Сухо. Тот неожиданно раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает произнести и слова — чужие губы затыкают его, фамильярно толкаясь языком в рот. Более того, Шыин без стеснения залазит на его бёдра, обхватывает шею руками выгибаясь в пояснице, и уже чувствует телом застывшего Сонджэ в дверях. Очкастый ничего не говорит. Но его мир только что рухнул, разбился и рассыпался под ногами. Шиын не отвечал ему сутки, куда-то пропал. Он весь извёлся, напереживался, не спал почти, примчался к его дому, а он сидит на другом парне и сосётся, так ещё и с его заклятым врагом. Мужчина гулко сглатывает — Шиын. — От этой интонации по коже прошёлся табун мурашек, школьник зажмурился на последок вжимаясь в чужие губы, отлипает с мокрым звуком, и поворачивается к очкастому. — Ой, извини. — встаёт с бёдер, поправляя задравшуюся футболку на ягодицах, — Не заметил что ты пришёл. — Сухо оторопел, на губах до сих пор вкус сигарет, Шиын видимо не так давно курил. Моргает переводя взгляд с Сонджэ на младшего. — Шиын, почему ты не отвечал на звонки? — Гым старается игнорировать парня, сидящего на стуле, даже не смотрит на него — Я весь извёлся. И почти не спал. — — Мы тоже почти не спали, прости. — ехидно улыбается, точно намекая, что ночью они не просто спали или смотрели сериал. — Зачем ты так говоришь? Почему так поступил со мной? — не выдерживает, снимает очки, чтобы не видеть никого из них, будто от этого станет легче. — Сонджэ, тебе пора. — Шиын подходит ближе, не смотрит в глаза, избегает взгляда, и за плечо подтакливает к выходу. Парень редко называл его по имени, и сейчас, с этого момента, старший больше никогда не хочет слышать своё имя. Ни от кого. Он останавливается посреди коридора преграждая путь, смотрит вниз на пыхтящего школьника, что пытается его вытолкнуть, но сил недостаточно чтобы сдвинуть его даже при всём желании. — Шыин-и… — сипит Гым, сдерживая рвущиеся слёзы наружу, — Скажи, почему? — вопрос на который он не может найти ответа. Парень замирает, смотрит вниз, думает, чтобы ему такого ответить, но язык не поворачивается. Чувствует ладонь на макушке, очкастый гладит его по волосам. Он часто так делал пока они лежали в постели, или пока вместе ворковали на кухне во время готовки. Его прижимают к груди, разочарованно выдыхают в макушку, и он чувствует его боль пока они молча стоят. Потому что ему тоже больно. Но так надо. Мужчина вдыхает уже природнившийся запах шампуня и тела Шиына, аккуратно раскачивается из стороны в сторону, успокаивающе и нежно. Если он сейчас его отпустит — распадётся на части. Сухо выглядывает из-за проёма двери, хочет ли Шиын, чтобы он ему подыграл? Неважно. Ему бы и самому хотелось навредить Сонджэ. Он подходит, оттягивая младшего за плечо, и кутает в свои объятия. — Проблемы? Отпусти его. — Гым смотрит на то, как парень жмётся к Сухо, прячется в плече, и ничего не говоря выходит из квартиры, так и оставив дверь на распашку. Холод обдал голые щиколотки и Шиын поёжился, закрыл дверь, выбравшись наконец-то из объятий. — Что это было? — решается спросить Сухо, — Что между вами? — — Ничего. — сухо отрезает, и идёт в комнату, за ним следом идёт знакомый, — Спасибо, что подыграл. — — Ты поцеловал меня, в курсе? — — Да. Прости, я не должен был, это было очень эгоистично с моей стороны. — Шиын правда сожалеет. — Ничего, я понимаю. — он надпивает остывший чай, — Может, хочешь прогуляться? — — Нет. Тебе пора домой, прости ещё раз. — Шиын остаётся один. Он собственноручно только что вытолкал всех не только из квартиры, но и из жизни. Как был одинок, так и остался. Люди рождаются сами, и умирают так же, окружение - лишь иллюзия, окружающая в течении жизни.

***

Спустя три дня всё съедобное в холодильнике закончилось. Ему придётся идти в магазин как бы он не хотел. Время от времени заходил в сеть, проверяя, когда последний раз заходил Сонджэ. Тот заходит довольно часто, возможно, у него уже кто-то появился, но Шиын сам его оттолкнул, так что ощущать ревность себе запрещает. Подавляет. Шагает вдоль стоек с едой, как когда-то. В тот день он поцеловал впервые Сонджэ. Рассматривает упаковку рамёна, такой они покупали вместе, и рот очкастого настолько горел, что тот выпил литр молока. Шиын улыбнулся воспоминаниям, положил лапшу в корзину. — Я тоже беру её последние три дня. Хотя не люблю острое. — слышится позади, парень замирает, не хочет оборачиваться, но всё-таки заставляет себя, нацепив маску бесстрастия. — Я беру её потому, что я люблю острое. Не по другой причине. — Шиын замечает на чужом лице круги под глазами, волосы грязные, спрятанные под капюшоном ветровки, губы искусанные и неузнаваемые. Внутри что-то кольнуло. Неужели Сонджэ настолько сильно переживает из-за их расставания? — Ты плохо выглядишь. — комментирует младший, закончив быстрый осмотр, — Не думал сходить хотя бы в душ? — уже отвернувшись, продолжает. — Шиын. — он дёргает его за плечо, разворачивая к себе, — Я долго думал, почему? Я помогал тебе, платил Кейто, чтобы ты мог жить спокойно. Заботился, помог с ломками. Помог, когда ты словил передоз. — перечисляет сипло Сонджэ, крепко держа парня за плечи, чтобы тот не вздумал убежать не дослушав, — В день, когда ты пропал, я звонил в полицию, пошёл к тебе на квартиру, но тебя в то время тогда там не было, хотя прошёл час с того, как мы разошлись. Ты даже сразу не пошёл туда. Ты изначально планировал идти не туда. — на его глазах наворачиваются слёзы, но он, не давая им пролиться, неврно вытирает рукавом. Шиын почувствовал как пульс ускоряется, его броисло в пот, он сглатывает горький ком в горле и чувствует как по губе что-то течёт. Ой как не вовремя. Отскакивает от мужчины и затыкает нос салфетками, которые за последнее время стали обязательным атрибутом его сумки. — Ты нервничаешь? — Сонджэ каждый раз, когда у Шиына шла кровь думал, что тот просто нервничает, но бывало что это казалось неправдой. Это могло произойти в любой момент, даже просто во сне. — Нет. — — Шиын, если ты сейчас опять уйдёшь, я не переживу. Дай мне время. Побудь со мной ещё немного. — он положил холодную ладонь на чужую щеку, погладил большим пальцем скулу, — Я готов платить, сколько ты стоишь? — — Мне не нужны деньги. — Хватка Гыма слабеет, он жмурит глаза но слёзы всё же скатываются. Ноги становятся ватными, он падает на колени перед Шиыном и смотрит перед собой вниз. — Сонджэ, встань сейчас же, — посетители оборачиваются на них, шушукаются, — на нас смотрят. — — Пусть смотрят, мне всё равно. — — Хорошо. — выпаливает, — Хорошо, да, я поживу ещё пару дней у тебя. Поднимайся. —

***

Сонджэ наблюдал за Шиыном, тот вёл себя отстранённо, что-то в нём точно поменялось. Или же всё вернулось на свои места, и Шиын не смог принять новую реальность? Случился откат, и теперь школьник стал таким же, какой был изначально? Как только они встретились. Но казалось будто дело не в этом, его преследовала какая-то тревога. На второй день после того, как Шиын вернулся, ничего не менялось. Они спали в одной кровати, как и раньше, но теперь парень его не обнимал. Не целовал в торс, щёки, губы. И вообще держал расстояние, стоило Гыму немного подвинуться, тот сразу же отодвигался. Завтракали они молча, не проронив ни слова, как и обедали и ужинали. Шиыну каждый раз хотелось зарыться в родные волосы, прикоснуться к губам, вдохнуть этот запах тела. Он позволял себе расслабиться только тогда, когда Сонджэ под боком начинал сопеть. Тогда он переворачивался на бок, и зачарованно смотрел на взлохмаченные волосы, приоткрытые губы, монотонно и медленно вздымающуюся грудь. Позволял себе вдохнуть его запах после душа, аромат дезодоранта, и всяких средств для ухода. Но Сонджэ не спал, он всё чувствовал. Он иногда замечал взгляды Шиына, который сразу отворачивался, когда возникала угроза быть словленным.

***

Старший смотрел на отвернутого спиной Шиына, завтра тот собирался покинуть его квартиру, но Сонджэ всё ещё не легче, наоборот, стало только хуже. Он понял, что Шиын тоже не остыл, но что происходит — было непонятно. Его держали в каком-то неведении. Он подвинулся ближе, парень не отодвинулся — значит спит. Приобнял его сначала легонько, тот дёрнулся во сне и засопел громче. Прижался сухими губами к задней части шеи, Шиын покрылся мурашками и вытянулся, рука пролезла под ночную рубашку, проводит по рёбрам, водит ноготочками, вызывая волны по телу. Другую руку просунул под его шею, укладывая голову в сгиб локтя. Он мычит в ответ, но всё ещё не проснулся, это было понятно по его медленному дыханию и приоткрытому рту. Мужчина опускает руку ниже, проводит по белой линии живота и подцеплят резинку штанов. Под низом не оказалось белья, и только от этого факта член Сонджэ дёрнулся. У Шиына полу-стоячий и горячий, он берёт его в ладонь и проводит пару раз, член поднимается моментально, а дыхание утяжеляется. Гым опускается на шею сбоку, целует, ласкает тёплую кожу языком, и присасывается, словно пиявка, оставляет засос. Затем следующий. Парень дёргается и тянется за ласками, бёдрами подаёт вперёд, толкаясь в руку. — Проснулся? — горячим дыханием в ухо. — Не комментируй. — хриплым ото сна голосом, — Просто продолжай. — он не открывает глаза. Рука в штанах ускорилась, особенно внимание уделяя истекающей смазкой головке, Шиын срывает громкий вздох и начинает постанывать, тихо, но Сонджэ соскучился по этим звукам. Младший переворачивается на спину, лицо очкастого прям над ним, он чувствует его такое же прерывистое дыхание на губах, открывает глаза, и встречается с взглядом. Таким тёплым и нежным, что он готов кончить прямо сейчас. Они смотрят на губы друг-друга, но никто из них не решается коснуться, будто бы за это время их отношения спустились на десяток ступень, и поцеловать будет неправильно, они сейчас как незнакомцы, которые оказались в одной постели. Сонджэ легонько касается губами кончика носа, щеки, лба, но не чужих уст. Пока тот сам не инициирует. Шиын хватается руками за чужое плечо, чувствуя как в животе растекается знакомое тепло, но Гым резко останавливается. Тот возмущённо мычит, подготовившийся к концу, — Сонджэ… — — Хочешь кончить? — Он кивает. Этого хватает, Гым медленно спускается вниз, обцеловывая по пути ключицы, задирает футболку и сразу припадает к животу, рёбрам, слушая загнанное дыхание сверху. Ночные штаны улетают куда-то на пол, хватается за его бёдра, подтягивая ближе и Шиын скатывается с подушек, а через мгновение вскрикивает, ощущая головкой тёплое и влажное пространство. — Чёрт… Сонджэ… — он сжимает смятую простынь, раскрыв рот в немом стоне. Сонджэ чертвоски хорош, рукой работает у основания, головка слюнявая, аж стекает. Шиын приподнимается на локтях чтобы посмотреть, Гым с таким аппетитом сосёт, красочнее в разы оргазм моментально подступил заново, и когда младший попытался оттянуть его со рваными словами «кончаю», тот лишь взял его полностью. Парень громко простонал и откинулся на подушки, содрогаясь от экстаза. Он обильно кончает в рот и прячет лицо в локте, пытаясь отдышаться. Испарина выступила на виске. Сонджэ возникает над ним, отнимает его руку от раскрасневшегося лица, и когда Шиын сфокусировал на нём расслабленный взгляд, его кадык дёргается, он всё проглотил. Старший заметил замешательство на его лице. — Я люблю тебя, Шиын. — шепчет, и смотрит в широко раскрытые глаза. Младший шмыгает носом, ощущая мокрую дорожку над губой, вытирает тыльной стороной кисти размазывая по лицу кровь.