Star Wars Whumptober Collection 2021

      Из него вырвался кашель, и он почти ожидал увидеть часть своего легкого в сгибе рукава, в котором спрятал лицо.               Не так повезло.               Пиетт предпочел бы в данный момент обойтись без своих легких. Ну, да, на самом деле, он хотел бы, чтобы его легкие были там, где они были, спасибо большое, но казалось, словно они…               Он прислонился лбом к зеркалу в освежителе, наслаждаясь кратким моментом прохлады на своей коже.               Почему именно сейчас? Почему?               Время было выбрано ужасное. Он действительно не так уж плохо себя чувствовал, когда покидал корабль. Слегка побаливало горло, но он был в порядке, спросите Скрэпса, насчет того, что последние несколько дней он пил чай и лекарства и даже ложился спать в приличное время.               Теперь это перешло в его легкие, Сила побери это, и для Пиетта подобное никогда не было хорошо.               Однако это соглашение было слишком деликатным и хитрым, чтобы от него отказаться. Пиетт был главным фактором в поддержании цивилизованности и продвижении вперед. И, криффовы преисподние, он ненавидел политику.               Но это была военная политика, и хотя он, возможно, ее презирал, но хорошо был с ней знаком. Вот почему глава государства поручила ему эту миссию.               Ее высочество выполняла свою собственную миссию вместе с Соло и своим братом. Вирс находился в столь необходимом и заслуженном береговом отпуске, так что Пиетт был предоставлен сам себе. Не совсем — у него была своя команда безопасности, но они не могли обсуждать прогресс (или его отсутствие) в этом соглашении, и, кроме того, в их главные обязанности входило обеспечение его безопасности. На таком большом собрании это была очень сложная работа, и он не хотел их от нее отвлекать.               Его Леди безмятежно парила над планетой, — и она была отличной поддержкой для него и напоминанием собравшимся о необходимости соблюдать вежливость. По крайней мере, физически.               Он вздохнул и выпрямился, смирившись с тем фактом, что выглядел невыспавшимся. Пиетт не был тщеславен — это не имело к тщеславию никакого отношения. Все дело было связано с руководителем службы безопасности, у которого были очень острые глаза и большое сердце. Он бы не хотел, чтобы его адмирал отправился на долгий день совещаний.               Пиетт вышел из освежителя и пошел к гардеробу за кепи. Его комнаты здесь были очень удобными, но прямо сейчас ему очень хотелось ощутить привычный комфорт своих покоев на Леди.               Кто-то еще сильнее сжал железные тиски в его груди, и он закашлялся еще раз, опираясь на спинку дивана. Подняв взгляд, он встретился с очень неодобрительными зелеными глазами.               — Я с удовольствием им сообщу, что сегодня вы не сможете присутствовать, адмирал, — твердо сказал Скрэпс.               Пиетт выдохнул и выпрямился.               — Мэтью, я должен. Вы это знаете. На данный момент все это соглашение держится на слюне и клейкой ленте. И, не выставляя себя напоказ, я должен быть рядом, чтобы все это само по себе не посыпалось. Я знаю, что вам это известно. Пожалуйста... — он потер голову и направился на кухню за водой. — ...пожалуйста, давайте не будем из-за этого ссориться.               — Сэр, не могли бы мы попросить их отложить собрание на день? Дать вам немного времени, чтобы прийти в себя?              Пиетт сделал несколько глотков воды, а затем принял таблетки, необходимые ему для предотвращения мигрени.               — Я хотел бы покончить с этим, Скрэпс. Мы так близки и можем сегодня закончить. И мне нужно больше, чем немного времени, чтобы прийти в себя. Пожалуйста, просто... помогите мне через это пройти. После я сделаю все, что вы с Хенли захотите. Но это должно быть сделано, и это должен сделать я.               — Хорошо, сэр, — сказал капитан-лейтенант у его локтя, и Пиетт услышал в голосе сочувствие. — У вас есть лекарства, которые вам нужны от инфекции дыхательных путей?               — Ну, когда я отправлялся, это ей не было, — ответил ему Пиетт, выходя из кухни и беря свои черные перчатки с бокового столика. — У меня есть лекарства от боли в горле.               — Ммм, — Скрэпс посмотрел на свой датапад и что-то напечатал. — Я попрошу что-нибудь прислать с Леди, сэр.               Мгновение, а затем что-то тихо звякнуло, и Скрэпс очень слабо улыбнулся.               — Хочу ли я знать, на каком языке говорит доктор? — со знанием дела спросил Пиетт, наливая себе в термос чая и закрывая крышку.               — Вы, вероятно, можете догадаться, адмирал, — ответил юноша. — И вы должны немедленно к нему явиться, когда мы вернемся.               Пиетт этого ожидал. И когда дело доходило до такого рода заболеваний, он научился не откладывать встречу с Хенли.               — Хорошо. Ну что, пойдем?               По пути ему пришлось дважды нырнуть в боковой коридор, чтобы сильно закашляться, и на втором разе у него закружилась голова. Пиетт был благодарен за то, что рука Скрэпса его поддержала. Прямо перед тем, как они вошли, офицер остановился.               — Сэр. У меня есть с собой обезболивающее, если вы...       — Да, хорошая мысль, Мэтью, — согласился Пиетт, принимая предложенный шприц и быстро прикладывая его к предплечью. Это была мелочь, но он ценил шанс побаловать себя при возможности. Он знал, что Вирс сказал бы, что он упрямо независим, но Пиетт слишком много раз в своей жизни сталкивался с тем, что ему не давали выбора.               Они вошли в комнату, и у Пиетта начался один из самых долгих дней в его жизни.               Перерыв на обед был очень кстати. Скрэпс привел его в маленькую комнату, которая выглядела чьим-то офисом, и Пиетт был крайне благодарен, что ему не пришлось вести светскую беседу за большим обеденным столом. Он не думал, что у него для этого будет достаточно кислорода.               На столе ждала тарелка супа, а также вода и лекарства. Пиетт с благодарностью опустился в кресло и понюхал, а затем поднял озадаченный взгляд.               — Подозрительно пахнет фирменным супом Мака...               — Вы бы знали, сэр, — сказал ему Скрэпс, слегка улыбаясь и подталкивая к нему таблетки. — Я думаю, что он готовит его исключительно для вас, когда вы заполучаете подобное. А это лекарства от доктора Хенли, адмирал.               Пиетт действительно это знал. Он все еще ломал голову над тем, как этот суп попал к нему с Леди.               — Как?.. — начал он, но Скрэпс спокойно перебил.               — Хэтли поднялась на шаттле и вернулась обратно, сэр.               — Для нее много дополнительной работы, — сказал Пиетт, а затем снова согнулся пополам, его грудь горела, а диафрагма заявляла о своем намерении отказать.               Теплая рука легла ему на спину, когда он снова смог ясно мыслить, голова раскалывалась. В его руку вложили стакан воды, и Скрэпс протянул таблетки.               Пиетт был глубоко благодарен за то, что юноша больше не пытался убедить его покинуть собрание. У него не было сил спорить, и он ДОЛЖЕН был довести дело до конца. Пиетт взял лекарства, а затем ложку. Суп Мака был одним из немногих блюд, с которыми он мог справиться, когда у него были инфекции дыхательных путей, и он съел изрядное количество, прежде чем откинуть голову на спинку рабочего кресла и посмотреть на руководителя своей службы безопасности.               Мэтью оторвал взгляд от того, что он изучал на датападе, и они вдвоем просто разделили момент понимания, прежде чем парень заговорил.               — Значит, возвращаемся, адмирал?               — Приступим, мистер Скрэпс, — ответил он, надевая кепи и медленно поднимаясь. Крифф, он так устал. Так ли он себя будет чувствовать, когда ему исполнится восемьдесят?               — Сэр... — сказал Мэтью, когда они вышли из кабинета и вернулись в главный зал. Он шел достаточно близко, чтобы Пиетт мог дотянуться до него, если ему понадобится поддержка, но не настолько, чтобы нависать. Пиетт взглянул на него.               — ...я просто хочу, чтобы вы знали: я уверен, что вы сможете это сделать, адмирал.               Тот слегка улыбнулся: — Благодарю вас, капитан-лейтенант.               — Кроме того, как только все закончится, не могли бы вы, пожалуйста, позволить мне взять ответственность на себя?               Пиетт потер грудь, горящую адским огнем: — Я думаю, вам нужно будет это сделать, Мэтью.               И он выпрямил спину, чтобы снова войти в огромную комнату.               Шесть часов спустя все было закончено. Руки и лапы были пожаты. Шампанское выпито, и флимси подписаны. Ему удалось перекинуться несколькими короткими словами с высшими должностными лицами, но он не помнил ничего из того, что говорил.               Затем Скрэпс оказался рядом с ним, вежливо улыбаясь и осторожно ведя их сквозь толпу к коридорам. Здесь было свободнее, но все еще были существа, проходящие взад и вперед. Пиетт еще немного должен сохранить свои манеры адмирала флота. Ему пришлось ненадолго остановиться у одной из колоннад, чтобы перевести дыхание, пока Скрэпс осторожно говорил в свой комлинк.               — Сюда, сэр, — сказал он, поворачивая налево. Чем дальше они продвигались, тем тише становилось, и Пиетт не узнавал местность.               — Я получил разрешение для вашего шаттла приземлиться здесь, на частной площадке, — сказал ему офицер. И как только они ее достигли, его лямбда мягко коснулась земли. Уилер встретил их с другой стороны, неся сумку Пиетта. Тот совершенно о ней забыл.               Он вошел в шаттл и, наконец, смог расслабиться. Хэтли встретила их в пассажирском отсеке.               — Ну, сэр, вы выглядите так, словно играли в космический мяч с гандарком и проиграли. Но хорошо поработали с договором, адмирал!               Скрэпс закатил глаза, глядя на нее, а Пиетт улыбнулся. Неугомонная Хэтли.               — Думаю, благодаря вам, лейтенант.               Он понял, что одна из медицинских коек была опущена и... откуда взялось это пуховое одеяло? Это не было стандартным снабжением шаттлов. Он слегка нахмурился.               — Я не...               — Хотите сначала хорошие новости или плохие, сэр? — вмешалась Хэтли, выжидающе протягивая руку. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что она хочет кепи, которое он только что снял.               Он протянул его ей, гадая, о чем, в галактиках, она говорит.               — Ах... плохие новости.               — Щит планетарной обороны сильно пострадал три часа назад и повредил около пяти кораблей. Они никого не пускают ни на планету, ни с нее, пока его не отремонтируют.               Нет. Это действительно была плохая новость.               — Как долго? — спросил Скрэпс, его тон отражал его собственное неудовольствие.               — Мне дали понять, что еще три часа.               — А хорошие новости? — спросил Пиетт, ничего так не желая, как оказаться в собственной постели. Он чувствовал, как нарастает кашель, и боялся его.               — Леди послала команду на помощь с орбитальной стороны событий. Шеф уже на месте, сэр, так что эта оценка, вероятно, точна, и мы можем быть уверены, что работу выполнят компетентно. Кроме того, никто не погиб, так что это хорошо.               Что ж.               Так и было.               Кашель разразился, и Пиетт увидел звезды. Когда все закончилось, у него действительно кружилась голова, и он смутно осознавал, что Скрэпс направил его к медицинской койке.               — ...отправил ваши снимки доктору Хенли, — говорил он, когда Пиетт опустился на нее. — Чтобы он был как можно более готов. И он сказал, что вам следует отдохнуть, адмирал.               Пиетт кивнул, слишком измученный, чтобы говорить, просто расстегнул застежки на своем кителе и передал его Хэтли, которая аккуратно тот повесила, а затем открыла другую панель для хранения, чтобы вытащить две пухлые подушки. Опять же, не стандартно.               — Когда мы начали возить их с собой? — спросил он, слегка жестикулируя, когда Скрэпс опустился на колени, чтобы стянуть с него сапоги.               Хэтли обменялась с Мэтью взглядом: — Просто хотели быть готовы, адмирал. Ваш шаттл в прошлом был не очень хорошо снабжен.               Он поднял бровь на них обоих: — Я не люблю суеты. Вы это знаете.               — Нет, сэр, никакой суеты, — спокойно ответила Хэтли, раскладывая подушки на койке. — Но у нас есть контрольный список, сэр, для наших обязанностей в отношении вас. Ваше здоровье и благополучие есть в этом списке. Я поставила галочку в поле безопасности для этой миссии, адмирал, но я не могу поставить галочку в поле с надписью «вся необходимая медицинская помощь», пока вы не ляжете, сэр.               Уголок его рта изогнулся, когда он встретился с этими серьезными голубыми глазами: — Там этого не говорится.               — Говорится, сэр, при всем моем уважении. Мне нужно поставить галочки во всех своих графах. В противном случае я нарушу свой долг, сэр.               Он перевел взгляд с нее на Мэтью, который слабо ему улыбнулся: — Никакой суеты, адмирал, обещаю. Но вам нужно прилечь.               — Что ж, — вздохнул Пиетт, осторожно закидывая ноги на койку и откидываясь на подушки, — мы не можем оставить графу без галочки, верно?               — Спасибо, адмирал, — чопорно сказала Хэтли, постукивая по датападу, пока Скрэпс натягивал одеяло ему на грудь. Она безмятежно потрусила обратно в кабину, и он мог слышать ее негромкий разговор с Янгом и Уилером.               Лежать было невероятно приятно. Он был достаточно склонен позволить себе дышать в своем перегруженном состоянии, но облегчение от того, что не нужно вести себя как имперский офицер, было фантастическим. Скрэпс снял кепи и взглянул на свой датапад, когда на нем замигал маленький огонек, указывая на сообщение. Юноша слегка кивнул тому, что там увидел.               — Если хотите, сэр, я тоже могу подняться в кабину, — сказал он, переходя к другому отсеку для хранения вещей и доставая аптечку. — Но если вам что-нибудь понадобится, я просто подумал, что могу быть здесь. В любом случае, это не проблема, адмирал, — поспешно добавил он, зная, что Пиетт предпочитает уединение. — Я могу время от времени заглядывать и...               На этот раз Пиетту удалось сдержать кашель на уровне ниже сейсмического. — Вы можете остаться, Мэтью, — выдохнул он, когда закончил. Парень озабоченно нахмурился, глядя на него, но отвел взгляд.               — Тогда все в порядке, сэр, — тихо сказал он, вытряхивая то, в чем Пиетт распознал холодный компресс, и прикладывая его ко лбу адмирала. — Доктор Хенли сказал, чтобы мы старались держать лихорадку в узде, — сказал ему Скрэпс, устраиваясь на сиденье рядом с головой Пиетта. — Дайте мне знать, если она все же вас беспокоит.               Было много такого, что Пиетт хотел бы сказать Мэтью — на самом деле, всем им. Но он ограничился простым: — Спасибо, Скрэпс.               Рука Мэтью сжала его плечо, и Пиетт на мгновение сжал ее своей, прежде чем закрыть глаза.               *********              Когда Пиетт проснулся в очередной раз, то понял, что лихорадка спала. Он чувствовал себя легче, и его голова была благословенно ясной и свободной от боли.               Что, без сомнения, позволило ему почувствовать, что он был не один.               — Я уезжаю на две недели, а ты делаешь это снова, — обвиняюще прозвучал голос Макса, когда Пиетт повернул голову, чтобы встретиться взглядом со своим другом.               — Прости... — прошептал он и с раздражением обнаружил, как саднит его горло от кашля. Вирс вздохнул и потянулся к маленькой миске с ледяной крошкой на столике у кровати.               — Это не твоя вина, Фирмус, ты же знаешь, что я просто наезжаю. Вот, Хенли сказал, что тебе это понадобится.               И Пиетт не стал спорить, просто открыл рот и получил ложку холодного облегчения.               Пока он позволял льду таять у себя на языке, Вирс откинулся на спинку стула и рассматривал его.               — Молодой Скрэпс говорит, что на этот раз ты действительно попытался как-то позаботиться о себе, и что тебе просто не повезло, что все обернулось вот этим.               Пиетт склонил голову.               — Принцесса вернется на борт примерно через двенадцать часов. У нее не было такого триумфального успеха, как у тебя, и, как я понимаю, она весьма недовольна тем, что ее миссия помешала ей вернуться сюда раньше, чтобы тебя понянчить.               Адмирал улыбнулся.               — Но с ней все в порядке? — спросил он, стараясь говорить тихо и мягко, чтобы не раздражать горло. Вирс предложил ему еще ложку ледяной крошки.               — В полном.               Пиетт отметил, что друг слегка загорел. Он надеялся, что Макс также немного восстановил силы, отправившись в поход по горам.               — Хенли говорит, эм, что из-за вещей, находящихся вне твоего контроля, ему нужно быть с тобой более осторожным.               О, это не предвещало ничего хорошего.               Вирс правильно прочитал выражение его лица: — Не волнуйся, Фирмус. Мне поручено рассказать тебе о развитии событий, но я рад сказать то, что, думаю, ты одобришь.               Еще одна ложка ледяной крошки. На этот раз побольше. Значит, Вирс хотел, чтобы он минутку помолчал. Он поднял бровь, глядя на своего друга, который усмехнулся.               — Я знаю. Коварный. Смирись с этим. Итак. Хенли говорит, что в тот момент, когда у тебя появляются какие-либо симптомы простуды — в груди, голове, горле — неважно. Ты не на службе. Он предпочел бы, чтобы ты пропустил одну смену или около того, чем вот так свалиться. И я думаю, ты бы согласился.               Трудно признать, но это так.               — Он также говорит, что тебе нужно время, чтобы как следует окрепнуть, насколько это возможно. После того эпизода... — Вирс сделал паузу, и Пиетту не нужно было объяснять, какого именно. Допрос имперцев наложил на него свой отпечаток.*               Генерал уставился на кусочки льда и выдохнул: — Ну, что ж. Ты не был полностью собой. Тебе нужно время, и хотя у нас на борту много компетентных людей, нет ни одного, кто мог бы просто... выполнить твою роль так, как это необходимо сделать. Но я думаю, что у нас может быть решение.               Пиетт проглотил растаявший лед: — О, да?               — Ммм. Венка будет ассистировать в течение следующих трех месяцев. Герант недавно получил повышение, как ты знаешь, и Венка рекомендовал его командовать планетарным флотом обороны в его отсутствие. Он написал мне вчера вечером, и я думаю, что есть очень широкие намеки на то, что Том скучает по здешнему действию.               Пиетт поднял брови: — Я думал, он был скорее рад оказаться подальше от линии фронта, если угодно.               Вирс ухмыльнулся: — Я подозреваю, что ему скучно. В любом случае, мы можем выяснить наверняка, пока он будет здесь. Он сможет позаботиться о корабельных делах, чтобы ты мог сосредоточиться на флоте.               Пиетт закатил глаза, но улыбнулся: — Корабельных делах, Макс? Ты имеешь в виду флотские дела?               — Я армеец, как ты, наверное, помнишь, Фирмус.               — О, я помню, — пробормотал Пиетт, расстроенный, потому что он уже устал. — Язычник.               — Дело в том, мой упрямый вакоголовый друг, что ты получаешь подкрепление. Тебя не заменяют и не отстраняют. Но, как показывает эта последняя миссия, твоя работа стала намного масштабнее, и тебе нужна помощь в ее выполнении. Венка был бы идеален.               Вирс был прав. Он часто был криффером, но Пиетт зевал и... когда он успел закрыть глаза?               Над ним раздался смешок, и теплая рука опустилась на плечо: — Совершенно верно, адмирал. Возвращайся ко сну. Один из нас будет здесь.               Пиетт погрузился в размышления о том, что было бы довольно приятно иметь людей, которые будут рядом.