Star Wars Whumptober Collection 2021

      — Коды, адмирал! — ужасно фальшиво пропел Бал'Эш, и Пиетт даже не потрудился поднять голову. Он не был уверен, что смог бы это сделать, даже если бы захотел.               — Крифф... тебе.               Это был его стандартный ответ в течение некоторого времени… часов? Дней? Он больше не был уверен.               Его вывихнутое плечо раскалилось добела, но пощады не было. Его снова привязали к этой проклятой плите, и когда они приковали запястье над его головой, он услышал еще несколько щелчков. Это было все равно, что быть несколько раз подстреленным в одно и то же место.               Все его тело было соединено с самим собой раскаленными проводами — все они работали исключительно для передачи в мозг испытываемой им боли.               И они не позволяли ему потерять сознание. Каждый раз, когда опускалась тьма, его выдергивало из нее шипение шприца у шеи — не было спасения бессознательности. И ему также не было позволено умереть. Они следили за его жизненными показателями, леча по мере необходимости с помощью инъекций или антибиотиков.               Огромный датомирец хотел, чтобы он умолял. И Пиетт не хотел давать ему карково удовлетворение.               Но он больше не мог этого выносить. Его называли упрямым ублюдком (часто его ближайший друг), но это выходило далеко за рамки даже его довольно высокой терпимости к боли.               Он наблюдал, как пальцы другого существа осторожно потянулись к кнопке на пульте управления в его руке, и Пиетт знал, что это значит, знал, что вот-вот произойдет...               — Нет... — несчастно прошептал он, и ненавидел торжествующую ухмылку на лице Бал'Эша при этом признаке его слабости.               — Да, адмирал, — самодовольно заявил он и нажал кнопку.               Его тело свело в агонии, ток безжалостно пронесся сквозь него, и он закричал с горлом, которое уже было надорвано от проделывания этого бесчисленное количество раз прежде.               Его зубы болели, плоть горела, а мышцы наверняка разорвутся от того, как сильно они сжимались.               А потом все прекратилось, и единственными звуками в комнате были смешки датомирца и судорожные вздохи Пиетта, хватающего ртом воздух. Он чувствовал слезы на своем лице и вкус крови, стекающей из носа в рот.               Его конечности дрожали от остаточного шока, и он ни черта не мог с этим поделать.               Тыльная сторона руки ударила его по лицу, и что-то сломалось — вероятно, его скула.               — Он хочет получить результаты вчера, имперец. Я начну ломать каждую кость в твоем жалком теле...               Подождите… — подумал Пиетт. — Разве Скайуокер уже не должен был мысленно с ним разговаривать? Разве не должна быть КАКАЯ-ТО надежда?..               И Бал'Эш замахнулся этим ужасным прутом на его вывихнутую руку...               **********               Вирс старался не слишком быстро двигаться по коридорам Леди. Было достаточно необычно видеть генерала в такое время ночи, и он не хотел, чтобы это выглядело слишком срочным.               Прошло много времени с тех пор, как Леди предупреждала его подобным образом. Он надеялся, что все налаживается. Им становилось лучше. Он это знал. Но, без сомнения, что-то отбросило его друга назад…               Ну, конечно, так оно и было. Всего несколько месяцев назад Пиетт и Скрэпс были похищены. Самому Вирсу снились кошмары об этом.*               Он прислонился спиной к стене лифта, когда Леди отправила его ускоряться на нужную палубу.               — Спасибо, Леди, — тихо сказал он ей, взглянув на датапад в своей руке. Она мигнула своими огнями.               Всегда пожалуйста.               Пауза. Ему было интересно, что она чувствовала, когда забрали ее адмирала. Это было до того, как Вирс узнал, какой НА САМОМ ДЕЛЕ она была. Уже пять лет. Он не смог бы предсказать, что разумный звездный суперразрушитель поможет ему позаботиться о его самом близком друге. На датападе вспыхнуло изображение, и Вирс понял, что это была прямая трансляция рядом с его предполагаемым пунктом назначения, где другой офицер маячил возле дверей.               Значит, кто-то другой настроил оповещения о передвижениях Пиетта. Неудивительно, предположил он.               — Спасибо, что предупредила, Леди, — пробормотал он.               Ее специальный зеленый свет, предназначенный только для него, осветил лифт, а затем двери открылись. Он вышел и пошел по другому отполированному коридору, пока не заметил высокую фигуру в наспех надетой униформе, которая колебалась у дверей гостиной.               — Сэр, — сказал Скрэпс с явным облегчением. — Значит, у вас тоже есть тревога?               — В некотором роде, — ответил Вирс. — Я полагаю, что моя немного отличается от той, что имеется в системе безопасности.               Мгновение они пристально смотрели друг на друга, многое между ними оставалось недосказанным. Вирс еще раз проверил местоположение адмирала.               — Идите со мной и оставайтесь в главном зале у дверей, — приказал он. — Если вы мне понадобитесь, я дам знать.               Начальник службы безопасности Пиетта кивнул, и они вошли в гостиную Альянса. Скрэпс сел за один из столиков, ближайших к дверям. В это время ночи здесь было практически безлюдно, многие офицеры предпочитали небольшие комнаты отдыха для поздних вечерних и ранних утренних смен.               Вирс направился прямо в угол, который был хорошо защищен набуанскими ивами. Он обогнул их, чтобы увидеть хрупкую фигуру, которую ожидал, сидящую на одном из небольших диванов. Пиетт слегка сгорбился, упираясь локтями в колени и слегка вздрагивая. На столе перед ним стоял почти нетронутый стакан с прозрачной жидкостью, которая определенно не была водой. Адмирал довольно неряшливо бросил рядом свой китель, и волосы были взъерошены, как будто он провел по ним руками.               Вирс расправил плечи. Теперь у них была небольшая сеть для помощи друг другу с кошмарами. Но была причина, по которой Леди предупредила его, а не принцессу или Скрэпса.               Пиетт ответил за него на этот вопрос, подняв руку, чтобы потереть левое плечо.               Тогда ясно. Они вместе сталкивались с реальностью, они могли бы встретиться лицом к лицу с кошмаром. Прошло некоторое время с тех пор, как Пиетт боролся с этими событиями. Будь прокляты эти имперцы за то, что их вернули...               Вирс тихо обогнул диван и опустился рядом со своим другом.               Подскочил сервисный дройд, и Вирс указал на стакан Пиетта: — Я буду то же, что и он, — сказал он, когда Пиетт наклонил голову и устало посмотрел на него.               — Ты уверен в этом, Макс? Это водка и...               — Я могу справиться с водкой, мой флотский друг. Ты же знаешь, что я не быстро пьянею...               — Она аксиланская.               Вирс сделал паузу, и уголок рта Пиетта дернулся.               — Что ж, — вздохнул генерал. — У меня бывало и похуже.               Пиетт потянулся за своим стаканом и некоторое время держал его в руках, глядя на прозрачную жидкость внутри.               — Я просто... хотел чего-нибудь неприятного, пряного и грубого, чтобы напомнить мне о... том, откуда я родом. Кто я такой.               Вирс почти затаил дыхание. Пиетт даже с Вирсом редко делился тем, что чувствует. Генералу хотелось надеяться, что они снова делают маленькие шажки вперед, если его друг так начал.               — Справедливо, — заметил Вирс, когда дройд с жужжанием вернулся с его стаканом.               Вирс протянул его, и Пиетт взглянул на него, прежде чем с легким звоном прикоснуться своим стаканом.               Они оба выпили, и Вирс не собирался давать флотскому криффово удовлетворение от осознания того, насколько это жгло.               Однако без сомнения, Фирмус это знал, судя по очень слабой улыбке, блуждающей по его губам.               — Тебе сказала Леди? — спросил он, наконец, откидываясь назад и позволяя своему напряженному телу немного расслабиться.               — Мм.               Пауза, пока они оба взвешивали ситуацию. Вирс решил проявить смелость и слегка поднажать.               — «Черное Солнце»? — спокойно спросил он и подождал, пока его друг удивленно приподнял брови и слегка повернулся, чтобы посмотреть на него.               — Да. Откуда ты это знаешь? Она никак не может знать, о чем мои кошмары...               — Когда я вошел, ты потирал левое плечо.               Пиетт шумно вдохнул через нос и сделал еще глоток.               — Да, хорошо. Это тошнотворно, что хуже — видеть сны о том, как по моему телу с раздробленным плечом пробегает электрический разряд, или как я тону в ледяной воде.               Вирс сжал губы, с новой силой ненавидя призраки мучителей Пиетта. Некоторых из них он убил лично, а других принцесса прикончила с помощью Джейд.               Если бы только они могли так же легко избавиться от кошмаров Пиетта.               — Мне очень жаль, — пробормотал генерал, более осторожно потягивая водку.               — Это не твоя вина, — автоматически ответил адмирал. Он снова поднял руку, чтобы пробежаться по каштановым кудрям, вызывая еще больший беспорядок. На висках у него была заметная седина, и Вирс знал, что часть ее была прямым результатом того, что пережил его друг.               — Я бы взял их за тебя, если бы мог, — сказал Вирс, имея в виду именно это.               Пиетт еще раз улыбнулся своему бокалу, затем снова посмотрел на Вирса глазами, которые видели слишком много. Но он не казался таким напряженным.               — Я это знаю, Макс. Не могу выразить, как сильно я ценю, что ты здесь.               — Ты делал то же самое, мой друг.               Пиетт склонил голову. Он так и делал. Он становился якорем Вирса после нескольких очень мрачных снов, сосредоточенных на Зеве...               — Что-нибудь новенькое? — спросил Вирс после того, как они немного посидели в дружеском молчании.               Пиетт вздохнул: — Нет. Полагаю, я должен быть благодарен, что в нем не было принцессы или Мэтью.               — Случалось ли это в… таком контексте? — спросил Вирс, чувствуя тошноту.               Пиетт просто кивнул, на этот раз, отхлебнув больше и слегка поморщившись, когда проглотил.               — По-разному, — тихо произнес он.               Вирс слегка сдвинулся так, чтобы их плечи соприкоснулись: — Помогает ли сказать, что никого из них там не было? — спросил он.               Челюсть Пиетта сжалась: — Я действительно это знаю. Я просыпаюсь и напоминаю себе об этом. Но... к сожалению, они оба знают, что значит подобное. И тут мне напоминают, что я ничего не мог сделать, в то время как Мэтью едва не был забит до смерти у меня на глазах. И мой разум может слишком легко представить, через что прошла моя дорогая девочка с допросным дройдом и...               Он замолчал, и Вирс увидел в глазах Фирмуса непролитые слезы. Генерал откинулся на спинку дивана, и они оба созерцали холодную чистоту звезд за окном, пока Пиетт несколько раз глубоко вздохнул.               — Два шага вперед, три шага назад, — прокомментировал Вирс, и Пиетт рядом с ним даже слегка недоверчиво фыркнул.               — Это моя ободряющая речь на вечер, Макс? — сухо спросил он.               — Ага. Ты это хорошо знаешь, Фирмус. Ты прошел долгий путь, друг мой, но отрицание неудач никому из нас не помогает. Ты все же далеко ушел от того упрямого ублюдка, который был полон решимости в одиночку захватить галактику, чтобы защитить всех ценой себя.               Пиетт покраснел: — Да. Ну. — Он прочистил горло. — Я все равно предпочел бы защитить всех вас...               — Взаимно, — немедленно перебил Вирс. — И я знаю, что тебе это известно.               Они допили свои напитки в молчании, но Вирс каким-то образом знал, что Пиетт был более спокоен. Адмирал поставил свой бокал и, вставая, снова надел свой служебный китель.               Вирс попытался незаметно постучать по своему датападу, чтобы предупредить Скрэпса об их приближении.               Пиетт застегнул застежки на кителе и поднял бровь, глядя на него.               — Кого еще я насторожил? — спросил он со знанием дела.               — А ты как думаешь? — ответил генерал. Принцесса без колебаний пришла бы, но в данный момент ее не было на корабле. Она также очень хорошо чувствовала, когда ей следует обратиться к адмиралу, а когда позволить Вирсу сделать это одному.               Они вошли в основную часть гостиной, и Скрэпс поднялся, явно неуверенный в своем здесь нахождении и в том, как Пиетт может отреагировать на его присутствие при таких личных обстоятельствах.               Он выглядел чрезвычайно молодым в своей помятой форме, его зеленые глаза были встревожены.               — Простите, что разбудил вас в такой час, Мэтью, — сказал ему Пиетт, когда они легким шагом покинули гостиную.               — Я не против, сэр, — быстро ответил Скрэпс, стремясь заверить. Стремясь обезопасить адмирала даже от самого себя.               Пиетт слегка улыбнулся ему, когда они подошли к лифту, который должен был доставить его и Вирса обратно в их каюты.               — Я, эм… Увидимся утром, адмирал, — сказал юноша, слегка выпрямляясь и закладывая руки за спину. Вирс знал, что Пиетт заметил этот жест, когда его друг слегка откашлялся.               — Я поднял вас с постели, я уверен, что кто-нибудь другой сможет...       — Я буду там, сэр, — сказал Скрэпс со спокойной решимостью, и все, что он недоговаривал, было видно по его лицу.               Пауза.               — Я надеюсь, вы знаете, Мэтью, — заявил Пиетт, слегка изогнув губы, — что вы — мой любимый руководитель службы безопасности.               Улыбка, которую он получил, задела отца за живое. Его сын давным-давно дарил ему такую улыбку...               — Спокойной ночи, сэр, — сказал Скрэпс, и два старших офицера вошли в лифт.               — Я ненавижу заставлять вас всех... — начал Пиетт, и Вирс поднял руку.               — Нет. Я более чем счастлив продемонстрировать своему другу, что он всегда может доверять мне в том, что я буду рядом.               Пиетт опустил глаза и провел рукой по подбородку: — Да. Я знаю, что исторически у меня плохо с доверием, но...               — Фирмус, учитывая все, что преподнесла тебе жизнь, я постоянно удивляюсь тому, что ты впустил всех нас. Я еще раз повторю: ты — самый сильный человек, которого я знаю.               Пиетт ему улыбнулся: — Как это говорится? «Тот сильнее, чьи друзья вернее?» Что-то в этом роде? В любом случае. Довольно уместно для любой силы, которую ты видишь во мне, Макс.               Вирс оценил то, что он сказал, хотя Пиетт прошел через пламя страданий в одиночестве, и его характер стал еще ярче задолго до встречи с генералом.               Лифт для них открылся.               — Ты собираешься снова заснуть? — спросил Вирс.               Его друг прикусил губу и слегка кивнул: — Разговоры... помогают. Я знаю, что сопротивлялся, но это действительно помогает. Так что, да, Макс, я думаю так.               Вирс коротко сжал его плечо: — Тогда увидимся завтра.               — Спокойной ночи, генерал.