Star Wars Whumptober Collection 2021

      — Простите, милорд, но мне действительно нужно знать, поняли ли вы, что я...               — Адмирал, — тон лорда Вейдера был ровным, но это был также тот, который всегда останавливал Пиетта на полпути.               — Мне совершенно ясно, что вы мне внушали.               У Пиетта была долгая практика не закатывать глаза: — Я не внушаю, милорд. Но эта конкретная область чрезвычайно недружелюбна к пользователям Силы, а также к бывшим имперцам. Кроме того, я нахожусь здесь из-за крайнего неудовольствия как вашей дочери, так и генерала Вирса.               Вейдер поднял бровь, глядя на него, и Пиетт задался вопросом, сколько раз это происходило под маской.               — В самом деле, адмирал. Тогда я удивляюсь, что вы согласились прийти.               — Потому что вы попросили меня об этом, милорд, и за эти годы я понял, что вызов от вас может означать что угодно, от того, что вы умираете, до игры в дежарик.               И Пиетт стал свидетелем того, как лорд Вейдер фыркнул в открытой насмешке. Когда он вот так улыбался, Пиетт мельком видел человека, который был... до Империи, до маски. До трагедий, которые так сильно разрушили жизнь Анакина Скайуокера.               — Вы рискуете вызвать неудовольствие моей дочери и генерала ради дежарика, Пиетт?               Безошибочно угадывается насмешливый тон. Пиетт останется выше этого. Как всегда.               Адмиралу пришлось слегка пробежаться, чтобы поспеть за широкими шагами своего командира.               — Вы мой командир, сэр. Так что... да. Да, я бы так и сделал. — Он сделал паузу, потому что это было еще не все, и они оба это знали. И Пиетт постепенно понял, что его светлости нужно услышать, что он больше, чем бывший джедай, ситх или верховный главнокомандующий. В конце концов, лорд Вейдер был, по сути, человеком. И притом очень пострадавшим и сломленным, который стремился искупить вину.               — Вы также мой друг, милорд, — добавил он, внутренне довольный, увидев, как плечи другого мужчины слегка расслабились. — Так что, насколько это возможно, когда вы меня позовете, я приду.               Они шли из космопорта в паб, который предложил лорд Вейдер. Город был невелик, но в это вечернее время в нем было оживленно. Ночь была свежая и ясная — из тех, что заставили Пиетта очень порадоваться своему пальто и перчаткам. Архитектура здесь была более древней и радовала его глаза. Он чувствовал, что это было как раз то, что могло бы понравиться Майре Вирс, и решил, что через несколько дней ему следует привести сюда Макса.               Леди находилась на орбите над ними, в то время как принцесса вела дипломатические дела в столице, расположенной в западном полушарии. Ее брат и Соло были с ней, и она вошла в офис Пиетта, чтобы посмотреть, сможет ли она уговорить его провести с ней день на планете.               — Дорогая, я пытаюсь выползти из-под этой груды хлама, оставшегося после того фиаско с судоходными путями Фраксина, и... — Пиетт старался не дать выплеснуться на нее своему глубокому разочарованию из-за этого.               Он сделал паузу, когда компьютер отметил срочное сообщение.               — Простите, принцесса, — сказал он, коснувшись ее, и она махнула рукой, присаживаясь на подлокотник его дивана, чтобы изучить модель корабля, сделанную для него Вирсом.               Адмирал открыл сообщение и обнаружил, что его светлость инкогнито случайно тоже оказался на этой планете. И он нуждался в помощи адмирала, хотя и не сказал, в чем именно. Принцесса либо почувствовала его удивление, либо хорошо прочитала по его лицу.               — Что случилось? — спросила она.               — Ваш отец здесь, — сказал он, зная, что скрыть это от нее будет невозможно. И он предпочел бы поскорее с этим покончить. — И хочет, чтобы я присоединился к нему на планете.               — Зачем? — тотчас же спросила она, выпрямляясь и слегка хмурясь.               — Он не говорит.               Она закатила глаза: — Этот человек. Адмирал... — Она замолчала, уже чувствуя его решение. — Всякий раз, когда вы вдвоем отправляетесь в приключение, за этим следует катастрофа.               — Не всегда, — пробормотал он, хотя чувствовал болезненную правоту ее слов. С другой стороны…               — Похоже, это характерная черта для любой миссии, за которую берутся Скайуокеры, — сказал он, откидываясь на спинку кресла, чтобы дать понять, что здесь он не стремился сражаться.               Она слегка фыркнула и встала, чтобы подойти к его креслу и опереться на его спинку.               — Я свободно признаю, что вы правы, дорогой адмирал, но, поскольку вы — почетный Скайуокер, вы также высказали за меня мою точку зрения. Катастрофа гарантирована.               Он улыбнулся, потому что ничего не мог с собой поделать, и потянулся, чтобы похлопать ее по руке. — Это единственное, что я должен сделать, и вы это знаете.               — Может, я это и знаю, — вздохнула она, обнимая его за плечи, — но это не значит, что мне это нравится, или я это понимаю.               Он это знал, но мог сказать, что она не собиралась с ним спорить, что он оценил.               — Он — мой командир и всегда им будет, — просто сказал Пиетт.               — Хорошо, мой адмирал, — отозвалась Лея, целуя его в висок. — Но если кому-то из вас понадобится помощь, пожалуйста, попросите о ней. И удачи с объяснением этого генералу.               Ему потребовалась эта удача, когда Вирс сопровождал его к шаттлу, указывая в резких и военных выражениях на все вещи, которые могли оказаться проблематичными. Пиетту также пришлось выдержать искрящиеся и неодобрительные взгляды своего начальника службы безопасности, который ждал его у посадочной рампы шаттла.               — Мэтью, мы обсуждали, как это работает, если лорд Вейдер...               — Да, сэр, так и было, — холодно ответил парень, бросив быстрый взгляд на Вирса. — И я буду это уважать, адмирал. Но уверен, что его светлость не будет возражать, если я поведу ваш шаттл и буду ждать вас на посадочной площадке, сэр.               Было смело предполагать, что лорд Вейдер не станет возражать, но Пиетт оценил это и не мог спорить со своим офицером.               — Бутылка виски с Рилота, если вернешься без каких-либо происшествий, — сказал Вирс, скептически сдвинув брови.               — Мне бы это понравилось, Макс, спасибо, — твердо сказал ему Пиетт.               Скрэпс слегка кашлянул, а выражение лица Вирса не изменилось. — Я не придирчив к году выпуска, но предпочитаю с золотой этикеткой, — продолжил генерал. Пиетт покачал головой.               — О, вы, маловерные.               — Чертовски правильно.              Итак, они были здесь, адмирал и лорд Вейдер, и Пиетт очень хотел, чтобы не пришлось покупать для Вирса бутылку скотча.               — Что мы здесь делаем, милорд? — спросил он, когда они переходили дорогу к ярко освещенному заведению.               — Мы выпиваем, Пиетт, — ответил лорд Вейдер. — Что-то между смертью и дежариком. И я отмечаю, что вы пришли в форме, несмотря на свои опасения по поводу отношения к имперцам.               Пиетт склонил голову: — Я не в береговом отпуске, милорд, и «Палач» находится здесь по официальному делу. Мне было бы неуместно находиться в гражданской одежде. И я сказал, что отношение может быть враждебным. Не то, что оно будет таковым. Как бы то ни было, я не боюсь.               Еще один частичный смешок бывшего ситха. — Да уж, адмирал. Вот мы и пришли.               — Милорд, пожалуйста, я прошу вас не использовать Силу...               — Да, Пиетт, я выразился ясно. Я воздержусь от пугания местных жителей. — Тон был крайне снисходительным, но Пиетт его принял.               Они вошли в здание, и адмирал оценил тепло. Учитывая ту часть города, в которой они находились, он предположил, что это было довольно старое строение. Здесь не было тепла старого дерева, которое он предпочитал для обстановки, но место было освещено золотистым сиянием, а использование более светлого местного камня было очень эффективным. Повсюду росли оливковые деревья в горшках, и Пиетт не был уверен, что когда-либо раньше видел что-то такого кроваво-красного оттенка.               — Мы действительно здесь, чтобы... выпить? Никаких тайных планов? Я не должен помочь в поимке какого-то преступника, которого вы выслеживали, милорд? — спросил он, пока его командир пробирался через большую комнату, чтобы найти столик в дальнем конце.               Он бросил на Пиетта еще один веселый взгляд своих ярко-голубых глаз, сильно напомнив в этот момент адмиралу коммандера Скайуокера.               — Такой подозрительный ум, адмирал.               — Привычка, — пробормотал Пиетт, снимая кепи и перчатки, чтобы положить их на стол.               — Да, мы действительно здесь для выпивки. Которую я выберу, и вы будете иметь с этим дело, раз уж решили действовать так неохотно.               Пиетт вздохнул, и лорд Вейдер ухмыльнулся ему, их роли были давно установлены. Казалось, его светлость никогда не устанет дразнить своего адмирала, и Пиетт смирился с этим, потому что он, в свою очередь, знал, что это был их странный способ выражения дружбы.               — Естественно, милорд, — ответил он, расстегивая тяжелое пальто и аккуратно вешая его на спинку стула, в то время как Вейдер направился к большому бару из зеленого мрамора на другом конце комнаты.               Пиетт сел и оглядел комнату — давно укоренившаяся привычка со времен аксиланского флота. Ему нужно было знать потенциальные угрозы и выходы.               Помещение не было переполнено, но там было оживленно. Приятный гул голосов наполнял пространство, и здесь были представлены многочисленные существа со всей галактики. Возможно, не особо удивительно, учитывая близость паба к космопорту. Широкая лестница вела на верхний уровень, который был открыт и придавал помещению ощущение воздушности.               Вон та дверь вела на кухню, а через кухню всегда можно было найти выход. Слева от Пиетта был еще один. Адмирал почувствовал легкий сквозняк, пронесшийся по комнате, когда двери с шипением открылись и закрылись. Не было настоящих каминов (Которые Пиетт тоже любил. Вирс часто отмечал, что Пиетту было бы очень хорошо жить в эпоху парусного флота, и он, вероятно, не ошибался.), но вдоль всех стен были факелы, дружелюбное пламя танцевало с тенями, которые они создавали.               Лорд Вейдер вернулся с двумя полными до краев пинтовыми бокалами. Значит, сегодня вечер пива. Пиетт был довольно разборчив, когда дело доходило до хмельного, и было бы вполне в духе его светлости выбрать что-то, чем ему пришлось бы давиться.               Но он это сделает, и притом, не моргнув глазом, потому что даже сейчас, Дарт криффов Вейдер не получит удовольствия, заставив Пиетта заметно возмутиться.               Другой мужчина поставил бокалы и скользнул в кресло напротив адмирала, широко улыбаясь.               — Я чувствую, как вы активизируете свое упрямство, Пиетт. Вперед. Попробуйте это и используйте свою силу, чтобы сохранить лицо совершенно невыразительным.               Пиетт надменно приподнял бровь, глядя на него, но потянулся за своим бокалом и поднес его к губам.               И ему действительно пришлось очень постараться, чтобы оставаться стойким, потому что это было довольно хорошо. Но, конечно, никакой стоицизм не мог скрыть его реакцию от чувствительного к Силе человека, и лорд Вейдер понимающе кивнул.               — Я уже знаю вас, адмирал. Вам действительно нужно вспомнить, как много я мог наблюдать за своими офицерами, когда был скрыт под маской. Оставляя Силу в стороне, я все равно знал многое.               Пиетт сделал еще глоток и слегка расслабился.               Это было абсолютно верно, а также то, на чем он не хотел слишком зацикливаться.               — Вы никогда меня не спрашивали, Пиетт, что я думаю о вас, как об офицере.               Пиетт взглянул на него поверх края своего бокала и медленно опустил его на стол. — Я сейчас получаю оценку работы, милорд? Похоже, это слегка запоздало, вам не кажется?               Лорд Вейдер усмехнулся. — Вы должны знать, что некоторые из ваших собственных мыслей, когда вы были капитаном при Оззеле, сильно меня позабавили. Тогда у меня было очень мало поводов для веселья, и я действительно это ценил.               Пиетт бросил на него неодобрительный взгляд. — Видите ли, это, милорд... Это заставляет меня задуматься, насколько вы подслушивали все наши мысли...               Его командир вздохнул, садясь за стол: — Мне было не так уж много дела до всего этого, Пиетт. Только когда мне нужно было убедиться в лояльности. Или в настроении некоторых офицеров, которым я доверял.               Было так странно это слышать. Переоценить так много вещей тех лет и представить стоящего перед ним человека, запертого в этом адском костюме…              — Он хотел отделить вас от нас, верно? — внезапно спросил Пиетт. Он понизил голос. — Палпатин? Я полагаю, он не хотел, чтобы вы общались с нами на более... человеческом уровне.               Вейдер пристально на него посмотрел: — Верно. Спустя годы я тоже это понял. Как оказалось, он был прав, опасаясь этого. Потому что именно подобная связь позволила мне обрести союзника в вас. В Вирсе. Моем сыне.               — Однако он не рассчитывал на преданность солдат командиру, который руководил с фронта, — сказал ему Пиетт. — Возможно, они не видели в вас человека, милорд, но они видели того, кто стоял рядом с ними. Который был верен своим подчиненным, независимо от того, насколько э-э... суровы вы могли быть с дисциплиной.               И мужчина напротив него улыбнулся: — Именно потому, что вы видите подобные вещи, Пиетт, я так высоко вас ценил. Я знал, что вы — тактически одаренный и принципиальный человек. Я не ожидал вашего... ну, вашего сердца, я полагаю. Это стало важным фактором, когда Леди с такой готовностью вас приняла. Она увидела в вас то, что она ценит. Я понял, что мне тоже нужно это ценить.               Сила побери, Пиетт этого не ожидал. Он был ужасен в получении комплиментов. Но, конечно, лорд Вейдер тоже это знал. Пиетт сглотнул и попытался сдержать румянец, который был неизбежен, когда он получал одобрение.               — Спасибо, сэр, — сказал он. В этот момент на них упало несколько теней, и он поднял глаза на мрачные и недовольные лица примерно шестерых мужчин.               О нет, нет, нет. У него была поставлена на это бутылка скотча. Один раз. Только один, где у него и лорда Вейдера не было инцидента.               — Большинство имперцев не настолько глупы, чтобы появляться в этих краях, — прорычал один из них, указывая на его форму.               — Я рад это слышать, — спокойно ответил Пиетт. — Поскольку я являюсь бывшим имперским офицером, и нынешним адмиралом флота Новой Республики, я не совсем понимаю, зачем вы мне это рассказываете.               Он использовал свой самый «имперский» тон, как любила его называть принцесса, и знал, что его лицо было холодным.               А лорд Вейдер, карк его побери, ухмылялся в свой пинтовый бокал. Не было никакой надежды на то, что Анакин Скайуокер проявит в подобной ситуации хоть какую-то сдержанность. Все зависело от Пиетта.               — Бывший, нынешний. На самом деле, это не имеет значения. Ненавижу их всех. То, что ты сейчас скрываешься в Новой Республике, грязный убийца, ничего не меняет.               — Вы меня не знаете... — ответил Пиетт с ледяной вежливостью, осознавая, что к толпе присоединяется все больше мужчин.               Карк, каркова преисподняя...               — …так что я оставлю вашу грубость без внимания. Очевидно, вы слишком много выпили, и я предлагаю вам удалиться из этого заведения, прежде чем вы совершите что-нибудь опрометчивое.               — Ты можешь идти, друг, — сказал другой мужчина лорду Вейдеру, безобидному в своих простых серо-коричневых тонах. — Но в будущем стоит призадуматься о компании.               — О, вы позволяете мне уйти? — спросил его светлость, и его ухмылка была хищной.               Пиетт пристально на него посмотрел. Они все еще могли спасти ситуацию, не обязательно, чтобы это был инцидент. И если бы он использовал Силу, они были бы абсолютно каркнуты...               Пиетт поднялся, чтобы снова привлечь к себе внимание. — Переосмыслите то, что вы здесь делаете, — рявкнул он своим лучшим командным тоном и был рад видеть, что некоторые из них нервничают. — Уверяю вас, это не...               Этот человек был быстр, Пиетт отдал ему должное. Он ожидал удара, но не левой рукой. Он отшатнулся к столу, бокалы упали, и пиво пролилось на пол.               — Если Новая Республика поддерживает дружескую компанию с бывшими импами, мы не должны иметь с этим ничего общего, — прорычало другое существо. — Ваша принцесса явно маленькая шлюшка, которой легко манипулировать!               Он не договорил. Кулак Пиетта заткнул ему рот, и все опасения по поводу предотвращения инцидента вылетели у него из головы. Потому что, действительно, какая-то часть Пиетта все еще оставалась ребенком, которому приходилось яростно бороться за все, чего он когда-либо достиг. И часть его понимала, что это было неизбежно.               Он был здесь с лордом Вейдером, который тоже поднялся и с удовольствием бросился на нападавших. Они не просили об этом, но теперь, когда так получилось, что ж.               Можно забрать парня с Аксилы...               Он получил несколько сильных ударов по ребрам, когда танцевал между своими противниками — все превосходные тренировки Макса стали его второй натурой. Он должен был продолжать двигаться, и ему нужно было оставаться на ногах. Его рост не позволял ему наносить урон грубой силой, как это делал его светлость. Он должен был наносить точные удары, попадая в уязвимые места и ослабляя своих врагов.               Его китель немного мешал, но сбрасывать его не было времени. Он ударил другого мужчину кулаком в горло, и когда тот упал, давясь, Пиетт добавил коленом в пах, чтобы удержать его на полу в агонии. Он мог слышать крики вокруг них, но должен был сосредоточиться на людях вокруг него, а также на своем окружении. Он убедился, что держится подальше от угла, и когда трое из них приблизились, он вскочил на их стол, схватив при этом один за спинку из стульев. Возвышенность была ему полезна, и он с большим эффектом замахнулся стулом на одного из них, прежде чем нырнуть за другим, свалив их обоих на пол, и Пиетт убедился, что его череп врезался под подбородок другого мужчины с карающей силой.               Он откатился в сторону и поднялся с одним из выброшенных ими бокалов, который разбил о голову другого.               А потом.               Катастрофа.               Его правый сапог заскользил по пиву на мраморном полу, и чей-то кулак угодил ему прямо в левую почку. Яркая вспышка боли заставила его упасть на одно колено, а затем они набросились на него. Двое держали его за руки, а третий ударил его мясистыми кулаками по лицу. Пиетт почувствовал, как у него хрустнул нос, и попытался выскользнуть из их хватки. Руки крепко его держали, и он повалился на землю, чувствуя, как пиво впитывается в его левый бок. Что-то твердое ударило его по спине, и он понял, что один из них держит в руках сломанную ножку стула.               Он вскинул руку, чтобы прикрыть голову, но другая его рука оказалась зажатой под тяжелым сапогом. Он получил еще несколько жестоких ударов в спину, когда услышал настоящий рев ярости, и внезапно нападение на него прекратилось.               Не применяйте Силу. Пожалуйста, пусть он использует Силу…                Он перекатился, зная, что у него сломаны ребра, и получил удовольствие от вида лорда Вейдера в центре драки в баре.               Он не использовал Силу. Это с его абсолютной силой и дополнительным преимуществом протезных конечностей не могли справиться подобные нападавшие. В каждом кулаке у него было по мужчине — без сомнения, те двое, которых он стащил с Пиетта, — и пока тот смотрел, он швырнул их через комнату невероятно далеко. Он был таким быстрым. Пиетт восхищался этим, даже когда пытался подняться на ноги и надеть шинель.               Вейдер прошел сквозь оставшихся бойцов, как лезвие сквозь траву. На него было страшно смотреть, и, очевидно, другие находили, что с ним страшно драться. Пальцы Пиетта сомкнулись на бластере в кармане пальто, и он вытащил его, убедившись, что он настроен на оглушение, прежде чем начать методично вырубать любого, кто к ним приближался.               Не самые лучшие его выстрелы из-за сломанного носа, но все, что имело значение, это то, что они попадали.               Последний человек с грохотом вылетел из парадных дверей, лорд Вейдер поднял его над головой и отшвырнул, после чего все стихло.               Тяжело дыша и держась одной рукой за ребра, Пиетт доковылял до бара, где трясущийся владелец явно связался с властями.               — Прошу прощения за беспорядок, — сказал ему Пиетт, вручая кредитный чип. — Мы, конечно, будем рады выдвинуть обвинения, и если вы просто передадите мне этот датапад... — он выдернул его из вялых пальцев мужчины... — Я введу соответствующую контактную информацию, которая вам нужна. Мы еще несколько дней остаемся на орбите, так что далеко не уйдем.               Он постучал по датападу, толкнул его обратно через прилавок и повернулся, чтобы взять свою шинель. К его раздражению, адреналин быстро покидал его, и ему действительно стало очень больно.               Но ему не стоило беспокоиться. Казалось бы, из ниоткуда появилась его шинель, и ему помогли ее надеть, прежде чем его командир перекинул руку Пиетта через плечо и принял на себя большую часть его веса.               — Подождите, подождите, — выдохнул Пиетт, поворачиваясь обратно к владельцу. — Я… Мне понадобится бутылка виски с Рилота с золотой этикеткой.               — Адмирал... — сказал лорд Вейдер, явно озадаченный, но Пиетт был непреклонен, и они подождали, пока бедняга достанет ее и передаст Пиетту.               Они вышли на улицу и чуть не столкнулись с высоким молодым человеком, который издал возглас отчаяния.               — Я слышал о беспорядках здесь... о, адмирал.               — Не... не наша вина, — невнятно пробормотал Пиетт окровавленными губами и почувствовал, как гнев волнами расходится от его начальника службы безопасности.               Но больше никаких комментариев сделано не было. Скрэпс подозвал такси, и они вернулись к шаттлу в рекордно короткие сроки. Пиетт согласился сесть на медицинскую койку в трюме и позволил им снять с себя куртку и рубашку, чтобы заняться более серьезными травмами.               Лорд Вейдер зашипел из-за синяков, которые он, без сомнения, мог видеть, когда Скрэпс вводил обезболивающее.               — Доставьте нас обратно на Леди, капитан-лейтенант, — тихо приказал его светлость, и Мэтью знал, что лучше не подвергать сомнению этот тон. Он нежно положил руку на плечо Пиетта, а затем повиновался.               — Если вы передадите мне эту салфетку, я справлюсь с кровью на лице, — сказал Пиетт его светлости и был раздражен, увидев, что у его командира были, самое большее, легкие синяки.               Лорд Вейдер вручил ему антибактериальные салфетки, а затем приступил к работе со сканером.               Он закончил, и они некоторое время смотрели друг на друга, пока шаттл плавно поднимался в атмосферу.               — Я действительно сожалею, адмирал, — сказал, наконец, бывший ситх. — Я... не намеревался...               Но Пиетт улыбнулся, как бы болезненно это ни было, и проверил, не смещен ли его нос. К счастью, нет.               — Сэр, эти ублюдки хотели драки. Мы проявили должную осмотрительность, пытаясь ее избежать, но...               И он наслаждался несколько удивленным выражением лица лорда Вейдера. — Пиетт. Вы наслаждались этим.               Уголок его рта приподнялся: — Они оскорбили вашу дочь, сэр.               Другой мужчина медленно улыбнулся ему в ответ: — Это верно, адмирал. Но вы стремились преподать им урок и, Сила, вы это сделали. Это было чистое невезение, что вы поскользнулись на пиве.               — Это была не первая ваша драка в баре, милорд, — ответил Пиетт, болезненно натягивая рубашку обратно. В данный момент они мало что могли сделать с его ребрами.               — Нет, — сказал его светлость после паузы. И они улыбнулись друг другу с совершенным пониманием двух мужчин, выкованных во Внешнем Кольце.