Star Wars Whumptober Collection 2021

      У Анакина не было милосердия.               Внутри бурлила горячая ярость, очень похожая на магму под твердой коркой. Но он должен держать ее там и не позволять ей переливаться через край. Там лежала тьма, а не равновесие.               Он размахнулся плавно и мощно, позволив своему пурпурному клинку пронзить паникующего родианца, отчаянно стреляющего в него из бластера.               Один есть.               За Вирса… недавно освобожденного и слишком бледного и невесомого, когда он упал на колени на красноватую почву у входа в пещеру — на его лице было написано страдание.               Анакин продолжил, протянув руку в черной перчатке, когда второй преступник столкнул массивный камень с уступа над тропой.               Он без усилий отбросил его в сторону — в его крови пела Сила с ужасной справедливостью, когда он использовал свое могущество, чтобы раздавить существо, как горсть высохшей глины.               Двое готовы.               За Лею… держащую своего адмирала и максимально расширившую свои полномочия, чтобы спасти человека, которого она любила намного сильнее, чем когда-либо смогла бы полюбить Анакина.               Последний бежал по металлическим мосткам, подвешенным высоко над огромной шахтой. Он повернулся, чтобы выстрелить в Анакина, и тот поднял руку, позволив выстрелам срикошетить от его протеза. Затем он заставил бластер нагреться до такой степени, что мужчина закричал от боли и выронил его.               В ту секунду, когда он посмотрел вниз, Анакин прыгнул — улучшенное протезирование сделало это намного проще, — и с грохотом приземлился прямо перед своей добычей. Металлический тротуар задрожал под ними, и мужчина поднял руки вверх и отодвинул их от своего тела.               — Возможно, выгодная сделка?.. — спросил он, затем лезвие на запястье выдвинулось из-под его рукава.               Смехотворно.               Анакин разрезал его пополам и наблюдал, как две части падают в глубину внизу.               Трое есть.               За Пиетта, который только что спас своего самого дорогого друга только для того, чтобы бороться за свою жизнь в объятиях его дочери.               Анакин повернулся, плащ развевался за ним, когда он зашагал обратно тем же путем, каким пришел.               Он не мог изменить случившегося, но мог гарантировать, что эти существа больше никогда не причинят вреда.               Месть?               Возможно.               Анакин думал об этом, как о справедливости.