Школа номер 27

Саша проснулся от пронзительного писка будильника. Резко сел, поморщившись от тупой боли в рёбрах. За окном — серое утро Он медленно поднялся, подошёл к зеркалу. Отражение встретило его опухшим лицом: синяк под глазом наливался тёмной синевой, губа распухла, ссадина на скуле покраснела. Чёрные кудри в беспорядке торчали во все стороны, придавая виду ещё больше измождённости. «Физ‑ра первым уроком», — мысль ударила, как пощёчина Саша провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться. В квартире стояла непривычная тишина — ни запаха кофе, ни звуков утренней суеты. Родители не вернулись вчера, интересно где же они..? В ванной он долго плескал лицо холодной водой, надеясь, что это хоть немного снимет отёчность. Потом натянул спортивную форму — футболка натянулась на ушибленных рёбрах, вызвав новый приступ боли. Собрал рюкзак, бросил внутрь учебники Перед выходом замер у двери. Посмотрел на свои кроссовки, на куртку, на отражение в зеркале. Всё казалось чужим, неправильным. Но оттягивать дальше было некуда. Он вышел на улицу. Саша шёл, опустив голову, стараясь не замечать прохожих. Каждый шаг отдавался в теле неприятным эхом вчерашней драки. В голове крутились картинки: Рома, его холодный взгляд, тяжёлый кулак, звук удара. «Почему я не смог отбиться? Почему не нашёл слов? Почему снова оказался в этой ситуации?» Он свернул на школьную дорогу. Впереди уже виднелись знакомые очертания здания — серое, угловатое, с рядами окон, похожих на равнодушные глаза. У входа толпились ученики: кто‑то смеялся, кто‑то кутался в капюшон Саша замедлил шаг. Вот сейчас он войдёт внутрь, и всё начнётся заново: любопытные взгляды, шёпоты за спиной, ухмылки. А потом — раздевалка. А потом — Рома. Он глубоко вдохнул влажный воздух, выдохнул. Саша поднял голову, расправил плечи. Дождь продолжал капать, но он больше не замечал его. И шагнул вперёд. Самойлов медленно шёл по коридору, прислушиваясь к гулу голосов и топоту ног вокруг. Каждый шаг отдавался лёгкой болью в ушибленных рёбрах, но он старался держать спину прямо, не сутулиться. В спортзале уже собирался класс — кто‑то разминался, кто‑то болтал у стенки, кто‑то бросал мячи с громким стуком об пол. Воздух гудел от движения, смеха, командных возгласов. Всё как обычно. Только для зеленоглазого «обычно» теперь означало нечто другое. Он остановился у боковой линии, стараясь держаться в тени. Взгляд невольно скользнул к Роме — тот стоял в центре зала, окружённый приятелями. Смеялся, что‑то рассказывал, жестикулировал. Ни разу не посмотрел в сторону Саши. «Будто меня здесь нет», — подумал он, сжимая кулаки в карманах шорт. Учитель физкультуры, Михаил Иванович, хлопнул в ладоши: — Так, ребята, строимся! Сегодня работаем в парах. Разбиваемся по уровню подготовки — кто сильнее, берёт себе напарника чуть послабее. Задача — отработать взаимодействие. Класс зашевелился, начал группироваться. Саша остался на месте. Он знал, что никто не подойдёт. Никто не выберет его в пару. Михаил Иванович пробежался взглядом по строю, задержался на Саше. — Дорофеев, — кивнул он Роме, — бери Сашу. Покажешь ему пару приёмов. Ты в форме, он… ну, ему полезно будет. В зале на секунду повисла тишина. Потом кто‑то хмыкнул. Рома поднял глаза, наконец‑то по‑настоящему посмотрел на Сашу. Ни злости. Ни насмешки. Только холодное, расчётливое равнодушие. — Ладно, — бросил он коротко. Саша сглотнул. Это было хуже, чем открытая враждебность. Хуже, чем удар. Потому что теперь ему предстояло стоять рядом с тем, кто сделал его лицо таким, каким оно было сейчас. С тем, кто смотрел на него, как на пустое место. И делать вид, что всё нормально. Что это просто урок физкультуры. Что он просто «напарник». Рома подошёл, остановился в паре шагов. — Начнем — сказал он ровным голосом. «Просто пережить урок. Один урок. Потом будет легче».