Кодекс Веккио

Ресторан "Панорама" плыл в золотистой дымке — приглушенный свет, переливы хрусталя, далекие аккорды фортепиано. Но за их столиком у панорамного окна царила иная атмосфера — густая, как нераспущенный шёлк, острая, как лезвие между рёбер. Ева наблюдала, как Арина делает первый глоток вина — как её горло слегка двигается, как пальцы чуть сжимают бокал. — "Кьянти" семнадцатого года, — произнесла Ева, растягивая слова. — Урожай был капризным. Как и ты. Арина поставила бокал, оставив на стекле отпечаток помады — алый, как след поцелуя. — Ты всегда говоришь загадками или только когда нервничаешь? — парировала Арина, намеренно проводя языком по верхней губе. "О, вот оно", — внутренне зажглось в Еве. "Наконец-то огонёк. А я уже начала скучать". — Я говорю то, что заставляет твои зрачки расширяться, — Ева медленно наклонилась через стол. — Вот как сейчас. Официант поставил перед ними закуски. Ева небрежно отодвинула тарелку с устрицами. — Не в настроении для банальностей? — В настроении для... изысканного, — Ева повернула тарелку Арины — там лежали хинкали, с хрустящей корочкой, точно такие, какие подавали в "Саперави" на Арбате. Арина почувствовала, как желудок сжался. "Как она... Это же папино место. Она копала глубже, чем я думала". — Твой отец брал тебя туда каждое воскресенье, — Ева подпирала подбородок ладонью, наслаждаясь моментом. — Ты всегда заказывала хинкали и три раза обжигалась, но продолжала есть. Упрямая. — Это уже попахивает сталкингом, — голос Арины стал опасным, но пальцы дрожали. "Чёрт, почему это меня так заводит? Почему я позволяю ей..." Ева внезапно опрокинула бокал. Красное вино разлилось по скатерти, как кровь по пергаменту. — Ой, какая неловкость. Придётся пересесть ближе к тебе, — её голос звучал фальшиво-невинно —, но пальцы уже скользили по спине Арины. Ева остановилась на шее, слегка царапая мягкую кожу, чувствуя, как та замирает. "Дрожит. Но не отстраняется. Совершенство". — Молчишь? — Ева прошептала прямо в ухо, чувствуя, как Арина сглотнула. — Или боишься, что голос выдаст, как тебе это нравится? Арина резко развернулась, поймав её запястье: — Хватит играть. Если у тебя есть дело — говори. "Какие же у неё сильные пальцы", — отметила про себя Ева, чувствуя, как её пульс учащается под этим прикосновением. — Дело? — Ева наколола вилкой кусочек стейка с её тарелки. — Открой рот. — Я не... — Шире, — голос Евы стал низким, как гул подземного толчка. Их взгляды скрестились — сталь против кремня. Арина медленно разомкнула губы. "Почему я подчиняюсь? Почему мне так чертовски..." Ева протолкнула вилку глубже, чем нужно, наблюдая, как Арина давится. "Вот он — момент истины". Но вдруг Арина резко сомкнула зубы на вилке, вырвав её из рук Евы. Металл звякнул о хрусталь. — Вкусно, — она облизала губы, держа Еву за взгляд. — Но я предпочитаю кормить себя сама. "Боже, она великолепна", — в глазах Евы вспыхнуло настоящее восхищение. — Вот и твой характер показался, — она рассмеялась, низко, хрипло. — Я начала думать, что ошиблась в тебе. Ева неожиданно дотронулась до своего бока — там, где под тканью прятался шрам. Арина заметила этот жест. "Боль? Или слабость? Это стоит запомнить..." — Завтра в семь, — Ева резко встала, отбрасывая тень на Арину. — Мой загородный дом. Приезжай — и узнаешь, зачем мне нужна именно ты. — А если я откажусь? Ева уже отошла на несколько шагов, но обернулась: — Тогда ты никогда не узнаешь, что скрывает твой драгоценный "Кодекс Веккио". — Она сделала паузу, видя, как бледнеет Арина. — О да, я знаю, что ты ищешь. Дверь закрылась. Арина осталась сидеть, сжимая в кулаке салфетку — ткань рвалась с тихим хрустом. Она ненавидела эту женщину. И уже не представляла, как будет дышать без этого яда в крови.