Сон о весне

Это был тяжелый день для Шэнь Цинцю. Сначала он проводил уроки, потом ему пришлось оставить своих учеников, чтобы явиться на собрание лордов пиков. Потом его задержал Юэ Цинъюань, и Шэнь Юань не придумал достойного оправдания, чтобы уйти пораньше, потому что все предыдущие уже казались ему слишком надуманными. Он сбежал так быстро, как мог, но увидел, что Лю Цингэ снова избивает одного из своих учеников. Шэнь Цинцю сначала отругал его, а затем, когда Лю Цингэ обвинил его в том, что его методы обучения не сделают из учеников сильных культиваторов, Шэнь Цинцю пришлось доказывать на практике, что то, как он подходит к тренировкам все еще эффективно. Хотя он с трудом мог сравниться с богом войны. Лю Цингэ тем не менее прекратил подвергать сомнению все его слова, когда Шэнь Цинцю продержался дольше, чем лорд пика Байчжань ожидал. Шэнь Цинцю надеялся, что этого инцидента хватит хотя бы на месяц, чтобы ученики пика Байчжань меньше светили синяками. Под вечер он уже валился с ног и не хотел ни видеть, ни говорить ни с кем, кроме своего белого лотоса. Ему нужно было расслабиться. Ему был нужен Ло Бинхэ. Он нашел его на открытой площадке недалеко от их домика. Бинхэ тренировался с мечом, его кудрявые волосы растрепались, но все равно выглядели аккуратно и еще более мягко, слегка распушившись вокруг его милого красивого лица. Щеки Бинхэ покраснели, так бывало только когда он занимался несколько часов без перерыва. Так бывало только когда он долго не видел своего шицзуня и мог позволить себе тренироваться дольше положенного, пока Шэнь Цинцю его не видит. Но даже когда он находит такого Бинхэ, он не ругается. Он может щелкнуть его по лбу, укоризненно посмотреть, но никогда не отругать. Конечно, он может его наказать и без слов. Но его наказание никогда не воспринимается Бинхэ, как наказание. Как бы его шицзунь не хотел, чтобы оно выглядело как одно из них. Шень Цинцю смотрит еще немного, наслаждаясь силой и грацией своего ученика. Его отточенные движения и подсвеченный в тусклых лучах луны пот на шее уже пробуждают что-то глубоко в Шень Цинцю. Что-то, что готово с минуты на минуту выбраться наружу, если Шень Цинцю не загонит своего ученика в дом. Бинхэ замечает его. Давно заметил, просто хотел покрасоваться. Вот только он не ожидал взгляда, которым обвел его Шэнь Цинцю. Многообещающий, тяжелый и голодный. Бинхэ сглотнул и опустил меч. Несмотря на усталость от тренировки, он чувствовал воодушевление, находясь под таким пристальным вниманием этого человека. — Приветствую шицзуня, — Бинхэ так долго его не видел. С самого утра. — Этому ученику нужно помыться, и он приготовит для вас чай. — Не надо, — Бинхэ показалось, что голос его шицзуня прозвучал грубо и тихо. По его спине пробежали мурашки от этого. — Если шицзунь не хочет чая, этот Бинхэ может сразу же подать ему еду. — Этот шицзунь не хочет, чтобы Бинхэ мылся и готовил чай. Бинхэ может сразу же направиться домой, и дальше этот учитель даст ему указания. Бинхэ старался не слишком торопиться. Но кто мог его винить? Он был юн, полон сил и гормонов. Шэнь Цинцю с секунду смотрел ему вслед, поблагодарил всех богов за такое счастье и последовал за ним. — Подними халаты и приспусти штаны, — скомандовал Шэнь Юань. Он вздрогнул от того, как властно это прозвучало. Он никогда не разговаривал с Ло Бинхэ так. Но Ло Бинхэ не вздрогнул и не посмотрел на него щенячьими глазами. Напротив, румянец, который уже должен был сойти после тренировки стал заметно ярче на его щеках. — Да, шицзунь, — безропотно сказал Бинхэ и сделал, как ему приказали. Шэнь Юаню захотелось остановить его. Но слова не шли. Он хотел отвернуться, когда Бинхэ собрал халаты в кучку и поднял их, чтобы спустить штаны. Шэнь Юань только мог двигать глазами. Он опустил их и увидел, как его тело отозвалось на Ло Бинхэ. Его член стоял, и Шэнь Юань с опозданием заметил, как горячо и тянуще у него скручивает внутренности от возбуждения. О, он очень возбужден. — Что мне делать дальше, шицзунь? Шэнь Юань ждал, что скажет это тело. Какую еще постыдную вещь оно заставит сделать его бедного ученика. Его белый лотос, который он собирается запачкать. Шэнь Юань прокрутил в голове сегодняшние события. Он увидел, что член Ло Бинхэ возбужден и вот-вот капнет на пол, он заметил жалобный взгляд Ло Бинхэ, который просил Шэнь Юаня сделать уже наконец с ним хоть что-нибудь. Шэнь Юань понял, что это сон. И судя по тому, что Шэнь Юань не мог двигаться, по тому, как реалистично все в этом сне выглядело и по тому, как сильно Ло Бинхэ хотел, чтобы Шэнь Цинцю взял его, стало понятно, что это сон Бинхэ. Должно быть, он случайно затащил его сюда. Случайно, потому что Бинхэ никогда не говорил ему об этом. Они занимались сексом, они пробовали разное. Шэнь Юань сгорал от стыда, но никогда ему не отказывал. Должно быть, эта фантазия Ло Бинхэ настолько постыдная, что он не мог поделиться ею с самым дорогим для него человеком. Шэнь Юань отчасти понимал почему. Они на пике Цинцзин, а это значит, что события Альянса еще не начались, еще не было бесконечной бездны. И Ло Бинхэ здесь молод, и они живут в одном доме. Шэнь Юань имеет здесь больше всего власти над ним. Здесь Бинхэ не повелитель демонов, он даже еще не сломал печать, у него нет Синь Мо и он полностью полагается на своего шицзуня во всем. В таких условиях было бы очень легко им манипулировать, принудить к чему угодно и никто бы не узнал. За закрытыми дверьми могло твориться всякое. На фасаде он — любимый ученик главы пика Цинцзин, утонченного и холодного Шэнь Цинцю. Ученик, который делает всё: стирает, убирает и готовит. И греет постель. Идеальный. Шэнь Юаню приходит в голову воспоминание, которые кажется таким живым, таким настоящим, как будто произошло на самом деле. Но этого никак не могло быть. Нужно отдать должное мастерству Ло Бинхэ. Он настолько искусен, что проработал все до мелочей в этом сне. В этом воспоминании Бинхэ тянет его за рукав мантии и просит не уходить. Шэнь Цинцю бросает на него не сердитый, но все же недовольный взгляд (тоже что-то, что вряд ли могло произойти). — У этого мастера есть потребности, которые нужно удовлетворять. — Я. Я могу их удовлетворить, — говорит Бинхэ запыхавшись. Шэнь Цинцю обводит его оценивающим взглядом. (И это тоже не нужно! Бинхэ всегда был красив! Ни одна жена бы не стала думать дважды, если бы ей такое предложили). — Этому мастеру нужно много и часто. Боюсь сил Бинхэ здесь не будет достаточно. Настоящий Шэнь Юань сейчас бы подавился, если бы мог. Говорить такое небесному демону. Тому, у которого будет гарем из 600 жен. Шэнь Юань мог с уверенностью сказать, что каждый день это уже много, спасибо. Но он замужем за Ло Бинхэ, и тот делает любое количество раз сносным, даже если после у него болят даже кости. Бинхэ делает ему массаж и это — отдельный вид удовольствия. — Бинхэ будет очень стараться и не разочарует шицзуня. Шэнь Цинцю знал, что нет. Его ученик никогда этого не делал. На этом воспоминание заканчивается. Шэнь Юань теперь понимает, как они оказались там, где оказались. С Бинхэ прислоняющемуся к спинке кровати, и Шэнь Цинцю, который пристраивается сзади. Шэнь Юань боится, что он собирается войти прямо так. Без подготовки. Пусть это сон, но он не может себе представить, что Бинхэ так себе его представляет. Что он посмел бы причинить своему ученику боль. Что он бы не позаботился о его удовольствии тоже. Хотя, судя по всему, в этом сне именно Ло Бинхэ больше всего наслаждается происходящим. — Покажи себя, — шевелятся губы Шэнь Цинцю. Бинхэ заводит руки назад и раздвигает свои ягодицы. Взору Шэнь Цинцю открывается картина маленького розового цветка на фоне кремово белых холмиков. Бинхэ впивается пальцами в свои ягодицы, и его кожа розовеет из-за грубого обращения. Он так старается для своего шицзуня. — Молодец, — говорит Шэнь Цинцю. Шэнь Юань не знает, то ли это были его мысли и слова, то ли Бинхэ подбросил их ему в голову. Он видит, как Бинхэ упивается вниманием своего шицзуня и неважно, какое оно: гордое и подбадривающее или наполненное похотью и голодом как сейчас. Бинхэ всегда таким был, и Шэнь Юань всегда старался дать своему любимому ученику то, чего он хочет. Поэтому он решает отпустить ситуацию. Отпустить себя. Это не реальность, это просто сон. — Шире, — говорит Шэнь Цинцю, и Бинхэ сильнее тянет. В конце концов, цветок распускает свои лепестки, дырочка приоткрывается и из нее вытекает капелька масла. — Этот ученик молодец. Как долго он держал это в себе? Как долго ждал, что этот мастер придет и вознаградит его за то, что этот ученик готовился доставить мастеру удовольствие? — Четыре часа, шицзунь, — бормочет Бинхэ. Это могло бы прозвучать обиженно. Шэнь Цинцю заставил его так долго ждать, но разве томление и обещание награды того не стоило? Шэнь Юань знал, что Бинхэ больше всего нравится, когда его хвалят за усилия, и чем больше он их приложил, тем больше будет похвалы. — И мой ученик тренировался, пока был наполнен до края? И он так хорошо держался, что не пролил ни капли? Бинхэ кивает. У него не хватает слов. Он готов умереть, готов расплавиться, готов отдаться шицзуню целиком и полностью, лишь бы тот продолжал так с ним разговаривать. Шэнь Юань довольно хмыкает, он хочет кое-что попробовать. Сначала он еще чувствует сопротивление, но Бинхэ расслаблен и податлив, и вскоре у Шэнь Юаня получается сделать то, что он хочет. Он кладет одну ладонь на поясницу Бинхэ, а вторую ему на живот и слегка давит. Вытекает новая порция масла. — Бинхэ такой хороший. Прекрасный ученик и любовник, — Шэнь Юань чувствует, что из-за сильных эмоций Бинхэ еще не понял, что перед ним сейчас не его Шэнь Цинцю из сна. Бинхэ давится всхлипом. И из него все течет и течет. Рукой, что была на пояснице, Шэнь Юань собирает масло, что стекло на яички. Даже в таком возрасте они у него большие, наполненные семенем. Шэнь Юань не знает, куда смотреть, он хочет объять всего прекрасного Ло Бинхэ. Хочет слышать его всхлипы и стоны, чувствовать его кожу, вдыхать его запах, наполнять его собой. Он хочет его. Хочет. У Шэнь Юаня даже темнее в глазах от такого сильного желания. Он никогда себя раньше так не чувствовал. Ему определенно нужно будет поговорить об этом сне с его реальным Бинхэ, чтобы повторить. А пока он трется влажным пальцем о вход. Бинхэ принимает его без сопротивления. — Шицзунь может засунуть больше, — говорит Бинхэ. — Если хочет, — добавляет он через секунду, решив, что это может быть еще одним из способов, которым Шэнь Юань «удовлетворяет свои потребности». Что ж, очень может быть, что это станет для него потребностью. Ведь Ло Бинхэ выгибается, немного дрожит и сгорает. Шэнь Юань очень жалеет, что приказал оставить на нем одежду. Но потом понимает, что в мире снов это быстро решаемая проблема. Шэнь Юань наклоняется над Бинхэ и шепчет ему на ухо, перед этим прикусив раковину. Ло Бинхэ нравится, когда его кусают. Ло Бинхэ знает его тело наизусть, но и Шэнь Юань старается не отставать. — Этот мастер хочет, чтобы Бинхэ избавился от своей одежды. Желательно быстро, чтобы не прерывать удовольствие этого мастера. Бинхэ выглядит удивленным. Шэнь Юань не знает, как обычно развиваются события в этом сне, но явно не так. — Шицзунь… — прежде чем Бинхэ успевает впасть в панику, Шэнь Юань прерывает его. — Кажется, я сказал «быстро». Одежда сразу же пропадает. Шэнь Юань гладит его по голове. — Молодец. Продолжай делать, как я говорю. Этому мастеру очень нравится, когда Бинхэ послушный. Шэнь Юань добавляет второй палец. — Тебе понятно? Бинхэ кивает. В его глазах отражается целый мир. Или всего лишь Шэнь Юань. Шэнь Юань целует его в макушку, потому что не может удержаться, и затем снова возвращается к своей роли. Он смотрит на голое тело Бинхэ. Он худее и ниже, чем вне сна, это очевидно. Но он все равно крепкий, с четко очерченными мышцами и тонкой талией. Шэнь Юань оставляет два пальца в Бинхэ, тянет их вверх и в щель просовывает третий. Бинхэ расслаблен и растянут. Внутри него очень приятно. — Готов ли этот ученик? Бинхэ снова кивает, не доверяя себе. — Говори. — Этот ученик всегда готов принять своего шицзуня, когда бы ему не захотелось. Это очень хорошая идея. Конечно, Бинхэ не может вечно ходить растянутым и смазанным, но иногда было бы приятно ходить по пику, зная, что в его любимом ученике небольшая нефритовая пробка, которую в любой момент можно вытащить и заменить своим членом. — О чем думает этот шицзунь? Шэнь Юань сладко улыбается и посвящает его в детали своего незамысловатого плана. Где-то на середине красочного рассказа Шэнь Юаня о том, как было бы здорово вытащить теплый розовый нефрит из такой же розовой дырочки, пальцы Шэнь Юаня оказываются сильно сжаты (а он все это время двигал ими внутрь и наружу), и Шэнь Юань наблюдает, как Бинхэ кончает. Густая сперма стекает на пол, стенки пульсируют вокруг пальцев. Шэнь Юань поражен. Приятно поражен, что трех пальцев и одной пошлой фантазии оказалось достаточно, чтобы заставить главного героя известного своей выносливостью кончить, даже не прикоснувшись к его члену. Шэнь Юань может считать это своей личной победой. Но Ло Бинхэ почему-то огорчен. — Простите меня, шицзунь, — он плачет и трясется. Шэнь Юань кивает. Это тоже часть этого сна, часть того, что Бинхэ воображает себе, что могло бы произойти. Что он хотел бы, чтобы произошло. — Ты прекрасно знаешь, что кончив раньше этого мастера, получишь наказание, но ты все равно сделал это. Бинхэ опускает голову ниже. — Мне очень жаль. Этот ученик слабый. — Ты говорил, что не разочаруешь меня и будешь стараться. Бинхэ вздрагивает, как от удара, и Шэнь Юань начинает думать, что с этим он переборщил. Он говорит прежде, чем Бинхэ начнет плакать сильнее, настроение испортится и его член упадет. — Я сейчас сяду, и ты ляжешь мне на колени. Ты не будешь плакать, ты будешь считать. Этот мастер еще не кончил и хочет, чтобы ты служил ему до конца. Тебе все понятно? — Этот Бинхэ все понял. Бинхэ ложиться ему на колени. Он приятно тяжелый и горячий. Шэнь Юань чувствует очертания его огромного члена даже через слои ткани, надетой на него. Шэнь Юань заставляет себя сделать первый удар по его ягодицам, старается не морщиться и радуется, что Бинхэ на него не смотрит. Бинхэ говорит: — Один. Его голос спокойный. Ему это было нужно. Шэнь Юань делает второй удар. И третий, и четвертый. Его вторая рука все это время лежавшая на спине Бинхэ, переходит к его горлу. Он чувствует, как двигается кадык Бинхэ, когда тот произносит «десять, одиннадцать». Шэнь Юань давит на пухлую нижнюю губу главного героя, когда тот говорит «пятнадцать», просовывает его внутрь, задевая зубы на «семнадцать». Потом ему становится мало и он заменяет большой палец указательным и средним и говорит Бинхэ продолжать считать. Бинхэ едва разборчиво произносит слова, но безропотно принимает свое наказание, каким бы оно не было. Шэнь Юань решает остановиться на двадцати пяти. Ягодицы Бинхэ красные и скоро заживут, но на них все равно приятно смотреть. Напоследок Шэнь Юань нежно проводит по измученной коже рукой, Бинхэ стонет с пальцами во рту. — Соси, — говорит Шэнь Юань. Бинхэ втягивает щеки и делает свою работу лучше всех как всегда. Он отдается любому занятию со всей серьезностью и отдачей, он всегда выкладывается на все сто, за это Шэнь Юань полюбил его как персонажа. А еще он ранимый, хитрый и ищущий заботы, отдающий ее в ответ, увеличивая многократно. За это Шэнь Юань полюбил его как живого человека. Эта игра уже исчерпала себя, думает Шэнь Юань. — Как бы Бинхэ хотелось, чтобы я его взял? Бинхэ открывает глаза. Огромные зрачки, затопившие радужку не сразу могут остановиться на чем-то одном. Шэнь Юань сделал его пьяным от чувств, Бинхэ сделал его самодовольным и счастливым. — Этому Бинхэ бы хотелось, чтобы шицзунь лежал на нем и использовал, как ему хочется. Бинхэ рад служить и уже очень доволен. Значит, делаем как Шэнь Юань хочет. — Ложись на живот в центр кровати. Шэнь Юань отодвигается, чтобы Бинхэ продвинулся мимо, и Бинхэ вильнул задницей прямо у него перед лицом. Шэнь Юань коротко рассмеялся. Как бы Бинхэ не притворялся, что делает все для своего учителя, еще неизвестно, кто больше всего всем этим наслаждается. Шэнь Юань делает, как просил Бинхэ: ложится на него сверху, прижимаясь каждой частью тела которой возможно. Он бы боялся, что раздавит его, если бы это не был сон и если бы Бинхэ не был наполовину демоном и сильнее Шэнь Юаня в несколько десятков раз. — Бинхэ хорошо? — Хорошо ли шицзуну? — Да. — Тогда этому ученику тоже. Шэнь Юань целует его в позвонок на шее и устраивается удобнее. Он достает свой давно ноющий член, не может сдержать довольного стона, когда наконец держит его в руке и направляет между розовых ягодиц Бинхэ. Он входит легко и плавно, как будто все в этом мире было создано для этого самого момента и вот наконец он настал. Учитывая, что это мир, придуманный Ло Бинхэ, так все могло и быть. Они подстраиваются под друг друга. Шэнь Юань поддается бедрами, Бинхэ сжимается и расслабляется в самых нужных, самых правильных местах. Шэнь Юань очень старается сдерживаться, но главный герой ведь идеален. Шэнь Юань очень скоро кончает. Он вжимается со всей силой, стараясь быть ближе, чувствовать острее и больше. Он впивается зубами в место, где шея Бинхэ переходит в плечо и наконец успокаивается. Он просыпается от того, как крепко его обнимают, а кудрявые волосы щекочут ему губы и нос. Он еще раз благодарит богов (проклятого Самолета) за свое счастье.