Хэдканоны

Он не привык к близости. Не к телесной — к тишине между двумя людьми, в которой нет тревоги. Не к тому, чтобы кто-то спал рядом, доверяя настолько, что не боится показать себя беззащитной. Но ты уснула первой. И весь этот мир — всё напряжение, всё, что было раньше — внезапно стало фоном. Потому что он смотрел на тебя. Дышал рядом. И просто… Был. Ты лежала, повернувшись к нему спиной. Под одеялом, тихая, теплая. Один локон выбился на шею, и он всё это время не мог оторвать взгляда. Сначала просто наблюдал. Потом потянулся. Его пальцы, осторожные и лёгкие, скользнули по твоим волосам. Он зацепился подушечками за прядь и провёл по ней, будто проверяя — действительно ли это всё реальность. Он тронул несколько раз. Не будил — просто касался, как будто это ритуал, который держит его в равновесии. Он немного приподнялся, подпер голову рукой. Тень от его силуэта падала на твою спину. Он долго смотрел. На изгиб шеи. На линию плеч. На то, как твои пальцы легли под щеку. — Ты и правда спишь, — тихо прошептал он. Не ожидая ответа. Просто… сказал это вслух. Как факт. Как чудо. Он пододвинулся ближе. Сначала сантиметр. Потом ещё. Осторожно, медленно, чтобы не разбудить, не спугнуть, не разрушить хрупкое мгновение. Он вдохнул. Ты пахла чем-то тёплым, знакомым. Ткань твоей кофты, запах шампуня, немного чего-то сладкого — ваниль? мед? Он прижался губами к твоим волосам, просто коснувшись, как лёгким касанием ветра. А потом — дольше. Остался так. Поцеловал снова. На этот раз чуть ниже. В висок. Потом в ухо. Тихо, не громко. Ты даже не шелохнулась. И тогда он положил ладонь на твою талию. Сначала просто положил. Не сжал. Не притянул. Просто держал. Как якорь. Как напоминание, что ты — здесь. Что ты с ним. Он снова прижался ближе. Теперь — почти полностью. Твоё дыхание — ровное. Его — сбивчивое. Ты даже не представляла, как сильно он любит тебя в эти молчащие секунды. Он закрыл глаза. И спрятал лицо в твою шею. Глубоко вдохнул. Слишком сильно. Он хотел дышать тобой. Каждую ночь. Так, чтобы это стало нормой, привычкой, необходимостью. Он шепнул почти неслышно: — Знаешь… — …ты не понимаешь, что делаешь со мной. — Я бы всё отдал, чтобы остаться вот так навсегда. Он хотел бы сказать это тебе в глаза. Но пока — не мог. Это было слишком хрупко. Слишком настоящее. Он не хотел разрушить. Он провёл носом по твоей шее, задержался, снова поцеловал — дольше. Губы касались кожи так нежно, что даже воздух не замечал. Он шевельнул одеяло, прикрыл вас обоих лучше. Погладил твою руку. Ты спала, не двигаясь. И ему стало страшно, как сильно он к тебе привязан. Он прошептал: — Спасибо, что не боишься меня. — Что доверяешь. — Что просто… рядом. Он прижался к твоей спине. Слегка, но достаточно, чтобы почувствовать тепло твоего тела. Он не хотел засыпать. Хотел просто лежать так. Смотреть. Трогать. Целовать — легко, осторожно, бережно. Чтобы ты не проснулась. Чтобы всё продолжалось. Он закрыл глаза. И впервые за долгое время — почувствовал, что он не один. Что он дома. Не в здании. Не в городе. А рядом с тобой.